Немая свобода

P-F вылетел из ангара через очередную дыру в потолке. Не хотелось попадаться кому-либо на глаза, поэтому ветхость базы сейчас оказалась даже кстати. Снаружи его встретил холодный рассвет. Совёнок только сейчас понял, насколько просчитался. Солнце уже медленно поднималось над горизонтом, окрашивая снег бледно-золотым светом. — Чёрт... Придётся переждать день где-нибудь в старой заброшке. До заката ещё слишком долго. — Ну и невезуха... Бесшумно спикировав вниз, разведчик приземлился у разбитого окна старой заброшенной квартиры. Внутри царила тишина. Настоящая, непривычная. Не та напряжённая тишина базы, где в любой момент кто-нибудь мог что-то взорвать, сломать или начать спорить с техникой. Здесь просто было пусто. Пыль покрывала мебель, пол был завален старыми обломками, а воздух пах забвением и ржавым металлом. Не самое уютное место на свете, но P-F видел и хуже. Он быстро осмотрел помещение и нашёл несколько досок и кусков металла. Через пару минут окна были закрыты, не идеально, но достаточно, чтобы спрятать его от солнечного света. Разведчик отошёл назад и оглядел результат. — Великолепно. Теперь я официально живу в пыльной коробке, — он помолчал. — Хотя, если подумать... не худший вариант. P-F медленно прошёлся по квартире, осматривая комнаты. Старый диван. Разбитый стол. Несколько забытых вещей прежних жильцов. Всё выглядело так, будто кто-то однажды просто ушёл и больше никогда не вернулся. Почему-то это было знакомо. — Вас тоже бросили? Он присел на старую софу. В воздух сразу поднялось облако пыли. P-F недовольно поморщился и махнул рукой, разгоняя его. — Фу. Ужасное состояние, — он провёл пальцами по краю обивки, оценивая повреждения. — Но каркас хороший. Небольшая пауза. Он еще раз прощупал материал под ним. — Поменять обшивку, заменить пару деталей... и будет как новенький. Не долго думая, разведчик поднялся с места. В квартире было полно вещей, которые большинство давно бы отправило на свалку. Сломанные стулья, старые полки, потрёпанная мебель. Но если посмотреть внимательнее... Они были не настолько испорчены. Просто забыты. P-F открыл несколько тумбочек, перебирая содержимое. В основном там лежал бесполезный хлам: старые провода, какие-то детали, куски пластика. Он уже собирался закрыть последнюю дверцу, когда заметил знакомый предмет. — Хм? Внутри лежал швейный набор. Не новый. Даже немного потрёпанный временем. Иголки покрылись ржавчиной, ножницы уже вряд ли смогли бы нормально резать ткань. Но нитки, катушки и часть инструментов сохранились почти идеально. P-F осторожно достал коробку и повертел её в руках. — Серьёзно? — на его лице появилась лёгкая улыбка. — Кто-то здесь явно был человеком с планом. Но теперь это мое. Послышалось тихое уханье. Парень еще раз окинул квартиру взглядом. Раньше она казалась пустой и грязной. Однако теперь он замечал детали. Он открыл ближайший шкаф. Внутри висела старая одежда. Часть ткани была порвана, некоторые вещи давно потеряли форму, но материал всё ещё оставался целым. P-F осторожно снял одну из курток. Тёмная ткань. Немного потёртая. Но хорошая. Он провёл пальцами по краю. Или это ситцевое платье! Аккуратно пошито, для повседневной носки вполне сойдёт. Невозможно оставить без внимания эти вязаные нарукавники. Идеально чтобы скрыть трещины на руках. Собрав вещи в найденную коробку, он продолжил поиски. Нашлась интересная лампа с абажуром, немного выцвевшая, но можно перекрасить. Маленькое настольное зеркальце. Он поставил зеркало рядом с лампой. Потом снова посмотрел на комнату. Коробки с тканями. Сломанная мебель. Мелочи, которые большинство бы выбросило. Он понимал, что это глупо. База была в нескольких часах пути. Возможно, ему вообще не разрешат забрать половину найденного. Но всё равно. Он уже решил. Эти вещи пойдут с ним. Потому что они были сломаны. Но не бесполезны. Где-то в этот момент любой здравомыслящий дрон сказал бы ему остановиться. К счастью для P-F, здравомыслие в этой компании давно