Градус признания.

Клуб в центре Москвы гудел от басов. Это была закрытая вечеринка для «своих» — блогеров, стримеров и контент-мейкеров первой величины. В полумраке вип-зоны мелькали знакомые лица. В одном углу Илья Мэддисон лениво спорил с Юрием Хованским о качестве крафтового пива, то и дело прикладываясь к бокалу. Чуть дальше Стас «Ай, как просто» эмоционально доказывал что-то Кузьме и Юлику, активно размахивая руками и едва не задевая проходящих мимо официантов. Чат-рулетка, обзоры, стримы — здесь все перемешались в одну душную, хмельную массу. Игорь Линк чувствовал себя в этой атмосфере как рыба в воде. Он вальяжно перемещался между компаниями, держа в руке бокал с коктейлем, шутил, ловил на себе одобрительные взгляды и чувствовал привычный прилив сил от светского общения. Лёня Дедпи был его полной противоположностью. Он сидел на дальнем диване, хмуро глядя на всю эту тусовку из-под насупленных бровей. Лёня ненавидел такие сборища, считая их ярмаркой тщеславия, и согласился прийти только потому, что Игорь буквально умолял его «составить компанию для солидности». Родин пил виски — чистый, без льда. И пил быстро. Каждые десять минут, что Игорь проводил на ногах, кокетничая с какими-то стримершами или заливаясь смехом от шуток коллег, заставляли Лёню мрачнеть ещё сильнее. Внутри него закипала привычная, тяжелая злость, замешанная на глухой, собственнической ревности, которую он ненавидел в себе самом. — Лёнь, ну ты чего тут сычом сидишь? — Игорь наконец отделился от очередной компании и почти ввалился на диван рядом с Родиным, пахнущий дорогим парфюмом и алкоголем. Его глаза блестели, лицо раскраснелось. — Там пацаны зовут в плойку катать, пошли? — Иди на хер со своей плойкой, Линк, — грубо отрезал Лёня, даже не повернув головы. — И со своими пацанами иди туда же. Нажрался уже? — Да ладно тебе, Лёнь... — Игорь мягко, почти умоляюще коснулся его плеча. В темноте вип-зоны, скрытой тяжелыми шторами от основного зала, ему казалось, что они в безопасности. — Ну расслабься. Мы же отдыхаем. *** Эта мягкость Игоря, его беззащитный, слегка пьяный взгляд и пальцы на плече окончательно сорвали у Лёни резьбу. Алкоголь и злость ударили в голову. Родину стало плевать на всё — на блогеров вокруг, на конспирацию, на их тщательно выстроенные экранные образы. Лёня резко повернулся, перехватил Игоря за затылок, жестко впиваясь пальцами в его ухоженные волосы, и с силой притянул к себе. — Ты меня достал, — прорычал он прямо в губы Линку за мгновение до того, как впился в них яростным, собственническим поцелуем. Это не было нежным проявлением чувств. Лёня целовал грубо, глубоко, с силой сминая губы Игоря, словно заявлял на него свои права перед всем этим залом. Игорь от неожиданности тихо ахнул, попытался было упереться ладонями в широкую грудь Лёни, но сопротивляться физически не мог — да и не хотел. Внутренняя покорность перед грубой силой Родина взяла верх. Линк обмяк, приоткрывая рот и отвечая на поцелуй, полностью отдаваясь моменту. Они сплелись в темном углу дивана, тяжело дыша, не замечая ничего вокруг. Они не заметили, как штора вип-зоны на секунду качнулась. Не заметили, как кто-то из мимо проходящих блогеров замер, уставившись на них округлившимися глазами. И самое главное — они не услышали едва заметный, глухой щелчок затвора камеры на современном смартфоне. Вспышки не было, но чувствительная матрица поймала кадр идеально: жесткий профиль Лёни, сжимающего волосы Игоря, и сам Линк, полностью растворившийся в этом запретном поцелуе. *** Первые слухи поползли еще ночью среди участников тусовки. Кто-то шептался в туалете, кто-то двусмысленно хихикал, глядя на возвращающихся за стол Лёню и Игоря. Лёня по-прежнему выглядел угрюмым и опасным, поэтому в лицо им никто ничего не сказал — дураков лезть на рожон не было. Игорь же чувствовал странное, подспудное беспокойство, но списал его на алкоголь. Настоящий взрыв случился на следующий день в районе двух часов дня. Игорь проснулся от того, что его телефон буквально разрывался от уведомлений. Экран не гас ни на секунду. Звонки в