Мой хрупкий король

Следующим утром Большой зал, залитый бледным осенним светом, пробивавшимся сквозь высокие окна, представлял собой классическую картину школьного завтрака: гомон голосов, звон посуды и соблазнительный запах жареного бекона. В самом центре этого мирного хаоса, за гриффиндорским столом, трио выглядело как наглядная иллюстрация к главе «Стадии принятия неизбежной катастрофы». Рон Уизли, исполнявший роль церемониймейстера трапезы, с почти священным трепетом возводил на своей тарелке сложное архитектурное сооружение из сосисок, яиц и тостов, словно пытаясь защитить себя от всего мира крепостной стеной из углеводов. Рядом Гермиона Грейнджер, чей взгляд метался между страницами «Ежедневного пророка» (развернутого так, будто это карта военных действий) и тарелкой овсянки, походила на стражника, который пытается одновременно и охранять пост, и съесть свой паёк. А между ними сидел Гарри Поттер, самый знаменитый и самый уставший ученик школы, машинально ковырявший вилкой омлет и выглядевший так, словно его личный мелкий дементор присел к нему на плечо и украл всю радость от утреннего апельсинового сока. Вокруг них кипела обычная жизнь: первокурсники спорили о привидениях, семикурсники панически повторяли зелья, а пара влюблённых из Когтеврана кормила друг друга клубникой. Но стоило лишь на секунду остановиться и присмотреться, и можно было заметить, как взгляд то и дело соскальзывает к преподавательскому столу, где розовое пятно тюрбана Амбридж выделялось, как сигнальный флаг, как шепотки затихают при приближении старост-слизеринцев, а зажатые в руках у многих копии того же «Пророка» были скомканы с такой силой, что это выдавало не просто чтение, а тихую, ежедневную ярость. Проходя мимо первокрусниц-когтевранок щёки, краем уха Элиас услышал дольно комичный разговор: «…и потом этот звук, Бекки, я клянусь! Просто ледяной вой, от которого мурашки по спине!» «Ты уверена, что это были волки? Может, это был тот призрачный пёс, о котором говорят, с горящими глазами…» «Нет, именно волки! Целой стаей! У самого озера, от Чёрного леса! Профессор Граббли-Дерг сказала, чтобы мы немедленно возвращались в замок». Девочки, заметив Золотое Трио, немного смутились и понизили голоса, торопливо отойдя от прохода к окну. Их история растворилась в общем гомоне все спешили на занятия: кто-то жаловался на сочинение по трансфигурации, Кримерс громко зевал, а близнецы Уизли в углу что-то шептались над подозрительно дымящимся горшочком. Но где-то на задворках сознания, по старой привычке, отложил эту информацию. Она была отрывочной, непроверенной и вряд ли несла в себе хоть какую-то пользу. Это могло быть всё, что угодно: от фантазии до обычных лесных зверей. Никакой непосредственной угрозы. Он отложил эту мысль, как откладывают в дальний ящик стола странную, но явно ненужную в данный момент вещь. Проблема Амбридж, потенциальные уроки защиты, постоянное давление Снейпа — всё это было куда актуальнее и реальнее. Обычный школьный слушок. Не более того. Он сосредоточился на паучке, и через минуту у него на ладони лежала вполне приличная, хоть и слегка пушистая, стеклянная запонка. *** — Акцио! — И лягушка покорно перелетела к Рону в руки. Заклинания были самым удобным уроком для того, чтобы посекретничать: такой кругом шум и гам, что вряд ли тебя кто-нибудь подслушает. Сегодня в классе, оглашаемом кваканьем лягушек и хриплыми криками воронов, под стук дождя по оконным стеклам Гарри, Рон и Гермиона без помех перешептывались о том, как Амбридж чуть не поймала Сириуса. — Вчера вечером все висело на волоске, — сказала Гермиона. — Интересно, Амбридж знает, как близка она была к успеху? Силенцио. Лягушка, на