числилось пропавшим без вести. И именно тогда снаружи раздался звук. Очень знакомый. Очень раздражённый. — P-F?! — О нет. Через выбитую дверь показалась Мэлл. И по её виду было ясно одно. Она не просто нашла его. Она пережила квест по поиску одного упрямого совёнка и теперь лично собиралась выяснить, почему этот совёнок решил устроить себе мебельный ретрит. — Прости Мэлл. Не стоило мне улетать далеко, — он помог ей опустится на диван чтобы перевести дух. — Ничего страшного, — лисица махнула рукой. — Я ведь просто рабочая. Солнце мне не страшно. Анубис стал кружить над хозяйкой, обеспокоенно пища и периодически бросая взгляд на P-F, будто обвиняя его во всём произошедшем. — Он переживает больше, чем я, — тихо заметил разведчик. — Конечно переживает, — Мэлл устало выдохнула. — Ты исчез, не сказал куда пошёл, отключил связь и улетел неизвестно куда. Она подняла взгляд. — И я нашла тебя только потому, что заметила следы от твоих перьев. — Я думал, что смогу переждать день, — P-F слегка виновато отвёл взгляд. — Один? — Да. — В заброшенном доме? — Да. — После того, как тебе стало плохо из-за воспоминаний? Он помолчал. — Когда ты так перечисляешь, звучит не очень умно. — Потому что это было не очень умно. Она окинула взглядом найденные вещи. Одежда собранная в коробку, аксессуары, предметы мебели. Все было сложено вместе. — Вау, клёвый стаф, — лисица сместилась на пол чтобы глянуть внутрь коробки. — Платье ты взял для S? Разведчик издал тихий совиный звук, неловко отводя взгляд. Было как-то неловко говорить, что ему нравятся женские вещи. Мэлл же отставать не собиралась. — Совено~ок~, признавайся — девушка кинула игривый взгляд. Лицо P-F залилось галлографическим румянцем. Господи, он только сейчас заметил что Мэлл с этой стрижкой, и в бесформенной одежде похожа на парня. Жутко горячего парня. Мэлл заметив конфуз собеседника улыбнулась шире. — Неужели ты взял платье для себя? — работяга наступала ближе, и вскоре разведчик был прижат к стене. Демонтажник уверено замотал головой, избегая зрительного контакта. Он попытался вывернутся из ситуации, но Мэлл уверенно вытянула руки перекрывая пути отступления. Не зря она смотрела аниме, и хорошо знала как делать кабедон. P-F замер. Слишком близко. Слишком неожиданно. И самое ужасное — Мэлл явно наслаждалась ситуацией. — Совёнок, — протянула она с довольной улыбкой. — Ты сейчас краснее, чем аварийная лампа. Разведчик прикрыл лицо руками, пряча румянец. О господи она слишком горячая! — Милашка.. — однако лисица все таки отпустила P-F, немного разочароно выдыхая. — Жаль только что ты парень. Хотя честно, с первого взгляда не скажешь. Совёнок еще несколько секунд стоял неподвижно. Кипящие системы пытались переварить момент. В центральное ядро попало слишком много информации для пары минут. Он медленно убрал руки от лица, приходя в себя. — Ты тоже больше похожа на парня... — Верно, ведь я томбой, — без какого-то стеснения призналась Мэлл. — Девушка которая ведёт себя как парень. Но не транс мужчина. Местоимения все еще она/ее. — Многое объясняет. Хотя немного странно от служебной модели, — P-F слегка наклонил голову. Мэлл пожала плечами и присела обратно на край дивана, будто только что не устроила ему психологическую атаку с использованием аниме-приёма. — А что, служебные модели должны обязательно быть скучными серыми коробками? — она постучала пальцем по своему визору. — Прости, но у меня слишком много свободного времени, проблем с характером и доступа к интернету до того, как всё пошло к чертям. Получилась я. — Звучит как ошибка в коде. — Спасибо. — Честно, — он слабо улыбнулся. — У меня также. Я фембой. Правда немного неловко это говорить. — Оу.. Так вот что с платьем, — девушка понимающе кивнула. Между ними повисла пауза. Не холодная или неловкая. Приятная пауза. — Значит ты по девушкам? — наконец подал голос разведчик. — Угу, — девушка прикрыла глаза. — А ты, судя по реакции на мой кабедон, и на то что я выгляжу мужебодобно, по