Когда Зима зовёт...

Прошло несколько часов. Утренние тревоги немного улеглись, но ощущение беспокойства всё ещё висело в воздухе. За окнами день был таким же холодным и ветреным — январь в Серате не знал пощады. Однако внутри замка горели камины, пахло хлебом и тушёными овощами — всё готовилось к обеду. Постепенно все снова собрались в трапезном зале. Даже Ярина пришла — тихая, немного бледная, но старалась держаться. Она села на своё место и терпеливо ждала, пока соберутся остальные. Ей было нелегко: в груди тянуло, на сердце было тревожно. Она понимала, что разговор с богиней неизбежен. Знала, что Морана не станет ругать или винить, но всё же внутри всё сжималось от неизвестности. Когда в зал вошли Северин и Анна, отец уже собирался спросить у дочери, как она себя чувствует, но в этот момент двери открылись снова — и вошли Морана с Алаем. Взгляд Морены сразу нашёл Анну. Она чуть кивнула — коротко, спокойно. Анна ответила тем же, понимая без слов. Ещё утром они поговорили между собой и решили, что Морана должна разобраться в том, что происходит с Яриной. Морана подошла ближе, остановилась перед девушкой. — Всего несколько минут, — мягко сказала она. — Просто поговорим, и я попробую понять, что с тобой. Тогда мы сможем объяснить всё остальным. Это важно, Ярина. Такие силы нельзя просто игнорировать. Ярина на мгновение опустила взгляд, словно раздумывая. Потом глубоко вдохнула и поднялась. — Хорошо, — тихо произнесла она. — Но… я хочу сначала поговорить с вами наедине. Морана чуть улыбнулась, одобряюще, с лёгкой теплотой во взгляде. — Конечно, — ответила она. — Как скажешь. Она коснулась плеча девушки, будто поддерживая, и вместе они вышли из зала, оставив остальных за длинным столом. Они вошли в одну из небольших комнат неподалёку от зала, тёплую, со свечами и горящим камином. За окном завывал ветер, словно не хотел отпускать зиму от стен замка. Морана тихо закрыла за собой дверь и жестом пригласила Ярину присесть. Девушка неуверенно села в кресло напротив, стараясь не встречаться взглядом с богиней. Морана немного помолчала, потом глубоко вздохнула. — Расскажи мне всё, — спокойно начала она. — Когда это впервые произошло? Раньше ты замечала что-то похожее? Может, случалось что-то странное до сегодняшнего дня? Ярина опустила глаза. Несколько секунд она просто сидела молча, теребя край рукава. Потом едва слышно выдохнула: — Я… не знаю, как это началось. — Её голос дрожал. — Всё этой зимой… сначала просто руки мёрзли сильнее, чем обычно. Даже когда дома, даже когда у камина. А потом… потом я стала слышать голос. Морана нахмурилась. — Голос? — переспросила она мягко. — Какой голос, Ярина? — Он… — девушка сглотнула, будто ей было трудно говорить. — Он не похож на чей-то. Просто звучит где-то внутри головы. Иногда тихо, иногда громче. И всегда одно и то же слово… Она запнулась, и глаза её заблестели — слёзы уже стояли на ресницах. Морана осторожно взяла её за руки — холодные, чуть дрожащие. — Всё хорошо, — тихо сказала она. — Я рядом. Никто тебя не винит. Просто расскажи до конца, ладно? Ярина кивнула, будто сама себе, и выдохнула: — Однажды… я случайно заморозила цветок в своей комнате. Не хотела. Просто прикоснулась, и он покрылся льдом. Я испугалась и никому не сказала… — Понимаю, — мягко кивнула Морана. — Всё можно объяснить. Мы найдём причину. Но скажи, что говорил тот голос? Ярина подняла на неё взгляд. Губы дрогнули. — “Моруш”… — прошептала она. — Он всегда говорит это. Только это одно слово. “Моруш”. И повторяет снова и снова… во сне, когда я просыпаюсь, даже сейчас иногда слышу. И никто больше не слышит. Только я. Морана замерла. На лице её мелькнула тень — что-то между удивлением и тревогой. — “Моруш”? — переспросила она, будто хотела убедиться, что не ослышалась. Ярина снова кивнула, неуверенно, почти испуганно. В комнате стало тихо. Слышно было лишь, как ветер гудел за окном, скребя по ставням. Пламя в камине будто дрогнуло — и Морана медленно опустила взгляд, погрузившись в мысли. Это слово… она знала его. Но давно, слишком давно, чтобы помнить всё. Ярина долго молчала, теребя край пледа, будто не решалась говорить. Морана не торопила — просто сидела рядом, спокойно, с тем мягким взглядом, от которого даже страх становился тише. — Есть ещё кое-что, — наконец выдохнула Ярина. — Это случилось сегодня утром… после завтрака. Я пошла к себе, легла ненадолго, потому что почти не спала ночью. И… мне приснился странный сон. Морана чуть кивнула, давая понять, что слушает. — Я