Метки
Драма
Романтика
Hurt/Comfort
Ангст
Повествование от первого лица
Бизнесмены / Бизнесвумен
Слоуберн
Страсть
Сложные отношения
Неравные отношения
Разница в возрасте
Испания
Неозвученные чувства
Нездоровые отношения
Бывшие
Музыканты
Современность
Повествование от нескольких лиц
Собственничество
Театры
Борьба за отношения
Реализм
Мир без гомофобии
Мужская дружба
Второй шанс
Богачи
Перерыв в отношениях
Искусство
Персонажи-геи
Описание
Роман о власти, в которой легко задохнуться.
И о любви, которую никто не умеет назвать.
Эммануил — скрипач с лицом ангела и когтями под кожей.
Ибрагим — меценат, который привык, что всё принадлежит ему.
Они уже пытались быть вместе.
Не получилось.
Теперь — один играет в оркестре, второй переписывает правила театра.
Барселона. Лисео.
Оркестр, кулуары, сделки, о которых не говорят.
Он всё ещё носит его костюм.
И ни один из них не умеет отпустить.
Примечания
Как написано в рецензии — это музыка, завернутая в текст.
Автор любит комментаторов, кофе и хорошо скроенные рубашки.
🖤 Если ты хочешь знать не только, чем всё закончится, но и как это создаётся — приходи.
https://t.me/calissa_vorne ♥️
🎬 ТикТок https://www.tiktok.com/@calissa.vorne
🌍Хочешь знать, где они целовались? Карта тут:
https://maps.app.goo.gl/61bMjWBiAbpg3x5JA?g_st=atm
🧭 Предыстории героев:
🎻 «Ты и Венеция»
https://ficbook.net/readfic/0196b9af-d476-7224-9b49-e9e4f3a6ef46
🌿 «Горькие сады Киринеи» (Ибрагим)
https://ficbook.net/readfic/0197d79e-e097-74fa-b039-8bb3556054a8
19.06.25 — № 31 по фэндому Ориджиналы.
23.06.25 — № 34 по фэндому Ориджиналы.
Посвящение
Посвящается классической музыке и театру —
моей первой и последней слабости.
🎬 Эммануил — https://t.me/calissa_vorne/178
🎬 Видео с Ибрагимом — https://t.me/calissa_vorne/250
Глава 2. Глосс
03 мая 2025, 04:39
Громкая музыка. Свет лезет в зрачки, алкоголь — в мозг. Всё пульсирующее и чужое.
Эммануил
Я танцевал.
Я не хотел, но иначе развалился бы на части.
Алкоголь тек по венам, мешался с адреналином. Пару коктейлей — и стало легче. Пару шотов — и всё поплыло. Мир стал мягким, пластичным, и казалось, если дышишь в ритме, можно выжить.
Я не чувствовал тела. Только жар. Влажность. Безграничность. Всё слиплось. Всё было без начала и конца. Кто-то обнимал меня за талию, смеялся в ухо. Музыка глухо пульсировала в висках.
Бар.
Я держался за стойку. Пальцы не слушались, стакан был где-то рядом, но я не мог его взять.
— Красавчик, ты с кем? — голос за спиной. Рука на пояснице.
— С тобой? — я хихикнул.
— Поехали?
Я кивнул или мне показалось, что кивнул. Плевать. Я не хотел больше думать, не хотел помнить, что я один. Не хотел…
— Он со мной.
Голос. Резкий. Холодный. Пробирающийся сквозь вязкую реальность. В нём читалась до боли знакомая привычка удерживать, даже если уже не имел права.
Неужели? Нет, не может...
Я обернулся и остановился.
Передо мной стоял он, а может, что-то похожее.
Карамельные волосы. Темные глаза. Тень прошлого. Призрак.
— Ты… — я прищурился. Мир качнулся. — Ты не настоящий.
Он шагнул ближе.
— Эммануил.
— Нет-нет-нет, — я зажмурился, покачнулся. — Ты ушел. Я тебя выдумал. Ты… ты не мог быть настоящим. Не сегодня, не здесь.
— Пошли домой, — его голос мягче не стал, это был приказ, завёрнутый в заботу.
— Я не твой. Я… я не шлюха. С кем попало не… — язык заплетается, мир исчезает. Свет как в аквариуме. Стены близко. Пульс в ушах. Слова не идут. — Я один поеду. Один…
Меня подхватывают. Сильные руки. Запах знакомый. Сандал? Это бред. Он же не…
— Отстань, — я пытаюсь вырваться, но тело не слушается, колени ватные — Я тебя придумал.
Потом — темнота и ощущение чего-то мягкого под головой. Тепло. Движение.
И всё.
***
Ибрагим — Вот же мясорубка, — пробормотал Винсент, пробираясь сквозь толпу. — Посмотри, как они извиваются. — Молодость, — усмехнулся я. — Громко и дорого — значит модно. — Идеально, чтобы забыться и найти кого-то. — хмыкнул он Я поставил бокал на столик и окинул зал взглядом. Я не искал его, я смотрел вокруг — на сотни лиц, тела, движения, и шум растворял мысли. — Ну и где твой принц? — Винсент легко, почти шутливо подтолкнул меня локтем. — Наверное, уже танцует с кем-то. А может, уехал, — ответил я, скользя взглядом по толпе. Музыка в этот момент резко сбилась на бит, свет мигнул. Я поднял глаза — и увидел его. Белая футболка. Джинсы, неясно на чем держащиеся. Глаза… даже издалека это были его глаза, такие же холодные, безумные и красивые. И взгляд — в точку. В меня. — Он здесь, — выдохнул я. — Кто? — Винсент чуть наклонился. — Эмм. Он приподнялся на носках, всматриваясь вглубь зала. — Вон тот? И это твой знаменитый скрипач? Господи, ну ты и влип, он же выглядит как картина Пикассо в баре. Я не слышал уже ничего. Его руки лежали на плечах какого-то мужика, тот наклонился к нему, провел рукой по спине и что-то сказал. Я не выдержал. Он был пьяный в хлам, нет, даже не пьяный — стёртый, размазанный. Тело — да, оно было здесь, на месте. А разум, судя по его виду — где-то между… попыткой выжить. Я успел, пока он не уехал с каким-то уродом, пока не потерял контроль окончательно. Он не узнал меня или не поверил. Он лежал на заднем сиденье такси, прижавшись ко мне лбом. Я чувствовал, как с него капает пот, тонкая белая футболка насквозь промокла от жары и танцев. Он дрожал. И вдруг — вспомнилось. Тот вечер, полтора года назад. Камерный концерт в Сан-Поль на котором он играл «Шоссона». А после — у нас дома, он почти не говорил, взял кружку чая, залез ко мне на диван, под плед, как котёнок, и уснул прямо на груди. Он не просил тепла, только молча — устроился, как мог. А я позволил. Как и сейчас. А теперь — опять дрожит. Я держал его, пока машина ехала сквозь ночную, умирающую от жаркого августа Барселону, а внутри себя повторял одно и то же: «Пусть хотя бы эта ночь будет без чужих рук и без крови из сердца.» Одна ночь — рядом. Хоть на время.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.