парням? — Даже не скажу гениально ли с твоей стороны, додуматся самостоятельно, или нет. Но да, я гей, — он неловко закатил глаза. Мэлл пару секунд просто тихо смотрела на него. Вскоре послышался смешок. — Ты чего? — разведчик непонимающе и по птичье наклонил голову. — Мне нравится что ты этого не скрываешь. — Вроде как только что я пытался сбежать от тебя, потому что мне было неловко, — парень слегка потупил взгляд. — То что тебе неловко, не значит что ты этого стыдишься, — она встала с места. — Простотты привык к осуждению. Я понимаю это. P-F опустил взгляд на собственные ладони. Зрачки немного сузились. — Наверное... — он усмехнулся, но без привычной лёгкости. — Когда всю жизнь слышишь, что должен быть другим... в какой-то момент начинаешь заранее ждать, что сейчас опять скажут что-нибудь не то. Особенно когда парень должен быть смелым и сильным. — Знакомое чувство, — лисица покачала головой. — Томбои тоже нравятся далеко не всем. Кто-то говорил, что я "веду себя не как девушка". Кто-то спрашивал, когда я "перестану придуриваться". Кто-то вообще решил, что раз я коротко стригусь, значит обязательно хочу быть парнем. Она фыркнула, подходя к окну. Слабые лучи солнца сочились из щелей. — Люди и дроны очень любят раскладывать всех по коробочкам. А если ты в коробку не помещаешься, начинают стучать по крышке. P-F невольно усмехнулся. — Странное сравнение. — Зато точное. — Знаешь, что я поняла? — она повернулась к нему лицом. — Что? — Если всё равно кого-то разочаруешь... то лучше хотя бы не разочаровывать себя, — работяга легонько качнула головой. — В мире полно придурков. Если будешь слушать их — только себе хуже сделаешь. Повисла тишина. Совенок сел на пол, притягивая колени к груди. Мэлл присела рядом. — Была бы ты со мной в мои первые годы жизни.. — визор демонтажника отобразил галлографическую слезу. — Ты точно готов поделится тем что у тебя на душе? — уставший взгляд лисицы встретился со взглядом P-F. Он робко кивнул. Несколько секунд он молчал. Будто пытался решить, с какого воспоминания начать. Их было слишком много. И почти каждое царапало изнутри. Мэлл не торопила. Иногда лучшая помощь, которую можно оказать, это просто сидеть рядом. Люди, дроны... удивительно, но в этом отношении они одинаково нелогичны. P-F тихо выдохнул. — То воспоминание, что ты видела... — начал он наконец. — О господи.. Это было после ссоры с моим бывшим. Мэлл немного опешила. Но вскоре сочувствеюще взяла его за руку. Пальцы выводили круговые узоры, помогая ему собраться с мыслями. — Остальные демонтажники были... проще. Любили драки. Хвастались количеством убийств. Соревновались, кто сильнее, — он невесело улыбнулся. — А я в свободное время учился шить. Мэлл молчала. Не перебивала. Не пыталась вставить утешение, которое прозвучало бы слишком дёшево. Просто продолжала осторожно гладить большим пальцем тыльную сторону его ладони. P-F опустил взгляд на их сцепленные руки. — Вскоре мои вещи начали пропадать... Или их рвали у меня на глазах, — он сглотнул. — Я мог стать мишенью для тренировки меткости. Однако все не было так плохо, до того.. — маленькая пауза — до того как я.. как я понял, что мне нравится парни. Мэлл не отвела взгляд. Даже когда он запнулся на последних словах. Особенно тогда. Она лишь чуть сильнее сжала его ладонь. — Сначала я думал... что это просто сбой. Что система когда-нибудь "исправится". Все вокруг ведь говорили именно так. Что я сломанный. Неправильный. Бракованный, — он невесело усмехнулся. — Забавно. Мы, демонтажники, вообще-то буквально созданы убивать. Но, оказывается, настоящей катастрофой были не когти и не жестокость... а платье и симпатичный парень. — Мир иногда расставляет приоритеты так, будто его проектировал пьяный стажёр, — Мэлл тихо фыркнула. Уголок его губ дрогнул. — Наверное... — он несколько секунд смотрел в пол. — Когда остальные узнали... всё стало хуже. Если раньше они просто смеялись, то теперь будто получили официальное разрешение делать всё, что