Lily's Boy

Воцарилось долгое, напряжённое молчание. Все смотрели на человека, который всего несколько мгновений назад был крысой. — Сириус. Р-Ремус, — заикаясь произнёс Петтигрю. — Мои старые друзья. Гарри с отвращением наблюдал, как тот принялся умолять Люпина о помощи, уверяя, что Блэк хочет его убить. Что ж, здесь он не ошибался. Не зря Люпин до сих пор не вернул Блэку палочку. Когда мольбы не подействовали, Петтигрю повернулся к Гарри, бросился ему в ноги и принялся просить пощады. — Довольно, — резко оборвал его Снейп, поднимая палочку. — Твою бессвязную болтовню было невыносимо слушать ещё в школе. Он взмахнул палочкой. Гарри невольно поморщился, ожидая худшего. Но вместо проклятия из неё вырвались верёвки и туго оплели Петтигрю. — Дай мне его убить, Нюниус, — заныл Блэк, словно ребёнок, не желавший делиться игрушкой. — Или пусть Ремус это сделает! Крыса должна умереть! — Ремус всегда гордился тем, что не убивает беззащитных людей, — спокойно ответил Снейп. — Было бы жаль запятнать это достижение теперь. — Если вы его убьёте, тебя никогда не освободят, — вмешался Гарри, торопливо обдумывая ситуацию. — Если мы отведём его к министру, он признается, и тебе устроят настоящий суд. Ты сможешь очистить своё имя. И снова стать крёстным отцом Гарри. — Гарри прав, — согласился Люпин. — Пусть Петтигрю достанется Азкабану. — Ладно, — надулся Блэк. — Но если попробуешь превратиться, Питер, мы тебя убьём. Возможно, я даже позволю Нюниусу это сделать. Говорят, он бывает весьма изобретателен. — Это обязательно, Сириус? — простонал Люпин, на мгновение закрыв лицо ладонями. — Мне казалось, ты согласился больше не называть его так после того, как Лили тебя прокляла. — Упс, — совершенно не раскаиваясь отозвался Блэк. — Наверное, забыл. Азкабан, знаешь ли. Совсем мозги расшатывает. — Нам нужно идти, — сказал Гарри. Если повезёт, министр всё ещё находился в школе. — А что делать с Роном? Снейп взмахнул палочкой. Гротескно вывернутое колено Рона оказалось перевязано и зафиксировано шиной. — Мобиликорпус, — пробормотал он, поднимая бессознательного мальчика в воздух. — Я присмотрю за этим, — с гримасой произнёс Люпин, твёрдо направляя палочку на Петтигрю. Палочки Гарри и Гермионы он вернул владельцам. Гермиона взяла свою дрожащими пальцами. Похоже, она пока не понимала, как относиться ко всему происходящему. Так они вместе отправились обратно в Хогвартс. Это было самое странное шествие, в котором Гарри когда-либо участвовал. Пока они шли по туннелю, он смотрел в спину Сириусу. Своему крёстному отцу. Человеку, о котором слышал столько историй. Даже когда Люпин старался не упоминать Сириуса, у него ничего не получалось. Казалось, каждая история о Джеймсе Поттере так или иначе включала Сириуса Блэка. Тот постоянно оглядывался на Гарри через плечо. Настороженно. Неуверенно. Никто из них не заговорил, пока они не выбрались из туннеля и не отошли от свирепого дерева, под которым скрывался проход. — Я… Лунатик, наверное, уже рассказывал тебе, Гарри, — нерешительно начал Блэк. — Но я… твой крёстный отец. — Да. Я знаю. Гарри прикусил губу, не представляя, что ещё сказать. — Если меня оправдают, я стану твоим опекуном. Разумеется, если… если ты этого захочешь. Сириус явно неправильно понял потрясение на лице Гарри и тут же ссутулился. — Ничего страшного, если нет. Уверен, люди, с которыми ты живёшь, замечательные. Я просто… — Сейчас не время, Сириус, — вмешался Люпин, заглушив презрительное фырканье Гарри. Янтарные глаза с сочувствием посмотрели на обоих. — Обсудите это позднее. Они продолжили путь. Гарри сделал полшага вперёд и легко задел плечом крёстного. — Я с удовольствием буду жить с тобой, — тихо сказал он, слегка улыбнувшись. — Только скажи. Сириус выглядел так, будто разом получил все рождественские подарки на свете. Впервые Гарри увидел в нём мужчину со свадебной фотографии родителей. Обаятельного мальчика из школьного ежегодника. — Правда? — Конечно. Они одновременно резко обернулись, когда Люпин издал тихий вскрик. Его плечи