Волчьи тропы

      - Нита сегодня просто Сантана, – заметил Леван, сматывая гитарный кабель.       - Могу дать тебе автограф, - усмехнулась Нита. – Когда я стану знаменитой – сможешь на нем заработать!       - В ближайшее время популярность никому из нас не светит, – хмыкнул Резо, убирая синтезатор в чехол. – Хорошо если без работы не останемся.       Леван и Нита переглянулись. В его словах был резон – с приходом зимы приезжих в городе почти не осталось, и в баре даже по вечерам посетителей было немного. Владелец пока еще платил им за выступления, но в любой момент мог решить прикрыть лавочку до начала туристического сезона. Вспомнив о своем шатком положении, все четверо сникли и дальше собирались в молчании.       Уже в дверях Рену нагнал Леван:       - Рена, я хотел спросить тебя… ты не хочешь как-нибудь…       Договорить он не успел – с крыльца раздался оклик Ниты:       - Ну чего ты там копаешься?!       - Иду! – отозвалась Рена и бросила на Левана виноватый взгляд. – Прости, мне пора!       Махнув на прощание рукой, она поспешила за подругой. Накупив еды в магазинчике на углу улицы, они пришли на пляж и накрыли «стол» на потемневшей от времени деревянной скамье. Нита открыла банку газировки и, глядя на кружащих над морем чаек, задумчиво протянула:       - Скоро будет Сбор…       Низко нависшие свинцовые тучи, казалось, вот-вот были готовы разразиться снегом. Рена ничего не ответила, с хрустом жуя пахнущие сыром чипсы. Утром она не успела позавтракать, и была страшно голодна.       - Ты поедешь? – не отставала подруга.       Этот вопрос заставил Рену, наконец, оторваться от еды. Она знала, что Сборы, на которые съезжались волки из окрестных стай, были поводом обсудить дела, повидаться с родней или найти себе пару. Место выбиралось на нейтральных территориях, вдали от земель стай. Обычно Сборы были приурочены к праздникам – в этот раз приближалась Длинная ночь, зимнее солнцестояние.       Рена опустила глаза и неопределенно пожала плечами.       - Ты из-за Лея не хочешь ехать? – спросила Нита. - Там будут и другие волки. Это хороший праздник…       Рена всё еще не поднимала глаз, преувеличенно внимательно разглядывая разноцветные камни под ногами.       - Что, если там будет он?..       - Кто?       - Никто, - Рена помотала головой, тут же пожалев о сорвавшихся словах. – Это неважно.       Нита нахмурилась.       - Конечно важно! Ты - моя подруга.       Рена нахмурилась, беспокойно теребя рукав. Она не рассказала Галъяру, но Нита… Отчего-то Рена не сомневалась, что Нита поймёт её. Поверит ей.       - Когда меня посадили на цепь, там был один волк... - наконец, нерешительно заговорила она. – Он... бил меня, говорил… всякое. Обещал, что меня… Что он… - в волакском языке не было такого слова. Не было и всё тут. - Он сказал, что возьмёт меня силой!       Рена выплюнула эти слова как отраву. Они жгли губы, тошнотворной горечью оседали на языке, и она продолжала торопливо, будто пытаясь разбавить яд:       - Он наверняка просто хотел напугать меня! Не думаю, что он бы действительно…       - Ты знаешь, как его звали? – перебила её Нита с плохо скрытой злостью в голосе.       Рена покачала головой.       - Ты рассказала Галъяру? Он может…       - Нет! – Рена отпрянула и, смутившись, поторопилась объяснить. – Что, если он не поверит мне? Да и чему тут верить… Это были просто слова. Они считали меня ищейкой… и тот волк, он, наверное, хотел заставить меня признаться…       - Какая разница, что хотело это говно оленье! – перебила Нита, схватив её за плечи. – Рена, ты не одна! Если ты хочешь остаться - ладно, я тогда тоже с тобой останусь… Но если это из-за них, из-за него, то пусть катятся лисам под хвост! Они столько у тебя отняли – не отдавай им больше ничего! Поедем вместе на Сбор, будем веселиться, а если этот сучий пёс будет там, он пожалеет, что...       Нита осеклась, когда Рена, резко подавшись вперед, обняла её за шею.       «Не одна».       «Не одна» звучало обещанием, теплом солнечного утра, когда все хорошо и нечего бояться. Глубже зарывшись холодным носом в воротник её куртки, Рена едва слышно пробормотала:       - Поедем, Нита. Поедем вместе.

