Terrible, but Great

В этом году было особенно скучно. Этому Эвансу действительно не стоило распределяться, но вот они все здесь, ждут распределения этого необычного студента-переводчика. Какая нелепость. Эванс был слишком скромным, чтобы быть таким сложным. Он был из Пуффендуя. Сам так сказал. Почему шляпа так долго раздумывала? Может, дело в разнице в возрасте? Одиннадцатилетние не такие уж и глубокие, так что, возможно, шляпа испытывала трудности с кем-то постарше, почти взрослым. Она всегда имела дело с простыми людьми. Тому было всё равно. Не совсем. Он хотел, чтобы сортировка закончилась и он наконец смог поужинать нормальной едой после того, как всё лето питался только дерьмовой едой. После того как Эванс сказал, что он с Пуффендуя, Том потерял к нему всякий интерес. То, что его родителей убил Тёмный Лорд, было довольно интригующим фактом, но не более того. Он был грязнокровкой. Том был уверен, что его магия ничем не примечательна. Он был не слишком заметным. Эванс был скучным ничтожеством с незапоминающейся личностью, а из пуффендуйцев получаются худшие игрушки, которые можно сломать. Однако… Шляпа ещё не определила его. Это занимало целую вечность. С каждой секундой это длилось уже целую минуту, а потом и все три. Том отложил книгу и стал внимательнее наблюдать за сортировкой, пытаясь понять выражение лица Эванса, пока тот разговаривал со шляпой. Том с юных лет научился наблюдать за другими, чтобы понимать людей, когда они ведут себя странно. Например, в дружбе или в близких отношениях. Он не увидел в этом ничего привлекательного. В какой-то момент шляпа громко и заливисто рассмеялась, и этот смех эхом разнёсся по залу. На лице Эванса отразилась паника. Том заинтриговался и задумался, что могло вызвать такую реакцию у шляпы. Что могло так развлечь шляпу, что она так громко смеялась? Хм. Он наблюдал за выражением лица Эванса. Паника. Забавление. Застенчивость. Нервность. Отчаянние. Затаил дыхание. А потом... — СЛИЗЕРИН! О. Ухмылка. Эванс ухмыльнулся. Ну и проказник. Он знал. Том развеселился, вспомнив их последнюю встречу в поезде. Эванс солгал. Он знал, что попадет на Слизерин, и солгал, просто чтобы позлить Тома. Как странно. Как же это завораживает. Том улыбнулся, внимательно следя за каждым движением Эванса в поисках подвоха. Но почему? Зачем эта маленькая ложь? Это была такая простая вещь — настолько нелепая, что о ней даже врать не стоило. Если бы Эванс с самого начала сказал, что он из Слизерина, возможно, Тому было бы интереснее познакомиться с другим мальчиком. Пригласил бы я его сесть с нами? Он не был до конца уверен. В любом случае его интерес к Эвансу достиг небывалых высот. Эванс встал со стула и направился к столу Слизерина. Том поднял руку и жестом пригласил его сесть рядом с ними. На лице Эванса отразилось удовлетворение. Он сел рядом с Томом, улыбнулся ему и слегка напыщенно помахал рукой. Но эти глаза. Они ярко светились светом смертельного проклятия. Изумрудно-зелёный цвет смерти. Они были довольно завораживающими и необычными. Том тихо, с придыханием рассмеялся. — Представь моё удивление, когда я увидел тебя в зелёном, Эванс, — сказал он медовым голосом. — А я-то думал, что ты создан для барсуков. — Это была лотерея, — с ухмылкой сказал Эванс, пожимая плечами. — Я умолял её отправить меня в пуффендуй , но она не слушала. Я подумал, что это забавно. Ты правда так думал? Или всё было наоборот? — Мне в это трудно поверить, — сказал Том, стараясь говорить непринуждённо. — В тебе есть что-то такое, что... подошло бы этим милым