Снег на ресницах

Глава седьмая. Тот, кто остаётся

"Иногда дом — это не стены, а тот, кто ждёт тебя внутри."

Прошло ещё несколько дней. Чимин больше не считал их — он просто жил. Жил в этой избе, в этом снегу, в этой тишине, которая теперь не казалась ему такой пустой. Рядом с Юнги. Юнги выздоравливал. Медленно, но верно. Он почти перестал придерживать бок рукой, когда ходил. Он уже мог стоять у печи и смотреть, как Чимин готовит, не опираясь на стену. Он даже начал выходить на крыльцо по утрам — постоять, посмотреть на снег, подышать морозным воздухом. Чимин видел это и чувствовал, как в груди разливается странное, почти тёплое чувство. Юнги становился сильнее. Он становился тем, кем был раньше — сильным, уверенным, несгибаемым. Но он оставался здесь. Он не уходил. Чимин не знал, почему. Не знал, что держит его здесь — снег, холод, пустая изба на отшибе. Но он боялся спросить. Боялся, что вопрос разрушит эту хрупкую реальность, в которой они жили.

***

Однажды вечером, когда они сидели у печи, Чимин заметил, что Юнги смотрит на него странно. Не зло, не настороженно — просто смотрит. Его глаза были тяжёлыми, но в них не было напряжения. Скорее, в них было что-то похожее на раздумье. — Что? — спросил Чимин, отрывая взгляд от огня. — Что-то не так? Юнги покачал головой. Он помолчал, глядя в огонь, и Чимин уже решил, что он не ответит. — Завтра, — сказал Юнги наконец, — мы пойдём в лес по-настоящему. Чимин нахмурился. — Мы же ходили в лес. Я научился охотиться. — Ты научился убивать, — поправил его Юнги. — Это не одно и то же. Ты не умеешь находить добычу. Ты не умеешь читать лес. Ты просто идёшь и надеешься, что тебе повезёт. Чимин открыл рот, чтобы возразить, но Юнги перебил его: — Не спорь. Я видел, как ты ходишь по лесу. Ты шумишь, ты не смотришь по сторонам. Ты полагаешься на удачу, а не на умение. Так нельзя. Чимин опустил голову. Он знал, что Юнги прав. Он чувствовал это, когда бродил по лесу — что он делает что-то не так. Но он не знал, как иначе. — Я научу тебя, — сказал Юнги. — Завтра. Не ищи добычу, просто иди за мной и смотри. Слушай. Запоминай. Чимин поднял голову. Он смотрел на Юнги, на его бледное лицо, на его чёрные волосы, заплетённые в косу, и чувствовал, как в груди разливается тепло. — Хорошо, — сказал он. — Я буду учиться. Юнги кивнул. Он отвернулся к стене и закрыл глаза. Чимин смотрел на его профиль, на его острые скулы, на его длинные ресницы, и думал о том, как он изменился за эти недели. Как он перестал бояться этого человека. Как он начал доверять ему.

***

На следующее утро Чимин проснулся от того, что кто-то вновь стоял над ним. Он открыл глаза и увидел Юнги. Альфа стоял рядом, полностью одетый, с ножом на поясе. Его лицо было серьёзным, но не строгим. — Вставай, — сказал он. — Я жду тебя на крыльце. Не задерживайся. Чимин сел, протирая глаза. Юнги уже развернулся и вышел из избы. Он не ждал ответа — он просто знал, что Чимин придёт. Чимин быстро оделся, заплёл волосы в тугую косу и вышел на крыльцо. Юнги стоял, прислонившись к перилам, и смотрел на лес. Он был без тулупа — в той одежде, в которой его нашли. Чимин снял с себя тулуп и протянул ему. — Надень, — сказал он. Юнги повернулся и посмотрел на него. Его глаза были тёмными, но в них не было раздражения. — Я не замёрзну. — Ты заболеешь, — сказал Чимин. — И я не хочу, чтобы ты болел. Юнги смотрел на него долгую секунду. Потом взял тулуп и надел его. Он был ему мал, но он не жаловался. — Идём, — сказал он.

