Сияние грома

Выходные у блондина проходили лучше, чем ожидалось. Он спал по тринадцать часов в сутки, пытаясь восстановить всё то время, когда поспать не удавалось вовсе. Когда он бодрствовал, то Люмин уже была в школе, и он мог спокойно почитать книги, полистать ленту новостей или посидеть в соц-сетях, ну или же на крайний случай продолжить спать. Эти тринадцать часов сна не были одним целым. За день он спал больше трех раз, каждый раз просыпаясь спустя несколько часов. В понедельник же его первое пробуждение состоялось в три часа ночи, ближе к четырем утра. Люмин ворочалась на кровати и то и делала, что время от времени что-то бормотала или храпела за соседней стенкой. Мисти развалилась на подоконнике и пользовалась своим шансом переночевать на своем любимом месте у окна. Она часто засматривалась на проезжающие машины или пролетающих птиц днем, когда окно было закрыто и оттуда не поступал холодный ветер. Сегодня же она весь день провела в этом занятии, а после уснула на том же месте. Какое-то время на подоконнике даже специально стояла лежанка для кошечки, но после того, как один раз сильный ливень прошелся по городу, и настежь открытое окно впустило в комнату бесконечные капли дождя, лежанки там больше не было. Да и Мисти не особо это мешало, она уложила свою голову на какие-то две книги, которые один раз точно так же промокли. Блондин привстал на кровати, выпил немного воды из стакана, стоящего на тумбе и закинул в рот какую-то таблетку для рассасывания, которую Люмин оставила рядом с водой. Стянул со лба неприятную влажную тряпку, которая стала еще холоднее из-за температуры воздуха, который проникал в комнату. Выздороветь хотелось, но предавать свои принципы и закрывать окно Итэр желанием не горел. На всякий случай закрыв окно, чтобы если вдруг сестра зайдет в комнату в то время, как он будет спать, она не заметила этого проветривания, парень развалился на кровати в позе звезды, перед этим погладив мирно спящую кошку и снова принял попытки уснуть. В следующий раз он проснулся ближе к восьми утра, когда блондинка уронила что-то в комнате, выругалась и быстро убежала из дома. Часы показывали семь часов и сорок минут, а значит, она немного опаздывала. В тот момент парень даже не задумался о том, что сегодня не пошел в школу. Голова продолжала болеть всё так же сильно, только к этой головной боли прибавилась еще и боль в горле и заложенность носа. Он думал, что медленно умирал и что это последние дни его жизни. Температура за два дня спала, но не так сильно. Градусник показывал тридцать восемь и три градуса, а вчера температура снова поднялась до тридцати восьми и пяти. Люмин дала ему антибиотики, сбегала в больницу и оставила брата в покое. Только теперь к его уже привычным таблеткам добавились таблетки против боли в горле и назальные спреи. Блондин оказался укрыт одеялом и проснулся снова с этой надоедливой тряпкой на лбу. Кажется, Люмин следила за его пробуждениями и как можно чаще пыталась согреть его и сбить температуру. Всё это время Итэр не следил за количеством выпитых таблеток, а сестра, кажется, наоборот старательно контролировала их приём и несколько раз даже насильно заставляла брата выпить то антибиотики, то обезболивающие. Самочувствие, конечно, становилось лучше, но болезнь держалась до последнего и не хотела отпускать парня. Встав с кровати и пройдя медленным шагом на кухню, Итэр заметил на столе небольшую записку и завтрак, стоящий на плите. Он всё еще был теплым, а значит, блондинка приготовила его не так давно. На бумажке было написано : "Итэр, прошу, как только проснешься, обязательно позавтракай! Еда на плите, я приготовила твой любимый рис. Я ушла в школу, на счет прогулов не волнуйся, я взяла справку. Пей больше воды и не забывай принимать лекарства! Иначе я насильно