захотят. Голос становился всё тише. — Могли толкнуть в стену. Спрятать мои вещи. Разрисовать одежду. Порвать то, что я шил неделями... Иногда специально говорили, что какой-нибудь демонтажник мной заинтересовался. Я, как идиот, верил... а потом оказывалось, что они просто ждали, когда я приду, чтобы всем вместе посмеяться, — он закрыл глаз. — Каждый раз говорил себе: "Ладно... переживу." Потом снова. И снова. Мэлл чувствовала, как его пальцы слегка дрожат. — А потом появился он. Он... казался другим. Защищал меня. Отгонял остальных. Говорил, что я красивый. Что мои вещи милые. Что со мной спокойно, — P-F горько усмехнулся. — Оказывается... если человек сначала спасает тебя от боли, это ещё не значит, что потом он сам не станет её причиной. Он тяжело выдохнул. — Я так боялся его потерять... что начал оправдывать всё. Любую грубость. Любое оскорбление. Любую ссору. Перед глазами будто снова мелькали обрывки старых кадров. — Если он кричал, я просил прощения. Если толкал меня, я думал, что сам виноват. Если исчезал на несколько дней... ждал. Если возвращался, делал вид, будто ничего не произошло... я тоже делал вид, — он сжал свободную руку в кулак. — Потому что мне казалось... если он уйдёт, никто больше никогда меня не полюбит. Мэлл медленно покачала головой. — Это страшная мысль. — Самая страшная. Он тихо рассмеялся. Смех получился каким-то пустым. — А потом было то "свидание"... Я так старался. Сшил новое платье. Даже волосы уложил. Думал... наконец-то хороший день, — его голос сорвался. — А он пришёл... с девушкой. С другой демонтажницей. Мэлл молчала. — И просто сказал... что встречался сразу с нами обоими. Будто рассказывал прогноз погоды. Ещё улыбался... — совенок медленно коснулся пальцами пустой глазницы. — Помню только, что первым ударил я, — новая пауза. — Потом уже почти ничего. Только крики. Кислоту. Боль... и ощущение, будто половину головы разорвало. В комнате снова стало тихо. Так тихо, что было слышно, как ветер едва касается старых досок на окне. Мэлл осторожно придвинулась ближе и прислонилась плечом к его плечу. — Знаешь... меня сейчас больше всего злит не то, что он сделал, — P-F вопросительно посмотрел на неё. — А то, что после всего этого ты до сих пор рассказываешь историю так, будто ищешь, в чём сам был виноват. Он замер. — Ты ни разу не сказал: "Он издевался надо мной." — она грустно улыбнулась. — Зато раз десять сказал, что был слишком доверчивым. P-F открыл рот... и снова закрыл. Потому что понял: она права. Плечи слегка задрожали. — Любить не преступление, совёнок, — тихо сказала Мэлл. — Носить платья тоже. Быть геем тоже. Преданность сама по себе не недостаток. Недостаток был у того, кто решил использовать твою любовь как оружие, — она легонько ткнула его пальцем в лоб. — И не смей записывать это в свои "глюки". Это не ошибки. Это просто ты. P-F долго молчал. Потом неожиданно тихо рассмеялся. — Странно... — Что именно? — Ты, наверное, первый дрон... который сказал это вслух. — Кто-то же должен был начать. Люди вообще удивительно плохо справляются с очевидными вещами. Да и дроны, как выясняется, стараются не отставать, — Мэлл пожала плечами. На этот раз P-F улыбнулся уже по-настоящему. Совсем немного. Но впервые за долгое время эта улыбка не была ни саркастичной, ни натянутой. Она просто была настоящей. С щек покатились пиксельные слезы. Он опперся на ее плечо мелко всхлипывая. Лисица гладила его по голове, распутывая черные пряди. — Пойдём домой? — сказала она когда он немного от неё отстранился. — Я помгу тебе перетащить эти вещи. P-F быстро вытер визор тыльной стороной ладони, будто надеялся, что вместе со слезами исчезнет и вся эта неловкость. — Извини... — За что? — За... это всё. — Нет нужно извиняться, — она протянула ему руку. P-F посмотрел сначала на её ладонь, потом на коробку с найденными вещами. — Ты... правда не считаешь это мусором? — Совёнок, — она театрально развела руками. — У меня коллекция мусора больше чем у тебя поверь.