Телеграм, сообщения во ВКонтакте, отметки в соцсетях. Линка бросило в холодный пот, стоило ему открыть первый же крупный блогерский паблик-таблоид. На главной странице красовалась та самая фотография. Качество было не идеальным, но лица узнавались на все сто процентов. Подпись к посту гласила: «Эксклюзив со вчерашней закрытой тусовки! Дедпи47 и Игорь Линк вывели свои "каноничные стримерские шутки" на абсолютно новый уровень. Чат, ваши фанфики стали реальностью?» — Пиздец... — прошептал Игорь, чувствуя, как комната начинает кружиться перед глазами. Его идеальная медийная репутация циничного интеллектуала-натурала, надменно взирающего на мир, рушилась в эту самую секунду. В этот момент в комнату без стука вошел Лёня. Он был только из душа, с полотенцем на шее. По его нахмуренным бровям и бешеному взгляду Игорь понял — Родин тоже всё видел. — Видел уже, да? — хрипло спросил Лёня, швыряя свой телефон на кровать к Игорю. Там был открыт личный чат с Мэддисоном, который прислал фото с лаконичной припиской: «Ну вы пацаны даете. Лёха, не ожидал от тебя. Стрим сегодня будет жарким». — Лёня, что нам делать? — голос Игоря задрожал, в нем отчетливо слышалась паника. Он поднялся с кровати, растерянно глядя на Родина. — Это везде. В Твиттере в трендах, во всех телеграм-каналах. Нас же просто уничтожат. Чат сойдет с ума. Рекламодатели... бля, у меня контракт с брендом одежды, они же расторгнут его на хрен! Лёня подошел вплотную. Его лицо оставалось жестким, но в глазах вместо привычной агрессии появилось странное, тяжелое спокойствие. Он схватил паникующего Игоря за плечи, сжимая их до легкой боли, заставляя замолчать и посмотреть на себя. — Завали ебало, Линк, — грубо, но без злости сказал Родин. — Соберись. Никто нас не уничтожит. Поохают и забудут через неделю, сейчас у всех память как у аквариумных рыбок. — Да как забудут?! Это же фото, Лёня! Мы там... мы там сосемся как ненормальные! — Игорь сглотнул слезы, его мягкость сейчас граничила с истерикой. — Ты меня так зажал, там же всё понятно... Лёня резко притянул его к себе, утыкаясь носом в растрепанную макушку Игоря: — Ну зажал и зажал. Мой косяк, я перебрал. Но назад уже не отмотаешь. Значит, будем играть по-другому. *** Весь оставшийся день квартира напоминала осажденную крепость. Игорь пытался судорожно созваниваться с менеджерами, но Лёня просто отобрал у него телефон и выключил его. — Хватит суетиться, от этого только хуже, — отрезал Родин. К вечеру нужно было принимать решение. У них по расписанию стоял давно анонсированный совместный стрим. Отменить его сейчас — значило признать свое поражение, расписаться в трусости и подтвердить всё окончательно, дав аудитории повод для еще большего глумления. — Мы выйдем в эфир, — твердо сказал Лёня, глядя на Игоря, который сидел на кухне, обхватив руками кружку с остывшим чаем. — И сделаем вид, что нам поебать. Будем вести себя как обычно. Если начнут давить — переведем в шутку, скажем, что это был пранк или проигранный спор. Нам не привыкать врать камере. Игорь поднял на него глаза. В них читалась покорность, но и глубокое доверие. Лёня сейчас казался той самой скалой, за которую можно было спрятаться от всего интернета. — Ладно, — тихо согласился Линк. — Давай попробуем. Они сели перед софтбоксами за десять минут до начала. Игорь заметно нервничал, его пальцы подрагивали, когда он поправлял микрофон. Лёня сидел рядом — каменный, собранный, с привычно недовольным лицом. Он посмотрел на Игоря, опустил руку под стол и с силой, почти до синяков, сжал его бедро, приводя в чувство. — Не дрейфь, — одними губами произнес Родин. — Я рядом. Если кто-то в чате вякнет лишнее — забаню к чертям собачьим. Экран загорелся. Трансляция началась. Количество зрителей с первой же секунды превысило их обычный онлайн в пять раз. Чат летел с такой скоростью, что разобрать отдельные слова было невозможно, но везде мелькали одни и те же вопросы, смайлы и ссылки на злосчастную фотографию. Блогерская тусовка и подписчики ждали объяснений. И Лёня с Игорем сделали глубокий вдох, начиная свою самую сложную игру в прямом эфире.