Branch: HotWings

      – Что вы здесь делаете? – Бакуго смотрит на Инферно, и тот чувствует этот острый почти обжигающий взгляд на себе.       – Я часть семьи, – отвечает он, обведя взглядом всех Тодороки. – Старший сын Старателя, Тойя Тодороки, – обобщает он, вернув взгляд на Бакуго. При этом звучит максимально непринуждённо.       – Чего? – удивлённо переспрашивает Кацуки.       – Что? – так же ошарашенно повторяет Мидория. – Тогда ваши белые корни в волосах – это не покрашенные…?       – Это мой настоящий цвет волос. Даже чёрный уже вымылся и больше похож на серый, – сразу же подхватывает эту мысль Тойя, взяв в руку небольшую прядь. – Ястреб дал мне смывку для волос, так что завтра уже буду с белыми волосами.       – Нет-нет, дорогой, не «дал», а «подарил». Не путай понятия, – тут же заявляет пернатый со своим всё тем же легкомысленным тоном.       – Мне иногда кажется, что Ястреб в Кюсю совсем не пошутил на счёт вас, – вставляет вдруг Энджи, пользуясь шоком двух стажёров.       – Ну кто знает, пошутил или нет, – отзывается Кейго, пожимая плечами. – В каждой шутке есть доля правды.       – Твоё счастье, что ты сидишь так далеко от меня, – раздражённо ворчит Инферно, приложив руку к глазам.       Ястреб звонко смеётся.       – Госпожа Фуюми, спасибо, что посадили меня так далеко от того, кто любит меня бить! – заявляет он в своём легкомыслии, не забывая поддеть напарника выходками.       – А, извините, а ничего страшного, что мы узнали о вашем родстве со Старателем? – спрашивает Изуку, наконец, отойдя от шока.       – Кстати, мне тоже интересно, – говорит Шото, посмотрев на старшего брата. – Это нормально, что ты раскрываешься?       – Да, мы планируем раскрывать мою личность, – кивает Тойя, поочерёдно посмотрев на обоих подростков.       – Мы – это ты и Ястреб? – уточняет Шото, а после вдруг шумно сёрбает собой. Кажется, он уже полностью поглощён едой.       – Да, – отвечает номер три, замечая на столе блюдо из курицы, за которое он тут же хватается. – Мы запланировали пресс-конференцию не под покровительством Комиссии по безопасности в конце марта. На ней раскроются настоящие наши личности.       – Ваша личность тоже? – удивлённо спрашивает Изуку.       – Моя личность не такая интересная, как у Инферно, но я собираюсь рассказать об обстоятельствах того, как стал героем.       – Не преуменьшай свою историю. Она тоже весьма трагичная, – подмечает Тойя, смотря на Кейго, который просто улыбается ему.       – Тоже? – удивлённо переспрашивает Мидория, взглянув на Инферно.       – Шото ведь рассказывал тебе о том, что происходило в его семье, – подмечает Ястреб, продолжая поедать всю курицу на столе. – Тогда, на Спортивном Фестивале. Ещё и Бакуго подслушивал. А вот Инферно, будучи первенцем, тоже прошёл через тренировки Старателя, но когда появился Шото, резко переключился на младшенького.       – Так сказать с неидеального сына, который даже калечит сам себя, на свой личный идеал, – подхватывает старший из сыновей, беря палочками лапшу из своей тарелки.       – Коцал сам себя, потому что контроля не хватало? – Бакуго криво усмехается. – И теперь ты учишь нас?       – Хочу заметить, прошло уже одиннадцать лет, – обозначает Инферно. – Всё, чему учил меня Старатель, было, как увеличивать жар. А когда он обратил внимание, что у меня остаются ожоги, просто запретил мне любые тренировки с причудой. Но, естественно, я продолжал, потому что хотел, чтобы он снова посмотрел на меня. А потом, когда я пришёл в Комиссию по безопасности, они научили меня уменьшать жар и держать всё под контролем. Уставший Мэра не менее строгий наставник, чем Старатель, но его методы помогли. Сейчас Энджи тоже другой человек и его методы отличаются от того, что было тогда.       – Прости, – вдруг произносит отец после такой речи сына, в которой он также и его успел защитить. – Мне стоило объяснить, что я не переключился на Шото, а просто испугался, что ты переборщишь со своей силой.       – А давайте ещё расскажем этим детям, что у нас алтарь Тойи стоял? – раздражённо отчеканивает Нацуо.       – Прости, больше не будем поднимать эту тему, – сразу же говорит Тойя.       – Они же просто пытались утолить любопытство подростков, не будь таким жестоким, – говорит Фуюми, попытавшись успокоить младшего брата.       – Нет, он прав. Мы не подумали о том, как чувствует себя Нацу. Надо было сказать, что это просто не их дело, – обозначает Тойя, стараясь вести себя, как старший. Он смотрит на раздражённого парня и понимает, что на пресс-конференции в марте собирается рассказывать детали о семье Тодороки. – Не будешь ли ты против, если при раскрытии своей личности я расскажу о том, что было в нашей семье?       Нацуо немного шокировано смотрит на Тойю, словно не решаясь ответить на этот вопрос. В его глазах Инферно замечает какие-то сомнения, как будто он разрывается между да и нет.       – Я был недоволен, когда понял, что Старателя восхваляют, как номера один, не зная о его скелетах в шкафу, – произносит парень, опустив голову вниз. – А потом ты заставил его показать свою неидеальную сторону, но это всё равно не изменило отношение людей к нему. Поэтому нет, я не против. Я ненавижу отца, но портить ему жизнь тоже не хочу. Ещё и верю, что ты сможешь повернуть всё так, чтобы люди поняли не только тебя, но и его тоже.       – Спасибо, Нацу, – говорит Тойя, мягко улыбнувшись. – Твоё доверие мне очень дорого. Особенно после того, что сделал я…       – Это не значит, что я готов принять вас двоих!       – Слушайте, я кое-что подготовила для этого ужина! – вдруг произносит Фуюми. Её голос, прозвучавший так неожиданно, разряжает всю обстановку за столом. Она поднимается, чтобы куда-то отойти. – Шото, поможешь мне? – просит она.       Все в недоумении смотрят на девушку. Сам Шото её слушается. Вдвоём они выходят из столовой. Первым возвращается младший. Он выключает свет в комнате. Недоумение присутствующих только сильнее растёт. А потом заходит Фуюми с тортом в руках, на котором горят свечи. Кажется, она использовала Шото, как зажигалку.       – С днём рождения тебя, То-йя! – пропевает Фуюми, поднося торт к Инферно.       – С днём рождения тебя! – подхватывает Ястреб.       – Чёрт… Фуюми… не надо было… – проговаривает Тойя, но она продолжает петь песню уже вместе с пернатым.       – С днём рождения тебя! – тут ещё и Мидория вдруг подхватывает.       – С днём рождения, То-йя! – заканчивают втроём.       Тойя прикрывает ладонью свои глаза, ощущая, как слёзы начинают скапливаться в уголках. Он задувает свечи, после чего напарник при помощи своего пера включает свет. Инферно полностью закрывает своё лицо рукой.       – А я говорил, ты меня на празднование своего дня рождения позвал, – говорит Ястреб, подумав, что Тойе просто неловко из-за этого момента.       – Заткнись, Кейго, – произносит Инферно, выдавая чуть охрипший голос от слёз. – Я чертовски ненавижу, когда ты прав.       – Эй-эй! Ты чего? Тебя это так растрогало? Прости, мне надо было спросить, – проговаривает Фуюми. Она ставит торт на стол, а следом аккуратно обнимает Тойю.       – Нет-нет, извини, всё нормально, – парень быстро протирает свои глаза, немного отталкивая от себя сестру. Он делает это, не потому что отвергает её заботу, а скорее потому что просто не знает, как себя вести. Девушка это понимает, поэтому спокойно отстраняется и садится на своё место.       Энджи уже разрезает торт на нужное количество кусков. Всё это выглядит так по-семейному, что Тойя с трудом теперь удерживает свои слёзы. Слева семья, справа гости, напротив отец. Не хватает только матери. Нужно будет её навестить.       – Меня ждут, так что я пошёл, – произносит Нацуо, поднимаясь со своего места. В этот момент Тойя начинает паниковать.       – Давай я провожу тебя хотя бы до станции. Время позднее, так что мало ли, что может случиться, – предлагает Инферно, тут же натягивая на себя маску героя. Защитить своего брата – первостепенная задача.       – Не маленький, – кидает слегка раздражённый парень, направляясь к выходу.       – Нацу…       Инферно осекается, понимая, что не может проконтролировать абсолютно всё. Нацуо уже покидает комнату. Он уходит в свою спальню, чтобы собраться. Тойя кидает взгляд на Ястреба, давая знать, что с этим нужно что-то сделать. Тот отправляет несколько своих перьев вслед за ушедшим. При этом сам он выглядит вообще невозмутимо. Он перекладывает на свою тарелку кусочек тортика и начинает есть.       – Что-то беспокоит? – спрашивает Старатель, явно что-то заподозрив.       – Наводка была, что одному бывшему заключённому слили этот адрес, – отвечает Инферно, чуть вздохнув. Фуюми передаёт через Шото кусочек угощения Тойе. Он кивает в знак благодарности.       – Узнать этот адрес невозможно, – подмечает Энджи, нахмурившись.       – Всё возможно. Даже адрес моей матери можно узнать, хотя я и сам не знаю, где она живёт, – весьма легкомысленным тоном заявляет Ястреб.       – Устроили тут клуб анонимных нытиков вместо семейного ужина! – Бакуго с грохотом опускает вилку на тарелку. – Если чуете хвост – идите и вправьте гаду мозги, а не размазывайте сопли по торту! Ждёте, пока он сам к вам в дверь постучится?       – Чувствовать и знать, что произойдёт, не одно и то же, Бакуго, – говорит Инферно.       – Всё под контролем, не беспокойся. Если что-то пойдёт не так, я узнаю это через свои перья, – подмечает Ястреб, мягко улыбаясь, несмотря на дерзость этого подростка.       – «Всё под контролем»? – Бакуго ядовито усмехается, прожигая пернатого взглядом. – Это вы так себе самооценку поднимаете, пока гражданские за дверью рискуют шкурой? Если ваши хвалёные перья подведут хоть на секунду – грош цена вашему рейтингу!       Кацуки явно не верит в «дистанционный надзор», для него герой – это тот, кто стоит между врагом и целью, а не ест торт, полагаясь на интуицию.       – Быть героем не всегда означает бездумно идти в бой, милый Бакуго, – говорит номер три, продолжая улыбаться ему в ответ. – Строить тактику и думать о чувствах гражданских также важно.       – «Милый»?! – Кацуки вскакивает так резко, что стул с грохотом отлетает назад. По ладоням пробегают опасные искры, а в воздухе мгновенно распространяется едкий запах нитроглицерина. – Слышь, ты, пернатый! Ещё раз так меня назовёшь – и я твои тактические советы тебе в глотку затолкну вместе с этим тортом!       – Бакуго! – прикрикивает Энджи, чтобы поставить пацана на место.       А Инферно вместо слов просто обдаёт Бакуго вспышкой синего пламени. Тот резко застывает на месте. Тишина становится такой напряжённой, что сложно представить, как дальше пойдут события.       – Вы ведь уже поели? Давайте начнём собирать посуду, – говорит Фуюми нервным тоном, неожиданно переводя тему, что весьма резко разряжает обстановку. Кацуки плюхается на своё место, пока девушка начинает собирать пустые тарелки.       – Мы поможем! – говорит Мидория, сразу же начиная помогать.       В тот же момент и остальные начинают собирать посуду. Старатель сразу же идёт на кухню к раковине. Все просто носят тарелки. Инферно приходит вместе с Ястребом, оставив компанию в столовой заканчивать уборку.       – Вспоминая о тактике, – произносит Старатель, замечая сына с напарником рядом. – Вы сами-то понимаете, что за тактику выбрали? Было бы хорошо, если бы вы поделились ею. Что за шпионские штучки и пресс-конференция?       – Хочешь объяснений, да? – говорит пернатый, подойдя ближе к моющему посуду Энджи.       – Порой лучше не знать правил игры, – отрезает Инферно, оперевшись задницей об стол, на котором стоит грязная посуда.       – Я хочу понимать, в какой игре меня используют, как пешку, – настаивает мужчина, всё же требуя хоть каких-то объяснений.       – Ты скорее не пешка, а ладья, – вставляет Ястреб.       – Если использовать шахматную метафору, на данный момент идёт две партии. В первой игроки Все-за-одного и Всемогущий, – продолжает Инферно, решив приоткрыть завесу тайны. – Их партия после Камино всё ещё не окончена, так как после них ещё остались преемники.       – Преемник Всемогущего? Впервые такое слышу, – говорит Старатель.       – Потом ещё узнаешь об этом, – обозначает номер три, стараясь перекрыть то, что Тойя случайно выболтал.       – Вторая партия: Зеро против Ястреба, – возвращается к метафорам Инферно. – Но Зеро ошибается в том, что ведёт эту партию только с Ястребом.       – Честно сказать, я иногда сам сомневаюсь в том, что ты действительно играешь со мной, – подмечает пернатый. В его глазах можно прочесть небольшой испуг. То, какой Тойя Тодороки в Паранормальном Фронте Освобождения, действительно настолько напоминает то, кем он был, будучи Даби, что даже сам Кейго Таками не всегда может отличить ложь от правды.       – За столом после задувания свечей я сказал, что ненавижу, когда ты прав, – произносит Инферно, отведя взгляд. Сейчас он хочет дать гарантии, чтобы исключить все сомнения. – Прежде, чем закинуть меня в самое пекло ты сказал: «я думаю, если наладишь отношения с семьёй, то ты станешь более стабилен». Именно в этом я убедился.       – Стабилен? – произносит Энджи, про которого Тойя вообще забыл.       – У него мощнейший ПТСР, до которого сам себя довёл, потому что полнейший дебил. Так что, когда он начинает трогать свои щёки, ему нужно въебать посильнее, потому что боль возвращает его в наш мир, – говорит Ястреб. Его тон голоса звучит настолько легкомысленно, что сложно поверить, что он говорит о каком-то серьёзном психологическом заболевании. Лёгкая тишина наступает на несколько секунд прежде, чем Инферно решает дополнить.       – Я просто начинаю чувствовать фантомную боль в этот момент, как будто горю. Настоящая физическая боль напоминает мне о том, что я жив.       А потом Ястреб резко выпрямляется, словно что-то почувствовал. Инферно тут же напрягается.       – Нацуо схватил злодей. Это Эндинг, – произносит номер три, смотря на напарника. – Прости, я не могу вмешаться. Он знает моего отца.       – Я сам, – выдаёт герой чистого пламени, после чего тут же быстро бежит на выход из дома. Старатель бросает мытьё посуды и следует за сыном. Ястреб занимает его место у мойки.       Стажёры, заметив спешку двух героев номер один, тоже резко бросаются за ними, явно понимая, что произошло. В конце концов, это обсуждалось ранее.       Когда они отбежали на пятьдесят метров от особняка, на горизонте появляется тот самый злодей, который держит Нацуо обёрнутым в белой полосе, снятой с дороги.       – Какой у тебя тут миленький домик, Старатель! – восклицает Эндинг, заметив обоих героев.       В моменте Инферно замирает на месте. Он знал, что это случится, поэтому начинает винить себя в случившемся. Кроме того, ему это слишком сильно напоминает события в линии времени, где он Даби. Старатель же первым идёт в атаку, но злодей ставит между собой и им Нацуо. Энджи приходится остановиться.       – Помнишь меня, Старатель!? – восклицает злодей.       – Семь лет назад! Это был ты!       