маленьким пуффендуйцам. Эванс ухмыльнулся ещё шире. Он наклонился к Тому, словно собираясь рассказать ему пикантный секрет, возможно, даже ближе, чем хотелось бы Тому, но тот не возражал. Пока что. — А ты знал, что барсуки едят змей? — прошептал Эванс. Он покачал головой и отстранился. — Нет, спасибо, я бы предпочёл не сталкиваться с этим. Барсуки могут быть довольно опасными, если их разозлить. Том не смог сдержать недоверчивого выражения на лице. Эванс фыркнул. — Ты встречался с пуффендуйцем? Они жуткие. — Не могу сказать, что да, — ответил Том, презрительно скривив губы. Пуффендуец, жуткий? Как нелепо. — Я когда-то знал одного пуффендуйца, — сказал Эванс, и в его глазах появился отсутствующий взгляд. Знал одного пуффендуйца, да? Откуда ты, если ты впервые в Хогвартсе? — Он был ловцом, невероятно одарённым в магии, который… — На его лице отразилась боль. — Ну, его тоже убили, как и моих родителей, — прошептал он. — Он не должен был умирать. Он был хорошим парнем, популярным и очень красивым… Эванс замолчал, прищурившись и глядя в пустоту. На мгновение он выглядел немного растерянным. Он резко вдохнул, и его глаза расширились. — Ох… Вот чёрт. Глаза Тома расширились, но он быстро взял себя в руки. Эванс ему ещё покажет, не так ли? Как невежливо. — Что такое? — озадаченно спросил он. На лице этого парня отражалась целая гамма эмоций, и Том не мог за ними уследить. Такого он никогда не видел: чтобы слизеринец так открыто проявлял свои чувства. Он не мог не восхищаться этим странным парнем. Эванс боялся, что его съедят барсуки? Подождите, пока он войдёт в логово гадюк. —Дерьмо. — Эванс, не мог бы ты воздержаться от подобных выражений за обеденным столом? Что с ним такое? — Ничего страшного, — сказал Эванс, качая головой так, что становилось ясно: это определённо не ничего страшного. Он преувеличенно выдохнул. — Всё в порядке. Я просто кое-что понял, и теперь у меня экзистенциальный кризис. Всё в порядке. Правда, всё в порядке. Я в порядке. Что, во имя Салазара? Мальчик схватился за голову, его глаза снова расширились. — О, чёрт. Драко тоже? — пробормотал он тихим голосом, вероятно, обращаясь к самому себе, если бы Том не был так внимателен. — Ааа, блин. Кто для тебя Драко? Том признался себе, что ему хотелось бы ненадолго заглянуть в странный, хаотичный разум Эванса. Очень хотелось бы. Однако он не был уверен в том, насколько Эванс осознаёт себя. Если бы тот заметил вторжение, у Тома могли бы возникнуть проблемы, а безупречная репутация была для него крайне важна. Дамблдор всегда искал повод обвинить Тома в чём-то. И неважно, в чём именно. Одно неосторожное слово могло оказаться фатальным. За все пять лет, что Том провёл в Хогвартсе, он ни разу не получил отработку и не потерял ни одного балла. Он не собирался допускать этого сейчас, как бы ему ни было любопытно. Нет, он не собирался рисковать своей безупречной репутацией ради минутного интереса. Как бы он ни искал ответы, это означало, что риск быть пойманным не учитывался. — Значит, тебе нравится сбивать других с мысли, да? — спросил Том невинным тоном. — Что? — Говоришь мне, что ты с Пуффендуя, хотя на самом деле ты слизеринец. Интересно, что ещё ты скрываешь. Эванс медленно перевёл взгляд на Тома. В его глазах блеснул огонёк, а уголки губ приподнялись в ухмылке. В этих смертельно зелёных глазах читался вызов. Этот незнакомец бросал вызов ему. — Полагаю, ты сам во всём разберёшься, не так ли, Риддл? Том прищурился. Простите? Он не знал, что и думать, но ему не пришлось ничего решать, потому что