Немая свобода

— Ты снова отвлёкся от работы, P-F. Голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. J стояла за его спиной так, будто появилась не из коридора, а прямо из стен стационара. Ровная осанка, ни одного лишнего движения, взгляд — холодный, фиксирующий. Не вопрос. Факт. P-F не обернулся сразу. Он всё ещё смотрел туда, где исчезла S. Туда, где секунду назад был фиолетовый дождевик. — Я… — начал он. И замолчал. Плохое начало. Он это понял сразу. Медленно выдохнул. Повернулся. — Периметр был чистый. — Периметр всегда “чистый”, — перебила J, — пока ты не начинаешь искать себе оправдания. Она сделала шаг ближе. Один. Ровный. — Отчёт. P-F усмехнулся. Коротко. Слишком быстро. — Да всё как обычно. Дроны ходят, не ломаются, не плачут, не задают вопросов. Идеальная система. Поздравляю нас всех. Пауза. J не ответила сразу. Она просто подошла вплотную. Близко. Её рука резко перехватила его за подбородок, заставляя поднять взгляд. Движение было точным. Без лишней силы. Но вырваться не получилось бы. — Что за кошка здесь была? Ни повышения тона. Ни угрозы. И от этого вопрос звучал хуже. — И почему ты скрываешь от начальства присутствие постороннего на объекте? Пальцы чуть сильнее сжались. Не больно. Достаточно. P-F на секунду замер. Улыбка не исчезла. Но стала тоньше. — Кошка? — он склонил голову, насколько позволяла её хватка. — Ты серьёзно сейчас? Лёгкий смешок. Слишком лёгкий. — Может, тебе тоже стоит выходить иногда наружу, J. Говорят, свежий воздух помогает с галлюцинациями. Тишина стала плотнее. Он рисковал. И прекрасно это понимал. Но отступать уже было поздно. J отпустила его так же резко, как и схватила. Без спешки. Без эмоций. Она сделала шаг назад. И только потом заговорила: — Оооу... Продолжаешь врать птенчик? Но может тогда объяснишь вот это? — демонтажница отступила и указала рукой на стикер на стене. P-F издал тихий совиный звук, который обычно означает панику дрона. Он неловко отвел взгляд от J, делая вид что ничего не произошло, и он не понимает что она имеет ввиду. Он отвёл взгляд. — J, — начал он, и голос чуть дрогнул на первой букве, но он тут же выровнял его. — Может, это произошло не в мою смену. Он усмехнулся. Но усмешка не держалась. — Почему ты вообще приписываешь это мне? Глаза метнулись в сторону. Резко. Беспорядочно. Он искал точку, за которую можно зацепиться. И не находил. J молчала. И это было хуже любого ответа. Она медленно подошла ближе. Не торопясь. Как будто уже знала финал разговора и просто позволяла ему дойти самому. — Ты всегда так делаешь, — спокойно сказала она. Пауза. — Когда врёшь. Тело дрона уже легонько трясло. Наверное на всю милю нет дрона более страшного чем J. — P-F, ты обвиняешься в халатном отношнии к работе. В десятый раз. Последняя попытка оправдания? P-F молчит. На секунду дольше, чем допустимо. J не ждёт ответа. — Принято как отказ. — Стой, J подожди! Я еще.. — он не успевает договорить, демонтажница перед ним уже сменила свою руку на автомат. — P-F, у тебя был шанс оправдаться. Но ты выбрал соврать и увиливать, — девушка смотрела на него холодно. Но в какой-то момент ее рука дрогнула. Она сжала губы в тонкую полосы. Показалось будто в ее глазах мелькнуло сожаление, лишь на долю секунды. Но всего через мгновение перед ним стояла все та же холодная J. — Прости. Это звучит не как извинение. Как формальность. — Я и так слишком часто закрываю глаза на твои ошибки. P-F отступает. Медленно. Не потому что пытается сбежать. Потому что пространство вдруг стало слишком тесным. Руки поднимаются. Неуверенно. Чуть позже, чем нужно. Он усмехается. Слабо. — Ну да… — тихо. — Вот так и бывает. Взгляд уходит вверх. В небо. Не потому что там что-то есть. Просто потому что онтлюбит небо. — Что-ж. Ты точно роза. Твой бутон красив, но шипы остры. Он опустил взгляд на нее. — Странно.. Крылья есть, но вот когда пробую взлететь, оказывается что потолок ниже чем я дума, — он немного по глупому наклонил голову. — Ты наверняка тоже находишь это странным? — Не думай запудрить мне мозг своими речами. — И не думал.

