Львица и дракон

Где заканчивается Серсея и начинается кто-то другой? Уже неясно. Один взгляд на дракона, и две души, как две стали под силой плавильни, начали сливаться друг с другом. «Он здесь! Он смотрит на меня! Он протягивает мне руку!!!» — кричало сердце Серсеи. Она обхватила протянутую ладонь и поднялась из грязи, глядя снизу вверх на серебряного принца, и чувствовала, как внутри неё борются две женщины. Одна — старая, пережившая всё, привыкшая просчитывать каждый шаг. Вторая — маленькая, золотоволосая, с горящим сердцем, которое колотилось где-то в горле. — Как зовут тебя, маленький настойчивый оруженосец? — с улыбкой поинтересовался Рейгар. На его лице сошлись веселье и сомнение, ясно проступающие сквозь идеальный образ принца. Пока сердце Серсеи млело от каждого слова Таргариена, другая её сторона задумчиво оценила, что обыкновенное человеческое замешательство как будто бы чуждо совершенному образу. Но почему? Гостья взяла себя в руки. Она уже открыла рот, чтобы представиться каким-нибудь вымышленным именем, но Серсея внутри неё рванулась наружу так сильно, что язык запнулся. — Я Сер… «Я — Серсея! Серсея! Я — Серсея Ланнистер! Заметь меня, прошу!!!» — кричала она изнутри, в последний момент зажатая циничной хваткой старой души. — Серж. Серджи Хилл… — слова вылетали какими-то чужими, неуклюжими. — Можно просто Серж… или просто пацан… или как вам угодно, Ваше Высочество. Она произнесла это и тут же мысленно выругалась: «Хилл? Бастард с Запада? Ты могла придумать что-то получше, дурёха!» Но Рейгар, кажется, не обратил внимания на неуклюжесть имени. Или ему было всё равно. Его красиво очерченные губы оставались изогнутыми в лёгкой, чуть насмешливой улыбке. Как и в момент, когда он легко поставил её на ноги, словно она ничего не весила. Его гипнотические индиговые глаза некоторое время скользили по её лицу, пока он не кивнул себе, как если бы нашёл что-то. — Да будет так, Серж, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка, которую даже опытная душа не могла распознать. Ирония? Любопытство? — Твоё предложение заинтриговало меня. Идём. Посмотрим, на что ты способен. Принц развернулся и пошёл вглубь турнирного городка, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли «оруженосец» за ним. Она ни секунды не колебалась, ноги сами собой двинулись вперёд. Серсея внутри ликовала и тянула старую душу за собой, как река тянет щепку. Девичьи чувства оказались сильнее взрослого рассудка. Иди за ним. Иди. Не отставай. Никогда не отставай.

***

Шатёр Рейгара оказался не таким роскошным, как ожидала Серсея. Да, ткань была плотной, добротной и очень дорогой, что сохранила цвет и плотность рисунка. Алый дракон Таргариенов сиял на солнце так, словно его только что соткали. Размер самой палатки внушал уважение. Внутри она даже отметила, что устанавливали её на крепкий каркас, хотя Серсея едва ли могла что-то о таком знать. Но внутреннее убранство оказалось аскетичным и без излишеств: походная кровать, застеленная серым шерстяным одеялом, стол с двумя лавками, простое плетёное кресло, массивные сундуки, на одном из которых стояли кувшин с водой и медный таз, и в углу — длинный свёрток, в котором угадывалась арфа. Но главное, что поразило гостью принца — порядок. Всё было разложено с педантичной аккуратностью. Меч стоял на подставке, вычищенный до блеска. Доспехи покоились на деревянном манекене, каждая деталь на своём месте. — Давай подумаем, Серж, — Рейгар сел в кресло и с лёгкой улыбкой наблюдал, как она озирается