Под огнём.

Вечер объективно не задался. Несмотря на наличие рядом близких друзей, отпуска, громкой музыки, красивых девушек вокруг и алкоголя, всё было не то и не так. Музыка слишком громкая и режущая слух, друзья заняты своими вторыми половинами, барышни не по вкусу, а алкоголь так вообще дерьмо. И ведь сидели в лучшем клубе города, да обнищала за эти полгода ночная жизнь Магнолии. Нацу был жутко недоволен таким раскладом. Несмотря на то, что коньяк горчил, он продолжал его потягивать, наблюдая за тем, как его товарищи милуются со своими возлюбленными. Ещё и отпуск в добавку ко всему остальному подходил к концу, а это значило только одно: скоро его ждёт возвращение в Араболес. В страну, с которой у Фиора идёт война. Нацу был капитаном одного из передовых отрядов и всегда находился в гуще событий. Однако военное дело нехитрое, но заводить постоянные отношения плохо позволяет. Угрозы жизни, постоянные командировки, отсутствие связи — всё это не привлекает к нему надёжных партнёрш. Вот его боевым товарищам повезло: несмотря на обстоятельства, они вполне удачно женились, чем сейчас особенно сильно его раздражали. Решив, что уходить одному будет ещё паршивее, чем с девушкой на одну ночь, Нацу пошёл ловить свою жертву на танцпол. Друзья проводили его сочувственным взглядом, но помочь ничем не могли. Если до этого он думал, что хуже уже быть не может, то, оказывается, может. Девушка упорно отказывалась ловиться. Конечно, он не нарцисс и здраво себя оценивал. Да, на лице имелся небольшой, но не самый симпатичный шрам, волосы розовые, а глаза чуть уже, чем у остальных, но рельефное, точёное тело, высокий рост и буквально источаемая им мужская энергия всё компенсировали. Если так и будет продолжаться, то его терпению придёт конец. Он поедет в отель, снимет проститутку, нет, двух проституток, и будет развлекаться с ними полночи, чтобы потом у них не было сил работать дальше. Из негативных размышлений его буквально выдернуло. Точнее, выдернула очаровательная блондинка. Она случайно врезалась в него в порыве танца. Учитывая разницу в габаритах, Нацу это даже не обеспокоило, только привлекло внимание. Девушка запрокинула голову, упираясь темечком в его грудь, и оценивающе прошлась по его лицу. Он в жизни не знает, что в его лице она там усмотрела, но уже в тот момент Нацу почувствовал, что не он кого-то ловит, а его поймали. Красавица резво развернулась, и её танец продолжился уже с ним. Извивалась она как змея, а её движения даже не намекали, а напрямую говорили о желаниях. Она скользила вокруг него, мимолётно касаясь тех участков его тела, которые в танце даже не участвуют. Последней каплей стал момент, когда чертовка, положив руки на его плечи, изящно покачиваясь, присела на уровень его бёдер. Не отнимая рук от тела, очерчивая весь его рельеф, а после, выгибаясь дугой, поднялась, смотря с вызовом своим затуманенным взором в глаза Нацу. Нет, ну кто он такой, чтобы отказывать девушке? Пусть она и пьяна, но ему совсем не совестно: она, собственно, сама на него набросилась. Они спешно покинули клуб, и так как разбираться с отелем времени не было, Нацу отвёз её домой. Всё началось ещё в лифте: фурия буквально накинулась на него с поцелуями, не дав и шанса себя рассмотреть при нормальном освещении. С трудом открыв дверь и не отрываясь друг от друга, парочка ввалилась в квартиру, на ходу скидывая обувь. Сумка неудачно упала на пол, хотя изначально метила попасть на полку тумбочки. Нацу чудом успел включить свет в спальне, чтобы они не убились в кромешной темноте. Замерев посередине комнаты, они продолжили целоваться. Губы уже не чувствовали почти ничего от количества укусов, оттягиваний и самих поцелуев. Руки девушки блуждают по телу, наглую проникая под его футболку; она очерчивает все выпирающие мышцы, коготками проходясь по животу. Нацу пока что упорно держит себя на грани приличия, лишь обхватив руками тонкую талию. Он