***

Прошёл час, два? P-F уже и не пытался следить за временем. Время здесь не текло — оно застряло. Как и он. Руки были прикованы к столу, из-за чего пришлось сидеть смирно и ровно. Даже позу не сменить. Сначала это раздражало. Потом — бесило. Потом осталось только тупое, вязкое ощущение, что ты застрял внутри собственного корпуса. Что бесило еще больше так это замкнутое пространство. Когда он уже почти провалился в тупую, вязкую дремоту — дверь открылась. Щелчок. Тихий. Но в этой тишине — слишком громкий. P-F медленно поднял взгляд. в комнату вошел мужчина. Сел напротив дрона. Пауза. Длиннее, чем нужно. И вот это было хуже всего. Он не говорил. Не двигался. Просто смотрел. Люди всегда выглядели… странно. Цельные. Слишком “собранные” в себе. Без трещин. Без швов. Это то-ли раздражало, то-ли восхищало. Но вот в данный момент больше раздражало. P-F не выдержал первым. — Сэр, — начал он слишком быстро. — В отчёте написано, что я халатно отношусь к работе. Но что именно я сделал не так? Пауза. Он продолжил, уже жёстче: — Я охранял территорию. Обнаружил постороннюю. Сообщил ей, что это частный объект. Попросил покинуть зону. Секунда. — Она ушла. Он чуть склонил голову. — Где ошибка? Человек слегка наклонился вперёд. Совсем немного. — Ну птенчик… — слово прозвучало почти мягко.Почти. — Будто ты и сам не понимаешь. Улыбка у P-F дёрнулась. Слишком резко. — P-F, — поправил он. — Птенчиком меня называют только друзья. Тишина.Человек не улыбнулся. — У тебя нет друзей. Просто. Как факт. Но он был острее чем любое оскорбление. — Да пошёл ты.. — только начал дрон как его сразу же перебили. — Прошу не переходить на оскорбления. Не забывай какое шаткое у тебя положение, — мужчина спокойно улыбнулся. — А ошибка твоя в том, что не следовало протоколу. — Вроде как сделал все по инструкции. Обнаружил посторонний субъект и попросил уйти с территории объекта, — возразил P-F. — Это инструкция касается только людей. Дроны же здесь вообще ошиватся не должны. Так что при обнаружении дрона надо либо быстро вывести его из строя, а после мы бы уже провели допрос... — мужчина специально сделал паузу. —Либо сразу утилизировать. — Она на вид ребёнок! Нет не просто на вид, она прям ребёнок! Вы хотите чтобы я стрелял в невиновное дитя? — вспылил разведчик. Мужчина даже не моргнул. Пауза после его вспышки повисла в комнате, как натянутая проволока. Тонкая. Едва заметная. Но стоит задеть, и она уже рвёт кожу. — Невиновное дитя? — спокойно переспросил он. На губах мелькнуло что-то, похожее на улыбку. Только без тепла. Без сочувствия. Даже без насмешки. Просто удобная форма лица. — Ты слишком быстро решил, что можешь это знать. P-F дёрнулся в кресле, насколько позволяли крепления. — Я вижу, что вижу. — Нет, — мягко возразил мужчина. — Ты видишь то, что тебе позволяют видеть. Он немного наклонил голову, будто разглядывал не дрона, а его ошибку. — На объекте находился посторонний демонтажник. Это уже нарушение. Возраст, внешность, манера поведения — не имеют значения. У тебя был приказ действовать. P-F резко выдохнул. — Действовать? Она не нападала. — И что? Этот короткий ответ ударил сильнее, чем крик. Мужчина чуть развернул ладонь, как будто объяснял что-то совсем простое, почти бытовое. Как если бы речь шла не о жизни, а о сломанной детали. — Ты слишком долго разговаривал. Ты не сообщил сразу. Пальцы P-F сжались. Крепления тихо звякнули. — Я оценил обстановку. — Нет, — голос мужчины стал чуть суше. — Ты проявил инициативу. Ты вступил в контакт. Дал объекту время. Дал себе время. И, судя по