запихаю их тебе в глотку по приходу домой." Вспомнив о том, что он прогуляет ещё несколько дней школы, и уже прогулял сегодняшний, несмотря на слова сестры он еле ощутимо забеспокоился. В школу идти нужно было, но болезнь не позволяла выходить из дома еще какое-то время. Теперь он начал искренне бояться за свои оценки. И теперь стало ещё страшнее за оценки по физике. Он был уверен, что учитель подумает о том, что он просто прогуливает его уроки и старается не попадаться ему на глаза. - Люмин, а где брата потеряла? - Кажется, Тарталья сегодня был в хорошем настроении, поэтому всё время терся около девушки, не упуская своего шанса и самую малость радуясь тому, что блондин сегодня не пришел. Иначе весь оставшийся день парень прожигал бы рыжего взглядом, внимательно следя за его движениями и заставляя оставить блондинку в покое, - или, неужели, Итэр в первый раз в своей жизни решил пропустить школу без причины? - Очень смешно, Тарт, - девушка злобно посмотрела на друга, вспомнив своего брата, который прямо сейчас, вероятнее всего, отсыпается в постели, - он заболел. И эту неделю, скорее всего, ходить не будет. Если, конечно, не вскочит из кровати и не побежит в школу. Поэтому, несколько дней ты можешь порадоваться. Парень сначала сочувственно закивал головой, а после широко улыбнулся и положил руку на плечо девушки, притягивая ближе к себе. Люмин незаметно ухмыльнулась. Если бы Итэр прямо сейчас был бы здесь, то, вероятнее всего, оторвал бы рыжеволосому руку, которой он прикасался к блондинке. - А если правда, пусть выздоравливает скорее, - парень посмотрел вперед и попытался выдавить из себя хотя бы несколько слов поддержки. Образ Итэра не складывался с тем, что сейчас говорила его сестра. Тарталья попросту не мог представить его ничего не делающим и просто отлеживающимся в кровати, - в такие пасмурные дни его явно не хватает. Он у тебя словно сам по себе энергию солнца излучает, не замечала? Блондинка непонимающе покосилась на рыжего, а после громко рассмеялась. Тарталья, видя перед собой теперь не измученную, а всё такую же веселую, знакомую Люмин ярко заулыбался. - Мне кажется, такие сравнения можешь выкидывать только ты, - девушка протерла глаза от воображаемых слез и посмотрела на парня. - Может быть, - Тарталья отвернулся в другую сторону, продолжая улыбаться. -Люмин! - громкий девчачий голос разрезал относительную тишину коридора, а через секунду блондинку чуть не сбила с ног её подруга, - привет! А, и тебе привет, Тарталья. Шатенка покосилась в сторону парня, старательно пытаясь выжать из себя хотя бы капельку доброжелательности и принять подобие улыбки. Получилось не очень, поэтому Люмин недоверчиво смотрела то на одноклассницу, то на друга. - Привет-привет, - парень неловко улыбнулся и отвел взгляд в сторону, стараясь больше не встречаться глазами с этой вечно активной девушкой, - я смотрю, ты как всегда в своем репертуаре. Только не кричи больше так громко, пожалуйста. Уши вянут. Девушка перекинула одной рукой хвост через плечо, отвернулась от парня и гордо хмыкнула. - Люмин, ты как? - шатенка перехватила подругу под локоть и увела подальше от парня. Блондинка успела только стыдливо улыбнуться и помахать рукой, - где Итэр? Девушки подошли к окну, которое располагалось в конце коридора. Здесь редко можно было встретить людей, поэтому именно в этом месте они нашли свой уголок спокойствия. - У меня все хорошо, а вот у Итэра не очень...