напряглись. Седые пряди в волосах засеребрились под лунным светом. Полнолуние. Снейп и Сириус в ужасе застыли, глядя друг на друга. Заклинание Снейпа внезапно прервалось. Рон с глухим стуком упал на землю. — О нет, — всхлипнула Гермиона, не сводя взгляда с Люпина. Его спина начала выгибаться. — Твоё зелье, — прошипел Снейп. — Ремус! Но было уже поздно. Глаза мужчины остекленели. Сознанием он уже находился где-то далеко. — Бегите, — настойчиво сказал Сириус. — Снейп, забирай детей и беги. Сейчас же. Времени не осталось. Люпин судорожно вдохнул и сгорбился, почти встав на четвереньки. Его голова вытянулась. Одежда разорвалась. Кожа начала покрываться шерстью. Гарри в ужасе отступил на несколько шагов. Через считаные секунды перед ними стоял огромный волк. Большой чёрный пёс бросился на него. Сириус отдал себя на милость оборотня, но тот с рычанием отбросил его в сторону. Гарри не мог отвести взгляда. Снейп встал перед ним, подняв палочку. В общем хаосе никто не заметил, как Петтигрю рванулся на свободу. Внезапно его тело стало уменьшаться, оставляя после себя лишь спутанные верёвки. Маленькая крыса метнулась прочь и скрылась во тьме. Снейп выругался и послал следом заклинание. Гарри не понял, целился ли он в Петтигрю или оборотня. В любом случае профессор промахнулся. Оборотень снова зарычал и ударил огромной лапой. Снейпа отбросило в сторону. Он с глухим стуком рухнул на траву. И не поднялся. Гермиона тихо застонала от ужаса. Сириус заскулил, затем издал громкий протяжный вой. Оборотень отвернулся от Гарри и остальных. Ответил воем и помчался к лесу следом за Сириусом. Через минуту раздался болезненный собачий визг. Гарри посмотрел на неподвижного Снейпа — хотелось надеяться, лишь потерявшего сознание. Потом на такого же безжизненного Рона рядом с ним. А затем развернулся и побежал вслед за псом и оборотнем. Сириусу требовалась помощь. В одиночку он не справится. Гермиона окликнула Гарри, очевидно оставаясь с Роном. Но он не остановился. Ему нужно было добраться до Сириуса. Со стороны озера доносился визг. А потом внезапно оборвался. Гарри ускорился. Страх грохотал в венах. Палочка была крепко зажата в руке. Добежав до озера, он понял, почему визг прекратился. Оборотень исчез. Но Сириус лежал на берегу уже в человеческом облике, стонал и зажимал уши ладонями. А к нему со всех сторон приближалась целая орда дементоров. Гарри почувствовал холодные руки, проникающие в грудь и высасывающие счастливые воспоминания. Он пытался за них удержаться. Поднял палочку, как учил Люпин. — Экспекто Патронум! Сириус хочет, чтобы я жил с ним. Я буду свободен. — Экспекто Патронум! Крёстный вернулся. Больше никаких Дурслей. — Экспекто Патронум! Получилось. Из палочки внезапно вырвался ослепительный поток света. Дементоры отшатнулись, испуская вопли. Рука Гарри дрожала. В ушах всё ещё звучали крики. Перед глазами плыло. Он различил какое-то четвероногое животное. Что-то с рогами? Оно мчалось галопом по поверхности озера и отгоняло тёмных существ. Но колени Гарри всё равно подогнулись. Магия прожигала измученное тело. А затем всё погрузилось во тьму. .-.-.-.-. Сознание вернулось к Гарри в два этапа. Сначала он сонно открыл глаза. А потом едва не вывалился из кровати, пытаясь вскочить. — Мистер Поттер! — воскликнула мадам Помфри, бросаясь к нему. — Немедленно прекратите! Вы можете навредить себе! — Сириус! — закричал Гарри. Взгляд целительницы смягчился. — Не беспокойтесь, дорогой. Блэк заперт наверху. Дементоры прибудут с минуты на минуту. Теперь он не сможет причинить вам вреда. — Что?! Слова произвели противоположный эффект. Гарри снова попытался подняться. — Нет, им нельзя! Он невиновен! Разве Снейп ничего не рассказал? Гарри потянулся за очками. Когда окружающее обрело резкость, он оглядел больничное крыло. На кровати напротив без сознания лежал Рон. Забинтованное колено покоилось на подушке. Гермиона занимала соседнюю кровать. Она не спала и выглядела не менее потрясённой, чем Гарри. Руку удерживала шина. А несколькими кроватями дальше