не совсем в восторге от такого напора, так как это не в его вкусе, но выбирать уже не приходится. Он отрывается от её губ и проходится по шее девушки. Та, своего напора не сбавляя, продолжает двигать руками по его телу, но шею подставляет под поцелуи, откидывая голову чуть вбок. То ли интуиция подсказала, то ли просто так сложилось, но Нацу касается кожи за ухом в районе мочки, и девушку как будто подменяет: её руки замирают, она издаёт рваный выдох. Нацу с интересом обращает внимание на такую реакцию. В глазах его партнёрши перестаёт гореть шальной огонь, и они подёргиваются пеленой возбуждения. Это он удачно попал. Расклад меняется в лучшую сторону, и девушка из страстной фурии превращается в податливую и возбуждённую. Ещё один такой же поцелуй, но с другой стороны, и она расслабляется в его руках, чуть оседая. Нацу осторожно подводит её к кровати, обходя небольшой бардак, и укладывает. Беглый осмотр, и его результатом Нацу остаётся доволен. Девушка красива, по-настоящему красива: пышная грудь, бёдра, миловидное личико. То, что она блондинка, он заметил уже давно, а вот карие глаза с этой пеленой возбуждения — только сейчас. Они нетерпеливо ёрзают ногами, заставляя Нацу задаться вопросом: «Что уже?». Свою догадку он решает проверить. Ещё ни разу ни одна из его партнёрш не заводилась от пары нежных поцелуев. Его рука скользит по внутренней части бедра, Нацу касается ткани её белья лишь кончиком пальцев. Без сомнений, они мокрые, сильно мокрые, а их хозяйка издаёт тихий полустон. Нацу нервно облизывается: при такой чувствительности секс обещает быть фантастическим. В нём играет азарт, хочется посмотреть на все её реакции. Короткое мини-платье с глубоким декольте, всё блестящее от своей глянцевости, быстро отправляется на пол. Красивое нижнее бельё глубокого алого цвета отправляется туда же. Нацу не торопится, желая насладиться процессом. Он медленно проводит языком по шее, очерчивая выпирающую кость подключичной впадины. Его рука двигается от бедра по животу к груди. Пальцем зацепив сосок, он срывает томный вздох и сжимает полушарие её груди, массируя его. Девушка в его руках млеет, она тоже не отстаёт, оголяя его верхнюю часть тела. Теперь её движения не хаотичные и бешеные: гостья водит по телу руками с наслаждением. Её взгляд льстит Нацу, жадный взор партнёрши заставляет его зардеться и показать себя с лучшей стороны. Он выпрямляется, возвышаясь над ней, его мышцы перекатываются под кожей. Девушка тут же тянется следом за ним, оказываясь аккурат под его грудной клеткой. Высунув свой язычок, она обводит им каждый попадающийся на пути выступ и впадинку, её руки вторят её языку, и эта картина сильно заводит Нацу. Он вновь возвращает её на кровать, чуть надавливая на плечо, и она совсем не сопротивляется. Нацу возвращается к тому месту, на котором остановился. Его шершавый язык касается её соска, и она тут же реагирует стоном. Её полноценный стон, как услада для ушей, — он чуть приглушённый и исходит как будто бы откуда-то из глубины. Нацу вбирает её сосок в рот и чуть посасывает. Девушка награждает его поглаживанием по плечам в ответ, её тяжёлое дыхание с тихими ахами на выдохе эхом отдавалось в его голове. Нацу совсем чуть-чуть сжал горошину соска зубами; с такой чувствительностью ему не хотелось навредить своей любовнице. Он впервые получал наслаждение от по-настоящему нежного секса, без всяких жёстких, а порой и жестоких замашек. Вторая половина её груди также не осталась без его внимания: он то сжимал, то крутил пальцами кончик соска, то оттягивал его вверх. Девушка, положив свою руку на его, потянула её на себя, отвлекая от своей груди. Нацу не противился: интерес, подогреваемый партнёршей, был куда важнее его собственных целей. Она аккуратно вобрала два его пальца в рот, начиная облизывать их и посасывать. Он даже оторвался от груди, наблюдая сей занимательный процесс. Такая нежная и в то же время