Шелк и шрамы

Путь до Хогвартса всегда ощущался как возвращение домой. Но сегодня казалось, будто кто-то положил мне на грудь каменную плиту и у меня нет ни единого шанса от нее избавиться. Где-то в соседнем купе послышался грохот и смех — я слегка обернулась и прислушалась. Гриффиндорцы. Я поерзала на сиденье. Конечно же, они. Шумные, невыносимые, свято уверенные в собственном бессмертии. Никогда не умели вести себя прилично и, кажется, гордились этим. Ни разу не доезжали до школы без глупых приключений и снятых баллов. Раздался новый взрыв смеха. Чему они смеются в такое время? Да чтоб им всем провалиться! Может, сходить посмотреть? Да нет, глупости. Я Гринграсс. Мы не выбираем стороны. Мы не ищем неприятности. Поэтому я останусь здесь с Дафной и ее друзьями-старшекурсниками Слизерина. Адекватными, приличными, умеющими держать себя в руках, а палочки — в карманах. За окнами клубились сумерки. Я посмотрела на свой силуэт в темном отражении, поправила спускающийся ниже плеч кудрявый локон и заставила себя слегка улыбнуться — уродливые тени под глазами исчезли, скрывая мои бессонные ночи. Косметическое заклинание, которое я выудила в маминых журналах, все-таки сработало. Я перевела взгляд на противоположное сиденье. Драко. Он молчал с самого начала поездки. На его лице застыло скучающее выражение, а руки лежали на столе между нами — бледные и напряженные. Я поймала себя на том, что смотрю только на его левое запястье и не могу оторвать глаз. Мне ужасно захотелось дотронуться до него. Черная метка… Интересно, какая она на ощупь? Ему больно? Он чувствует ее сейчас? Я вздрогнула. Мерлин, о чем я думаю. И все-таки… Неужели он тоже боялся Того-кого-нельзя-называть? И правда ли ему стало легче, как он обещал мне тогда, в зимнем саду у Ноттов? Настолько легче, что на людях он вел себя так, будто это честь, а не проклятие? Пальцы Драко дрогнули. Он резко убрал ладони со стола и одернул рукав. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом — тяжелым и холодным. В эту секунду он был слишком похож на своего отца. Я быстро отвернулась. — Асти, ты вообще меня слушаешь? — услышала я голос Пэнси Паркинсон. Она сидела рядом с Драко, как всегда собранная и красивая, будто на выходе из Хогвартс-экспресса ее уже ждали репортеры «Пророка», а не школьные кареты и слякоть. Справа от меня Мэри Селвин и Дафна тихо переговаривались о чем-то своем, а Блейз Забини и Тео Нотт скучающе молчали по другую сторону от Драко. — Да, конечно, Пэнс, — я улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на какую была способна. — Я только что говорила Дафне, как я завидую тебе. Шестой курс, самый лучший год! Никаких чертовых экзаменов, — она закатила глаза. — Идеальное время для любви и свиданий. Правда, Даф? — радостно подхватила Мэри Селвин, сидящая у самого окна. Я заметила, что Мэри говорила сегодня даже быстрее обычного и все время крутила на пальце тонкое серебряное кольцо. Сестра засмеялась и кивнула. — А Мэри вообще-то права, — заметила Пэнси. — Мои родители познакомились во время учебы в Хогвартсе. И ваши. И Драко. — Интересно, чья свадьба будет самой первой? — защебетала Мэри. Губы Пэнси тронула улыбка, и она бросила взгляд на Драко. Он едва заметно усмехнулся. Я успела заметить, как Блейз и Тео с трудом сдержали смешки и переглянулись. Блейз встретился со мной глазами, и я отвернулась, чтобы не фыркнуть. Все в этом купе знали, что Пэнси влюблена в Драко с самого первого курса. Я слышала, что Блейз даже принимал ставки на то, сдастся ли Малфой под напором Паркинсон. — Скоро будет осенний прием у родителей Пэнси. Ах, если бы мне сделали предложение в такой день, я бы упала в обморок от восторга! — округлила глаза Мэри и замахала руками. Драко закатил глаза и отвел взгляд. Блейз хрюкнул в кулак и сделал вид, что подавился драже Берти Боттс и закашлялся. — Тебя не было даже на приеме у моего отца, Мэри, — с иронией в голосе заметил Тео. — О, мне так жаль. Но я прочитала все статьи «Пророка» про ваш бал! Кстати, Асти! — Мэри так резко обернулась ко мне, что я вздрогнула. — Мерлин, я так хотела с тобой поговорить! Мы с девочками тебе ужасно завидуем. Я удивленно подняла брови. — Мне? Мэри, если мне удалось уйти с приема Ноттов без предложения связать себя браком с Грегори Гойлом, это еще не повод завидовать. Теперь смехом подавилась Дафна. Пэнси перегнулась через стол ко мне и громко зашептала: — Да нет же. Все видели, как Повелитель