Гипердонтия

Сорок интересное число. Сорок дней покойников поминают например. А еще, каждые сорок дней у ящеров, с которыми Секби повезло, или все же не очень, делить свою животную часть, отрастает новый зуб. И быть честным, он бы предпочел что бы ему голову разбивали булавой, каждый раз когда дурное тело вспоминает что, вообще то, оно тоже должно так делать. Возможно, он так же предпочел упасть с высоты. Или получить стрелу в ту же голову. Да хоть в лаве тонуть! Это, хотя бы, не занимало бы столько времени. И самое ужасное, что нужно было сказать спасибо, ведь фортуна, в кой то веке, решила повернутся к нему лицом - происходило это довольно редко. Но метко. В какой то момент, у тебя как будто ни с чего начинают болеть уши, за ними подтягивается шея и челюсть, а после вся голова. Все это сопровождается таким давлением изнутри, будто голова собирается взорваться перезревшим арбузом, прям сейчас. О, и конечно, не стоит забывать о том, что та часть рта где собирается прорезаться новая зубная полянка, очень, очень, о-очень, сильно чешется. От мыслей о прошлой процедуре удаления темнело в глазах. Почти полный верхний ряд зубов, фантомно холодит руку в которую ему их тогда насыпали, под дружный гогот. Домой его тащили Алфедов с Джастом, потому что передвигать ногами в предобморочном, от боли, состоянии он не мог. Модди клацнул щипцами над ухом, вырывая из воспоминаний бедного ящера. Секби медленно перевел на него взгляд, стараясь не шевелится, будто он не в стоматологическом кресле, перед человеком которого уже столько лет знает, а перед неведомой хтонью пришедшей по его душу. Запах спирта бьет в нос заставляя прийти в себя окончательно, к сожалению. Через сколько там дней покойников поминают? - Ты чего такой невеселый? Я их тебе потом отдам, не переживай. - Кривая улыбка единственное что видно, из за наклоненной ему прямо в лицо лампы, но и она тоже скрывается за медицинской маской. Пальцы сами собой крепче хватаются за ручку кресла, когда десну прокалывает шприц с обезболивающим. Хвост беспокойно дергается. Рот наполняется привкусом латекса от перчаток. Пульсирующая боль, мучавшая его на протяжении последних нескольких недель, понемногу начинает стихать. Но облегчение не приходит, приходит гнетущее ожидание. -Пошире, пошире. - Доносится сверху. Модди слегка меняет положение, и даже не пытается глушить смешок, когда его ногу непроизвольно оборачивает хвост. По ногам ползет тревога, заставляющая поджать пальцы, когда чужие, заставляют его шире открыть рот. Секби чувствует, как под скальпелем расходится надрезанное нёбо вокруг зуба. Модди отодвигает слизистую чуть в сторону, залезая глубже. В уши бьет визг бормашинки, и череп гудит от идущей по челюсти вибрации. Кость надпиливают, и аккуратные движения плавно вытаскивают зуб из объятий костной подушки. С звоном он отправляется в керамическую посудину у кресла. У Секби кровь отливает от лица, когда на заход на второй зуб изнутри кости слышится хруст, и сверло проседает явно сильнее чем Модди рассчитывал. -Тихо, тихо, просто зуб раскрошился. - Он легонько хлопает ящера по щеке, желая привести в чувства. - За то не придется челюсть сверлить. Кусочки несостоявшегося зуба падают в рот, пока Модди скалером проверяет не осталось ли чего в лунке. Ящер благодарит всех богов, что в этих зубах нет нервов. Вот зубное крошево тоже покоится в тарелке рядом с целым зубом. Третий идет труднее, хуже, его приходится подтачивать со всех сторон. Он едва показался над поверхностью неба, и что бы его достать нужно было как следует засверлится в челюсть. Секби мог бы поклясться что Модди по старой памяти решил забрать его душу. Вновь слышится треск, но уже несчастной ручки кресла, не выдержавшей напора, когда целехонький и сильно больше положенного размера премоляр приземляется рядом с остальными. -Еще немного осталось, потерпи. - Слышит ящер, через шумящую в ушах кровь. Четвертый, сильно налез на нормальный зуб, и раскололся пополам, пока его вытаскивали. Несчастная челюсть тоже грозилась расколоться если так и продолжится. Она ныла нестерпимо от такого напора, но "не закрывай рот" доносилось каждый раз, когда Секби хоть чуть чуть ее расслаблял. Пятый был очень близко к капилляру, и брызнул кровью покидая свое место. Из глаз Секби следом брызнули слезы. Он кое как держал себя в сознании, смотря на чужую сережку поблескивающую из под кудрей, за пределами гало лампы. Небольшая передышка не помогает почувствовать себя лучше. Бормашинка откладывается в строну. Перчатки все в крови летят в ту же посудину что и зубы, и заменяются на новые. Хрустит пачка с нитью, со стола с инструментами игриво блестит хирургическая игла. Медицинская нить на изогнутой игле прошивает края лунок, пинцет поддевает ее край затягивая крепкие маленькие узелки, и небо ощущается стянутым. Секби заполошно выдыхает когда его рот наконец покидают пальцы. Модди, почти гордо, демонстрирующий ему вырезанный лишний клык, кажется был абсолютно доволен. -Пусти их на ожерелья, кэшбек будет. - Кому сдались мои зубы? - Почти стонет ящер, потирая челюсть. Он шумно шмыгает, слезы не переставали течь. - Кому-нибудь да пригодятся. - Он рассматривает зуб под светом лампы, наконец отворачивая ее от чужого лица. - С тебя шалкер алмазов, кстати. - Сколько?!