по сторонам. — В твоём возрасте и с твоей комплекцией я не жду чудес. Но ты сам вызвался. Значит, готов к проверке. Она выпрямилась, стараясь не смотреть на него снизу вверх как на божество, а как на равного. Получалось плохо — он был слишком высоким, слишком красивым, слишком… всем. А сердце Серсеи, колотящееся в попытке вырваться из груди, не облегчало эту задачу. — Я готов, Ваше Высочество, — запальчиво произнесла она. — Для начала — умойся, — он кивнул на таз с водой. — Ты похож на поросёнка, который искупался в болоте. Щёки обожгло жаром стыда. Первая встреча с принцем, первый разговор наедине, а она не в лучшей своей форме. Она подошла к тазу и только сейчас заметила, в каком состоянии находится. Грязь засохла на лице, волосы выбились из-под шапки слипшимися прядями, куртка Джейме частично промокла и пропиталась землёй. Серсея плеснула холодной водой в лицо и замерла. «Вода пахнет железом. Как тогда…» Вспышка воспоминаний. Образы потеряны. Но где-то внутри сохранились смутные ощущения. Колени на холодной земле. Журчание воды. Замёрзшие руки погружаются в ледяную воду. Мурашки ползут до плеч. Смех рядом. Ощущение тёплого, грубого ободрения. Запах дыма, лошадей и чего-то ещё — крови. Присутствие рядом. Кто-то грубый, неотёсанный, но приятный, как бальзам на рану после долгой боли. Слова на незнакомом языке, но понятные ей: «Отмойся, грязнуля, а то лорд-ворона осерчает…» Образ растворился так же быстро как накатил, оставляя после себя только ощущение… дома? Тёплого, шумного, где пахнет шерстью, кожей и сталью и где её ждут. Ждали. Она моргнула. Пальцы, сжимающие край таза, дрожали. Где-то внутри гудело сожаление. — Что-то не так, маленький Серж? — голос Рейгара прозвучал ближе, чем она ожидала. — Вода не по нраву? — Всё отлично, мой принц, — она немедленно начала плескать в лицо воду, пока не отмылась от грязи целиком, до последнего волоска. — Просто вода холодная. Нужно было привыкнуть. Она выпрямилась и натянула на лицо улыбку. Он ничего не сказал, но в его глазах мелькнуло что-то — недоверие? Понимание? Он протянул ей кусок чистой ткани вытереть лицо, а потом открыл сундук и достал оттуда что-то тёмное. — Надень это, — он бросил ей свёрток. — Твоя одежда никуда не годится. И в ней ты похож на ворёнка, обокравшего лорда. Руки развернули ткань. Простая туника из грубой шерсти, тёмного, почти чёрного цвета. И штаны. Мужские, но явно сшитые на кого-то маленького. При всей простоте, одежда была высокого качества. Выделка шерсти не хуже, чем на куртке Джейме. Даже лучше. — Чья это? — спросила она, не удержавшись. — Один оруженосец несколькими годами ранее был примерно твоего роста, — Рейгар отвернулся к окну палатки, давая ей возможность переодеться. — Потом он вытянулся и перестал помещаться. Одежда осталась. Считай, что тебе повезло. В его голосе она уловила намёк на что-то личное. Застывшую между строк ностальгическую нотку. Неужто эти вещи принадлежали самому Рейгару, когда тот сам был оруженосцем? Она быстро скинула грязную куртку Джейме и натянула тунику. Та оказалась чуть великовата в плечах, но в целом сидела неплохо. Штаны пришлось подвязать верёвкой, но это было лучше, чем хлюпать грязью. Поверх была надета гербовая накидка. Идеально чёрная. С вышитым на груди кроваво-алым трёхголовым драконом. — Готов, — сказала она. Рейгар обернулся. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на лице, на выбившихся из-под шапки золотых прядях. — Волосы убери, — приказал он коротко. — Потом. Сначала — дело.