Орион Блэк заметил Эванса и заговорил с ним. — Что ты делаешь в Слизерине? — потребовал Орион. Сверкнув глазами в сторону Эванса, он усмехнулся и задрал нос, как будто почувствовал отвратительный запах. — Ты больше похож на отвратительного пуффендуйца, чем на благородного слизеринца. — Я же говорил, что попаду в Слизерин, — пожал плечами Эванс. — Не моя вина, что ты тупой засранец и не поверил мне. — Ты солгал о Тёмном лорде! — выпалил Орион. — Ты сказал, что у него нет носа. — Нет, не врал. Том никогда раньше не видел Блэка таким взволнованным и злым. Эванса так легко вывести из себя, в то время как мальчик обычно ведёт себя более сдержанно и тихо. — У Грин-де-Вальда есть нос! — прошипел Орион, швыряя в Эванса выпуск "Ежедневного пророка" и тыча пальцем в первую полосу. Разноцветные глаза Геллерта Грин-де-Вальда на мгновение встретились с глазами Тома, а затем перевели взгляд на Эванса. Том невольно вздрогнул. Эванс взял газету, со скучающим видом посмотрел на обложку и бросил её обратно Ориону. — А, так вот в чём дело. Моя вина. — Тебе здесь не место, — сказал Орион, злобно прищурившись. — Ползи обратно под тот камень, из-под которого выполз... — Что? — насмешливо произнёс Эванс, хватаясь за грудь, как будто его ранили. — Мне больно. Полагаю, того, что меня укусил гигантский василиск, недостаточно, чтобы попасть в Слизерин. Как жаль. Что? Себастьян расхохотался. — Укушенный василиском? Вот это да! — Видишь? Он лжец! Он выдумывает истории. Эванс закатал правый рукав, обнажив шрам на предплечье. Он выглядел как большая колотая рана. Том заметил потемневшие вены вокруг этого места. Шрам от проклятия? Рядом был ещё один шрам, очень похожий на укус змеи. Укус змеи, надо же? Эванс указал другой рукой на рану и насмешливо посмотрел на Ориона. — Это дерьмо не могло произойти само по себе, — сказал Эванс. — Ты полный придурок! — Орион. За столом воцарилась тишина. Орион взглянул на Альфарда, и на его лице отразилась досада. Альфард медленно открыл глаза и потянулся. — Ты шумный. Орион фыркнул, бросив на Эванса сердитый взгляд, а затем повернулся к своим друзьям. Ах, благословенная тишина. Альфард зевнул. Он прислонился к Квинтусу и снова заснул. Даже спустя пять лет Том не мог понять, как ему это удаётся. — Если тебя укусил проклятый василиск, то как ты ещё жив? — спросил Маркус, прищурившись. — Ты должен быть мёртв. — Ты ведь не ходячий труп, верно? — спросил Роланд, подперев подбородок рукой. Том сдержался, чтобы не закатить глаза. Он не мог поверить, что они все еще обсуждают эту тему. Конечно, Эванс лгал об этом. Почему они потакали ему? Хотя было бы забавно понаблюдать, как Эванс изо всех сил пытается выдумать истории и сохранить их правдивыми. В какой-то момент ложь раскроется. — Может, ты инфернал, — усмехнулся Роланд. Эванс слегка напрягся. — Или просто неполноценный, — фыркнул Себастьян. Четверо соседей Тома по комнате рассмеялись, а Квинт и Альфард промолчали. О, что это такое? — Да, Эванс, — непринуждённо ответил Том. Его губы скривились. — Как ты выжил после укуса василиска? Мы тебя внимательно слушаем. — Слёзы феникса, — невозмутимо произнёс Эванс. — Феникс вовремя оплакал мою рану, иначе я был бы мёртв. Раздалось несколько смешков. — Это невозможно, — сказал Маркус, закатив глаза. — Если собираешься врать, придумай историю получше, — жёстко сказал Саймон. А что насчёт инферналов, а? Эванс лишь ухмыльнулся и изящно пожал плечами. — Я не виноват, что ты мне не веришь. — Он опустил рукав, повернул голову в сторону шляпы для сортировки и увидел, как