выделил тебя. Астория, это такая честь. Я бы на твоем месте с ума сошла от радости. На миг у меня потемнело в глазах и к горлу подкатила знакомая по зимнему саду Ноттов тошнота. Купе качнулось. Я заметила испуг на лице Дафны и лихорадочно перевела взгляд в сторону, столкнувшись глазами с Драко. То, что я увидела там, не было насмешкой. Сострадание. — Я… да, — выдавила я. — Я очень рада. Драко вдруг усмехнулся и обнял Пэнси за плечи. — Пэнс, не смущай ее, — лениво сказал он. — Лучше расскажи, как продвигается работа твоего отца над законопроектом против грязнокровок? Щеки Пэнси слегка порозовели, когда она вскинула голову и начала говорить про новое положение о чистоте крови. Она даже не пыталась скрывать презрение. Меня замутило сильнее. Я посмотрела на Драко и одними губами прошептала: — Спасибо. Он едва заметно кивнул. Внимательный взгляд Пэнси скользнул по мне и вернулся к Драко. Она улыбнулась и коснулась его мантии, словно стряхивая невидимую пыль. — ...в любом случае, — протянула она, опуская ладонь поверх его руки, — папа говорит, что грязнокровок не будет в Хогвартсе уже в этом году. Я резко втянула воздух. Мне очень захотелось сделать что-то, только бы улыбка исчезла с ее безупречного лица. Конечно, только потому, что она говорила чудовищные вещи. Исключительно поэтому. Вдруг в тамбуре что-то оглушительно громыхнуло. Раздались крики. — Салазар, эти неуемные гриффиндорцы разнесут весь Хогвартс-экспресс, — раздраженно бросила Пэнси. — Ступефай! — заорал кто-то. — Диффиндо! — послышалось в ответ. Заклинание явно попало в стену, и что-то с грохотом рухнуло на пол. Драко вскочил. Волшебная палочка уже была в его руке. Резким движением распахнув дверь, он скрылся в коридоре. Мы бросились за ним. У соседнего купе Симус Финниган и Грэм Монтегю стояли друг напротив друга с поднятыми палочками. Между ними валялся раскрытый чемодан, по полу были раскиданы учебники, а на стекле двери расползалась длинная трещина. Из рассеченной губы Симуса сочилась кровь. Рядом с Грэмом угрожающе замерли Крэбб, Гойл, Флинт и еще несколько слизеринцев. Позади Симуса столпились гриффиндорцы, я узнала Демельзу Роббинс и Ромильду Вейн. Джинни Уизли стояла рядом с Финниганом и держала палочку на уровне груди. Ее волосы выбились из косы, а лицо было таким злым, что я почти пожалела Монтегю. — Повтори, что сказал про Поттера, — процедил Финниган. Монтегю усмехнулся. — Что именно? Что он трус? Или что к Рождеству его тело будет висеть на Астрономической башне? Симус снова взмахнул палочкой, когда раздался злой голос Драко: — Прекратить! Он растолкал толпу и, отпихнув локтем Гойла, подошел вплотную к Финнигану. Я протискивалась следом, пока не наткнулась на чью-то руку. Блейз. Его лицо было бледным. Он мягко коснулся моего плеча, покачав головой. Мы замерли достаточно близко, чтобы видеть каждый жест, но случайные заклинания не могли бы задеть нас. — Что вы здесь устроили? — прошипел Малфой, обводя кончиком палочки гриффиндорцев. — Иди куда шел, Малфой. А то можем случайно испортить твою прическу, — теперь палочка Джинни смотрела прямо в лицо Драко. Я заметила, как пальцы Малфоя стиснулись так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Заткнись, Уизли. Я считаю до трех, и если вы не уберетесь отсюда… — Это не слишком поучительно, Драко, — раздался насмешливый, скрипучий голос позади. Мы обернулись. Алекто Кэрроу не спеша шла по коридору, с хищным любопытством изучая картину. Мои руки похолодели. Слухи не врали: теперь в Хогвартсе будут преподавать Пожиратели смерти. Что ж, оказывается, одной из них была Кэрроу. Интересно, ее брат тоже был где-то здесь? — Профессор Кэрроу, — отозвался Драко, слегка опуская руку. Алекто подошла к Симусу и внимательно посмотрела в его лицо. Он продолжал яростно сжимать палочку и не отвел взгляд. — Дисциплина в Хогвартсе никуда не годится. Я даже не сомневалась. Драко, я думаю, нам следует показать, что теперь будет с теми, кто нарушает правила школы. Малфой скользнул презрительным взглядом по Финнигану. — Да, профессор. Как скажете, — он отступил на шаг, словно пропуская Кэрроу вперед. Она не сдвинулась с места. — Пожалуй, мы вернем Инспекционную дружину. У Долорес были здравые педагогические идеи. Драко, ты ведь всегда помогал профессору Амбридж, когда она была директором? — Алекто хищно улыбнулась. — Покажи, что ты умеешь. Драко обернулся к Кэрроу. Его бледное лицо сделалось совсем