- блондинка поставила руки на подоконник, рассматривая погоду. Для снега было еще слишком рано, но небольшие тучи, которые сегодня полностью оккупировали небо, давали понять, что погода ближайшие несколько часов радовать не будет, - он заболел. Температура чуть ли не тридцать девять, кашляет просто ужасно! А ещё и в школу меня вчера упрашивал пойти... Девушка с хвостиками ловко запрыгнула на подоконник и уселась на холодном бетоне. Как она говорит, ей почти что никогда не бывает холодно. - Эх, Итэр, Итэр.. Пусть выздоравливает скорее, - шатенка принялась накручивать прядь волос на палец и о чем то старательно раздумывала, - в школу рвался, говоришь? А не нашел ли наш мальчик себе девушку, а? Люмин повернулась в сторону подруги и странно посмотрела на неё, одним своим взглядом намекая на то, что она, кажется, начала сходить с ума. Шатенка захихикала и прикрыла рот рукой, явно стараясь запомнить каждую деталь в выражении лица своей подруги в данный момент. - Тао, дурочка! - блондинка толкнула девушку в плечо, начиная тихо смеяться вместе с ней, - пока что нет. Как жаль, кажется, я не увижу внуков... Ху Тао начала смеяться в пол голоса, прижимая руку к своему животу. Она приподняла голову наверх, чтобы небольшие капельки слез не успели скатиться по её лицу и размазать только что накрашенную тушь. - Ты же не бабушка! - шатенка спрыгнула с подоконника и подошла ближе к однокласснице, одну руку оставив на подоконнике, а второй рукой поддерживая Люмин за плечо, - погоди, а если у него и правда родится ребенок, кем он тебе будет? Племянником? Блондинка многозначительно посмотрела на шатенку и задумалась. Кажется, она не выспалась. - Не знаю... Тао огорченно вздохнула, начав рассматривать свое кольцо с бабочкой. На несколько минут между ними повисла комфортная тишина. Ни одна из них не знала, о чем можно рассказать или что можно обсудить. Эта тишина не напрягала, а только успокаивала. За два года их дружбы они обсудили настолько много тем, а о некоторых продолжали вспоминать и по сей день, что иногда идеи для разговора просто заканчивались. Нужно было просто немного подождать, пока у кого-то из них двоих появится новая информация... - Если честно, я волнуюсь за Итэра... - Люмин повернулась в сторону подруги и заглянула ей в глаза, - а если ему вдруг станет плохо? А я ушла в школу... А если... - Люмин, - шатенка медленно приложила указательный палец к губам блондинки, - тшш.. С ним все будет хорошо, я уверена. Да и тем более, он может позвонить тебе в любой момент. Люмин покачала головой и вспомнила своего брата, который, скорее всего, будет терпеть до последнего, но не захочет показаться слабым. - Нет, Тао, не позвонит, - девушка смотрела на подругу, но в мыслях у неë был только Итэр, - ты его не знаешь. Собеседница замолчала на секунду, а после продолжила. - Если ты так уверена, что он тебе не позвонит, то позвони ему сама. Пусть даже я не знаю его так хорошо, как ты, но я очень сомневаюсь, что он не позвонит в трудную минуту своему самому близкому человеку, - Люмин непонимающе посмотрела на девушку, все ещë не особо доверяя еë словам, - тебе, дурочка. Если боишься его разбудить, то напиши ему сообщеением. Блондинка тяжело вздохнула и закинула рюкзак на плечо. Кажется, через несколько минут начнется первый урок, судя по тому, что людей в коридорах значительно убавилось. - Да, ты права, - Люмин наблюдала за тем, как одноклассница медленно перекинула свою бордовую сумку через плечо, достала из неë какой-то шоколадный батончик и передала блондинке, - спасибо, Тао. Люмин искренне улыбнулась и приняла лакомство из рук подруги, тут же засовывая его в кармашек своей сумки. Шатенка так же ярко улыбнулась ей и рукой позвала идти вместе с ней. - Не благодари за такое, глупая, - девушка закинула руку на плечо блондинки и вела еë к нужному кабинету, - тебе спасибо. Итэр сидел за столом, смотрел на записку, оставленную сестрой и ковырялся в еде. Да, он любил рис, да и кушать хотелось, но аппетита не было совсем. А может быть и не любил. Скорее всего, это была просто вынужденная мера любви. Смотря на какие-то песочные печенья, которые покоились в прозрачном блюдечке в