лежал профессор Снейп. Всё ещё без сознания. Дерьмо. Он был единственным, кто мог заставить директора и министра выслушать правду. Крик Гарри, вероятно, донёсся до коридора. Через мгновение в палату вошёл сам министр Фадж в сопровождении профессора Дамблдора. — Министр, вы схватили не того человека! Блэк невиновен! — заявил Гарри. Брови Фаджа тревожно поползли вверх. — Послушай, дорогой мальчик. Он, должно быть, применил к тебе чрезвычайно сильные чары Конфундуса! — Гарри прав! — поддержала Гермиона, тоже вскакивая с кровати. — Разбудите профессора Снейпа! Он всё подтвердит! — Дети, пожалуйста, успокойтесь! — вмешалась мадам Помфри. — Вы пережили серьёзное потрясение. Неудивительно, что вы растеряны. Ложитесь и… — Профессор Снейп может подтвердить наши слова, — повторил Гарри. — Просто разбудите его. — У профессора Снейпа тяжёлое сотрясение мозга. Если разбудить его раньше времени, можно причинить серьёзное повреждение мозга, — строго ответила Помфри. Гарри едва не потребовал сделать это всё равно. Но сдержался. Снейп с повреждённым мозгом никому не поможет. — Блэк наверняка забил им головы своей нелепой историей, — покачал головой Фадж. — Что-то о крысе и Питере Петтигрю. — Это правда! Петтигрю — анимаг. Он был крысой Рона! Именно из-за него погибли мои родители! — возразил Гарри. — Господин министр, позвольте мне поговорить с учениками наедине, — попросил Дамблдор. — Если ты не возражаешь, Поппи. Ни Фадж, ни мадам Помфри не обрадовались тому, что их выставляли из палаты. Но подчинились. Фадж заявил, что пойдёт ждать дементоров. Едва они вышли, Гарри и Гермиона принялись наперебой рассказывать обо всём, что случилось. — Теперь ваша очередь слушать, — перебил их Дамблдор, подняв руку. — Времени на вопросы нет. Не существует ни единого доказательства, что Сириус Блэк невиновен. Двое взрослых свидетелей сейчас не способны говорить. Когда они придут в себя, будет слишком поздно. Корнелиус не станет ждать показаний двух тринадцатилетних детей. Слишком поздно. Вы понимаете? Гарри гневно посмотрел на старика. Как он мог позволить Сириусу умереть? Неужели Дамблдор настолько отчаянно хотел сохранить над Гарри контроль? — Но вы нам верите? — настойчиво спросила Гермиона. — То, во что я верю, не имеет значения, — ответил Дамблдор. — Я не присутствовал при событиях и потому не обладаю властью. Я не могу отменить решение министра магии. Гарри потребовалось немало сил, чтобы не издать презрительный смешок. Будто Дамблдор никогда не отменял решений министра. — Нам необходимо больше времени. Он странно выделил последнее слово. Гермиона ахнула. — Слушайте внимательно. Сириуса Блэка держат в кабинете профессора Флитвика. Седьмой этаж, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё пройдёт удачно, сегодня ночью вы сможете спасти две невинные жизни. Гарри окончательно перестал понимать происходящее. Но Гермиона кивала так, словно слова директора были совершенно ясны. — Я запру вас, — объявил Дамблдор, выпрямляясь. — Сейчас… Он посмотрел на часы. — Без пяти минут полночь. Трёх оборотов будет достаточно. Удачи. — Удачи? — пробормотал Гарри, когда за ним закрылась дверь. — Что за… Гермиона, о чём он говорил? Казалось, она прекрасно всё поняла. — Гарри, подойди сюда. Гермиона сунула руку под мантию и достала какой-то кулон на очень длинной и тонкой золотой цепочке. Гарри подошёл к её кровати. Кулоном оказались маленькие сверкающие песочные часы. — Ближе. Гермиона накинула цепочку и ему на шею. Из-за туго зафиксированного запястья двигалась она неловко. — Что это такое? — с тревогой спросил Гарри. Гермиона возбуждённо улыбнулась. — Просто доверься мне. Готов? Гарри кивнул. Она перевернула песочные часы три раза. Палата вокруг них мгновенно растворилась. Мир превратился в размытые пятна света, цвета и форм. Кровь загрохотала в ушах. А потом всё остановилось. Гарри снова стоял на твёрдом полу. Посреди пустого вестибюля. При дневном свете. Он не успел ничего сказать. Гермиона схватила его за руку и потащила в ближайший чулан для мётел. Сняла