Lily's Boy

Стоило Гарри увидеть Бродягу, как сердце пропустило удар. Он рассмеялся, опустился на колени и широко раскинул руки. Но к тому моменту, когда пёс последним огромным прыжком добрался до него, тот уже превратился обратно в человека и заключил Гарри в крепкие объятия. — Привет, щенок, — хрипло поздоровался Сириус. — Сириус. Гарри вцепился в него так, словно мужчина мог исчезнуть, и уткнулся лицом в его мантию. — Меня сейчас стошнит, — протянул Снейп. Гарри услышал знакомый смешок. — Веди себя прилично, Северус. Гарри вскинул голову. Улыбка стала, казалось, ещё шире. — Профессор Люпин! Оборотень улыбнулся ему в ответ, стоя плечом к плечу со Снейпом. — Я больше не твой профессор, помнишь? — мягко напомнил он. — Думаю, тебе уже пора называть меня Ремусом. Гарри отстранился от крёстного, поднялся и обнял бывшего преподавателя. — Ремус, — повторил он. На краткое мгновение Ремус прижался щекой к его волосам. — Рад тебя видеть, детёныш. Сириус встал и обнял одной рукой Гарри, другой — Ремуса. С тех пор, как Гарри видел его в последний раз, он успел вымыться и побриться и уже выглядел намного моложе. Счастливее. — Что это за место? — снова спросил Гарри, оборачиваясь к возвышавшемуся перед ними особняку. — Это Серен-Ду, — объявил Сириус, странно произнеся название — с валлийским или, возможно, гэльским акцентом. — Дом веками принадлежал семье Блэков. — Но его не было в списке имущества, который прислали гоблины, — нахмурился Гарри. Улыбка Сириуса стала шире. — Это одно из двух владений Блэков, о которых гоблины не знают. В конце концов, наша семья очень любит секреты. Сердце Гарри затрепетало от того, как легко он сказал наша семья, без колебаний включая в неё Гарри. — Дом полностью ненаносим. Его невозможно найти на карте или обнаружить отслеживающими заклинаниями. Нужно заранее знать, где искать. А учитывая, что он расположен в глуши Северного Уэльса и в живых осталось не больше шести человек, которые когда-либо здесь бывали, думаю, ты в полной безопасности. — Ух ты. Гарри хотелось сказать что-нибудь более красноречивое, но слова подвели. — Ты закончил глазеть? — вмешался Снейп, хотя прозвучал не настолько резко, как мог бы ещё год назад. Сириус закатил глаза. — Дай ребёнку посмотреть, Снейп. Он только что пережил потрясение. Он взглянул на Гарри, и выражение лица стало мягче, осторожнее. — Перед тем как мне пришлось снова бежать, ты сказал, что хотел бы жить со мной. Если бы мог. Ну… Сириус слегка развёл руками. — Вот ты и здесь. Твой новый дом. Разумеется, если ты его хочешь. — Он великолепный, — заверил Гарри, сияя. Сириус приподнялся на носках, отпустил их с Ремусом и помчался обратно к дому. — Идём! Я всё тебе покажу! — Как будто у нас появился ещё один ребёнок, — пробормотал Снейп. Глаза Гарри расширились, когда Ремус легко толкнул мужчину локтем в бок. — Оставь его. Он просто взволнован. За последние двенадцать лет поводов радоваться у него было не так много, — укоризненно сказал он. Гарри последовал за крёстным к дверям особняка и оказался в просторном вестибюле. Прямо перед ним возвышалась огромная лестница из тёмного дерева. Стены были выкрашены в глубокий синий цвет, а пол сверкал белым мрамором. На стенах висели только пейзажи. Ни одного портрета с людьми. — Завтра устроим тебе полную экскурсию, — пообещал Сириус. — Но Кери почти закончила готовить ужин. Положив направляющую ладонь Гарри на плечо, он провёл его в большую кухню, совмещённую со столовой. Длинный деревянный стол был накрыт на четверых. У плиты, сидя на высоком табурете, находилась домашняя эльфийка. На ней было маленькое чёрное платье-фартук с гербом Блэков на груди. Когда они вошли, эльфийка обернулась и просияла. — Господин Гарри, сэр! — воскликнула она, поклонившись так низко, что коснулась носом табурета. — Господин Сириус говорил, что скоро приведёт своего