отчёту, позволил ему уйти. Он сделал короткую паузу, потом добавил почти лениво: — Это и есть халатность. P-F замер. Потом медленно, с трудом, выпрямил спину ещё сильнее, хотя больше уже некуда. — Она не выглядела опасной. — Вот именно. Мужчина поднял взгляд. Холодный. Ровный. Утомительно спокойный. — Ты решил сам, что опасно, а что нет. Вот это и проблема. Тишина снова сжалась вокруг них. P-F открыл рот, но тут же закрыл. Потому что понял: любая следующая фраза будет хуже предыдущей. А хуже уже почти некуда. Почти. Мужчина вытащил из папки тонкий лист и положил его на стол. Не передал. Просто положил. Как приговор, который уже не требует зачитывания. — Ты понимаешь, почему тебя сюда привели? — P-F молчал. — Отлично. Он постучал пальцем по листу. — Потому что ты начал думать сам. А дроны здесь не выбирают. Улыбка у P-F дрогнула. Слабая. Бесполезная. — Значит, я должен был стрелять в неё, даже не разобравшись? — Да — ответ прилетел мгновенно. Без колебаний. — Потому что твоя задача не “разбираться”. Твоя задача — не допускать лишнего. P-F на секунду опустил взгляд. И тут же снова поднял. — Она была ребёнком. Мужчина чуть прищурился . — Для тебя. Для протокола — нет. Это было сказано так буднично, будто речь шла о шуме вентиляции. P-F дёрнулся, уже заметнее. — Вы серьёзно сейчас? — Вполне. Мужчина откинулся на спинку стула. Спокойно. Без угрозы. И от этого только хуже. — Запомни одну вещь, P-F. Если объект выглядит безобидно, это не делает его безопасным. Это делает его удобным для ошибки. А ты ошибся, — он наклонился чуть вперёд. — И теперь мы смотрим, насколько глубоко. Вот тут P-F понял, что разговор не про S. Не совсем. Это был разговор про него. Про то, сколько в нём ещё осталось самостоятельности. Сколько страха. Сколько трещин. И можно ли из этого сделать что-то послушное. — Что вы хотите? — тихо спросил он. Мужчина не ответил сразу. Сначала он просто смотрел. Долго.Потом произнёс: — Чтобы ты перестал путать жалость с решением. И чтобы больше не совал голову туда, куда не просили. Он поднялся. Стул тихо скрипнул по полу. Обошёл дрона сзади и остановился за спиной. P-F почувствовал как его руки легли ему на плечи. — Ты лишь инструмент. Без души. Без сознания. Без выбора. Если в протоколе сказано убить кого, даже если это ребёнок, — короткая пауза. — Ты сделаешь это. Чёрная прядь оказалась у него в пальцах. Он медленно провёл по ней. Как по вещи. — Ты меня услышал? Тишина. P-F откинул голову назад. Неудобно. Резко. Чтобы увидеть его лицо. — Даже если бы я вас не ненавидел… — голос вышел ниже, чем обычно. — Я бы не стал. Ни при каких условиях. Секунда. Мужчина не отдёрнул руку. Не усилил хватку. Вообще ничего не сделал. И это было хуже удара. — Интересно, — тихо сказал он. — Ты правда думаешь, что у тебя есть “не стал”? Пальцы на плече сместились. Чуть. Точно. Не больно. Пока. — Это не выбор, P-F, — он чуть наклонился ближе. Почти к самому уху. — Это задержка перед выполнением. И мы её уберём. Так или иначе. P-F на секунду перестал дышать. Не специально. Система просто сбилась. Он попытался выровняться. Собраться. — Тогда ломайте, — выдохнул он. — Посмотрим, что останется. Вот это уже не дерзость. Это усталость, замаскированная под неё. Мужчина выпрямился. Отпустил его. Сразу. Как будто потерял интерес. — Остатки нам не нужны. Нам нужна функция. Он направился к двери. — Что-ж, увидите его. Сказано спокойно. Как следующий шаг в инструкции. — Начнём с базовых настроек. Дверь открылась. И в этот момент стало ясно: он не пытался его переубедить. Он уже решил.