***

      Снег сыпал, ложась покрывалом на белые стволы берез, на пушистые лапы елей. Галъяр сидел на поваленном стволе; неподалеку Зария скучающе ковырял носком сапога снег.       - Ну наконец-то, - буркнул вдруг Зария, глядя куда-то в переплетенье ветвей.       Лес казался неподвижным - Галъяр не слышал шагов и не чуял запаха. Он увидел, только когда ему было позволено увидеть: существо такое высокое, что могло бы коснуться макушек сосен. Его кожа напоминала кору старой сосны, длинная тёмная грива спутанными лохмами рассыпалась по спине и плечам. Глядя на его худощавую, угловатую фигуру, Галъяру вспомнилось насекомое-палочник. В приветственном жесте существо коснулось шеи рукой с когтями длиннее Галъяровой ладони и произнесло низким, трескучим голосом:       - Спасибо, что согласились встретится со мной в моем доме. В ваших жилищах мне нелегко.       - Оно и к лучшему, - заметил Зария, оценивающим взглядом окинув раскидистые, покрытые мхом рога собеседника. – Перекрашивать потолки тоже непросто       Галъяр выразительно посмотрел на Зарию, всем видом призывая его молчать. Тот только очаровательно улыбнулся в ответ.       - Моё имя – Катрас, - проскрипел их собеседник.       - Галъяр, - кивнул ему вожак. – А это – Зария. Чем мы можем помочь?       - Мой лес погибает.       Зария приподнял брови:       - Разве это не по твоей части?       - Да, - подтвердил Катрас. – Но я ослаб. Моей магии не хватает – даже если я вылью её без остатка, обернусь сухостоем, этого всё равно будет недостаточно.       - По эту сторону завесы источник магии не так-то легко найти.       - Но возможно.       Галъяр задумчиво потер скулу:       - Один мы знаем.       - Только не это, - простонал Зария, догадавшись, о ком он говорил. – Снова лицезреть его самодовольную физиономию?       - Переживёшь.       - Не уверен, что он переживёт. К тому же нет гарантии, что колдун согласится.       - Он ведь хотел найти место, где его не побеспокоят? Катрас – может отвадить от него незваных гостей. Убедить колдуна будет несложно.       - Очередное путешествие с горящим огнем… – кисло произнёс Зария и перевёл взгляд на Катраса. – Которое, кстати, обходится недешево.       Катрас медленно кивнул.       - Мне есть, что предложить взамен. - Он скользнул длинной ладонью вдоль своих рогов и вытащил небольшую серебристую ветвь. - Это - ветвь с моего дерева. Оно давно погибло, но она хранит в себе его магию.       - Разве твой род может жить без дерева, с которым связан? – спросил Галъяр.       Катрас рассмеялся, и его смех напомнил Галъяру, как стонет и трещит в бурю лес.       - Многие так думают. На самом деле нам достаточно даже малой его части.       - Что с тобой станет, если ты отдашь нам эту ветвь?       Рот Катраса исказился в подобии улыбки, неожиданно мягкой и отчаянно печальной.       - Я не погибну. Не сразу. Если вы, конечно, не решите её уничтожить, но от этого не будет проку – она гораздо ценнее целой. Что касается меня… Мне не о чем жалеть. Я – часть этого леса и давно пророс на его опушках.       Галъяр молчал, не сводя глаз с стоявшего перед ним существа, Зария не разделял его сомнений.       - По рукам – объявил он, хлопнув в ладоши. – Мы все организуем!