цепочку с его шеи и спрятала песочные часы обратно под мантию. — Что, чёрт возьми, только что произошло? — яростным шёпотом спросил Гарри. Объяснение Гермионы о Маховике времени лишило его дара речи. — Они доверили четырнадцатилетней девочке машину времени? Гарри осознал, как это прозвучало. — Без обид. Гермиона фыркнула. — Это действительно немного нелепо, правда? И всё ради дополнительных занятий. Но профессор Дамблдор настаивал, что я не должна «сдерживать жажду знаний». Гарри нахмурился. Что планировал Дамблдор? И почему вообще позволял им спасать Сириуса? Разве что крёстный отец Гарри требовался для очередной части грандиозного плана. Беглец. Не способный проводить с Гарри много времени. Но всегда остающийся рядом и одновременно недосягаемый. Постоянное напоминание о жизни, которую Гарри мог бы получить. Желудок неприятно скрутило. Гарри не покидало ужасное ощущение, что они играют прямо на руку Дамблдору. Но он ничего не мог с этим поделать. Не если хотел спасти Сириуса. — Какой у нас план? — спросил Гарри. — Ты сказала, что сейчас мы идём к Хагриду. Как спасать Сириуса? Отправиться в лес и найти его? — Нет. Нельзя нарушать первоначальный ход событий. Если сейчас предупредить Сириуса, сегодняшняя ночь не произойдёт, — прошептала Гермиона. — Значит… спасти его нужно после того, как его уже поймают? Гарри внимательно обдумал слова Дамблдора. Точные указания насчёт окна кабинета Флитвика. Две невинные жизни. — Клювокрыл. — Что? — не поняла Гермиона. — Клювокрыл — вторая невинная жизнь. Мы спасаем его, ждём, пока Сириуса поймают, затем подлетаем к окну и забираем крёстного. Он улетит на Клювокрыле, и оба окажутся свободны. — Гарри, Клювокрыла убили, — осторожно напомнила Гермиона. Гарри проницательно посмотрел на неё. — Точно? Мы слышали удар топора, но ничего не видели. Шанс есть. Небольшой. Но другого у них не оставалось. Они осторожно пробирались вдоль края лужайки, прячась за теплицами и среди деревьев, пока не увидели хижину Хагрида. Когда Хагрид впустил их прежние версии под мантией-невидимкой, Гарри услышал собственный голос. Всё происходившее казалось совершенно невероятным. — Ты занималась этим весь год? — тихо спросил он Гермиону. — Становится хоть немного менее странно? — Нисколько, — ответила она. Они обменялись слегка безумными улыбками. — Нужно дождаться, пока Комитет увидит Клювокрыла. Иначе Фадж решит, что Хагрид его спрятал. Ожидание было мучительным. Но наконец Хагрид открыл заднюю дверь. Гарри увидел, как из неё выходят он сам, Рон и Гермиона. Они накинули мантию, совершенно не подозревая, что за ними наблюдают. Гарри повезло, что Клювокрыл его знал. Когда стало безопасно действовать, гиппогриф не захотел отходить от тыквенной грядки Хагрида. Сердце Гарри билось всё быстрее. Людям внутри хижины было достаточно лишь взглянуть в окно, чтобы заметить его и разрушить весь план. Он тихо умолял огромное животное сдвинуться с места. Наконец Клювокрыл добрался до деревьев и побежал рядом с Гарри. Они углубились в лес. Гарри резко остановился, услышав, как с грохотом распахнулась задняя дверь хижины. Макнейр и член Комитета принялись кричать об исчезновении гиппогрифа. Гарри не смог сдержать ухмылку. Хотя веселье в голосе Дамблдора раздражало. Неужели старик всё спланировал заранее? Знал ли о Петтигрю с самого начала? — Теперь ждём? — спросила Гермиона, обняв себя здоровой рукой за талию. Гарри посмотрел на небо сквозь ветви. Солнце только начинало садиться. До пленения Сириуса оставалось несколько часов. — Теперь ждём, — согласился он. — Нужно перейти в другое место. Отсюда Гремучую иву не видно. Они двигались по краю леса, прячась в сгущавшихся тенях и постепенно приближаясь к Иве. Наконец показалась Гермиона, бегущая за Коростой. Было странно видеть произошедшее с другой стороны. Наблюдать, как Гарри сам совершает действия, которые уже помнил. Вскоре все скрылись в туннеле. Снова стало тихо. — Как, чёрт возьми, ты весь год следила за собственными перемещениями? — выдохнул Гарри, изумлённо качая