Инферно тем временем проводит большим пальцем по своей щеке, будто стирая кровь от скоб, которых на самом деле нет. А потом резко отталкивается от земли, подталкивает себя вперёд вспышкой синего пламени, легко обходит Нацуо, как щит Эндинга, и тут же бьёт по злодею. Своей горящей рукой он хватается за летящую полосу, что заставляет парящего Нацуо резко упасть. Следом Инферно бьёт Эндинга с ноги по голове. Тот падает на землю, а герой прижимает его голову к асфальту. Рука всё ещё продолжает гореть в предупреждающем жесте. Взгляд у Тодороки не просто яростный. Сейчас от него исходит ярое намерение убить, с которым он усиленно борется где-то внутри себя. Горящий кулак не просто предупреждает злодея, огонь обжигает, заставляя чувствовать боль и оставаться в сознании.       – Кто тебя послал!? Это был Зеро!?       – Дзакура! Дзакура! Это был Дзакура! – в явной панике заявляет Эндинг. В конце концов, он же хочет, чтобы именно Старатель его убил. – Он сказал: «Пусть это будет подарком от имени Даби»!       Пламя на руке Инферно загорается ещё ярче. Кроме того, оно появляется уже и вокруг ноги, которой он прижимает злодея к асфальту.       – Я Даби.       На лице неожиданно появляется просто дикая улыбка. А жажда крови разрастается только больше. Кажется, личность Даби весьма неожиданно вылезает наружу.       – Инферно, ты без костюма! Твоя рука сейчас сгорит! – вдруг восклицает Энджи. Это резко возвращает Инферно на место. Он убирает весь свой огонь. На коже и правда уже появились ожоги поверх существующих шрамов от пожара в Секото.       Инферно бьёт ещё раз по голове Эндинга, и тот вырубается. Тойя смотрит в сторону горы Секото. Именно там когда-то он сгорел. Там же и обгорели его руки, когда он инсценировал смерть вместе с Ястребом. Ярость начинает закипать в крови. Парень резко срывается с места и летит на реактивной тяге своего пламени в сторону базы Паранормального Фронта Освобождения, чтобы встретиться лицом к лицу с Дзакурой и выжечь ему лицо, что он не Даби. Но неожиданно его кто-то толкает вниз. Инферно тут же падает на крышу какого-то дома и немного прокатывается. Рядом приземляется Ястреб.       – Успокойся! – выпаливает он.       Боль от приземления и содранной кожи с нового ожога действительно возвращают Инферно в здравый смысл. Он понимает, что им нужно продолжать плясать под дудку Дзакуры и Зеро, чтобы всё шло согласно плану. Поэтому этот всплеск эмоций сейчас будет совершенно некстати. Тойя немного приподнимается, но не встаёт полностью. Резко бьёт по бетону.       – Я так больше не могу, Кейго! – в отчаянии выкрикивает парень. По его щекам начинают течь слёзы, которые он не может остановить. – Меня разрывает! Мне и самому порой кажется, что личность Даби берёт верх! Так что ты правильно боишься!       – Эй-эй-эй! – Кейго быстро подходит к нему, кладёт ему руки на щёки, не совсем аккуратно, к слову, а потом поднимает его голову и заставляет посмотреть на себя. – Я верю в тебя! Нацуо верит в тебя! Старатель верит в тебя! Шото и Фуюми верят в тебя! Я бы не закинул тебя в это, если бы не был уверен, что ты справишься! – его голос звучит очень серьёзно, непривычно твёрдо.       Слёзы на лице Инферно неожиданно начинают превращаться в льдинки. И в следующее мгновение вся крыша покрывается тонким слоем инея. Это окончательно заставляет личность Даби отступить. Фантомные боли от несуществующих скоб отходят. Холод по телу возвращает его целиком в реальность. Тойя сжимает свои ладони в кулаки.       – Да, ты прав. Я справлюсь. Должен справиться, – произносит Тойя. И его голос уже звучит достаточно стабильно. – Но если я снова начну превращаться в него… просто верни нас в наше будущее, глава Комиссии по безопасности Кейго Таками, – заканчивает он.       Ястреб мягко улыбается и кивает. А потом начинает сжимать щёки Инферно и растягивать их с ухмылкой на губах.       – Идиот! – выкрикивает Тойя, ударив по его рукам ладонью.       – Ну не каждый же день увидишь, как ты плачешь!       