крестника! Кери — эльф Серен-Ду, молодой господин. Для Кери большая честь видеть вас здесь! — Мне тоже приятно познакомиться, Кери, — ответил Гарри. Единственным прежним опытом общения с домашними эльфами был Добби. А тот оказался… немного непредсказуемым. — Какие манеры у молодого господина! — одобрительно пробормотала Кери. — Пожалуйста, господа, садитесь ужинать. Они вчетвером устроились за столом. Вскоре Кери поставила перед каждым огромную тарелку жаркого: говядину со всеми гарнирами и даже йоркширскими пудингами. С тех пор, как Гарри покинул Хогвартс, он съел лишь несколько ломтиков хлеба и немного сыра. Во рту мгновенно скопилась слюна. — Выглядит потрясающе, Кери. — Спасибо, молодой господин! Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите Кери. С этими словами она исчезла, оставив их ужинать. — Передай соус, пожалуйста, Снейп, — вежливо попросил Сириус и потянулся к фарфоровому соуснику. Снейп молча передал. Гарри уставился на них. Насколько он знал, Сириус и Снейп ненавидели друг друга. Да, в ночь побега Петтигрю Снейп нехотя согласился их выслушать. Но никакой симпатии между ними совершенно точно не было. Что изменилось? Гарри посмотрел на Ремуса. Тот сидел рядом со Снейпом и с удовольствием крал у него пастернак, меняя на собственную морковь. Гарри был готов поставить «Молнию», что оборотень имел к переменам непосредственное отношение. — Значит, после побега ты всё время был здесь? — спросил Гарри, немного утолив голод. Есть приходилось медленно, иначе его бы стошнило. — А где Клювокрыл? — В конюшне за домом. Ему здесь нравится. Может свободно бродить по лесу, если возвращается до темноты, — довольно ответил Сириус. Гарри обрадовался. Клювокрыл заслужил свободу после стольких месяцев, проведённых взаперти в хижине Хагрида. — Я задержался ровно настолько, чтобы найти ту сову и отправить тебе письмо. Потом ненадолго слетал в Норфолк, показался нескольким маглам и направился сюда. Я не бывал здесь с тринадцати лет, но в конце концов всё-таки нашёл дом. — Здесь невероятно, — пробормотал Гарри, оглядываясь. Всё выглядело старомодно, но было безупречно чистым и удивительно уютным для дома, в котором, судя по всему, почти двадцать лет никто не жил. — Кери поддерживала его в порядке и ждала дня, когда семья снова захочет сюда вернуться, — согласился Сириус. — Подожди, пока увидишь остальное. В детстве я обожал это место. Оно предназначено только для семьи, а не для приёмов, поэтому здесь нет той духоты и претенциозности, как в других владениях Блэков. Кроме Хогвартса, это было самое близкое к настоящему дому место. Он улыбнулся, погрузившись в приятные воспоминания. — В общем, как только Ремус покинул школу, он написал и спросил, где я. Я забрал его неподалёку от Аберистуита. А примерно через неделю, когда учебный год закончился, он привёл сюда Снейпа. — Подождите. Вы тоже здесь живёте? — выпалил Гарри, повернувшись к Снейпу. Темноволосый мужчина кивнул. — Не постоянно. У меня есть роль в Хогвартсе, и директор ожидает от меня определённого поведения. Но большую часть лета я намерен провести здесь. По непонятной причине Ремус при этих словах ухмыльнулся в тарелку с жареной картошкой, а Сириус закатил глаза. — Как же мне повезло, — пробормотал он себе под нос и тут же выругался. Гарри заподозрил, что Ремус пнул его под столом. — Как бы то ни было, — продолжил Сириус, снова обращаясь к Гарри, — когда Ремус рассказал, что ты живёшь с гарпией, которая приходится Лили сестрой, мы поняли, что так это не оставим. Я попросил Кери подготовить тебе комнату, а Снейп любезно согласился выступить сопровождающим. Он посмотрел на мастера зелий. — Всё оказалось именно так прекрасно, как ты мечтал? Снейп ухмыльнулся, и в глазах сверкнуло злорадство. — Встреча с Петунией доставила мне немалое удовольствие. Благодарю. — Она выглядела так, словно