головой. — Я бы сошёл с ума. Неудивительно, что Гермиона весь год выглядела готовой сорваться. Она проживала примерно пять дополнительных часов каждый день. Постоянно помнила, где и когда находилась. Кто её видел. Следила, чтобы случайно не пересечь собственную временную линию. И всё это ради нескольких дополнительных занятий? — Было тяжело, — согласилась Гермиона. — Несколько раз я возвращалась на пару часов назад, только чтобы поспать в пустом кабинете. Больше не хочу этим пользоваться. Это слишком тяжело. — Дамблдор и Макгонагалл вообще не должны были тебе разрешать, — пробормотал Гарри. — Нужно было предложить самостоятельное обучение. Ты достаточно умна, чтобы справиться без занятий. Гермиона покраснела и застенчиво опустила голову. — Теперь это неважно. Я уже бросила прорицания и, наверное, откажусь от магловедения. У неё всё равно оставались нумерология, древние руны и уход за магическими существами. Но Гарри ничего не сказал. Они увидели профессора Люпина, бегущего по лужайке к Иве. Тот поднял ветку заклинанием, нажал на узел и проскользнул в проход так, словно делал это миллион раз. Вероятно, так и было. Вскоре появился Снейп. Он воспользовался той же веткой. По пути вниз поднял мантию-невидимку Гарри. Внутри вспыхнуло собственническое желание выхватить её из рук профессора. Но Гарри его подавил. К собственному удивлению, Снейп оказался на их стороне. Он согласился выслушать. Гарри не мог вспомнить, сколько времени они провели в хижине после появления Снейпа. Неужели настолько долго? Казалось, прошла целая вечность. Клювокрыл нетерпеливо скрёб землю. Наконец послышались шаги. Из-под Ивы начало выходить странное шествие. Снейп левитировал Рона. Люпин вёл Петтигрю. Гарри и Сириус сияли, глядя друг на друга. Гермиона замыкала процессию. Грудь Гарри сжалась, когда из-за облаков появилась луна. И всё пошло ужасно. Чудовищно неправильно. — Что, если отправиться за Петтигрю? — прошептал Гарри, наблюдая, как тот превращается. — Искать крысу ночью, пока вокруг бегает оборотень? — возразила Гермиона. Гарри признал её правоту. А затем замер. — Нам нужно уходить. Гермиона недовольно выдохнула. — Гарри, мы не можем вмешиваться! — Нет, нужно уйти до того, как Люпин прибежит в лес, — многозначительно напомнил он. Гарри уже поднялся и тянул Клювокрыла за верёвку. В глазах Гермионы вспыхнул ужас. Она резко обернулась. — Хижина Хагрида, — сказал Гарри и бросился бежать. Клювокрыл последовал рядом. — Сейчас она должна быть пустой. Клык залаял, когда они влетели внутрь. Но Гермиона успокоила огромного пса. Клювокрыл обрадовался возвращению домой и устроился на приготовленной для него постели. — Не засыпай, — слегка укорил его Гарри, закатив глаза. Издалека доносились вой Люпина и болезненные крики Сириуса. Но через окно ничего не было видно. — Почему ты не побежала за мной? — спросил Гарри. Он знал, что в эту самую минуту его прошлая версия мчалась к озеру. — Я не могла оставить Рона, — ответила Гермиона. — Думала позвать на помощь, но… не могла его бросить. Потом всё равно появился Дамблдор. Гарри мысленно нахмурился. Дамблдор, как всегда, возник в последнюю минуту. Как удобно. Когда они больше не могли выносить ожидание, двое учеников и гиппогриф выскользнули из хижины. Дамблдор действительно шёл к озеру. Гарри стиснул зубы, наблюдая, как директор создал носилки для бессознательных тел Гарри и Сириуса. Затем поспешил назад за Снейпом и Роном, пока Гермиона бежала рядом с ним до самого замка. Теперь начался отсчёт. Как только появился Макнейр, отправленный за дементорами, Гарри потянул Клювокрыла за верёвку и разбудил задремавшего гиппогрифа. Затем забрался ему на спину. Поднять Гермиону оказалось сложнее из-за повреждённой руки. Но после недолгой возни она уселась позади Гарри, уткнулась лицом ему в плечо и тихо застонала. Здоровой рукой Гермиона стиснула Гарри за пояс. Он не стал обращать внимания. Сосредоточился на том, чтобы направить Клювокрыла к нужному окну. — Он там! Гарри протянул руку и несколько раз постучал по