ещё один первокурсник сел за стол Пуффендуя. Том нахмурился. Эванс был полон странных противоречий, весьма необычных. Это была ложь или нет? Где вообще Эванс мог встретить василиска? А феникса? Это не имело смысла, но Эванс, похоже, не лгал. Он не выдавал никаких признаков, которые Том обычно считывал. Его легилименция становилась лучше, но он всё ещё не мог читать поверхностные мысли и чувства. И Эванс отреагировал на комментарий об инферналах. Он был полон тайн, и в Томе поднималось что-то странное. Эту эмоцию Том не испытывал уже много лет. Острые ощущения. Поттера распределили в Гриффиндор — шокирующая новость — и Эванс хлопал громче всех слизеринцев. До того как распределили Эванс, младшего брата Альфарда и Ориона, распределили в Слизерин вместе с кузиной Абраксаса Малфоя, Юфимией. Им пришлось ждать окончания сортировки ещё пятнадцать минут. Диппет произнёс короткую — слава Мерлину — приветственную речь, которую Том пропустил мимо ушей. — Наслаждайтесь пиром! — сказал Диппет. — Наконец-то, — пробормотал Эванс, оборачиваясь. Стол ломился от бесконечного разнообразия блюд. Он начал накладывать еду себе на тарелку, и Том сделал то же самое, не сводя глаз с Эванса. Он почти ничего не ест. Эванс Съел примерно в два раза меньше остальных. Эванс продолжал есть, прислушиваясь к разговорам вокруг. Том наблюдал за ним краем глаза, пока они с Саймоном вели непринуждённую беседу о древних рунах. Он худее нас всех. Худее, чем обычно. Том был готов поверить ему. В том, что касается противостояния Тёмному лорду. Эванс был напряжённее, чем кто-либо из тех, кого Том встречал раньше, как будто он всегда был готов к удару или нападению. Во время трапезы. Трапезы. Эванс повидал немало драк, даже больше, чем немало. Эванс стал новым интересным дополнением к факультету Слизерин. Тому было с чем поиграть, а Эванс стал бы прекрасной игрушкой, которую можно сломать. Хотя в планы Тома входило найти Тайную комнату и найти способ избавиться от своей смертности, небольшая детективная история с Эвансом стала бы приятным отвлечением и передышкой. Когда пир подходил к концу, Диппет произнёс ещё одну речь. Том закатил глаза. Что-то о том, как важно усердно работать. Учиться. Вся эта чепуха. Старик произносил одну и ту же речь, почти слово в слово, каждый год. Том выучил её наизусть на третьем курсе. Наконец их отпустили, и студенты начали медленно вставать, потягиваться и выходить из Большого зала в свои общежития. — Эванс, — сказал Том, поворачиваясь к нему. — Раз ты новенький, оставайся с первокурсниками. В этом году я веду их в гостиную Слизерина. — Отлично, — сказал Эванс, слегка натянуто улыбнувшись. — Спасибо. Том встал и посмотрел на Квинтуса и Альфарда. Этого было достаточно, чтобы они отошли от слизеринского стола и встали поодаль от остальных. Быстро оглядевшись и убедившись, что их никто не слышит, Том тихо сказал: — Я хочу, чтобы вы двое присмотрели за Эвансом. — Хорошо, — кивнул Квинт, а Альфард положил подбородок ему на плечо и обнял за талию. Том поморщился. — Да, пусть все узнают о вашем маленьком свидании. Во все услышанье. Теперь ты лишишься наследства. — Неважно. Мне всё равно, — пожал плечами Альфард. — Отец уже благоволит Ориону. В моём доме все негласно предполагают, что именно он станет главой семьи, когда достигнет совершеннолетия. Зачем мне беспокоиться, если я не собираюсь дарить им идеальную чистокровную невестку? Орион может заводить милых наследников с Вальбургой. Я смирился с этим. Он крепче обнял Квинта. — Ты хочешь сказать, что от Ориона мне