страстная, она выбивала почву у него из-под ног. Нацу уже вовсю сам двигал пальцами у неё во рту. Ох как же она его заводила. Он даже не знал, чего хотел больше: сейчас же трахнуть её или продолжать эту сводящую с ума игру. Нацу вытащил пальцы из её рта и, опустив руку ниже, стал подушечками пальцев скользить по её животу, наблюдая за тем, как по телу девушки табуном бегут мурашки. Его пальцы вывели незатейливый узор на коже перед клитором и скользнули ниже, раздвигая малые половые губы. Он немного задел её клитор один раз; увидев, как её тело дёрнулось, начал круговыми движениями неспешно массировать. Гостья выгнулась дугой и дёрнула свою руку в сторону его пальцев. Её молящие глаза сверлили Нацу. Мучать её и дальше смысла не было. Нацу ввёл оба пальца внутрь, услышав такой протяжный, сладкий стон. Искать точку G так же не имело смысла: казалось, что у его партнёрши всё её влагалище — точка G, но Нацу нашёл и пожалел. Смазка уже вовсю текла по его пальцам, а ошалевшая от волны удовольствия девушка прошлась своими руками по телу, до своей груди. Одной рукой она сжала свою грудь, а два пальца другой она картинно начала облизывать, посасывая иногда одни только кончики. Нацу на мгновение опешил от такой бурной реакции, замирая внутри девушки и не рискуя прикасаться к злополучной точке. Вид был настолько возбуждающий, что риска сорваться не было, был риск кончить на месте. Он склонился к своей любовнице, вторую руку кладя поверх руки девушки, которой она массировала грудь. Его пальцы начали активно двигаться во влагалище, а ведомая рукой партнёрши вторая рука активно сжимала грудь. Стоны становились всё громче; Нацу решил ещё раз задеть гиперчувствительную точку. Девушка выдернула свою руку из-под его и, обхватив за лицо, притянула его к себе за поцелуем, активно в нём доминируя. — Прошу, — чуть ли не молила она, положив свою руку на его ремень. «Твою мать», — пронеслось в его голове. Это был чистой воды кайф. Её голос, стонущий и молящий, в совокупности с вожделеющими глазами, что сейчас смотрели на выпирающий стояк. Нацу не просто не хотел и не мог, а не имел права отказать. Он вспомнил свою службу, где надо было одеваться по команде на время, а тут он побил бы рекорд по раздеванию. Верхний ящик прикроватной тумбочки чуть не вылетел из пазов. С презервативом Нацу управился виртуозно, сдвигая девушку чуть выше на кровати и следя за ней. Он пристроился сзади, оставаясь на коленях, а её ноги закинул на свои бёдра. Входить медленно было трудно, но лежавшая перед ним партнёрша, облизывавшая пересохшие губы и мнущая простыни под своими руками, полностью окупала его терпение. Она ни разу не упрекнула его в мучениях, кажется, получая от всего происходящего не меньшее удовольствие. Нацу двигался неспешно и размашисто, наблюдая, как она мечется по постели. Преследовал он только одну цель: ещё раз услышать её мольбу, но она стоически всё терпела. Её рука двинулась вниз к клитору. Хитрая лисица собиралась сама довести себя до оргазма, но не тут-то было. Нацу ловко перехватил её руку и, добавив к ней вторую, завёл над головой, склоняясь к своей сегодняшней добыче, даже если сначала добычей был он. — Не смей, — раздался его внутренний рык, совершенно не контролируемый им самим, возникший из-за сдерживаемых им из последних сил желаний. Он ещё больше замедлил темп, нависая над ней в паре сантиметров между их носами. Девушка резко раскрыла глаза и вовсю уставилась на него. — Ещё, — её грудь касалась его от тяжести их дыханий, но снова этот голос, что сводил Нацу с ума. Он был безоружен против него. Ещё бы понять, что именно искусительница требует. Видимо, возникший в его голове вопрос отразился на его лице. — Порычи ещё, — прильнула она к его губам, стараясь и своей грудью прижаться сильнее. — Я сделаю всё, что захочешь. Сердце Нацу забилось подстреленной птицей. В его голове пульсировали последние слова, сказанные ею. Он склонился