Ты — моё отражение

Мне даже уговаривать Шерлока не пришлось. Пока я добиралась до Бейкер-стрит, я репетировала монолог и ответы на его возможные вопросы или возражения, однако всё это оказалось не нужным, просто ответ «Угу». Пришлось сразу же ехать домой за уже готовыми сумками, и возвращаться обратно. Поднявшись в бывшую комнату Джона, я увидела, что часть вещей осталась забытыми. Почему он забыл – без понятия, но я уже договорилась с ним, что завтра передам вещи. Шерлоку решила не доверять это, потому что буду бить по больному месту, наверное. Немного обустроившись, я спрятала чемодан (всё-таки объём вещей был – чемодан) с мишкой под кровать. Не хочется, чтобы Шерлок узнал, что я по ночам сплю с игрушкой, мне самой это стыдно признавать, но что могу поделать, если с ней я хорошо засыпаю? Сердцебиение становится тише, ощущение физического контакта, появляется сонливость – чем не здоровый сон? Переодевшись в чёрные длинные свободные штаны и розовую футболку (попутно думая, что я одета как стереотипная блондинка из американских фильмов или сериалов про старшую школу), спустилась в гостиную с ноутбуком и зарядкой и… О чудо! На столе порядок, которого вчера не было! – Дарси, можешь присаживаться, – Шерлок вышел из кухни с чайником, которых пахнул… – Эрл грей! Спасибо большое! – Этот какой-то особенный, с жасмином. Я усмехнулась: – Это – французский сорт эрл грея, ты специально его заварил? Он мне ничего не ответил, но разлил чай по чашкам. Запах волшебный, моя человечность после вчерашнего вечера восстановлена. Большинство сортов чаев я с трудом воспринимаю всерьёз. В целом, я чаще дома делаю пакетированный чай (мне ужасно влом заваривать, как здесь принято), но мне приятно, когда другие заваривают чай. Сама больше предпочитаю чаи со всякими дикими вкусами, простые почти не люблю, но эрл грей –это беспроигрышный фаворит. Как только чай был разлит по чашкам, любопытство (и не только) взяло меня вверх: – Кстати, а что вообще за преступление, которое было совершенно и упомянуто в книге? Лицо Шерлока в мгновение ока засияло, хотя он не улыбался. В субтитрах на лице читалось «Я рад, что ты спросила». Ожидала рассказ из его уст, но вместо этого он дал папку с делом. «Содержательный диалог» -- подумала я. В деле была следующая информация о самом преступлении, которую я оформляю своими словами: «Десять злоумышленников проникли в Британский музей. Один из них под видом дезинфекторов крыс (вместе с маленьким щенком в костюме крысы) отвлёк охранников от внимания, другой отключил систему безопасности, которая охраняла экспонаты, а остальные семь в форме сотрудников музея – вынесли Розеттский камень из-под стекла, где он хранился. Сам зал перекрыли, чтобы посетители не заметили. А если злоумышленники кого-то и видели, то им говорили, что камень нужно передать на реставрацию (буквы на не очень хорошо видны). На платформенной тележке вывезли из зала, где он хранился, и через чёрные ходы доставили до грузовика, замаскированного так же под грузовик Британского музея. Когда настоящие сотрудники музея увидели пропажу камня, то внутри стекла, защищающего экспонат, было граффити написано «КАМЕНЬ – ПОДДЕЛКА»». Шерлок не знал, что такое Розеттский камень, в ответ он получил от меня длинный монолог на тему того, что благодаря этому огромному камню и исследователю Жану-Франсуа Шампольону мы вообще знаем, как читать египетские иероглифы. А ещё в честь этого камня в Британской олимпиаде по лингвистике называют задачи, когда даны предложения из неизвестного языка и их перевод, а в заданиях просят дать перевод ещё нескольких предложений с неизвестного языка и наоборот. – Джозефа Кэмпбэлла убили примерно сразу после того, как ты вчера ушла домой. Я так чуть не подавилась чаем от услышанного, что вода могла через ноздри выбрызнуться на клавиатуру. – Oh, putain de merde! Это усложняет работу нам инклюзивное. – Что? – Прости, профдеформация… Короче, в некоторых языках мира у местоимений «мы» существует категория клюзивности: эксклюзивное «мы» означает «я и другие, но без слушающего», а инклюзивное «мы» – «я, другие и слушающий». Сейчас я хотела сказать, что… – Что под инклюзивным мы ты подразумевала себя, Скотланд Ярд и меня? – перебил меня Шерлок. Я кивнула в ответ, потому что он всё-таки правильно закончила мою мысль. – Я случайно не загрузила тебя терминами? – на самом деле я просто боюсь, что я нагружу человека терминами и прочими вещами. Шерлок на меня взглянул с замешательством: – Если тебе люди говорят после нескольких секунд объяснения элементарных для тебя и не только для тебя вещей говорят, что очень сложно, они не умеют слушать.  – Прости, что перебиваю, а что ты делаешь за компьютером? Со мной понятно: анализ рукописей и переписок. – Во-первых, ты не должна извиняться за то, что ты задаёшь деловые вопросы, дурная привычка. Во-вторых, стало известно благодаря поискам в интернете о Джозефе Кэмпбэлле, что когда он был писателем, то он черпал вдохновение для своих детективов не только из совершённых преступлениях в новостях, но и общаясь на форумах или посредством общения с бывшими участниками преступных группировок. Приходится это искать. – Поэтому ты, в отличии от меня, не стал считать его подозреваемым сразу же? – А ты? – Для меня было неочевидно, потому что… ну вдруг он хотел повысить прибыль… Ах да, всё, это было очевидно! Я вспомнила, что писатели от публикации в издательстве получают небольшой процент прибыли от продажи книг. Дальше мы продолжали пить чай, и каждый занимался своим делом. Я написала хороший и достаточно массивный код для того, чтобы практически моментально определить, где стиль автора отличается от того, каким он должен быть. Код запустился. Я размялась, поделала разминку для глаз. Код продолжает работать. Сбегала в Speedy’s за кофе и выпечкой. Код продолжал работать, но до меня доходит, что вентилятор шумит очень громко, как будто запускается ракета, а к самому железу прикоснуться невозможно. Именно в этот момент ноутбук отключается. Пришлось подождать, пока ноут остынет – снова включила его и запустила код. Пришлось лечь на диван с электронной книгой и периодически поглядывать, как продвигается код. Я уже почти заканчивала читать главу, когда услышала: – Дарси, ноутбук может сгореть от перенапряжения. Я подскочила с дивана и остановила код. Еле-еле из-за горячей клавиатуры проверила настройки ноутбука, но они были чисты. Код сократить нельзя, сократила как смогла. Получается, что я потратила часы зря, как и на написание кода, так и на ожидание, что он заработает. Повторно запустить нельзя, я уже почувствовала запах гари изнутри. Получается, что это надо делать вручную, а зачем я тогда здесь нужна, зачем вообще быстро сюда съехала, если по факту я и не нужна, можно и без меня справиться. От горькой досады я с электронной книгой тихо ускользнула в комнату наверх, закрыла за собой дверь. Через минуту я уже лежала под одеялом, в обнимку с мишкой и плакала в него. Почувствовала себя снова бесполезной и ненужной, потому что снова не справилась. Сама обняла мишку крепче, потому что обнять сейчас некого, пытаясь достать с тумбочки термос с вином. Но вина там очень мало осталось, на обед не хватит, и я сильнее заплакала. Плач сам по себе очень тихий, беззвучный, даже ночью такой не услышишь, даже если напрячь уши, а если вытереть слёзы и вернуться, то можно и надурить Шерлока, что не плакала. Я пролежала в кровати так ещё минут пятнадцать, пока не услышала шаги на лестнице, приближающиеся на третий этаж. Пришлось слёзы вытереть, голос теперь не выдаёт моё эмоциональное состояние. Тук-тук-тук. – Да? Заходит Шерлок (вариантов было немного), но в руках у него стакан воды со льдом и выпечка из Speedy’s, которую я забыла съесть. Ни слова не говоря, он садиться на стул напротив меня и протягивает то, что принёс. – Холодная вода помогает установить плач, выпей. Аккуратно забрала у него и стакан, и упаковку выпечки, почувствовав себя виноватой, за то, что меня приняли за капризного маленького ребёнка, которого надо успокаивать с помощью холодной воды и круассана с малиной. При этом сам Шерлок осматривает, как я тут быстро обустроилась и в конце концов он замечает мишку. – Почему вообще люди спят с игрушками? В детстве не понимал, сейчас тоже не понимаю. Я сама смутилась, потому что всегда прятала этот факт, да и к тому же, мне стыдно, что мне тридцать лет, а я как ребёнок сплю с игрушкой, которая меня успокаивает во время эмоциональных переживаний. – Не знаю. Я стала спать с игрушкой, когда я, прости за подробности… – Ты опять извинилась. – Ой, прости… Ладно, так вот, когда я была подростком и испытывала… – я решила говорить на его языке и одни слова заменяла другими, – некоторую химическую реакцию к своему другу, я взяла игрушку и стала вымещать на ней желание обнимать и целовать… Я не должна была такие подробности о себе рассказывать. – поставив стакан на прикроватную тумбочку, я легла на подушку и спрятала лицо от стыда в игрушку и под одеяло. Шерлок вздохнул и сказал: – Если ты переживаешь из-за ноутбука, то вместо перехода от общей картины к частному выводу, то есть вместо дедукции, которой я занимаюсь, попробуй обратное: индукцию, то есть сначала делай маленькие шаги и маленькие выводы, чтобы увидеть общую картину. Если ты переживаешь из-за того, что тебе вдруг кажется, что ты лишняя в нашей работе, – он ухмыльнулся, – то спешу расстроить: без тебя бы мои некоторые дела бы не решились, а также не были бы спасены жизни многих людей. Когда-нибудь я ему расскажу, что его метод — это не дедукция, а абдукция. Но даже эта его ошибка заставила меня улыбнуться и успокоиться. Так на душе стало легче. Мне всегда казалось, что он будет огрызаться на любого эмоционального человека, но он достаточно разумно всё сказал. Именно такую поддержку я чаще всего ожидала: не «Не переживай, всё обойдётся», а факты и разумные доводы. Он выдохнул и завершил свою речь: – Когда найдёшь в себе силы, то спускайся вниз: я обед приготовлю нам, а потом.