будет больше пользы, чем от тебя? — тихо спросил Том, и его тон был острым, как лезвие. Мышцы на лице Альфарда напряглись. — Если я нужен вам только для того, чтобы стать вашим лордом, то я вас сильно подвёл. Квинт молча стоял в стороне, но в этот момент его рука накрыла ладонь Альфарда, а взгляд был опущен. В его тёмных глазах читалось чувство, которое Том не хотел понимать. Он перевёл взгляд на Альфарда. Он терпел их маленькие шалости, поскольку они не мешали им служить в его Рыцарском ордене. — Ты самый наблюдательный в нашей группе. Альфард кивнул. — Продолжай в том же духе, — сказал Том, и в его голосе прозвучало одобрение. — Я хочу узнать больше об Эвансе. Он не такой, каким кажется. Он ясно дал понять, что разговор окончен, но они оба успокоились, и мальчики ушли вместе. Том оглядел толпу, желая поговорить с Орионом. Среди его рыцарей были ученики разных лет, и хотя Орион не входил в их число, он всё же испытывал здоровое уважение к Тому, хотя и смотрел свысока на всех нечистокровных. Он заметил мальчика рядом с его друзьями. — Орион, подожди минутку, — сказал Том, жестом подзывая его к себе. На лице Ориона мелькнул страх, но он быстро его скрыл. Он подошёл к Тому, слегка опустив голову. — Что тебе нужно, Риддл? — тихо спросил Орион. — Расскажи мне об Эвансе. Выражение лица Ориона стало раздражённым. — Он лжец. Он сказал, что сражался с Тёмным лордом, но потом наговорил о нём кучу всего, что явно было выдумано. — Что он сказал? — Что? — Что он сказал? — прошептал Том, и в его голосе прозвучала злость из-за того, что ему пришлось повторять. Орион побледнел. Он поспешил дальше. — Просто… странные вещи. Например, у Тёмного лорда нет носа. Он вампир или что-то в этом роде. Я не выдумываю, — добавил он, когда Том прищурился. — Он говорил, что не носит обувь. Это было бессмысленно. Том на мгновение замер, пытаясь осмыслить услышанное. — Он упоминал о его силе или магии? — спросил он наконец. — Вовсе нет. — Спасибо, Орион, на этом всё. Когда Орион ушёл, Том развернулся и зашагал в сторону первокурсников, которых собрала вместе Серинда Селвин, ещё одна староста шестого курса. Он остановился, услышав шёпот двух второкурсников. Он повернулся к ним, пытаясь вспомнить их имена… Ах да, Дэвис и Райт. — Не могу поверить, что он в нашем факультете. — Он сбил нас с ног. Он учится на шестом курсе. Мы не можем ему перечить. — Мы едва успели вернуться к пиру. И как он добрался сюда быстрее нас? Разве он не освободил гиппогрифа? — Испортил нам веселье... — И что же это было за веселье? — мрачно спросил Том, хватая двух мальчиков за воротники и не давая им уйти. У него было предчувствие. Опять Эванс? Двое парней побледнели, когда увидели его. — Р-Риддл! — выдохнул Дэвис. — Э-э, что... — Отвечайте на мой вопрос. Мальчики переглянулись, а затем один за другим выложили всё, что у них было на душе, со слезами на глазах. — Мы просто развлекались! — Честно говорим, это весело! —Мы возились с гиппогрифом. — Мы были совершенно безобидны, клянемся... — Новый парень, этот Эванс, появился из ниоткуда и напал на нас. — Он был жестоким и... — Хватит! — рявкнул Том, стиснув зубы. Разбираться со второкурсниками было невыносимо скучно. Они такие глупые. Мальчики вцепились друг в друга, широко раскрыв глаза. — Ты дразнил гиппогрифа, и Эванс тебя остановил. Так вот в чём дело? — Ну что ж... — Не ври мне, — прошипел Том. — Да! — взвыл Райт. Ярость вспыхнула в его груди. У него возникло внезапное желание поджечь что-нибудь. Как он смеет. Эванс вмешался. Он вмешивался в дела, которые