к её уху и зарычал, выпуская её из своей хватки и немного ускоряясь. Она была на грани. Сначала Нацу не хотел доводить её до оргазма так быстро, но её предложение было слишком заманчивым. Он сам прикоснулся к её клитору, пальцами поглаживая. Его партнёрша под ним металась. Её стоны смешивались с его порыкиванием, и спустя пару толчков он почувствовал, как она кончила. Он вышел из неё, приняв сидячее положение и давая ей время оклематься. Даже в своём оргазме она была прекрасна. Повернув голову на бок, девушка очень часто дышала, её грудь быстро и ритмично вздымалась. Глаза были затуманены и смотрели в пустоту, а волосы разметались по кровати, создавая образ золотых рек, руки же усиленно сжимали простынь. Долго она не заставила себя ждать: повернув голову к Нацу, она кивком сообщила, что готова выслушать его просьбу. — Сыграем? Как только я буду замедляться, ты будешь просить ещё, — ухмыльнулся Нацу. Она усмехнулась в ответ, согласно кивая. — Как тебя зовут? — к середине их развлечений наконец решила узнать девушка. Нацу прекрасно понимал, что она это спросила скорее ради их игры, нежели из вежливости; он уже предвкушал, как она будет звать его по имени. — Нацу, — представился он. — Люси, — тут же ответила она, приподнимаясь. Положив руки на плечи Нацу, она толкает его назад, предлагая лечь на кровать. И тут же садится сверху, без всяких прелюдий, прямо на его возбуждённый член. Её задумка заинтересовывает его, а Люси, взяв обе его руки, начинает вести ими от шеи по груди, специально цепляя свои соски ногтями, и дальше вниз по талии к бёдрам. Нацу наслаждается её видом и действиями, уже самостоятельно ведя руками вверх. Люси откидывает свои волосы назад и, когда он заканчивает, склоняется и целует его. Поцелуй начинает набирать обороты вместе с тем, как Нацу водит руками по её телу. Как только Люси собирается отстраниться, он тут же ловит её, целуя в заветное место за ушком. Она, уже не сдерживаясь, как в самом начале, стонет ему в ответ. Помимо действий самого Нацу с поцелуями, его резкие движения заставляют и член внутри Люси двигаться; ко всему прочему, он решает ещё и провести языком по её ушной раковине. — Ах... да... — тут же выдаёт Люси ответ на все его манипуляции. Нацу сгибает ноги в коленях и кладёт руки на её ягодицы для удобства движений. Приподнимая Люси, он начинает плавно двигаться, наблюдая за тем, как её тело насаживается на его член. — Прошу, Нацу, быстрее, — её голос привлекает его внимание. Люси уже кончила один раз за эту ночь, но вот она снова сидит натянутая как стрела, её голова чуть наклонена вбок, а в глазах снова пелена возбуждения, похоти и желания. Она снова тяжело дышит, и её грудь сильно поднимается, а руки упираются в его пресс. И если она вся такая чувствительная без всяких стимуляторов, то они завтра же идут в ЗАГС. Нацу ускоряется, из среднего переходя в быстрый темп. Люси вскрикивает, коготками проходясь по его телу и запрокидывая голову, разнося свои стоны по комнате. Нацу чуть сам не забыл, что у них игра. С быстрого темпа он снова переходит на медленный. — Нет, Нацу, Нацу... — в отчаянии вскрикивает Люси, просто зовя его по имени. Но Нацу её игнорирует какое-то время, после чего вновь ускоряясь. Люси опять теряется от наслаждения, но оно длится недолго. После очередной мольбы Нацу снова набирает темп и опять не даёт Люси кончить. Она наклоняется к его губам почти вплотную. — Нацу, прошу, ах... — выдыхает она свой стон ему прямо в губы. — Помучай меня ещё. О, это Нацу обеспечить может. Ещё несколько раз он срывает её наслаждение. Люси хнычет, просит его не замедляться, но Нацу всё равно почти доводит её до пика и всё прекращает. Люси, пройдясь языком по его губам, снова просит его, но, не выдержав, поднимает руки вверх и, взяв свои груди, начинает их сминать, пытаясь хоть как-то компенсировать свои мучения. Больше и у Нацу не остаётся сил терпеть. Он набирает быстрый, ровный