Пернатый хихикает, а потом подхватывает напарника под подмышки и взлетает, не давая тому и пары секунд для возмущения. Только вместо того, чтобы отнести его в дом семейства Тодороки, они оказываются в каком-то мотеле. Кейго никогда не теряет возможности затянуть Тойю в постель.       Этот эмоциональный взрыв отчасти изменил Инферно. Он выглядит ещё более пугающим, будучи в Паранормальном Фронте Освобождения. При этом у него появляется почти неестественная вежливость, которая всех остальных только сильнее вгоняет в страх. А при встрече с Дзакурой Тойя не забывает упомянуть Эндинга и прямо в лицо сказать: «Не действуй от моего имени». И даже если слова звучат спокойно, огневик начинает трястись от ужаса и просто кивает, ничего не отвечая. От вида такого Инферно даже Скептик перестаёт сомневаться в нём. Если быть точнее, он теперь просто боится вставить слово против. Выходит, что злодейская организация практически полностью подчиняется герою номер один, даже не догадываясь о том, что он не собирается вести их всех за собой.       При этом раз в неделю Инферно проводит тренировку со стажёрами. Энджи тоже усиливает свои учения над ними. Составляет такой график, чтобы они чаще к нему приходили и не забывали про учёбу. Неделя со Старателем, неделя с Инферно и неделя с обоими. Именно так они и работают над стажёрами. В основном это происходит через практику на патруле. Только Тойя продолжает раз в неделю вытягивать их в тренировочный зал. Один раз даже не для улучшения причуд, а для прокачки тела. Правда, сам, пока у него ладонь от ожогов не зажила, не мог делать упражнения на руки, поэтому делал только на ноги. «Закалить дух и тело тоже немаловажно для героя», – обозначил Инферно для этих детей. Хотя и так было видно, что они уже неплохо сформированы. Иногда причуда не может помочь, поэтому спасает физическая форма.       В таком темпе идёт время: Паранормальный Фронт Освобождения, тренировки со стажёрами, патрули и секретные встречи с Ястребом. Кое-как им удалось снизить количество отслеживающих устройств на крыльях и получить больше приватности. Но даже так приходилось обсуждать планы шифром, в котором они делают вид, что Инферно стоит над своим напарником. Так наступает день пресс-конференции. Все приготовления уже закончились. Комиссия по безопасности не знает, какой информационный удар два героя собираются нанести. А завтра уже пройдёт битва против Паранормального Фронта Освобождения. Кейго успевает вбросить, что в этот раз у них на руках больше информации. При помощи Инферно они смогли узнать и то, что не знали из-за того, что были в будущем. Само мероприятие устраивал Ханабата. Инферно убедил совет Фронта, что это будет первый шаг к тому, чтобы сделать мир таким, какой его видел Дестро. По сути, цели огненного героя совпадают с этой идеологией. Только чувствуется существенная разница между методами, которые использует Тойя в паре с Кейго. Это не одно и то же. Правда, назначать пресс-конференцию без ведома Комиссии по безопасности опасное дело. Так что дальше Инферно планирует скрыться за спиной Старателя, а Ястреб на базе Паранормального Фронта Освобождения. Сейчас они стоят в строгих костюмах и готовятся к началу революции. Целью самой их встречи с прессой является – сглаживание углов перед чем-то особенно шокирующим.       Ястреб и Инферно уверено выходят в зал, наполненный репортёрами и журналистами. Вспышки ослепляют. В помещении прохладно, но в этой свежести Тойя чувствует себя комфортно. Оба просто проходят к столу, на котором стоят небольшие микрофоны, и становятся перед гостями. Они делают приветственный поклон и весьма синхронно. После этого присаживаются. Пернатый берёт в руки бутылку с водой и делает несколько глотков прежде, чем начать. Координаторы в наушнике сообщают о том, что прямой эфир начался. Сделав краткую паузу, Кейго наклоняется к микрофону.       – Мы с Инферно сегодня пришли сюда, чтобы наконец начать новую эру честности, – начинает Ястреб, оглядывая весь зал своим пронзительным взглядом. – Как герои, скрывающие свои личности, мы должны раскрыться перед лицом общества, – заявляет он. Видно, что нервничает, поэтому продолжает тянуть. – Вы знаете меня, как крылатого героя Ястреба. Кто-то называет меня слишком быстрым. Хотя Инферно набирает популярность быстрее, чем я. – Делает глубокий вдох. Его пальцы прикасаются к микрофону, будто пытаясь его поправить. – Меня зовут Кейго Таками, мне двадцать три года, и моим отцом был вор Таками, которого много лет назад поймал Старатель.       Наступает гнетущая тишина. Прежде, чем продолжить, парень смотрит на реакцию репортёров. Все они выглядят в ступоре. Такая неожиданная информация должна пройти через несколько секунд осознания.       – Сын вора в топ-рейтинге?! Это и есть ваша «новая эра честности»? – вдруг кто-то выкрикивает из толпы собравшихся.       – Мы не отвечаем сегодня на вопросы, – отчеканивает Инферно, давая напарнику продолжать свою речь, которую он заготовил. Но тот явно после такого вброса не может сосредоточиться на своих словах.       – Почему люди ставят крест на детях преступников? – произносит Кейго. Его тон кажется спокойным и ровным, но Инферно видит, что он просто в бешенстве. – Если бы вы все знали о том, кто мой отец, заметили бы вы мой потенциал, как героя? Моя причуда не особо сильная, но она делает меня быстрым. И это единственное, за что я благодарен своим родителям. В общем, у меня даже детства нормального не было. Отец запрещал мне выходить из дома, а мать ему во всём потакала. И так было до тех пор, пока Старатель не поймал вора Таками. В тот момент, когда я узнал об этом от матери, я почувствовал себя спасённым. А через пару дней после этого меня завербовала Комиссия по безопасности. Будучи совсем ребёнком, я хотел стать героем, как Старатель, и не побоялся спасти людей в аварии. Комиссия стёрла мою личность и сделала из меня героя. И не просто героя, а пешку, которую можно использовать. В геройской работе есть обратная сторона монеты. И чтобы не вовлекать в это многих других героев, на этой обратной стороне всегда был я.       Речь Ястреба выходит насыщенной и эмоциональной. Инферно привык к всегда жизнерадостному Кейго, который не жалуется на свою работу и свою роль. Именно поэтому все эти слова заставляют Тойю почувствовать жалость к напарнику, ещё и открывают глаза. Теперь он знает, что не только сам страдает от всего происходящего, но и его Таками тоже.       – Но знаете, – добавляет номер три, немного успокоившись. – Я не жалею, что делаю эту работу. Ведь если это помогает вам всем чувствовать себя в безопасности, то я согласен на что угодно.       И снова тишина. Репортёры также прониклись этими словами. Ястреб отстраняется от микрофона и смотрит на Инферно. Тот понимает, что теперь его очередь, поэтому наклоняется ближе к столу. Нервозность заставляет почувствовать ледяную дрожь по коже.       – Мои волосы белые, наверняка, вы и без меня это заметили, – начинает номер один издалека. – Я позволил своим волосам отрасти, а потом ещё и смыл всю краску, готовясь к этому дню, – произносит Тойя, оглядывая всех присутствующих. – Изначально я родился с красными волосами, но потом они побелели.       – Серьёзно? – удивляется Кейго. О такой детали он не был в курсе.       – Да, серьёзно. Я был похож на маленькую копию моего отца, – тут же отвечает Инферно, взглянув на Ястреба. А потом возвращается к залу. – Меня зовут Тойя Тодороки, мне двадцать четыре года, и я старший сын Старателя.       Все репортёры тут же подрываются со своих мест. Появляется множество вспышек и звуков сотен работающих затворов камер. Многие пытаются задать хотя бы один вопрос. Поднимается галдёж. Инферно громко бьёт по столу, чтобы успокоить всех. Это работает мгновенно. Воцаряется тишина.       – Моя позиция насчёт геройских династий была рождена из собственной семьи. Я был первым ребёнком Энджи Тодороки, поэтому он и сам не знал, что со мной делать, – продолжает свою речь Тойя. При этом он не смотрит в камеры. Он опускает взгляд куда-то вниз. – Быть сыном топ-героя не всегда означает идеальное детство. Старатель тренировал меня, чтобы я стал героем, но когда обнаружилось, что мой огонь настолько сильный, что даже калечит меня, он просто не знал, что с этим сделать. В тот миг мне показалось, что он отвернулся от меня, ведь появился Шото, который совмещал в себе причуды обоих родителей. В итоге, случайно встретив Ястреба, мы инсценировали мою смерть на горе Секото, и я присоединился к тренировкам Кейго в Комиссии по безопасности. Они создали из нас идеальный дуэт.       Инферно заканчивает со своими словами. Оглядывает зал, после чего вместе с Ястребом поднимается. Они оба стоят, готовые завершить эту пресс-конференцию. Тойя ведь уже обозначил, что на вопросы они сегодня отвечать не будут.       – Завтра всё изменится, – заявляет Инферно, смотря ровно в зал вместе с Ястребом. При этом застёгивает пуговицу на пиджаке.       – На послезавтра уже назначена новая пресс-конференция, на которой мы обсудим то, что произойдёт завтра. И тогда вы сможете получить ответы, вас интересуют сегодня, – добавляет Кейго. После этого оба делают поклон.       – Спасибо за внимание, – говорит Тойя, после чего они направляются на выход.       Покинув зал, парни переглядываются друг с другом. Оба сейчас понимают, что сотворили нечто опасное. Комиссия по безопасности точно назначит им наказание. Если на личность Инферно им было в принципе всё равно, то личность Ястреба держалась в ещё большем секрете. Именно поэтому и расходиться нужно быстро. Утром было собрание по поводу битвы против Паранормального Фронта Освобождения, и поэтому отложить её из-за такого хода Кейго и Тойи уже нельзя. А потому Комиссия попытается действовать сразу же.       Герои расходятся в разные стороны. Ястреб вылетает в окно и летит на базу злодейской организации. А Инферно выходит из здания и сдерживает временно главу Комиссии до тех пор, пока она не начинает задавать вопросы о Тойе. В этот момент он резко переводит тему, делает шаг назад и на своём пламени быстро улетает прочь. Прикрывается делами в агентстве. Отец ведь обязательно его прикроет. По крайней мере, надежда на это есть. Месяц назад Тойя переехал в семейный дом Тодороки, так что и сбегает он именно туда. Когда добирается, сталкивается с отцом.       – Вы не согласовали действия с Комиссией? – тут же спрашивает Старатель, встречая Тойю прямо на пороге.       – Мы играем в свою игру, поэтому извини, что не предупредил тебя об этом, – отчеканивает Инферно и быстро шурует в свою комнату, чтобы скрыться от пронзительного взгляда Энджи. Завтра будет сложный день, так что нужно хорошо поспать.       – Это было так круто! – заявляет Фуюми, с которой Тойя сталкивается в коридоре.       – Пф… – на шум выходит и Нацуо. – Слишком много пафоса.       – Спасибо-спасибо, – кидает Тойя, глянув на обоих. – Простите, я ухожу спать, – заканчивает он, заходя в свою спальню. По нему видно, что он торопится остаться наедине.       Это скорее побег от ответственности перед Комиссией по безопасности. Завтра с ними снова придётся столкнуться. Но Инферно надеется, что они решат поговорить после того, как операция закончится. План Ястреба включает в себя не безоговорочную победу. Он хочет лишь минимизировать ущерб. Мир, который видел Инферно в ипостаси Даби, был апокалипсисом после этой битвы. Но сейчас они собираются сделать всё, чтобы не допустить этого снова.