стеклу. Сириус, безвольно сидевший внутри кабинета, резко вскинулся. Поднялся и бросился к окну. Гермиона направила палочку и отперла его заклинанием. Сириус рывком распахнул створку. — Гарри! — потрясённо выдохнул он. — Как? — Забирайся. Времени мало, — поторопил Гарри и слегка подвинул Клювокрыла ближе. — Дементоры уже идут. Сириус всё ещё ошеломлённо смотрел на него, но вылез через окно и устроился на спине гиппогрифа позади Гермионы. Она снова заперла окно. Теперь оно выглядело так, словно к нему никто не прикасался. Убедившись, что все сидят надёжно, Гарри подтолкнул Клювокрыла и направил его к вершине Западной башни. Они с грохотом приземлились на зубчатую площадку. Гарри и Гермиона спрыгнули. — Сириус, тебе нужно улетать. Сейчас же. Твоё исчезновение заметят в любую минуту. — Что с остальными? Все в порядке? — настойчиво спросил Сириус. Гарри покачал головой. Крёстному нужно было уходить. — Все живы. А теперь лети! — Я тебе напишу, — пообещал Сириус. — Что-нибудь придумаю. Это не прощание, Гарри. Он наклонился с Клювокрыла и на краткое мгновение прижался лбом ко лбу Гарри. — Спасибо. На мгновение Гарри захотел снова забраться на гиппогрифа и улететь вместе с Сириусом. Неважно куда. Подальше от Хогвартса. От Дамблдора. На свободу. Но он не мог. Друзьям требовалась его помощь. Гарри отступил. Сириус направил Клювокрыла вперёд. Гиппогриф широко расправил крылья, оттолкнулся от башни и взмыл в небо. Гермиона потянула Гарри за руку. — Нам нужно спешить! Он заставил себя отвернуться. Позволил ей утащить его вниз по лестнице и обратно в замок. С Сириусом всё будет хорошо. Обязательно. К счастью, Западная башня находилась недалеко от больничного крыла. Они едва не столкнулись с Фаджем в коридоре, но успели добраться до дверей как раз в тот момент, когда Дамблдор выходил из палаты. Он доброжелательно им улыбнулся. Гарри не стал встречаться с ним взглядом. — Значит, всё сделано? Гарри и Гермиона кивнули. Улыбка Дамблдора стала шире. — Прекрасно. И, полагаю… Он склонил голову, прислушиваясь к звукам за дверью. — Да. Похоже, ваши прежние версии уже ушли. Быстро. Он провёл их обратно в больничное крыло. Замок щёлкнул за спинами. Они справились. Гарри издал запыхавшийся смешок, встретившись с таким же неверящим взглядом Гермионы. Они вернулись в кровати как раз перед тем, как из кабинета появилась мадам Помфри. — Я слышала, директор ушёл? Теперь мне разрешат заниматься собственными пациентами? На лице целительницы было кислое выражение. Она вручила Гарри и Гермионе по огромной плитке шоколада. Гарри устроился в кровати и откусил кусочек. Теперь можно было расслабиться. Сириус находился в безопасности. .-.-.-.-. Северус осторожно провёл пальцами по шишке на затылке и зашипел от боли. Надеяться, что события прошедшей ночи оказались странным сном, вызванным сотрясением, было бессмысленно. Он очнулся от яростных криков министра посреди больничного крыла. Блэк каким-то образом сбежал прямо у них из-под носа. Уизли по-прежнему лежал без сознания. Но стоило Северусу посмотреть на Поттера и Грейнджер, как оба показались слишком невинными для собственного блага. Продолжая изображать сон, он сумел по обрывкам разговоров понять, что произошло после удара. Северус никогда не ожидал дожить до дня, когда действительно обрадуется тому, что Сириус Блэк избежал наказания. Он тихо фыркнул. Как всё изменилось. Узнав, что настоящим предателем был Петтигрю, Северус понял, почему некоторые события прошлого казались настолько странными. Он задумался, как Люпин переживал случившееся. Потом взглянул в окно. Солнце только поднималось над верхушками деревьев. После превращения Люпин совершенно не представлял, чем закончилась ночь. Северус поднялся. От движения голова болезненно запульсировала. Но к боли ему было не привыкать. Он наклонился и застегнул ботинки. Затем оглядел больничное крыло. Трое гриффиндорцев крепко спали. Поппи нигде не было. Палочка лежала на прикроватной тумбочке. Северус забрал её, спрятал в карман и осторожно покинул палату. Сначала