***

Они вышли за пределы палаточного городка, на огороженное пространство, где тренировались рыцари. Здесь царил шум: звон мечей, ржание лошадей, крики оруженосцев, подающих копья. На мгновение показалось, что территория беспечно лишена охраны. Даже стало страшно за принца. Да, у него теперь есть брат Визерис, в честь рождения которого этот турнир организован, но не страшно ли оставлять наследника престола совсем одного? Лишь чуть более внимательный взгляд выхватил посты охраны в доспехах Ланнистеров чуть ближе, будто бы простых латников, но на деле скрытую защиту и, конечно же, несколько Белых плащей недалеко отдыхали, а на деле не сводили глаз с принца. Рейгар быстро нашёл свободное пространство и остановился. — Теперь слушай внимательно, Серж. Турнир начинается сегодня на закате. До этого времени я хочу понять, не потрачу ли на тебя время зря. Принц подошёл к стойке с турнирными копьями, выбрал одно, длинное и тяжёлое, и вручил ей. Тонкие ножки Серсеи едва не подогнулись под непривычным весом. Но она заставила себя стоять на месте ровно. Мальчики и помладше справляются с задачей оруженосца, значит, она тоже справится! — В первую очередь, твоя задача — подавать мне копьё на ристалище. Быстро. Без суеты. Конная сшибка не терпит медлительных. Я не должен ждать. Поняла? — Понял, — поправила она. От оговорки по коже пробежала волна мурашек. Даже Серсея понимала, что маскарад с шапочкой сможет убедить только тех, кто не пожелает сильно приглядываться. И если не по полу, то по происхождению она выдала себя с головой. Золотой волос Ланнистеров и их редкий зелёный цвет глаз не мог не бросаться в глаза. — Понял, — повторил принц с едва заметной усмешкой. — А теперь беги. Он отошёл на расстояние двадцати шагов и поднял руку. — Давай! Она бросилась с места, сжимая копьё в руках. Двадцать шагов — это немного, но копьё оказалось тяжёлым, длинным, оно норовило выскользнуть или зацепиться за землю. Она добежала, протянула его Рейгару, и тот ловко перехватил древко. — Медленно, — сказал он. — Ещё раз. И подавай выше. Помни — ты подаёшь копьё рыцарю на коне. Она вернулась на исходную. — Давай! Ещё более стремительный бег. Копьё ощущалось ещё тяжелее. Пальцы скользили по дереву. Она добежала, но споткнулась в последний момент и чуть не упала. Рейгар поймал её за плечо, удержал. — Не падай. Оруженосец, который падает перед рыцарем — дурная примета. Ещё раз… Ноги ответили противным нытьём даже при ходьбе. При этом память подсказывала, что ей полагается не только двадцать шагов с копьём пробежать, но и нестись за своим рыцарем через поле, а иначе как она подаст ему второе копьё? Бегать придётся много. Очень много. — Давай! Она бегала снова и снова, пока в руках не появилась привычная тяжесть, пока ноги не запомнили расстояние, пока копьё не стало переходить из её рук в его без заминки. Тело Серсеи ныло. Мышцы, которые никогда не знали такой нагрузки, горели огнём. Дочь Тайвина нагружала своё тело уроками танца, этикета и грациозной походки. Бегать леди не пристало. Но другая её сторона помнила, как в прошлой жизни она бегала дальше. Бегала быстрее. Бегала с тяжестью на плечах по ненавистным горам, и не жаловалась. «Терпи, — приказала она себе. — Это тело молодое. Оно быстро привыкнет. Скоро боль станет силой!» — Хорошо, — сказал Рейгар, одобрительно кивая на третий подряд забег без помарок. — С копьями справляешься. Теперь меч и щит. Принц показал ей, как подавать меч — рукоятью вперёд, чтобы рыцарь мог сразу перехватить. Как держать щит — удобно, но так, чтобы не мешать. Она запоминала каждое движение, каждое слово. Серсея внутри слушала так жадно, как никогда не слушала ни одного учителя. Любовный жар девичьего сердца помогал ей вытерпеть любые испытания на прочность. Даже огонь в натянутых мышцах ног становился ничем перед мгновением, когда их пальцы соприкасались в момент передачи оружия. — Ещё раз. Ещё. Быстрее. Ещё. Она бегала, подавала, возвращалась. Пот заливал глаза. Ноги дрожали. Но она не останавливалась. В этот момент кто-то окликнул Рейгара. Возможно, некоторые рыцари заинтересовались тренировками мальчишки-оруженосца, которого гонял сам принц. Нетипичное