центре стола, ему больше не хотелось риса. Он быстро умял три печенья, а потом доел рис. А после сбился со счëта съеденных печений. На столе лежала одна белоснежная таблетка рядом со стаканом воды, оставленная Люмин. Блондин добежал до комнаты, порылся в полках и достал ещë одну пачку таблеток, но уже для других целей. Запив несколько белых круглешков чистой водой, Итэр умылся холодной водой, а после снова отправился в постель. Хотелось плакать. Каждый чертов день, пока он страдает этими ужасными чувствами "от любви до ненависти" с пищей, доставлял лишь новую тучу проблем. Он чувствовал себя таким слабым, таким зависимым... Проводя рукой по изгибам тела, спускаясь от талии до бедер, под подушечками пальцев чувствовалась шероховатая поверхность кожи. Под слоями одежды покоились старые белые царапины и шрамы, которые не помогали, а только напоминали обо всех ужасных временах. Хотя, ему кажется, что для него каждый день жизни был "ужасным временем". Голова болела уже не так сильно, но сейчас намного больше беспокоила боль в животе. И нельзя было понять, радовался ли желудок такому исходу событий. У него было два варианта - либо он медленно начинает поедать себя от голода, либо рвëтся от количества поступающей еды. Ни то, ни другое, удовольствие не доставляли. Несколько капель слез скатились по щекам и начали пропитывать подушку. Блондин тут же протер рукой намокшую кожу и закрыл глаза. Где-то рядом послышалось тихое мурчание Мисти, которая своим хвостом отбивала непонятный ритм по груди Итэра. Телефон завибрировал где-то в нескольких слоях ткани, сочетавшей в себе наволочку от одеяла, простыню и плед, половина которого скатилась вниз по кровати и свисала до пола. Вставать не хотелось, искать телефон тем более. Он знал, что сообщение было от Люмин. Ни с кем больше связь он не поддерживал. Вспомнив о своей сестре, он снова задумался о будущем. Им нужно будет поступать в университет, проживать несколько лет на те гроши, которые оставила бабушка. Деньги уже давно стремились закончиться, но эту проблему блондин игнорировал. А сестре не рассказывал о счетах на балансе, чтобы она не волновалась. Мать погибла еще при рождении, а отец, потеряв свою любовь впал в уныние. Все 8 лет, пока он пытался обеспечивать двоих детей и тянул все на себе, его депрессия развивалась с каждым днем всё сильнее. В итоге, меланхолия взяла счет в один-ноль над мужчиной, и он разбился на машине, пытаясь доехать домой с очередного расслабления, которое он находил в алкоголе. Бабушка по маминой линии устроила ему грандиозные похороны, собрала всех родственников и долго оплакивала потерю. Но близнецы проронили лишь несколько слезинок на самой церемонии, потому что отец, конечно, пытался вытащить семью, но очень часто пьянствовал и мог перейти черту. Итэру тогда доставалось больше, девушку он старался не трогать. Да и в то время у парня в школе только начались проблемы - много пропущенных уроков, оценки, которые катились вниз, давящие учителя и время от времени задирающие одноклассники. Тогда со всем справляться приходилось одному, отцу рассказывать было стыдно. Он требовал от своих детей хороших оценок, чтобы после того как они выпустятся, они смогли поступить в какое-нибудь престижное учебное заведение на бюджет. Денег было мало. Люмин всегда соответствовала стандартам мужчины, всегда приносила домой хорошие оценки, потому что никогда не пропускала уроков, быстро усваивала материал, да и ей самой нравилось учиться. В той школе её запомнили невероятно красивой умницей, которая добьётся высот. О её брате же мнение сложилось обратное. После смерти отца бабушка ненадолго приютила детей к себе, и жили они в достатке. У неё была хорошая фирма, которая всё это время процветала и становилась лучше. Её люди распространились даже на соседний