темп. Люси окончательно доводит себя собственными ласками, мучениями партнёра и теми звуками, что они оба издают. Она обильно кончает, и Нацу вторит ей. Выбившись из сил, они оба свалились на кровать. Перед тем как сознание покинуло его и он заснул, крепко сжимая Люси в руках, Нацу подумал, что она какая-то ведьма, знающая все его потаённые желания и знающая, что с ним надо делать, чтобы доставить максимум удовольствия. Следующее утро могло бы быть прекрасным, и оно правда было таковым — первые секунд пятнадцать. Пока до Нацу не дошло, что он один. Беглый осмотр спальни и других комнат показал, что Люси сбежала. Первой пострадала ни в чём не повинная стена, в которую тут же прилетел удар кулака. Не то чтобы у Нацу никогда не было хорошего секса, чтобы так на ком‑то зацикливаться, — был, конечно. Но именно эта стерва запала в самое сердце. Без всяких «почему», просто так. Телефон разрывался уже битый час, но Нацу его игнорировал, тупо глядя в потолок, лёжа на кровати. Наконец стальное терпение лопнуло, и он взял трубку. — Алло, — отозвался он. — Какого чёрта ты не берёшь трубку? — послышалось на другом конце. — Пошёл в жопу, — ответил Нацу и отключился, но телефон зажужжал вновь. — Алло, — вновь спокойно ответил он. — Нацу, что случилось? Не заставляй меня ехать и выбивать твою дверь, — зазвучал тот же голос в телефоне — голос лучшего друга, напарника и товарища Грея. — Меня поимели, — мёртвым голосом пояснил Нацу. — То есть у тебя был крутой секс, и она сбежала? — Нет, это вовсе не типичная для Нацу ситуация, чтобы Грей всё так быстро понял. Просто у парней есть такие вещи, которые не требуют объяснений. — Не просто крутой! — сорвался Нацу. — А офигенный, помноженный на три и возведённый в квадрат. — Оу, настолько… — воцарилось в трубке молчание на несколько секунд. — Ну, ты это про сборы‑то через три дня не забудь, — Грей тут же повесил трубку. Он как никто другой понимал ситуацию. Больше Нацу никто не звонил. Оставшиеся три дня Нацу каждую ночь дежурил в клубе, ходил по улицам, магазинам и заведениям. Всё было бесполезно: Люси как в воду канула, и не сказать, чтобы Магнолия была большим городом. Нет, Нацу не помешался, просто каждую чёртову ночь она приходила, как он их называл, — в кошмарах. И вытворяла с ним всё то, что за ту злополучную ночь они не успели. Он искренне надеялся, что хоть на работе отвлечётся, но куда там. Люси не знала ни выходных, ни праздников, ни отпусков, уже месяц терроризируя его психику и половую систему. Товарищи и напарники совсем прекратили ему перечить, что для них было уже целое достижение, а начальство старалось обходить его стороной. Пожалуй, это всё, что нужно знать о состоянии капитана первой разведывательной группы. Но сегодня с утра вернулся командующий их дивизией Гилдарц, ездивший в центральный штаб. А этому прожжённому дядьке плевать, хоть апокалипсис за окном, хоть Армагеддон. Задачу надо выполнять. Нацу он вызвал лично, что было большой редкостью. Вот и стоял он в кабинете и пытался понять, в насколько огромную задницу их засунут. — Через пару часов приедут телевизионщики, будут снимать в деревне, которую мы вчера отбили. Ты со своими сопровождаешь, — Гилдарц вокруг да около ходить не любит и задачи ставит чётко. Сейчас бумаги на его столе интересуют его больше, чем Нацу; он рукой сбрасывает пепел в пепельницу. — Это приказ! — добавляет он, прекрасно понимая своих подчинённых. Особенно когда те, несмотря на устав, хотят послать его куда подальше. У Нацу даже причина объективная имеется: не его это профиль — экскурсии проводить. Но приказ есть приказ. Нацу уходит собирать своих товарищей злее обычного, своим видом пугая окружающих. Его боевая группа — Лаксус, Жерар, Грей и Гажил — собирается быстро: пятнадцать минут, и все готовы ехать хоть к чёрту на рога. Хотя репортёры должны объявиться ещё не скоро, но от греха подальше и злого капитана готовятся они сильно