он ненадолго заглянул в свои покои за одеждой. Затем пересёк залитую ранним рассветным светом лужайку и остановился у границы Запретного леса. — Укажи на Ремуса Люпина. Чёткие отрывистые слова заставили палочку закрутиться в ладони. Когда она остановилась, Северус двинулся в указанном направлении. Пробираясь по тёмному лесу, он не мог перестать вспоминать события ночи. Оборотень, выпрямившийся перед ним с воем, определённо стал крупнее, чем в шестнадцать лет. Северус не верил, что мог оказаться настолько глуп, чтобы встать у него на пути. Даже ради защиты учеников. Ради мальчика Лили. Он во второй раз в жизни встретился с оборотнем лицом к лицу. И снова выжил. Хотелось надеяться, что это случилось в последний раз. Хотя после некоторых недавних решений Северус уже не мог себе ничего обещать. — Глупый волк, — пробормотал он, наконец найдя Люпина. Жаль, что голос прозвучал настолько ласково. Седеющий мужчина неловко лежал на лесной земле. Совершенно обнажённый. Покрытый царапинами. Когда Северус опустился рядом на колени и коснулся его плеча, тот тихо застонал. — Давай, поднимайся. Тебе нужно вернуться в замок. — М-м-м… Северус? — пробормотал Люпин, открывая затуманенные глаза. Северус наблюдал, как воспоминания о прошедшей ночи постепенно возвращаются. — Гарри! — хрипло воскликнул Ремус. — О Мерлин, он в порядке? Я его ранил? Где Сириус? А Питер? — Ремус, дыши, — перебил Северус панический поток вопросов и сжал его плечо. — Поттер в порядке. Ты никого не ранил. Петтигрю сбежал. Но Блэк тоже. Он положил на землю принесённый свёрток. Внутри были мягкие чёрные брюки и толстый коричневый кардиган. — Вернёмся в замок. Я всё расскажу по дороге. Одеть Ремуса и заставить двигаться оказалось непросто. К тому моменту, когда они добрались до дверей замка, Северус отказался позволять гордому идиоту идти самостоятельно и просто поднял его на руки. Ремус посмотрел вверх и слабо улыбнулся. — Кажется, я сейчас лишусь чувств, — игриво заявил он. Увидев хмурое лицо Северуса, рассмеялся. — Замолчи, иначе оставлю тебя ползти в свои комнаты. Оба прекрасно знали, что угроза была пустой. Ремус всё же успокоился. Устроился удобнее и со слабым вздохом положил голову Северусу на плечо. Сердце слизеринца споткнулось. Наконец они оказались в спальне Ремуса. Северус как можно осторожнее опустил его на матрас. Ремус на несколько долгих мгновений закрыл глаза. Затем тихо выругался. — Двенадцать лет, — пробормотал он. — Двенадцать лет я считал лучшего друга убийцей. А Питер всё это время… Как я мог настолько ошибиться? — Улики против Блэка были неопровержимыми, — заметил Северус. Он сел на край матраса. Мышцы болели. Для него ночь тоже не была лёгкой и приятной. — Я должен был ему доверять. — Почему? Он тебе не доверял. Северус всё ещё помнил, как это было. Как Ремус страдал, поняв, что друзья начали его подозревать после всего пережитого. Что они хотя бы на мгновение допустили, будто он мог отвернуться от Света. Северус пытался объяснить, что их отношения лишь усиливали подозрения. Но Ремус отказался его бросить. Глупый, идиотский гриффиндорец. — Если бы я настоял на судебном разбирательстве, ничего этого не случилось бы. Гарри никогда не пришлось бы расти у неё. — Министерство никогда не стало бы слушать оборотня, — напомнил Северус. — Теперь это не имеет значения. Главное, что правда известна нам. И Поттеру. — Но для всего мира Сириус по-прежнему преступник. А Питер может утащить свою скользкую предательскую задницу обратно к драгоценному хозяину, где бы тот ни скрывался. Ремус нахмурился и поморщился, когда движение потревожило порез на лице. Медовые глаза встретились с тёмными глазами Северуса. Они были слишком старыми для такого молодого лица. — Всё скоро изменится, правда? Северус опустил взгляд на скрытое тканью левое предплечье. Едва заметная Тёмная Метка болела. Так продолжалось уже почти год. Не настолько сильно, чтобы стать настоящей проблемой. Но достаточно, чтобы её ощущать. — Боюсь, ты прав. Они жили в долг. — Это лишь начало. На