которой она отрабатывала Заклятие немоты, онемела на полукваке и посмотрела на нее с укором. — Если бы она поймала Нюхалза… — Сегодня утром он был бы уже в Азкабане, — закончил за нее Элиас, — «или в подземелье одного из Пожирателей». Он этом он решил умолчать. Он рассеянно взмахнул волшебной палочкой; лягушка его раздулась в зеленый шар и издала тонкий свист. — Силенцио, — быстро сказала Гермиона, направив палочку на лягушку, и та безмолвно выпустила воздух. — Он больше не должен так делать, вот и все. Не знаю только, как его предупредить. Сову посылать нельзя. — Думаю, он сам не рискнет, — сказал Рон. — Он не дурак. Он понимает, что чуть не попался. Силенцио! Большой уродливый ворон презрительно каркнул ему в лицо. — Силенцио. СИЛЕНЦИО! Ворон каркнул еще громче. — Ты неправильно действуешь палочкой, — сказала Гермиона, критически наблюдая за его манипуляциями. — Не маши, а делай выпад. — Вороны посложнее лягушек, — с досадой сказал Рон. — Отлично. Меняемся. — Она схватила его ворона и заменила своей толстой лягушкой. — Силенцио! Ворон продолжал разевать острый клюв, но из него не выходило ни звука. — Очень хорошо, мисс Грэйнджер! — раздался у них за спиной писклявый голосок профессора Флитвика, отчего все трое вздрогнули. — А теперь попробуйте вы, мистер Уизли. — А?.. Да, да, сейчас, — встрепенулся Рон, мгновенно залившись краской. — Э-э… Силенцио! От усердия он ткнул лягушку в глаз, и она, оглушительно квакнув, спрыгнула на пол. Так что их нисколько не удивило, когда Рону было велено поупражняться в заклятии немоты еще и в свободное время. Из-за ливня им разрешили провести перемену в помещении. Они отыскали свободное местечко в шумном переполненном классе на втором этаже, где Пивз мечтательно парил у люстры, время от времени плюя через трубку чернильными пульками в чью-нибудь макушку. Едва они сели, как сквозь гомонящую толпу к ним протиснулась Анджелина Джонсон. — Я получила разрешение. Можем собирать команду! — Замечательно! — воскликнули Рон и Гарри. — Да. — Анджелина сияла. — Я пошла к Макгонагалл, и, думаю, она поговорила с Дамблдором. В общем, Амбридж должна была уступить. Ха! Жду вас на поле в семь часов — нам надо наверстывать. Вы понимаете, что первый матч у нас всего через три недели? Она отошла от них, увильнув от чернильной пульки Пивза, угодившей в первокурсника рядом, и скрылась. Рон взглянул на окно, по которому барабанил дождь, и улыбка его увяла. — Надеюсь, к вечеру перестанет. Что с тобой, Гермиона? Она тоже смотрела в окно, но так, будто не видела его. Взгляд ее был несфокусированным, и она хмурилась. — Да вот подумала… — ответила она, по-прежнему глядя в сторону окна. — Правильно ли мы делаем… Как по-вашему? Гарри и Рон переглянулись. — Ага, это сильно проясняет дело, — сказал Рон. — А ты не могла бы выразиться членораздельнее? Гермиона посмотрела на него так, словно только что вспомнила о его присутствии. — Я просто подумала, — голос ее окреп, — правильно ли мы поступаем, затевая этот кружок по защите от Темных искусств. — Что? — сказали Элиас и Рон хором. — Это же была твоя идея! — возмутился Рон. — Знаю. — Гермиона переплела пальцы. — Но после разговора с Нюхалзом… Я стала сомневаться в неё. Пивз парил над ними с трубкой наготове; все трое инстинктивно подняли сумки над головой, дожидаясь, чтобы он улетел. — Мне вот интересно, —задумчиво начал Элиас, когда они поставили сумки на пол. — Сириус нас поддержал, и поэтому ты думаешь, что нам надо отказаться? Вид у Гермионы был довольно несчастный. Глядя на свои руки, она сказала: — А ты доверяешь его мнению, если честно? — Да, доверяю. Он всегда давал замечательные советы. Чернильная