***

Они вышли в лес. Юнги вёл его не туда, где они охотились раньше. Он повернул в другую сторону, туда, где деревья стояли плотнее, где снег был глубже. Чимин шёл за ним, чувствуя, как ветер кусает его лицо. — Смотри, — сказал Юнги, останавливаясь у старого дуба. — Что ты видишь? Чимин подошёл ближе. Он смотрел на снег, на следы, которые оставляли звери. Это были не просто следы — это была целая картина. Следы пересекались, уходили в разные стороны. — Здесь кто-то был, — сказал он. — Много зверей. — Каких? — спросил Юнги. Чимин смотрел на следы, пытаясь понять. Они были разными — маленькие и большие, глубокие и мелкие. — Зайцы, — сказал он. — И... кто-то ещё. — Лиса, — сказал Юнги. — Видишь, следы идут рядом с заячьими. Она выслеживала его. Но он ушёл. Почему? Чимин смотрел на следы. Лиса подходила близко к заячьим следам, но потом резко поворачивала. — Она испугалась, — сказал он. — Что-то спугнуло её. — Кто? — спросил Юнги. Чимин смотрел на следы вокруг. Он видел большие отпечатки — они были свежими. — Человек, — сказал он. — Или альфа. Юнги кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Ты учишься. Они пошли дальше. Юнги показывал ему следы — заячьи, лисьи, беличьи. Он говорил, как их читать, как понимать, сколько времени прошло, как они двигались. Чимин слушал его и запоминал. Он смотрел на лес другими глазами — он видел не просто снег и деревья. Он видел историю, которую рассказывала земля. Он видел, где бежал заяц, где пряталась лиса, где проходил волк. — А ты? — спросил он, когда они остановились у старого пня. — Ты скучаешь по своей стае? По тому, как было раньше? Юнги молчал. Он смотрел на снег, на пустые поля, и его лицо было непроницаемым. Чимин уже пожалел, что спросил. — Иногда, — сказал Юнги наконец. — Не так, как раньше. Но иногда. Чимин хотел спросить его, почему он остаётся здесь, в этой пустой избе, с чужим омегой. Но не спросил. Он просто стоял рядом, глядя на снег. Вместе.

***

Они нашли зайца в густых кустах. Чимин заметил его первым — тёмное тело, прижатое к земле. Он остановился и замер, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. Он смотрел на зайца и чувствовал, как его собственный зверь внутри начинает просыпаться. Он не плакал. Не дрожал. Он просто смотрел и ждал. Он шагнул вперёд. Медленно, осторожно. Заяц заметил его и замер. Чимин стоял неподвижно, глядя на него. Он чувствовал, как его дыхание становится ровнее, как его тело готовится к броску. И он бросился вперёд. Он схватил зайца за шкирку, прижал к груди. Он чувствовал его тепло, его страх. И он сделал это. Быстро. Резко. Когда он открыл глаза, заяц был мёртв. Чимин стоял, держа его в руках, и чувствовал, как его сердце колотится. Он не плакал. Не дрожал. Он просто стоял и смотрел на зайца. Юнги подошёл к нему. Он стоял рядом, глядя на него. — Молодец, — сказал он. Чимин смотрел на зайца, потом на Юнги. Он чувствовал, как в груди разливается что-то странное — не радость, не печаль. Просто понимание. Понимание того, что он сделал это. Что он может выжить. Что он может быть сильным. — Спасибо, — сказал он тихо. Юнги кивнул. Он взял зайца и пошёл обратно. Чимин пошёл за ним.

***

Вечером они сидели у печи. Чимин разделал зайца и поставил мясо вариться. Юнги сидел на лавке и смотрел на него. В его глазах было что-то, чего Чимин не мог понять — не злость, не настороженность. Что-то другое. — Ты стал сильнее, — сказал Юнги. Чимин поднял голову. Он смотрел на Юнги, и чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. — Ты думаешь? — спросил он. — Я знаю, — ответил Юнги. — Ты сделал это сегодня. Без колебаний. Чимин опустил глаза. Он смотрел на свои руки, которые уже не дрожали. — Я не хотел, — сказал он. — Но я понимаю, что это нужно. Юнги кивнул. — Это правильно, — сказал он. — Понимать, что нужно. Они сидели у печи, глядя на огонь. Чимин чувствовал, как тепло разливается по его телу. Он чувствовал, как его собственный зверь внутри начинает успокаиваться. — Как ты думаешь, я смогу стать таким, как ты? — спросил он неожиданно. Юнги посмотрел на него. — Каким? — Сильным, — сказал Чимин. — Уверенным. Не бояться. Юнги молчал. Он смотрел на огонь, и его лицо было непроницаемым. — Ты уже сильный, — сказал он наконец. — Ты просто не знаешь этого. Чимин смотрел на него. Он чувствовал, как в груди разливается тепло. — Спасибо, — сказал он. Юнги не ответил. Но он протянул руку и коснулся его плеча. Один раз. Быстро. Чимин улыбнулся.

***

На следующее утро Чимин встал рано. Он подошёл к лавке, где спал Юнги, и посмотрел на него. Альфа лежал неподвижно, его лицо было спокойным. Чимин смотрел на его чёрные волосы, которые начали путаться снова. Он подумал о том, как Юнги не любит, когда к нему прикасаются. Но он позволил Чимину прикасаться к себе. Он тихо сел на край лавки и начал распутывать его волосы пальцами. Юнги не проснулся. Он просто дышал ровно, позволяя Чимину делать это. Чимин заплёл его волосы в косу, завязал верёвочкой и отошёл. Он не хотел, чтобы Юнги знал, что он сделал это. Он просто хотел, чтобы ему было удобно. Когда Юнги проснулся, он коснулся своей косы и замер. Он повернул голову и посмотрел на Чимина, который сидел у печи и помешивал кашу. — Это ты сделал? — спросил он. Чимин не обернулся. — Я подумал, что тебе будет удобнее, — сказал он. Юнги молчал. Потом сказал: — Спасибо. Чимин улыбнулся. Он чувствовал, как в груди разливается тепло.