заранее, проверяя транспорт, оружие и экипировку. Наконец на территорию их базирования заезжает машина. Первым из неё вываливается парень с камерой — весь рыжий и с дебильной плебейской улыбочкой. Следом выпрыгивает блондинка. Его, мать её, блондинка. Нацу хищно улыбается, но вот теперь хрен сбежит. Если надо, он её тут наручниками прикуёт, пока она не согласится стать ему как минимум девушкой, и плевать он хотел на все условности. Люси тоже замечает своего партнёра на один секс и всеми силами старается сделать вид, будто они не знакомы. Пара репортёров подходит к своим сопровождающим. — Локи, — первым представляется оператор. — Ну, здравствуй, Люси, — не даёт Люси последовать примеру своего коллеги Нацу. Его голос звучит жутко, пугающе. У Люси по спине бегут мурашки, а остальные многозначительно на них смотрят. У товарищей Нацу на лице написано, что они понимают, о чём идёт речь. — Привет, — Люси искренне пытается улыбнуться своей самой доброжелательной улыбкой, но выходит плохо. Выяснять отношения им сейчас некогда: у каждого своя работа, не терпящая отлагательств. Инструктаж — быстрый и короткий. Люси и Локи ребята бывалые, знают, что делать. Все рассаживаются по машинам. К недолгому удивлению Грея и огромной печали Люси, Нацу сажает его за руль. И, пока не подозревающий бед, Локи садится с ними сзади. Во вторую машину направляются Лаксус с Гажилом и Жераром. Спустя первые десять минут езды Локи проклинает выбранное им место и молится о том, чтобы доехать живым. Доехать живым в место, где шансы, что тебя убьют, составляют пятьдесят процентов, — но даже там безопаснее, чем в проклятой машине. Люси уже вдавила бедного Локи в дверь автомобиля, пытаясь дистанцироваться от Нацу, который, наоборот, стремится сократить расстояние. Эти кошмарные сорок минут езды превратили салон машины в настоящий филиал ада. Во‑первых, жарко было так же, как в преисподней, а во‑вторых, атмосфера была соответствующая. Ребята из второй машины, доехавшие нормально, искренне не понимали, чему так радуются Локи и Грей. Находясь в самой опасной зоне конфликта, на передовой, эти двое чуть ли не землю целовали. К съёмке приступили незамедлительно, продвигаясь вглубь деревни. Ждать и готовиться у них времени не было: высок риск обнаружения противником. Военные кружили рядом, наблюдая за периметром. Съёмка уже подходила к концу, когда раздался первый выстрел. Гажил и Лаксус за шкирку оттащили Локи в укрытие, спрятавшись на другой стороне дороги за насыпью. Нацу утащил Люси за близстоящий дом, в то время как Грей и Гажил пытались определить зону обстрела. Обычно во время движения им запрещено разбредаться, но Люси и Локи попросили снять общий план, и все оказались на приличном друг от друга расстоянии. Конечно, Люси не в первый раз в такой ситуации, но кто в состоянии привыкнуть к ходящей по пятам смерти? Её сердце учащённо билось. — Не бойся, не помрём, — весело проговорил Нацу, широко улыбаясь, чем только вывел её из себя. — С чего вдруг такая уверенность? — шипела она, как дикая кошка. Нацу отвлёкся, выглядывая из‑за угла здания. Со стороны леса по их позиции тут же прошла очередь, заставив его нырнуть обратно. — Пока ты не согласишься стать моей девушкой, никто из нас не помрёт, — радостно объявил он, заставляя Люси залиться краской — то ли от смущения, то ли от ярости. — Да с чего вдруг? — вскипает она. — Мы всего‑то раз переспали. Люси сверлит его яростным взглядом, сидя на корточках за домом. Лучше б этот извращенец придумал, как бы им выбраться. — Офигенно переспали, — поправляет он её. — Я надеюсь, ты не была под стимуляторами? — И это всё, что его волнует в сложившейся ситуации. Но Люси, коря себя и чертыхаясь, продолжает этот неуместный диалог. — Н‑нет, просто перебрала с алкоголем. Пить я не умею, — фыркает она, в этот раз действительно смущаясь. Наконец Нацу соизволяет высунуться из укрытия и дать очередь по противоположной