зрелище. — Ваше Высочество! — молодой рыцарь в зелёном плаще, с гербом золотых роз Тиреллов, подошёл к ограждению. — Не окажете ли мне честь? Говорят, вы прекрасно владеете мечом. Хотелось бы проверить. Рейгар посмотрел на него, потом на Серсею. В его глазах мелькнул огонёк — азарт? Желание размяться? — Почему бы и нет, — ответил он со спокойным дружелюбием. И вдруг повернулся к ней: — Оруженосец. Подай меч и щит. Она моргнула. Холодный разум растерялся, просчитывая разумность действий принца. Но в тот же момент Серсея сорвалась с места, рывком взяла требуемое и подала принцу, как он учил. И с поклоном отошла в сторону. Тирелл был уже готов. — Начали, — принц дал знак сопернику. Бой сразу стал стремительным, что захватывало дух. Рейгар двигался плавно, почти лениво, но его меч мелькал в воздухе, как языки пламени. Молодой рыцарь атаковал яростно, но каждый его удар уходил в пустоту, или со звоном отскакивал от клинка принца. Они двигались с мастерством и точностью. Каждый удар наполнялся смертельным расчётом. Серсея с тревогой смотрела за сражением. Хотя жизни принца ничто не угрожало, сердце замирало всякий раз, когда зелёный рыцарь атаковал. По мере продолжения поединка противник Рейгара начал брать верх, постепенно оттесняя его назад. Она секунду колебалась, а потом Серсея внутри неё — та, которая всегда хотела быть в центре внимания, которая знала, как привлечь народ к своему рыцарю, — рванула вперёд. — Сюда! — закричала она, взбираясь на скамью у ограждения. — Смотрите все! Принц Рейгар Таргариен сражается! Самый лучший рыцарь Вестероса! Самый сильный! Самый быстрый! Поддержите принца, нашего будущего короля! Голос её — ещё детский, звонкий — разлетелся по тренировочному полю. Люди оборачивались, подходили ближе. Кто-то смеялся, кто-то качал головой, но толпа собиралась. Серсея не умолкала ни на секунду. — Принц Рейгар покажет этому рыцарю, как надо владеть мечом! Смотрите, не моргайте! Это будет лучший бой на турнире! Рейгар услышал её крики и на мгновение замер. Потом покачал головой, но улыбнулся — не той дежурной, принцевой улыбкой, а настоящей, почти удивлённой. Очень скоро вокруг сражающихся собрались рыцари и оруженосцы. Воздух быстро наполнился криками поддержи. Имя гремело в воздухе так, словно это был решающий бой всего турнира. Подбадриваемый ликующей толпой, Рейгар становился все яростнее в своих атаках и точнее в движениях. Его противник постепенно терял позиции, его атаки становились все менее собранными. Было ясно, что теперь преимущество на стороне принца. А после Рейгар сделал неуловимое движение, и меч соперника вылетел из рук. Толпа взорвалась аплодисментами. Серсея кричала громче всех, хлопала в ладоши, прыгала на скамье, пока не сорвала голос. — Я же говорил! Я же говорил! — кричала она, и её юный восторг был таким искренним, что несколько оруженосцев невольно заулыбались. Рыцари и оруженосцы получили свой шанс коснуться принца и обмолвиться словом. Счастливее всех был Тирелл. Несмотря на поражение, тот сиял ярче солнца. После Рейгар подошёл к ограждению, и его взгляд упал на неё — раскрасневшуюся, с выбившимися из-под шапки золотыми кудрями, с горящими глазами. И в этом взгляде промелькнуло что-то новое. Не просто любопытство. Что-то тёплое. Что-то, чего он сам, возможно, не до конца понимал. — Неплохо, Серж, — сказал он, и в голосе его прозвучала гордость. — Неплохо для первого дня. Считай, что и эту проверку ты прошёл! — Проверку? — растерянно захлопала она глазами. — Ты слышал, — в его командном голосе звучал неприкрытый смех за успешную авантюру. — Мой оруженосец должен уметь поддержать своего рыцаря! Финальной частью тренировки стал бег за конём. В этот раз внутри сжалась постыдная слабость. Где-то в сердце зрел стылый ужас, сковывающий сердце стальными тисками. Ноги отказывались подчиняться. Именно здесь она рисковала потерять всё. Плох оруженосец, что боится коней. В момент почти полного провала впереди старой испуганной души встала Серсея, не умеющая бояться коней. Изнеженная дочь лорда Тайвина поднимала пыль, отталкиваясь пятками от земли, чтобы бежать быстрее, нести тяжёлое копьё и подавать ровно в руки, ни секунды не дрожа.