пулька пролетела мимо них и попала точно в ухо Кэти Белл. Кэти вскочила и стала бросаться в Пивза всем, что попадало под руку. А он в отместку успел вылить весь пузырек с чернилами на голову девочки, когда она отвлеклась на звонок. День клонился к вечеру, а погода не улучшалась, так что в семь часов, отправившись к спортивному полю, Рон и Гарри сразу вымокли до нитки и то и дело оскальзывались на мокрой траве. Небо было темно-серое, грозовое, и они вошли в теплую светлую раздевалку с чувством облегчения, хотя знали, что облегчение — это ненадолго. Фред и Джордж обсуждали уже, не прибегнуть ли к Забастовочному завтраку, чтобы отмотаться от тренировки. — Да она сразу догадается, — вполголоса говорил Фред. — Эх, зачем я предложил ей купить вчера Блевальные батончики? — Может, попробуем Лихорадный леденец? — сказал Джордж. — Его еще никто не видел. — А он действует? — с надеждой спросил Рон, поскольку дождь забарабанил по крыше еще настойчивее, а ветер за окном завыл еще злее. — Вообще да, — сказал Фред, — температура подскакивает. — А еще выскакивают гнойные чирьи, — сказал Джордж, — и мы пока не придумали, как от них избавиться. — Никаких чирьев не вижу, — сказал Рон, глядя на близнецов. — И не увидишь, — мрачно ответил Фред. — Они на том месте, которое народу обычно не показывают. — Но на метлу сесть — все равно что… Из капитанской комнаты вышла Анджелина. — Слушай меня, команда. Вижу вы, как и я, не в восторге от погоды. Предлагаю не мучать себя и отменить тренировку. Знаю, эта наша первая тренировка в сезоне, а скоро нам играть против Слизерина, но смысла играть, когда из-за ливня не видно даже квоффла не видно! — всплеснула она руками, заканчивая свою речь. Дождь барабанил по крыше раздевалки, словно отчаянно желая внутрь. Элиас, вытирая мокрое лицо полотенцем, почувствовал, как в его сознании созревает странная, но твёрдая мысль: Сейчас. Идеальный момент. Они устали, разочарованы, их мысли не заняты уроками. Они будут восприимчивы к чуду. — Знаете, — сказал он негромко, когда в раздевалке остались лишь Рон и Гермиона, что решила поддержать ребят и пришла с ними, — может, не стоит совсем отчаиваться из-за тренировки. Рон просто уставился на него, сжимая в руке мокрый носок. Гермиона же мгновенно насторожилась, её взгляд стал изучающим. — У нас в Вами освободилось немного времени, и я хочу показать вам Комнату Путь по пустынным, продуваемым сквозняками коридорам был долгим и мрачным. Только их шаги и завывание бури за окнами нарушали гробовую тишину. Гермиона шла, сжимая в пальцах складки мантии, её ум, очевидно, лихорадочно анализировал все известные ей случаи спонтанной архитектурной магии. Рон просто плетёлся сзади, поглядывая по сторонам с выражением человека, который вот-вот станет свидетелем либо чуда, либо эпического провала. У нужного места Элиас остановился. Гладкая каменная стена ничем не отличалась от других. — Нужно пройти мимо три раза, — сказал он, — и очень чётко думать о том, что нам нужно. О месте, где можно учиться, тренироваться, скрываться. О безопасном убежище. Они сделали это, чувствуя себя немного глупо. На третьем проходе, когда Рон уже начал что-то бормотать про промокшие носки, в стене бесшумно проступили изящные линии, сложившиеся в высокий дубовый портал. Рон издал звук, средний между аханьем и кряхтением. Гермиона застыла, не дыша. Гарри толкнул дверь. Она подалась беззвучно, впустив их внутрь. Комната, что предстала их взорам заставила даже Гермиону Грейнджер, знавшую наизусть «Чудеса Хогвартса: историю и архитектуру», замереть с приоткрытым ртом. Зал представлял собой мечту любого, кто всерьёз собирался учиться сражаться. Просторное