материк, а после она и вовсе переехала в Америку. Жаль, что прожила она там недолго, пять с лишним лет, а после скончалась. Близнецы унаследовали за ней квартиру и три с лишним миллиона, на которые жили все четыре года, самостоятельно покрывали все расходы и самостоятельно обучались. Тогда их опекуном считалась тётя, которую они видели за всю жизнь три раза - на их рождении, на каком-то празднике в четыре года и на смерти отца. Сейчас на банковском счету осталось меньше двухсот тысяч, которых хватит плюс минус на три с лишним месяца. Теперь Итэр начал серьёзно задумываться о том, чтобы найти себе работу и постараться совмещать её с учебой. Может быть, тогда его режим сна наладится. На ватных ногах добравшись до ванной, бедро снова оголилось, и на чистой коже начали медленно проявляться капельки крови. Голова начала болеть ещё сильнее, руки дрожали, а тело не слушалось. Всё снова навалилось разом, как обычно и бывает в его жизни. Работа, учёба, его вид и состояние... Выпив еще таблетку обезболивающих, которая лежала на тумбе в комнате, парень дошел до шкафа, спрятал лезвие в самый дальний угол, укрылся пледом и завалился в сон. Кровь начала понемногу пропитывать белую ткань, но боль не чувствовалась. - Не отвечает... Люмин задумчиво сидела за партой и смотрела в чат телефона. Урок был скучный, учительница ушла разбирать какой-то вопрос с директором, несколько людей просто улеглись на партах и в классе стало тихо. Её соседка по парте, по совместительству её подруга Ху Тао внимательно смотрела то на блондинку, то на окно, раздумывая, что можно сказать подруге. Её голова забилась от все возможных мыслей, полученных на уроках и от сплетней, услышанных на перемене. - Ты не думала, что он спит? - шатенка смотрела на Люмин, которая нервно прокручивала своё кольцо на большом пальце и смотрела на доску, которая пустовала без записей, - ты часто говоришь, что у него сбит режим. Да и тем более, когда человек болеет, спать хочется еще больше... Блондинка повернулась в сторону собеседницы и закивала головой. Она прерывисто выдохнула, осматривая класс. - Да, ты права, - девушка выключила телефон и опустила голову, - прости.. - Дурная, я только рада помочь тебе. Тао нежно улыбнулась и поправила прическу блондинке. Звонок прошёлся по коридорам, отскакивал эхом от стен и будил спящих людей. Все одновременно спихнули свои школьные принадлежности в рюкзаки и сумки, поднялись со своих мест и выбежали из дверей кабинета. Какое облегчение, что уроки кончились... На выходе из школы уже стоял Тарталья, который что-то смотрел в телефоне. Люмин подошла поближе, через плечо подглядывая, что смотрит рыжеволосый. - Люмин, я же вижу, - парень улыбнулся и повернулся к девушке, заставив её ойкнуть и быстро отвернуться в другую сторону, хмыкнув, - просто читаю ленту новостей. Не ревнуй. Девушка резко повернулась к рыжеволосому, свела брови к переносице и схватила его за рубашку. - К тебе?! - блондинка резко расцепила ладони на ткани, толкнув рыжего в стену, - да ни за что. С тобой даже встречаться стыдно. Мне уже жалко твою будущую девушку. Тарталья засмеялся, положил руку на плечо девушки и повел её из школы. Ху Тао ушла совсем недавно, сказала, что ей "нужно сбегать в магазин" и убежала от одноклассницы, помахав на прощание. - Какая ирония, - Люмин влепила хороший подзатыльник парню, от чего тот нагнулся и несколько раз провел ладонью по затылку, - ай-яй-яй! Люмин, за что ты так со мной? Девушка развернулась и пошла в сторону дома. Как же не повезло, что они с Тартальей живут в одной стороне. - Эй, ты уже уходишь? - парень быстро выровнял расстояние между ними, выхватил сумку из сильной хватки рук Люмин и повесил на свое плечо, - куда собралась то, а? Нам по пути. Блондинка сложила руки и высокомерно посмотрела на Тарталью. Она