его не касались. Он не был старостой. Его даже не распределили должным образом, и все же он уже утверждал авторитет среди своих сокурсников. У этого парня Эванса хватило наглости прийти сюда и дисциплинировать его сверстников, не доказав своей ценности. Это была его работа. Том был старостой. Том был единственным, кто преодолел весь этот идиотский фанатизм, которым были одержимы все эти проклятые чистокровные, чтобы добиться того, что он имел сейчас. Эванс вошёл как хозяин. Как он смеет. — Останетесь после уроков, — прорычал Том. Мальчики, казалось, забыли обо всём и уже собирались возразить, но Том их перебил. — Вы позволили незнакомцу себя поймать. Вам повезло, что я ограничился этим. Вас поймал новенький, не кто иной, как новичок. Убирайтесь с глаз моих, пока я не продлил наказание на неделю. Мальчики поспешили прочь. Том что-то прорычал себе под нос. Он вдохнул, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Ему нужно было поговорить с Эвансом. Он развернулся и направился к первокурсникам. Он встал рядом с мисс Селвин и дружелюбно улыбнулся первокурсникам. — Добро пожаловать в Хогвартс. Я ваш староста, Том Риддл. Я покажу вам дорогу в общежитие Слизерина, так что будьте внимательны. Он пересчитал всех по головам и только в последнюю минуту понял, что новичка, самого Гаррисона Эванса, среди первокурсников не было. Подожди минутку. Где он? Как он доберётся до общежития? Спрятаться в толпе было слишком просто. Гарри любил быть не Гарри Поттером, а просто Мальчиком-Который-Выжил. Хорошо, что там было так много студентов. Исчезнуть под плащом и затеряться в толпе с помощью карты было проще простого. Он просто хотел как можно скорее попасть в общежитие Слизерина, а поскольку он знал, где оно находится, ему не нужно было терпеть смущение из-за того, что Риддл водил его за собой, как первокурсника. Похоже, он заработал репутацию лжеца. У него не было сил притворяться и лгать весь этот год. Амбридж была дурой: Гарри был ужасным лжецом. Он не смог бы солгать, даже если бы от этого зависела его жизнь. Кроме того, правда была гораздо безумнее любой лжи, которую он мог бы придумать. Если вся школа считала его лжецом, что ж, это их проблемы. Это означало, что, когда он облажается, что он и сделает, они ему не поверят или не будут знать, чему верить. Гарри это устраивало. Никто бы ему не поверил, если бы он случайно проболтался о путешествиях во времени или о том, что он умирал один или два раза. Это была дымовая завеса — правда в самом центре. Никто бы ничего не заподозрил. Если только Том Риддл не был умнее, что вполне вероятно. "Хорошо, — подумал Гарри. — Попробуй разгадать меня, Риддл. Зациклись на мне. Не спи, пытаясь понять, вру я или нет." Гарри усмехнулся про себя. По крайней мере, в этом году ему не будет скучно. С помощью карты добраться до подземелий было несложно. Он пробирался через самые тёмные уголки замка, выбирая путь подлиннее, хотя и был уверен, что доберётся до общежития раньше Риддла и первокурсников. Он старался не наткнуться на кого-нибудь и не выдать своего присутствия. Подойдя ближе к входу в Слизерин, Гарри снял мантию и убрал её в мешочек на бедре. Он вышел из тени и пошёл по коридору. Он остановился у стены, осознав, что забыл одну очень важную вещь. Черт. Ну и черт. Пароль. Чертов пароль, конечно же. Гарри в отчаянии хлопнул себя по лбу. Из всего он забыл пароль. Невилл бы гордился. Какая глупость. Я такой идиот. — Эванс. Гарри подпрыгнул и резко обернулся. В руке у него была палочка, направленная на источник звука. — Ух