Петля Аспида

Хогвартс гудел, как потревоженный улей пчёл. Заявление Салазара Слизерина повергло министерский мир в шок, но, как ни странно, Дамблдор не смог выставить гостей за ворота. Древняя магия замка признала своего Создателя. Хогвартс буквально заблокировал любые попытки авроров или учителей применить силу против Салазара и Тома. Они получили статус «почётных лордов-хранителей» и заняли пустующие покои в подземельях. Для всей школы они были опасной, непостижимой угрозой. Для Гарри они были фантомной болью под рёбрами. Весь день Гарри ловил на себе их взгляды. В коридорах, когда они сталкивались лицом к лицу. Салазар шёл мимо, шурша тяжёлым шёлком мантии, и его зелёные глаза цвета мха буквально выжигали в Гарри дыру, пытаясь нащупать ту самую родную, сильную душу, которую он ласкал в своих покоях тысячу лет назад. Том следовал за ним, и его рубиновый взгляд скользил по неряшливой гриффиндорской форме Гарри с явным, почти осязаемым раздражением. *«Где ты?»* — читал Гарри в их глазах. — *«Где тот сильный, сломленный, но гордый змей, которого мы полюбили? Неужели этот испуганный мальчишка — всё, что от тебя осталось?»* Гарри опускал голову, сжимал лямку сумки и ускорял шаг, притворяясь, что боится их. Внутри него все горело. Хотелось сорвать очки, отбросить эту глупую маску, упасть в их объятия и позволить себе наконец-то просто дышать. Но он знал: Дамблдор следит за ним. Если директор поймет, что Гарри связан с Основателем и будущим Тёмным Лордом... его запрут в Азкабане или сотрут память. Игра должна продолжаться. Ночью, когда замок погрузился в холодный шотландский сон, Гарри не выдержал. Ему нужно было сбежать. Туда, где не нужно притворяться. Бесшумной тенью он проскользнул в Тайную Комнату. Спустившись на каменный пол, он без сил опустился у подножия гигантской статуи Салазара. Королевский Василиск, Раса, тихо приползла из темноты, положив свою огромную голову ему на колени. — Мне так тяжело, Раса... — прошептал Гарри на парселтанге, зарываясь пальцами в прохладные чешуйки змеи. Его голос дрожал, выдавая всю ту усталость, скопившуюся за годы войн и прыжков во времени. — Они смотрят на меня и не узнают. Они ищут меня... а я стою прямо перед ними и молчу, а раскрыться не могу, потому что Дамблдор, следит за мной. Василиск издал тихий, сочувствующий вздох. *— Маленький хозяин... их магия с-с-сходит с ума. Они ищ-щ-щут тебя. Душа не может долго лгать душе.* — Я знаю, — Гарри прикрыл глаза, позволяя одной-единственной слезе скатиться по щеке. В его голове, словно далёкое эхо, звучал тихий, нежный мотив. *«Где ты... среди этих каменных стен?..»* — Красивая песня. Но очень грустная, — раздался из темноты низкий, бархатистый голос, от которого у Гарри перехватило дыхание. Из тени колонн медленно вышел Салазар Слизерин. Его длинные чёрные волосы были распущены, а изумрудная мантия слегка волочилась по мокрому камню. Чуть позади него, бесшумно, как леопард на охоте, шёл Том Реддл. Его алые глаза горели в полумраке хищным торжеством. Они нашли его. Василиск мгновенно подобрался, зашипел, защищая Гарри, но Салазар лишь мягко поднял руку, издав короткий, властный горловой звук на парселтанге. Великий змей замер, признавая своего создателя, и нехотя отполз назад, продолжая настороженно наблюдать. Гарри медленно поднялся на ноги. Его сердце бешено колотилось. Он все еще был в своей нелепой пижаме, без очков, которые оставил на тумбочке, и его зелёные глаза цвета смертоносного проклятия ярко сияли в полумраке Комнаты. — Значит, великий спаситель магического мира прячется в подземельях и шепчется со змеями? — протянул Том, делая шаг вперед. Его губы исказила порочная, красивая усмешка, но в глазах плескалась затаённая боль и безумная надежда. — Скажи мне, гриффиндорский золотой мальчик... почему великий Василиск слушается тебя? И почему моя магия буквально рвется к тебе из груди? Салазар остановился в нескольких шагах от Гарри. Он внимательно вглядывался в его лицо, подмечая каждую деталь — шрамы, скрытые под одеждой, осанку, которая вдруг стала прямой и царственной, и этот холодный, бесконечно усталый взгляд взрослого мужчины, запертого в теле подростка. — Маска спала, не так ли, любовь моя? — тихо, с невыразимой нежностью спросил Салазар, делая последний шаг. — Мы искали тебя. Сквозь время. Сквозь пустоту. Гарри смотрел на них, и защитная стена, которую он так долго строил внутри себя, с грохотом рухнула. В его глазах больше не было испуганного мальчика. Там была только бездонная, древняя глубина. — Вы идиоты, — хрипло выдохнул Гарри, и на его губах впервые за долгое время появилась настоящая, горькая, но безумно счастливая улыбка. — Вы оба — сумасшедшие идиоты. Дамблдор следит за каждым углом, а вы заявляетесь в Большой Зал и кричите на весь мир свои имена. Том издал короткий, судорожный вздох, и в следующее мгновение просто сократил расстояние между ними. Его сильные руки порывисто прижали Гарри к себе, утягивая в голодный, отчаянный поцелуй, пахнущий мятой, грозой и металлом. А сзади их обоих обняли широкие, надёжные руки Салазара, окутывая теплом своей древней магии. Триада замкнулась. Песня в голове Гарри наконец-то затихла. Он был дома.