хмыкнула носом, а после так же резко отвернулась. - Это самая худшая новость за сегодня, - рыжеволосый обиженно глянул на девушку, которая в это время тихо смеялась и смотрела на реакцию парня. - Ты слишком жестока со мной, - Люмин лишь заулыбалась ещё сильнее и кивнула головой. - Возможно. По пути до дома они обсудили самые разные темы, начиная от того, что сегодня давали на обед в школе, заканчивая тем, как же сильно Тарталья хочет купить себе настоящую черепаху. - Да зачем она тебе? - девушка яростно настаивала на своем, не давая парню вставить ни слова, - за ними нужно хорошо следить, покупать им террариум и много чего ещё, да и плюсом они эту переносят.. Как её... Салямену? - Сальмонеллу. Да и какая разница, что им там нужно докупить, если я хочу себе черепаху? Девушка раздраженно вздохнула и устало посмотрела на Тарталью. Иногда ей кажется, что он будет похуже бревна. - Дай мою сумку, - Люмин посмотрела в сторону дома, намекая парню на то, что пора уже расставаться, - когда ты успел меня проводить? Тарталья улыбнулся и скинул сумку с плеча. - В то время, пока ты доказывала, что мне не нужна черепаха. Блондинка выхватила сумку из рук парня и недовольно цокнула. Они стояли друг на против друга, ожидая дальнейших действий. Люмин абсолютно случайно засмотрелась парню в глаза. Он, кажется, тоже смотрел на неё. Его тёмно-голубые радужки становились светлее, когда на них попадало солнце. Она давно заметила. Черные зрачки часто дрожали, и чаще всего были большими. Если бы у него был вид похуже, девушка бы быстро приняла его за наркомана. - Думаю, мне пора,- парень поправил лямку рюкзака, которая скатилась с плеча и отсалютовал Люмин, - удачи. И пусть Итэр выздоравливает! Последние слова он уже произнес более громко, так как постепенно отдалялся от дома подруги. Она помахала ему в ответ и улыбнулась. Спина парня скрылась за каким-то поворотом и девушка зашла во двор. Прокрутив ключ в замке два раза, девушка перешагнула через порог и наконец-то оказалось дома. Абсолютно любой день выматывает её до последней капли, и единственное, что может помочь - домашняя атмосфера. Иногда она даже думает, что может посоревноваться с братом. И всегда понимает, что у них идеальная семья - два близнеца домоседа. Что может быть лучше? Везде было тихо. Холодный воздух заходил сквозь открытую дверь, и блондинка как можно быстрее прикрыла её, снова закрыв на ключ. Сняв свои кроссовки и пройдя в кухню, она заметила на столе пустую тарелку из под завтрака и не увидела рядом таблетку. Это её явно обрадовало. Разогрев рис в микроволновке, Люмин уселась за стол прямо в школьной одежде и начала обедать, одновременно с этим пытаясь вслушаться в звуки, исходящие из комнат. Не было слышно ничего - кажется, брат уснул. А она переживала. Быстро помыв грязную посуду и налив свежую холодную воду в тазик, смачивая тряпку в жидкости она тихими шажками направилась в сторону комнаты брата. Почти что без скрипа приоткрыв дверь, она прошла внутрь и присела рядом с кроватью, случайно зацепив локтем какую-то статуэтку на тумбочке. Блондин медленно и тихо дышал, а рядом с ним спала его кошка. Вот она, семейная картина. Если у неё кто-то спросит, что такое "семья" она непременно опишет эту ситуацию. Блондинка выжала тряпку, стянула с лица брата плед и аккуратно попыталась повернуть его на спину, чтобы компресс не съехал вниз на простыню. Получилось относительно неплохо, поэтому она сложила ткань вдвое и накрыла ею лоб блондина. Пытаясь аккуратно выйти из комнаты с тазиком она ненадолго остановилась на пороге, рассматривая мирно спящего брата и тихо мурлыкающую Мисти. Семья - это не просто люди, связанные родственными узами. Семья - это момент, когда ты готова прийти на помощь своему брату в трудную минуту, как бы плохо тебе не было самой.