стороне. Ещё с трёх сторон слышится поддерживающий огонь его товарищей, а Нацу вновь возвращает своё внимание Люси. — Нацу Драгнил, — внезапно полностью и официально представляется он. — Позаботься обо мне, — целует Нацу её в губы. От такого поворота Люси теряется, и ей требуется время, чтобы прийти в себя и что‑то ответить. — Да что ты несёшь? Секс, пусть и офигенный, — всё же признаёт она, — не залог хороших отношений, — Люси снова шипит на Нацу, невольно хватаясь за его форму, когда вновь раздаются выстрелы. — О, я рад, что тебе всё же понравилось, — гордо и довольно отвечает он. — Но именно поэтому я предлагаю тебе только встречаться, а не тащу в ЗАГС, — Нацу отдаёт пару приказов в рацию и возобновляет перестрелку. Несколько рожков успевают закончиться, прежде чем Нацу снова поворачивается к Люси. Он срывает с неё нашивки с надписью «Press» и бросает на землю. — Головы не поднимай, гуськом, чётко за мной. Можешь положить руку мне на бедро для контакта, — отдаёт он приказ. На полусогнутых, по кустам вдоль дороги, они добираются до машин, буквально падая на задние сидения. Визг шин и скрежет металла ознаменовывают их отъезд. Три месяца спустя. Люси сидит дома, потягивая свой любимый чай. Для подобной уютной и домашней атмосферы она выглядит слишком шикарно: с уложенными волосами, в очередном кричащем мини‑платье. Умиротворение вечера прерывает звонок телефона. — Алло, — отвечает Люси. — Люська, ну всё, материалы ушли в эфир. Будешь смотреть? — раздаётся бодрый голос Локи. — У меня другие планы, — спокойно отвечает она. — Да? И что же это за планы? Неужто свиданка? — глумливый голос друга не портит Люсиного настроения. — Даже если и так, — гордо отвечает она. — Неужели нашёлся сумасшедший, согласный с тобой встречаться? — продолжил он издеваться над подругой. — Локи, я что‑то давно к Ариес в гости не заходила, надо бы повидаться, — дьявольским голосом вещает Люси. — Всё понял, не отвлекаю. Удачи, — слышатся гудки в трубке, и Люси кладёт её на место. А через несколько мгновений раздаётся звонок в дверь. Люси спешит её открыть, оказываясь лицом к вкусно пахнущему букету. Наконец, выбравшись из плена, она смиряет гостя взглядом и улыбается ему той самой, так и не удавшейся милой улыбкой. Нацу отвечает ей тем же, хотя его улыбка и близко с милой не стояла. — Проходи, — пропускает Люси своего гостя внутрь. Она скрывается на кухне, а Нацу осматривает помещение. — Ну вот, — разочарованно произносит он, опираясь на дверной косяк и наблюдая за тем, как Люси устанавливает цветы в вазе. — А я думал, придётся разбираться с толпой твоих ухажёров. — Да откуда они у меня? Мне жить‑то некогда, не то чтобы ухажёров заводить, — весело смеётся Люси в ответ. — Ну хотя бы на работе, — Нацу намекает на оператора Люси, с которым у неё явно более тёплые отношения, чем просто с коллегой. — Он женат на моей лучшей подруге и души в ней не чает, — тут же всё понимает и объясняет она, заканчивая с установкой букета и поворачиваясь к Нацу. Его взгляд блуждает по её фигуре, а язык непроизвольно проходится по губам. Люси хитро прищуривается и подходит ближе к нему, вставая на носочки и целуя в губы, ни капли не стараясь сделать поцелуй хоть сколько‑нибудь нежным. Наоборот, её язык тут же проникает внутрь, с интересом изучая открывшееся пространство. Нацу чуть прикусывает её нежную губу, на что в ответ Люси проводит языком по его зубам. Они не сразу разрывают поцелуй, и, хотя отступают на шаг друг от друга, всё ещё тянутся к губам. — Опасно. Ты рискуешь не покинуть сегодня своей квартиры, — рука Нацу тянется к Люсиной ягодице. А она смеётся в ответ, опять сокращая расстояние между ними и кладя свои руки на его плечи. Если бы Нацу только знал, что у Люси и не было в планах никуда сегодня идти. А вся эта красота не для того, чтобы её показывать: её и так видят каждый день. Сегодня всё это только для него. Люси целует Нацу страстно, жадно, влажно.