ты, — протянул голос. — Кто-то нервничает. — Квинтус Принц встал и вышел из тени в тёмном коридоре. Он действительно был очень похож на Северуса Снейпа, но с более утончённым носом и более мягкими чертами лица. — Ты здесь один. Как ты сюда попал? — О, я просто бродил вокруг. — Хм... — Принц уставился на него, слегка прищурившись. Он пожал плечами. — Пароль — Бумсланг. — Спасибо, ты ведь не просто так сидел там, верно? — Принц лишь улыбнулся. Гарри фыркнул. — Ну, спасибо, я уж не знал, как мне попасть внутрь. — Значит, ты знал, что это вход в общежитие Слизерина, да? Хотя ты никогда здесь не учился. Интересно. О, черт. Чёрт возьми, неужели все слизеринцы такие умные? — Возможно, кто-то указал мне верное направление. Принц ухмыльнулся, и Гарри пришлось отругать себя за то, что он слегка отпрянул, решив, что Снейп собирается оставить его после уроков на неделю. Возьми себя в руки, он просто выглядит как смазливая, более модная версия Снейпа. У него этот проклятый взгляд чистокровного. — Мы действительно должны поблагодарить этого доброго благодетеля, не так ли? Гарри снова вздрогнул, и его палочка упала на пол. Он моргнул. Как, чёрт возьми… Он всё это время был здесь? Альфард Блэк поднялся с того места, где сидел на полу. Он отряхнулся, глядя на Гарри непоколебимыми, но слишком знакомыми серыми глазами. Сириус… Сириус как-то упоминал о дяде, который оставил ему свои деньги после смерти. Он с любовью отзывался об Альфарде, говоря Гарри, что тот был хорошим, порядочным человеком. Однако он явно в группе Тома. Может быть, он всё-таки уйдёт? — Где тот добрый слизеринец, который показал тебе дорогу в общежитие? — спросил Блэк. В его улыбке было что-то одновременно добродушное и хищное. Это был опасный взгляд. Гарри глубоко вздохнул. Он тоже из Слизерина. Они все слизеринцы. Все до единого. Это значит, что мне всегда нужно быть начеку. Чёрт, это утомительно. — Не запомнил их имени, — пожал плечами Гарри. — Не могу тебе с этим помочь. — Конечно, — легкомысленно ответил Блэк. Он указал на стену и пошёл вперёд вслед за Гарри. — Бумслэнг, — сказал он. Дверь в гостиную Слизерина появилась, и они втроём вошли внутрь. Общая комната Слизерина почти не изменилась с тех пор, как Гарри и Рон проникли в неё на втором курсе. За исключением того, что теперь она была в три раза больше. Все цвета были тёплыми оттенками зелёного. Там было несколько столов и стульев, а также пара мягких диванов и кресел. Озеро мерцало зловещими оттенками, а у окон иногда проплывали рыбы. В комнате уже было много студентов: кто-то сидел за столами, кто-то — на диванах и в креслах. Несколько пар глаз устремились на Гарри, оценивающе глядя на него. Гарри чувствовал на себе их пристальные взгляды, пока они пытались его раскусить. По его спине пробежала дрожь. Именно тогда Гарри сделал тревожное открытие. Всё это время Гарри считал, что Том будет самой большой змеёй в логове — и он, без сомнения, был прав, — но он не понимал, что самая большая змея всё ещё находится в логове с другими гадюками. Они все были опасны в той или иной форме. Он уже чувствовал это по взглядам Квинтуса Принса и Альфарда Блэка, которые наблюдали за ним в поисках любого признака слабости — намёка на что-то, что они могли бы использовать против него. Они пытались выведать у него информацию. И Гарри не сомневался, что они видят его насквозь. Если бы они могли сделать это так быстро и легко, Том Риддл был бы только рад. Что ж, я, похоже, на верном пути в ад, не так ли? Черт возьми. Добро пожаловать в логово гадюк, Гарри Поттер.