была… где-то далеко, — продолжила Ярина тихо. — Вокруг был лёд. Много льда. Земля, скалы, даже воздух казался холодным, как будто звенел. И всё кругом — замёрзшее. А вокруг острова только вода, чёрная и глубокая. Там стоял парень… молодой, кажется. Но я не видела лица, всё размыто, будто туман или снег мешал. Он всё время повторял одно слово — “Моруш”. Звал кого-то. “Моруш, Моруш, где ты? Иди ко мне… Моруш.” Она замолкла, выдохнула, будто собираясь с силами. — Он не видел меня. Будто я просто тень. Он искал кого-то другого… И перед тем, как я проснулась, он сказал: “Зря я тебя создал… зря притащил с собой в север.” — Ярина посмотрела на богиню, тревожно. — А потом я проснулась. И мне снова показалось, что услышала это слово. “Моруш.” Прямо в комнате. Морана не перебивала ни разу. Она просто слушала, чуть нахмурившись, а когда Ярина закончила, глубоко вздохнула. — Что со мной? — спросила девочка дрожащим голосом. — Кто этот парень? Кто такой Моруш? И почему я всё это вижу? Морана на мгновение опустила взгляд, потом ответила спокойно, но в её голосе чувствовалась тень старой печали: — Я не знаю точно, Ярина. Но слово “Моруш”… оно мне знакомо. Очень давно. Ещё до того, как я стала богиней Зимы и Смерти, один мой… старый друг, — она на секунду замялась, — называл меня так. “Моруш.” Это было много веков назад. Ярина удивлённо посмотрела на неё. — То есть… он называл так вас? — Да, — тихо кивнула Морана. — Но где он теперь, и что связывает его с тобой, я не знаю. И откуда у тебя силы, часть которых похожа на его, — тоже пока загадка. В комнате снова стало тихо. Пламя в камине потрескивало, за окном всё так же завывал ветер. Морана встала, подошла к окну, посмотрела на снежный вихрь за стеклом и тихо сказала: — Думаю, нам пора вернуться. Остальные ждут. Расскажем им всё, что ты видела, и попробуем понять вместе. Ярина кивнула, неуверенно вставая. Её всё ещё слегка трясло, но в словах богини чувствовалась какая-то сила, от которой становилось спокойнее. Они вместе вышли из комнаты — и шаги их эхом отразились в длинном коридоре, где ветер продолжал шептать своё холодное “моруш…” Когда они вернулись в зал, там стояла почти гробовая тишина. Все уже собрались, но никто не разговаривал, будто ждали именно их. И с их приходом стало ещё тише. Морана мельком улыбнулась Ярине, как бы говоря без слов: всё хорошо, я рядом. Они разошлись по своим местам. Ярина села рядом с братом, Мстислав тихо коснулся её плеча, стараясь хоть как-то поддержать. Морана, рядом с Алаем. Первой нарушила молчание Агата. Она осторожно поставила кубок на стол и спросила: — Ну?.. Что вы узнали? Алай, не говоря ни слова, посмотрел на Морану. Под столом он нашёл её руку и сжал, будто передавая молчаливую поддержку. Богиня подняла взгляд на всех. — Мы поговорили, — сказала она спокойно, но в голосе чувствовалась усталость. — И сейчас… трудно сказать, в чём именно дело. Александр нахмурился. — То есть вы не смогли выяснить, что с ней? Морана покачала головой. — Не совсем так. Я знаю лишь одно — всё это, вероятно, связано с… — она чуть замялась, подбирая слова, — с одним моим старым знакомым. Очень давним. Но где он теперь, и какое отношение имеет к Ярине и её силам — я не знаю. По залу пробежал лёгкий ропот. Алай чуть напряг руку, сжимая её крепче, словно опасаясь, что разговор может обернуться враждебностью. Морана, словно уловив это, всё же продолжила твёрдо: — Утром Ярине снился сон. Она видела ледяной остров, посреди которого стоял парень. Он звал кого-то, повторял одно и то же имя. “Моруш.” И последнее, что он сказал, прежде чем исчез, — что зря он его создал и привёл в север. Некоторые переглянулись. Северин чуть нахмурился, Лела и Ена переглянулись, Марк тихо прошептал что-то Мстиславу. Смысл услышанного не сразу доходил до всех — слишком уж странно звучали эти слова. — И вы думаете… это имеет отношение к Ярине? — спросил Северин осторожно. Морана кивнула. — Да. Слишком много совпадений, чтобы это было случайностью. В зале снова повисла тишина. Камин потрескивал, где-то в углу поскрипывало дерево от ветра. — Возможно, — сказала Морана после короткой паузы, — нам с Яриной придётся отправиться на север. Слова прозвучали спокойно, но для всех они стали словно ударом. Агата ахнула, Лела сжала ладонь Ильи. Ена резко подняла взгляд, будто хотела что-то сказать, но промолчала. Северин медленно выпрямился, не скрывая тревоги. Никто не спешил соглашаться. Слишком много было неизвестного. Слишком опасным казалось само слово север.