лице Ремуса появилось смирение. Он поднял руку и коснулся лица Северуса. Ладонь скользнула к затылку. Северус невольно дёрнулся, когда пальцы надавили на шишку. — Ты ранен, — понял Ремус. — Что случилось? Это сделал я? Северус промолчал. Ответа оказалось достаточно. Лицо Ремуса исказилось от ужаса. — О, Северус, нет. Скажи, что я тебя не укусил. Ты говорил, что никто не пострадал! — Тише, Ремус, — успокоил Северус. — Ты никого не укусил. Просто отбросил меня в сторону, когда я встал между тобой и детьми. Всё заживёт. — Ты… встал между мной и детьми? После того, как я превратился? Северус кивнул. В следующий миг Ремус потянул его вниз. Губы внезапно прижались к его губам. Северус напрягся. Но тело вспомнило быстрее разума. Губы ответили на поцелуй. Рука крепче сжала плечо Ремуса и притянула ближе. Прошло двенадцать лет. А казалось, будто ни одного дня. Сердце болезненно сжалось, когда язык Ремуса скользнул между губ Северуса. Из глубины горла мужчины вырвался тихий стон. Когда Северусу наконец хватило здравого смысла отстраниться, одна его нога лежала поверх бедра Ремуса. Он почти оседлал мужчину. Ремус нежно погладил его по щеке. Глаза сияли так живо, как Северус не видел за весь год. — Мне надоело, — выдохнул гриффиндорец, — притворяться, будто я не схожу по тебе с ума, Северус Снейп. Распухшие от поцелуя губы изогнулись в слабой улыбке. Он слегка поднял подбородок, обнажая шею. Кардиган съехал с узких плеч. С растрёпанными волосами и доверчивым взглядом Ремус выглядел воплощением всех мечтаний, которых Северус никогда себе не позволял. — Останься. Пожалуйста. Весь год Северус перечислял себе причины, по которым не мог быть с Ремусом Люпином. Снова и снова повторял, что подростковые желания способны погубить одного из них. Что теперь они взрослые. Что детской любви недостаточно. Все причины исчезли, пока он смотрел на человека, который прошёл с ним через всё. На человека, к которому Северус возвращался, сколько бы раз они ни отталкивали друг друга. Он выпрямился и снова сел на край кровати. С губ Ремуса сорвался жалобный звук. Свет в глазах померк. Северус наклонился и расстегнул ботинки. Ему надоело во всём себе отказывать. Если Тёмному Лорду предстояло вернуться, Северус заслуживал получить хотя бы крохи хорошего, пока не стало слишком поздно. Он снял преподавательскую мантию и позволил ей упасть на пол. Раздался резкий вдох. — Северус. Никто другой никогда не произносил его имя с таким благоговением. Болело всё тело. До самых костей. И не только потому, что взрослый оборотень отбросил его на несколько ярдов. Северус устал. От одиночества. От слишком многого. Лечь рядом с Ремусом означало впервые за долгие годы вернуться домой. Их тела стали другими. Старше. Северус уже не был настолько костлявым. Ремус стал ещё худее. Но они прижались друг к другу, словно две половины магнита. Ремус уткнулся лицом в шею Северуса и тяжело навалился сверху, будто боялся, что тот исчезнет, едва он уснёт. Его вес успокаивал. Рука Северуса легла Ремусу на поясницу под кардиганом. Холодные пальцы прижались к тёплой коже. — Спи, — едва слышно прошептал он, зарываясь носом в седеющие волосы. От Ремуса пахло лесом. Дикой природой. Приручённым диким существом Северуса. Всегда принадлежавшим Северусу. Даже когда ни один из них не хотел этого признавать. — Я скучал по тебе. Слова Ремуса были приглушены ключицей Северуса. Но он всё равно их почувствовал. Они прошли сквозь него до самого ядра. Казалось, это было первое правильное решение Северуса с того дня, когда он стал шпионом против Тёмного Лорда. Утром им предстояло многое обсудить. Составить планы. Избегать директора. Плести ложь. Всё будет трудно. Опасно. Но они справятся. Вместе. Пока же Северус закрыл глаза, вдыхая запах своего волка и ощущая успокаивающую тяжесть на груди. Сейчас они могли спать так, словно остального мира не существовало. В этой комнате они наконец по-настоящему воссоединились после двенадцати лет разлуки. Этого было достаточно. Должно было быть достаточно. Пока.