***

После тренировки Рейгар привёл её обратно в шатёр и указал на доспехи, висящие на манекене. — Теперь самое главное. Почисти и отполируй. Чтобы ни пятнышка ржавчины, ни царапины. К открытию турнира доспехи должны сиять. Она подошла к доспехам и замерла. Сталь была хорошей — дорогая воронёная, с золотой инкрустацией на наплечниках. Серсея никогда не чистила таких доспехов. Девочка из Утёса Кастерли знала, как надевать украшения, но не как ухаживать за оружием. Но пока глаза сомневались, руки действовали под влиянием старой души. Сначала она нащупала пемзу и приступила к грубой полировке. Тенью прошлого пронеслась уверенность, что для несерьёзных загрязнений пемзы достаточно. Так что она и для очистки и для полировки годится. А после — масло, лучше оливковое. Доспехи были и без её трудов в отличном состоянии. Требовалось совсем немного усилий, чтобы довести их до идеального состояния. Руки нащупали ветошь, нашли масло, начали втирать его в металл круговыми движениями. Сначала осторожно, потом увереннее. Пальцы знали, что делать. Они помнили, как чистить сталь, чтобы не оставалось разводов. Как полировать, чтобы можно было смотреться как в зеркало. «Вот так, медленно. Не дави слишком сильно, а то поцарапаешь. Масло сначала разогрей в ладонях, так оно лучше ложится…» Чей-то голос в голове. Мужской, спокойный, наставляющий. Она видела чьи-то руки — большие, мозолистые, в старых шрамах от ожогов, — которые показывали ей, как правильно держать ветошь. «Хорошая работа. Из тебя выйдет толк. Теперь шлем. Не забудь. Там ржавчина любит прятаться…» Воспоминание было таким ярким, таким тёплым, что у неё защипало в глазах. Тепло забытого дома, который можно было почти ощутить на кончике языка, но никак не вспомнить кто, где и когда. Там, где-то в прошлой жизни, был человек, который учил её ухаживать за сталью. Кто он был? Отец? Брат? Учитель? Возлюбленный? Она не помнила лица, только руки. Только голос. Только чувство, что она нужна. Что её дело важно. — Ты плачешь? — Голос Рейгара вернул её в реальность. Она провела рукой по щеке и обнаружила, что действительно плачет. — Солнечным бликом в глаз засветил. Ерунда! — быстро произнесла она нарочито безразличным тоном. Он не поверил. Это было очевидно. Но ничего не сказал, только смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. После он перевёл своё внимание на отполированную кирасу и шлем. — Хорошая работа, — заметил он. — Где научился? — Отец учил, — выпалила она, не зная, насколько соврала или сказала правду. Когда доспехи засияли, как зеркало, Рейгар встал и снял дублет. — Теперь самое сложное, — объявил он. — Надень на меня доспехи. И сними. Три раза. Пока не запомнишь порядок. Серсея замерла. Гостья внутри напряглась. Но они помнили. Вчера, у мастера над оружием, она училась затягивать ремни, натягивать кольчугу, фиксировать наплечники. Турнирные доспехи были проще. Кираса, шлем, наручи. Несложно научиться с первого раза. Она подошла к принцу. Он был так близко, что она чувствовала запах его кожи — чистый, с лёгкой горчинкой. Видела, как поднимается и опускается его грудь. Слышала тихое, ровное дыхание. «Сосредоточься, — приказала она Серсее под грохот влюблённого сердца. — Он сейчас не принц. Он — рыцарь. А ты — оруженосец. Делай свою работу!» Турнирные доспехи превосходили в тяжести боевые. При полировке она не слишком обращала на это внимание, но теперь заметила. Она надела на принца плотный стёганный поддоспешник, поправляя на плечах. С кирасой пришлось немного повозиться. Нагрудник защёлкнулся с глухим стуком. Пальцы чуть подрагивали, когда она крепила шлем и подбородочник. Индиговые глаза принца смущали и отвлекали, вызывая девичье желание улыбнуться и поправить волосы. С грангардой — пластиной, которая дополнительно закрывала тело от шеи до верхней части живота — она возилась дольше всего. Эта часть была новшеством в турнирных доспехах. Рейгар подсказал как установить её в зоне левой стороны груди. Набедренники, рукавицы, отросток наруча для левой руки — каждую деталь она ставила на место, затягивала ремни, проверяла, не жмёт ли где. Рейгар никак не комментировал её действия, кроме подсказок, но она чувствовала его взгляд на своей макушке. Чувствовала, как он наблюдает за каждым