белым. — Профессор, боюсь, я не вполне понимаю… — Беллатриса говорила, что хорошо обучила тебя. Наказание не работает, если не запоминается. А лучше всего запоминается боль. Наступила тишина, сквозь которую пробивался лишь стук колес. По телу прошла дрожь. Блейз сильнее сжал мое плечо. Челюсть Малфоя дернулась. Он коротко кивнул. — Вы не посмеете! — закричала Джинни, бросаясь вперед. Но Симус жестом остановил ее. — Нет. Не надо, — отрезал он, неестественно выпрямляясь и опуская палочку. Затем поднял голову и зло посмотрел на Кэрроу. На губах Алекто заиграла усмешка. — Ну же, Драко, — сказала она. Палочка в вытянутой руке Малфоя едва заметно качнулась. — Кру… — Достаточно. От звука этого холодного, вкрадчивого голоса я вздрогнула. Я не видела бывшего профессора зельеварения с прошлого года, после того как он убил Дамблдора и исчез из Хогвартса вместе с другими Пожирателями смерти. Снейп обошел Кэрроу и остановился, презрительно осматривая студентов. — Что здесь происходит? — Образовательный процесс, — усмехнулась Кэрроу. — Я только что объясняла Драко, что нарушители лучше всего запомнят урок через боль. — Не сомневаюсь в продуктивности вашего подхода, профессор Кэрроу, — ровно проговорил Снейп, — однако не разделяю его применение прямо сейчас. — Милосердие, директор? — подняла брови Алекто. — Практичность, — поморщился Снейп. — Я предпочту, чтобы студенты добрались до школы не слишком потрепанными. Мадам Помфри еще не успела подготовить больничное крыло. Он обернулся к замершему с палочкой Драко. — Будет достаточно, если мистер Финниган извинится перед мистером Монтегю, — медленно произнес он. — И согласится, что Поттер трус, — самодовольно добавил Грэм. — Идите к черту! — выплюнул Симус. Снейп даже не моргнул. — Мистер Малфой, — вкрадчиво, почти лениво протянул директор, и от этого тона у меня по спине побежали мурашки. — Избавьте нас от этого гриффиндорского упрямства. Раз уж мистер Финниган потерял контроль над собственным языком, верните ему этот контроль. Буквально. Вы ведь понимаете, о каком заклинании я говорю? Драко резко выдохнул и снова кивнул. А затем взмахнул палочкой. — Империо! — Нет! — крик Джинни заполнил коридор, но Демельза схватила ее сзади, сгребла в охапку и что-то прошептала. Джинни застыла в ее руках, с отчаянием глядя на Симуса. Лицо Финнигана исказилось судорогой, будто он пытался до боли стиснуть челюсти. На мгновение мне показалось, что заклинание не сработало. Но затем его плечи расслабились и взгляд стал стеклянным. Он повернулся к Монтегю и бесцветным голосом проговорил: — Прости, Монтегю. Я не могла перестать смотреть в его поблекшие и пустые глаза. Горло болезненно сжалось. Вагон поплыл у меня перед глазами. Джинни дернулась, как от удара. — И? — лениво напомнил Грэм. Симус побледнел. На его лбу выступил пот. — Поттер трус, — сказал он. Малфой резко прервал заклинание, и Симус обмяк, словно из него выпустили воздух. Его ноги подкосились, и он почти рухнул на пол, но Джинни бросилась к нему и помогла удержать равновесие. Снейп кинул быстрый, тяжелый взгляд на притихших студентов. — Всем разойтись. Через полчаса прибываем в Хогвартс. Чтобы я до этого момента никого здесь не видел. Коридор стремительно опустел. Но я не могла сдвинуться с места. Я смотрела, как Джинни и Ромильда, поддерживая Симуса с двух сторон, скрываются в купе. Перед тем как дверь за ними захлопнулась, Джинни обернулась, и мы встретились взглядами. В ее глазах было столько ненависти, что я поперхнулась воздухом и отвернулась. — Ты в порядке? — тихо спросил Блейз, убирая руку с моего плеча. Я растерянно подняла глаза. — Д-да. Конечно, — ответила я, наконец ощущая, что ноги снова меня слушаются. Забини с сомнением покачал головой. Из нашего купе донесся голос Пэнси: — Мерлин, может, хоть теперь гриффиндорцы будут не настолько невыносимыми. Я опустилась на сиденье, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Дафна и Мэри старательно делали вид, что приводят в порядок свои школьные мантии. Драко появился в купе последним. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Я заметила на воротнике его рубашки еще не высохшие капли, будто кто-то только что плескал водой себе в лицо. Не глядя ни на кого, он сел у окна и уставился в темноту за стеклом. Мы еще даже не приехали в замок. Я прикрыла глаза, чувствуя, как пальцы сжимаются на полах форменной мантии. Хогвартс больше не был нашим домом. Он стал нашей тюрьмой.