помещение, освещённое мягким, будто дневным светом, падавшим с невидимого потолка, пахло старым деревом, воском для пола и слабым, не раздражающим запахом озоном, будто после чистого грозового разряда. Вдоль одной стены тянулся ряд деревянных манекенов, некоторые из которых уже были слегка обожжены и исцарапаны — комната, казалось, помнила всё, что в ней происходило, и была готова к новым испытаниям. На другой стороне красовались полки, ломящиеся от книг: потрёпанные учебники по защите, фолианты о контрзаклинаниях, даже редкие трактаты о магической дуэли, чьи переплёты были обтянуты потертой кожей. На столе у дальней стены стояли хрустальные шары, карты звёздного неба и другие странные приборы, назначение которых было не сразу понятно. А в углу, уютной горой, лежала груда огромных, ярких подушек и мягких пуфов всех оттенков бордового и золотого — явный намёк на гриффиндорские предпочтения и забота о том, чтобы уставшие ученики могли повалиться и отдышаться. — Матерь магическая, — выдохнула Гермиона, медленно поворачиваясь на месте. Его взгляд скользил по полкам, манекенам, и в его голубых глазах читался неподдельный, почти детский восторг. — Это… это лучше, чем мои самые безумные фантазии. Здесь даже есть отдельная полка для книг о распространённых ядах и противоядиях! Смотри, Рон! — Это невероятно, — прошептал он в ответ. Он подошел к одной из полок и провел пальцем по корешкам. Пыль была лишь декоративной иллюзией, книги выглядели старыми, но ухоженными. — Абсолютно невероятно. Целая специализированная библиотека. И пространство для практики… Гарри, как ты вообще об этом узнал? Элиас лишь пожал плечами на восторг Рона. Его же внутренний советник с удовлетворением отметил, что замок откликнулся на острую, коллективную потребность с щедростью доброго волшебника из сказки. — Теперь главный вопрос, — сказала Гермиона, отрываясь от книг и склады руки на груди в своей классической «деловой» позе. — Как мы назовём наше… общество? Это должно быть что-то значимое, но не слишком явное. Предлагались варианты. «Лига Защиты» звучало слишком пафосно. «Клуб Практической Магии» — скучно и подозрительно. «Общество Дамблдора» — прямой вызов, который звучал слишком вызывающе. Элиас, слушая этот поток, позволил себе мысленно улыбнуться. Его взгляд упал на невидимую, но ощутимую в воздухе тень нового министерского указа. Ирония, чёрный, сухой юмор, который так ценили близнецы Уизли, подсказал ему ответ. Голосом Гарри, но с лёгкой, почти неуловимой усмешкой в тоне, он произнёс: — А что, если «Декрет об образовании Номер Ноль»? Рон и Гермиона уставились на него. Рон хмыкнул, не поняв. Гермиона нахмурилась. — Декрет? Ноль? — переспросила она. — Ну да, — «Гарри» сделал шаг вперёд, его руки сами собой легли в карманы. — Самый первый. Главный. Тот, который никто не отменял и отменить не может. Его текст мог бы звучать так: «Каждый, кто желает, имеет неотъемлемое право обучиться защите себя и своих близких. И никакие последующие декреты не могут это право отменить». В комнате повисла тишина. Затем лицо Гермионы озарилось не улыбкой, а вспышкой чисто интеллектуального восторга. Она видела изящество идеи: не бунтовать против системы открыто, а создать свою, параллельную, основанную на фиктивном, но морально безупречном «законе». — Это… это блестяще, — прошептала она. — Иронично. Сильно. Но слишком длинно для повседневного использования. Нужно сокращение. «Декрет об Образовании»… Д. О. «ДО». Просто «ДО». — Она выпрямилась, и в её глазах зажглись огоньки. — «Мы идём на занятие ДО». «Встречаемся в зале ДО». Это звучит… как код. — «ДО»… Мне нравится, — хмыкнул Рон. — Коротко и ясно. Как удар в челюсть.