***

      В небе ярко сверкали северные звёзды. Ночь была безветренной и холодной, дыхание срывалась с губ паром. Круглая белая луна заливала лесную поляну холодным светом. Ноги несли Рену вслед за остальными, по кругу, под рокот барабанов и трели флейт, под утробный рык и отрывистый лай. Лес вторил, подхватив мелодию, нос щекотали запахи. Музыка звенела, нарастая, и Рена ускорила шаг, подчиняясь общему ритму. Одна за другой на землю падали одежды, следы ног на снегу скрывали отпечатки лап. Когда бег прервался также внезапно, как начался опустившуюся на лесную поляну тишину пронзил вой, а следом за ним ещё один, и ещё, пока десятки голосов не сплелись в один.

***

      На поляне было шумно – волков собралось не меньше сотни. Рена сидела на трухлявом пне, подтянув колени к груди, когда запыхавшаяся Нита плюхнулась рядом. В руках у неё были две глиняные кружки, до краев наполненные брагой: одну она сунула Рене в руки, а из второй одним глотком отпила добрую половину. Утерев рукавом губы, она довольно вздохнула:       - Хорошее пойло!       Рена тоже сделала небольшой глоток. Все это время она с любопытством наблюдала за разворачивавшейся неподалеку сценой: волк – у него в зубах была зажата тощая куропатка – мотнул косматой головой в сторону волчицы и замер, не сводя с неё глаз. Игриво покружив вокруг него, она подошла почти вплотную и выхватила добычу у него из пасти.       - Скоро смешают кровь, - хмыкнула Нита, проследив за её взглядом.       Виляя хвостом как щенок, волк ткнулся носом волчице в шею, и вдвоем они скрылись в лесу.       - О чём ты?       Нита глотнула из кружки.       - Так говорят, когда кто-то становится парой.       - Ты думаешь, они станут?       - Уверена. Она ведь забрала куропатку.       Рена вопросительно посмотрела на неё:       - Ну и что?       Нита повернулась к ней и, поняв, что та спрашивает всерьёз, хмыкнула:       - Предложить добычу – это ухаживание. Забрать – значит принять его. Всё просто.       Рена поперхнулась воздухом.       - Но они ведь могут не знать, что это значит…       - Все знают, что это значит, Рена, - снисходительно ответила Нита. – Это старый обычай. Неужели ты и о нём не слышала?       Залпом опрокинув содержимое кружки, Рена спрятала за ней пылающее лицо. Нита пару мгновений молча смотрела на неё, а затем её губы медленно растянулись в усмешке:       - Погоди-ка… Тебе кто-то предлагал добычу?       Рена, не глядя на неё, помотала головой.       - Сама предложила?! – Нита расхохоталась, едва не свалившись с пня.       - Я не знала!       - И за кем ты поухаживала? – потешаясь, спросила Нита.       - Я не ухаживала! – вяло огрызнулась Рена, приложив ладони к горящим щекам и с неохотой буркнула. – …За Галъяром.       Нита сдавленно булькнула - Рена догадалась, что та едва сдерживает смех.       - А он что?       - …Забрал. Но это ничего не значит! Он ведь наверняка догадался, что я не знала!..       - Если бы не значило – он бы просто объяснил тебе, – возразила Нита и лукаво сощурилась. – Тебе же нравится Галъяр?       Рена затравленно огляделась по сторонам, и пока она размышляла удастся ли ей скрыться среди осин и елей прежде, чем Нита нагонит её, та шутливо толкнула её плечом.       - Ты ему тоже нравишься.       Это заставило Рену, наконец, взглянуть на подругу. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут позади раздалось грубоватое:       - Нита!       Голос обжёг Рену словно плетью. С её лица разом схлынула кровь, а пальцы мелко задрожали, но Нита не успела этого заметить. Обернувшись, она коротко кивнула вышедшему из-за деревьев мужчине:       - Тарек.       - Я искал тебя, Нита. Пойдём прогуляемся - мы так давно не виделись… Я скучал.       Этот голос… Рена так и не смогла забыть его.       «Охотничья подстилка!».       - К чему это, Тарек? - дернув плечом, спросила Нита. – Я ведь говорила – я с тобой не буду.       - Почему ты такая упрямая? – с досадой рявкнул он, и Рена невольно зарычала.       Они оба обернулись, и она содрогнулась, почувствовав на себе взгляд болотных глаз. «Бежать!» - была её первая мысль, но Нита, Нита!.. Волк нахмурился, как молния в его глазах блеснуло узнавание. Рена замерла, не в силах пошевелится, беспомощно глядя как эмоции стремительно сменялись на его лице: злость, презрение, беспокойство и что-то ещё, отчего у Рены заледенело сердце. Нита с тревогой шагнула к ней:       - Эй, ты чего…       Стоило их взглядам встретиться, как Нита всё поняла без слов. Она крутанулась на месте и с яростью выплюнула Тареку в лицо:       - Это был ты!       Растерявшись, он невольно отступил, но тут же оскалился:       - Что тебе наговорила эта шавка?       - Правду, дерьмо ты козлиное!..       - Правду? – перебил он. - Какую ещё правду? Правду о том, что она помогала охотникам выслеживать мою стаю? Что защищала их? Что напала на своих? Ваш вожак решил поиграть в героя, но она ищейка, Нита! Ни одному её слову нельзя верить!       Нита бросила на Рену быстрый взгляд, и та похолодела, судорожно сжав ладони в кулаки. Она хотела защитить себя, хотела сказать хоть что-нибудь, но не могла выдавить ни звука. Тарек, воодушевленный молчанием, шагнул к Ните, собираясь положить ладонь ей на плечо, но та с неожиданной силой оттолкнула его:       - Думаешь, твоему поверю?       Тарек вздрогнул, будто она ударила его, и перевёл взбешенный взгляд на Рену:       - Оговорила меня, псина охотничья?! Хочешь стравить нас всех, чтоб твои хозяева тебе косточку кинули?! Врёт она, Нита, я бы к этой сучке и пальцем не притронулся!       - Откуда тогда знаешь, что она сказала? – с отвращением выплюнула Нита.       Тарек побледнел. Поймав на себе взгляд Рены, он оскалил зубы и шагнул в её сторону:       - Чего уставилась? Довольна собой?!       Волосы у Рены на загривке встали дыбом. Нита перегородила ему дорогу:       - Оставь её!       - Не лезь!       Одним движением Тарек оттолкнул Ниту и, перекинувшись, бросился на Рену. Хоть он и был сильнее, Рена оказалась проворнее - прежде, чем он сбил её с ног, она успела отскочить в сторону. Тарек тяжело приземлился в снег и развернулся, собираясь снова напасть, но прежде, чем успел, перед Реной, скаля зубы, выскочила Нита. Это заставило Тарека замешкаться – всего на мгновение – и в этот момент как всполох раскаленного добела пламени на него налетел Галъяр.       Коротко сцепившись, они отскочили друг от друга и рыча закружили друг вокруг друга. Рена дернулась было к Галъяру, но Нита удержала её, крепко схватив за плечо. Их взгляды встретились, и она коротко покачала головой.       Те, кто был на поляне, стянулись ближе, обступили дерущихся кольцом. Тарек нападал с пугающей скоростью, тесня Галъяра, с трудом успевавшего уворачиваться от его атак. Рена зажала рот руками, когда острые зубы вспороли плечо вожака. На снег брызнули алые капли. Галъяр пошатнулся, припав на покалеченную лапу; опьяненный пролитой кровью Тарек бросился к нему. Вожак пригнул голову, пытаясь защитить шею. Вывернувшись из рук Ниты, Рена рванулась к нему. В тот момент она не думала об опасности, о неведомых ей обычаях, даже о собственном липком, удушающем страхе не вспомнила - её единственная мысль была о Галъяре, лежавшем в окровавленном снегу. Но прежде, чем она успела добраться до него – за мгновение до того, как Тарек вцепился ему в горло - вожак взвился с земли и, проскочив под плечом Тарека, сомкнул зубы на его морде. Ночь разорвал полный ярости и боли вопль. Только когда Тарек упал, беспомощно скребя лапами по залитому кровью снегу, Галъяр ослабил хватку. Рыча от бессильной злобы, Тарек отполз в сторону. Его морда была исполосована следами зубов, а на месте правого глаза зияла кровавая рана.       