её движением. — Неплохо, — подытожил он, когда она закончила. — Но медленно. Ещё раз. Она сняла доспехи, стараясь запомнить, какие ремни ослаблять первыми, какие — последними. Потом надела снова. И снова сняла. На третий раз руки двигались почти сами собой, быстро и уверенно. Серсея внутри радовалась — она прикасалась к самому Рейгару Таргариену, и это было почти так же хорошо, как мечталось. Старая душа внутри радовалась — она чувствовала, что справляется, что её принимают. — Достойно, — сказал Рейгар, когда она закончила. Он надел дублет обратно и сел на кресло, глядя на неё с выражением, которое она не могла прочитать. — Для того, кто ещё вчера, наверное, и не думал становиться оруженосцем, ты справляешься очень хорошо. Она выпрямилась, стараясь не показывать, как дрожат ноги. Руки она спрятала за спину. Непривычные к такой работе пальцы дрожали. Вся Серсея чувствовала почти свинцовую усталость, свалившуюся на тело, а ведь день был далёк от завершения. — Я хочу быть полезным, Ваше Высочество, — упёрто произнесла она, стараясь не показывать усталость. — Заметно. И похвально, — отметил принц. — В тебе есть что-то необычное. Дети как правило не могут так долго стоять на одном месте. А ты стоишь как вкопанный уже… — он посмотрел на солнце за пологом палатки, — …больше часа. Доспехи чистишь почти неподвижно. И не ёрзаешь. Не вертишься. Ты всегда была такой спокойной? Она замерла. Сердце от испуга пропустило удар. Была? Он сказал «была»? Или ей показалось? Обе сущности сжались в объятии друг с другом перед возможным разоблачением. — Я просто стараюсь, Ваше Высочество, — ответила она тщательно подбирая слова. Принц смотрел на неё долго, пристально, и на его привлекательном лице появилось то самое выражение, которое она уже встречала у Мэгги Лягушки. Понимание того, что перед ним — не то, чем кажется. — Сколько тебе лет? — вдруг спросил он. — Достаточно, чтобы служить! — с толикой гордости ответила она. В ответ он неопределенно кивнул, будто что-то подсчитывал в голове. — Достаточно, — повторил он. — А ведёшь себя на тридцать. Или больше. Сердце снова пропустило удар. Дышать стало страшно. Внутри нарастала паника. Теперь самым ужасным событием воспринималось возможное разоблачение. Не должен принц Рейгар узнать, кто она. Во всяком случае, пока. — Я не так давно очень сильно заболел. Почти в руках Неведомого оказался, — осторожно произнесла она полуправду, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня просто было много времени подумать. — О чём? — О жизни. О том, что важно. Что надо успеть сделать, пока не стало поздно. Тишина повисла в шатре. Рейгар смотрел на неё, и она видела, как его лицо меняется — образ идеального принца сползает, уступая место чему-то другому. Уязвимости? Пониманию? На мгновение ей показалось, что из глубины индиговых глаз на неё смотрел кто-то, похожий на неё. — Странный ты мальчишка, Серж, — сказал он наконец. — Или не мальчишка. Или не… Не знаю. Но я принимаю тебя. Принц встал и подошёл к сундуку, достал оттуда какой-то свёрток. — Ты будешь моим оруженосцем на этом турнире. Но не под вымышленным именем. — Он развернул ткань — там покоилась маленькая брошь в виде дракона из серебра. — Я не знаю, кто ты на самом деле, и пока не хочу знать. Но я буду звать тебя Львёнок. Он прикрепил брошь к её гербовой накидке, прямо над алым драконом, и его пальцы задержались на мгновение у её плеча. Тёплые, осторожные. — Потому что ты маленький и когтистый. И потому что от тебя пахнет золотом и гордостью, хоть ты и пытаешься это скрыть. Серсея внутри замерла. Он знает? Догадывается? Гостья внутри лихорадочно просчитывала варианты. Рейгар явно понял, что она Ланнистер. Но здесь, в Ланниспорте, Ланнистеров как никогда много. Как отличить одного незнакомого мальчишку Ланнистера от другого? Сейчас они с Джейме очень похожи с лица, а его едва ли принимают за девочку. Значит, принц испытывал заигравшегося сына Ланнистеров, проверяя навыки на полезность. Если так, то всё не так уж плохо. — Спасибо, Ваше Высочество, — сказала она, низко кланяясь, чтобы скрыть выражение лица. — Ступай, — сказал он. — Открытие турнира на закате. Приходи к моей палатке за час. И приведи себя в порядок. Львёнок должен выглядеть достойно своего рыцаря.