Перекинувшись, Галъяр поднял с земли сброшенную меховую шубу и небрежно накинул её на плечи. Застывшая как вкопанная Рена с усилием отвела взгляд от искалеченного волка и бросилась к Галъяру. Он раскрыл ей объятия, и она влетела в них, прижавшись щекой к его груди.       - Что здесь, блядь, происходит? – прогрохотал на поляне голос Лея.       Галъяр равнодушно скользнул по нему взглядом. Он притянул Рену ближе, давая ей возможность укрыться под его рукой, но Лей уже успел её заметить:       - Ты! - с отвращением выплюнул он и перевел взбешенный взгляд на Галъяра. – Какого хрена ты привёз её сюда?       - Прикуси язык, - глухо отозвался тот, обнажив в оскале окровавленные зубы. – Она – моя.       Сердце Рены пропустило удар.       - Она тебя на Тарека натравила?! А ты рад стараться – защитил свою шавку...       - Он напал на неё первым, - перебил Лея один из волков. – Я видел - он напал на волчицу, - в его голосе сквозило презрение.       Рена обвела встревоженным взглядом собравшихся – она не понимала, что им было нужно. Никто не двигался, пристально наблюдая за Галъяром и Леем.       - Она – охотничья псина! – взревел Лей. - То, что ты притащил её в свое логово ничего не изменит!       Галъяр шагнул вперёд, одновременно подтолкнув Рену себе за спину:       - Она – моя, - повторил он, не мигая глядя на Лея. – Хочешь бросить мне вызов, Лей?       Лей и его волки, собравшиеся неподалеку, напряглись, и в этот момент за плечом Галъяра, словно из воздуха появился Зария.       - Скажи да, - с улыбкой подначил он Лея. – Ну пожалуйста.       В горле Лея клокотал рык, но он колебался. В этот момент женщина, склонившаяся над лежащим в снегу Тареком умоляюще позвала:       - Лей… Ему нужен лекарь.       Поколебавшись еще мгновение, Лей грязно выругался и, крутанувшись на месте, направился к Тареку, дав знак своим волкам следовать за ним. Несколько мужчин подняли раненого и понесли его к машине. Напряжение, от которого, казалось, искрился воздух, медленно развеивалось, и остальные волки начали расходится.       - Жаль, - хмыкнул Зария, поводя плечом.       Галъяр закатил глаза. Повернувшись к своим, почти в полном составе собравшимся у него за спиной, он произнёс:       - Праздник окончен. Найдите остальных и поехали.       С этими словами он направился к дороге, туда, где они оставили машины. Рена пошла с ним - он всё ещё обнимал её и, казалось, не собирался отпускать. Обернувшись через плечо, она встретилась глазами с Нитой. Та чуть заметно кивнула ей.       - Ты ранен, - встревоженно сказала Рена, глядя на руку Галъяра, по которой тонкой струйкой текла кровь.       - Переживу, - отмахнулся он.       Его пальцы коротко сжали её плечо:       - Ты в порядке, зяблик?       - Ты меня спас... Снова, - Рена подняла на него глаза и, повинуясь внезапному порыву, ткнулась носом ему в шею. Краем глаза она заметила короткую улыбку, мелькнувшую на его губах, прежде чем они прижались к её лбу. Рена закрыла глаза. В другом месте и в другое время она непременно смутилась бы этой внезапной близости, но в тот момент всё казалось ей правильным.       Не прошло и получаса, как поднялась метель. К счастью, дорога оказалось не длинной, и вскоре Галъяр припарковался у большого брусчатого дома глубоко в лесу, в котором им предстояло провести ночь. Они поднялись в маленькую комнату на втором этаже; кто-то уже успел разжечь камины и в доме понемногу становилось теплей.       - Расскажешь мне, что произошло?       Устало опустившись в кресло, Галъяр прикрыл глаза. Рена устроилась рядом с ним с бинтом и мазями, которые Метея приучила её всегда носить с собой. Прикусив губу, она принялась аккуратно промывать рану. Молчание длилось слишком долго, и Галъяр приоткрыл один глаз:       - Ты его знаешь? Волка, который на тебя напал.       Рена кивнула.       - Это он бил тебя?       Она снова кивнула.       - И это не всё, не так ли? – Галъяр повернулся к ней, в его глазах разгорался недобрый огонь. - Что ещё он сделал?       Рена нахмурилась, сосредоточившись на перевязке. Наконец, поняв, что он не отступит, она выдавила:       - Он приходил… иногда. Часто. Глумился надо мной… говорил, что сделает со мной, когда я перекинусь.       Она так и не смогла заставить себя произнести это вслух, но Галъяр всё понял без слов. Краем глаза Рена заметила, как здоровой рукой он сжал рукоять кресла - так сильно, что на древесине появились вмятины. Она охнула, и, повинуясь инстинкту, прижалась к его плечу в попытке унять его гнев. Ругнувшись сквозь зубы, Галъяр грубовато потрепал её по волосам, а после взял за подбородок, заставляя посмотреть на него:       - Почему не сказала мне?       Рена отвела взгляд:       - Я думала… вдруг ты мне не поверишь? Я знаю, что волки не делают таких вещей. То, что он говорил… Что если это из-за того, что я полукровка? Или потому, что я жила у старика? Или…       - Рена, - она осеклась, услышав своё имя. – Ты думала, что я решу, будто это твоя вина?       Губы Рены дрогнули, и она, всё ещё не глядя на него, мотнула плечом.       - Не знаю.       - Посмотри на меня.       Медленно, с неохотой она подчинилась.       - Ты права – волки не делают таких вещей. Не делают - кем ты ни была, кем бы они тебя ни считали. Но он поступил не как волк, а как трусливая погань, и здесь нет твоей вины, - Галъяр коснулся её щёки. – Я верю тебе. Я всегда буду тебе верить.       Глаза Рены наполнились слезами, как она ни старалась сдержать их. Зажмурившись, она прижалась щекой к его ладони. Он мягко погладил её по подбородку большим пальцем:       - Я хочу, чтобы ты стала моей парой.       Рена замерла. Распахнув глаза, она изумленно уставилась на него; Галъяр спокойно встретил её взгляд. В его желтых глазах светилась такая нежность, что сердце у неё в груди забилось пойманной птичкой.       Наконец, опомнившись, она кивнула, раз, второй, а после, словно решив, что и этого недостаточно, выпалила:       - Да!       Галъяр улыбнулся, и ей подумалось, что эту его улыбку она никогда не забудет. А потом он накрыл её губы своими. Затаив дыхание, она зарылась пальцами в густые тёмные волосы, неумело отвечая на поцелуй.       Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Галъяр прижался лбом к её лбу, щекоча горячим дыханием губы.       - Не так я собирался сказать тебе, моя радость, - ласково улыбнулся он. – Но что уж там! Рена рассмеялась, жмурясь от счастья.       - И правда, - согласилась она и выдохнула тихонько. – Я люблю тебя.       Галъяр снова поцеловал её – жадно, яростно, и Рена почувствовала, как внутри неё разливается жар.       - И я тебя люблю, зяблик, - хрипло выдохнул он, отстранившись, тяжело дыша. – Теперь и вспомнить не могу, каково это, тебя не любить.

***

      Ночь - тёмная и ветренная. Низкие облака гонятся друг за другом по небу, то и дело закрывая круглую луну. Рена обводит взглядом лесную опушку, где десятки пар волчьих глаз сверкают в темноте. Перед ней стоит Галъяр, в бледном свете луны на его чёрных волосах – отблеск стали.       Из-за деревьев к ним приближается Метея, в её руке белеет выточенный из лосиного рога нож. Галъяр протягивает руку, и лезвие чертит полукруг на его ладони. Рена смотрит, как на коже выступают багряные капли, скатываются вниз, падают в чистый, пушистый ещё снег. Дальше – её черед. Она протягивает ладонь, и Метея вырезает на ней вторую половину луны. Взгляд Галъяра жжет огнём, и сердце Рены заходится от дикого, звериного восторга. Она поднимает руку, прижимается своей ладонью к его, и линии соединяются в круг.              - Пусть луна сплетёт ваши пути, - голос Метеи доносится будто издалека.       Они переплетают пальцы. Кровь смешивается, пачкает снег под ногами, и Рене кажется, будто эта общая кровь теперь течёт у неё по венам, стучит в сердце и больше не отделить его от неё.