увидела привидение, — рассмеялся Гарри. — Откуда вы её знаете, профессор? Раз уж Сириус старался быть вежливым со Снейпом, Гарри решил тоже попытаться. В конце концов, мужчина только что его спас. — Я вырос в одном городе с семьёй твоей матери. В Коукворте, неподалёку от Вулверхэмптона. Мы с Лили познакомились, когда нам было по семь. Петуния была… недовольна нашей дружбой. Особенно после того, как Лили получила письмо из Хогвартса и мне разрешили рассказать ей правду о магии. — Вы знали маму, когда она была маленькой? Какой она была? — Это история для другого раза, Поттер, — неожиданно мягко ответил Снейп. — И однажды я готов тебе её рассказать. Но не сегодня. — Здесь ты в безопасности от Дамблдора, детёныш, — пообещал Ремус. — Он даже не узнает, что ты уехал. — И знаешь, что самое лучшее? — Сириус едва не подпрыгивал на стуле. — Дом ненаносим, а леса полны древней дикой магии. Ты можешь колдовать сколько захочешь, и Министерство ничего не заметит. Глаза Гарри округлились и засияли. Он сможет колдовать всё лето. Сколько угодно. — Потрясающе. Когда тарелки начали пустеть, раздался тихий хлопок. Посреди стола появилась аппетитная башня из профитролей. — Блэк, твоя домашняя эльфийка добьётся того, что у меня разовьётся диабет, — пробормотал Снейп, хотя и положил себе внушительную порцию. Сириус отрывисто рассмеялся. — Рано или поздно она успокоится. Просто счастлива, что снова может для кого-то готовить. К тому же, по её мнению, всем нам не помешало бы немного поправиться. Честно говоря, не могу с ней спорить. Гарри оглядел сидевших за столом. Все четверо действительно были болезненно худыми. Сириус и Гарри — заметно сильнее остальных. — Как в Хогвартсе, только лучше, — заметил Гарри, проглотив профитроль. Пока они ели десерт, почти никто не разговаривал. Когда стол очистился, Ремус прокашлялся. — Я подумал, что мы могли бы перейти в гостиную и немного поговорить. Мы с Сириусом ещё многого не знаем о твоей жизни, Гарри. И, думаю, Сириусу и Северусу следует услышать, что произошло прошлым летом. Оба названных мужчины тревожно посмотрели на него. Гарри поморщился. Да. Объяснять придётся многое. Гостиная находилась этажом выше. Кери уже развела огонь, чтобы отогнать вечернюю прохладу. В комнате стояли два удобных дивана и пара мягких кресел. Гарри выбрал один диван и удивился, когда Сириус сел рядом. Ремус и Снейп устроились напротив. Кери заглянула внутрь. — Может, Кери принесёт господам что-нибудь выпить? — Только чай, пожалуйста, Кери, — попросил Ремус. Эльфийка кивнула, хлопнув большими ушами, и через несколько мгновений вернулась с подносом на четверых и небольшой горкой печенья в центре. — Как господин Гарри пьёт чай? Она уже готовила остальные чашки. Гарри моргнул. — Э-э… Немного молока и один кусочек сахара. Спасибо. Кери отправила чашку к нему по воздуху, поклонилась и исчезла. — Что произошло прошлым летом, щенок? — спросил Сириус. Тёмные брови тревожно сошлись. Гарри глубоко вдохнул. — Думаю, сначала нужно кое-что объяснить. Вы знаете, что я живу… жил у Дурслей. У дяди Вернона есть сестра… Гарри вкратце рассказал им о радостях общения с тётей Мардж. И о том, что она говорила о его родителях. Сириус зарычал, словно в собачьем облике. Даже Ремус оскалил зубы. — В итоге последние пару недель лета я провёл в Косом переулке. Однажды пришёл в Гринготтс за деньгами, но у меня не было ключа, поэтому гоблины проверили мою магию. И… Он с трудом сглотнул. Рука Сириуса легла на колено и поддерживающе его сжала. Гарри медленно рассказал обо всём, что обнаружили гоблины. О четырёх Домах, которые ему предстояло унаследовать. О подозрениях насчёт человека, наложившего заклинания. О последствиях, на которые Горрак недвусмысленно намекнул: что случилось бы, достигни Гарри семнадцати лет с оставшимся блоком. К концу рассказа Сириус расхаживал по гостиной. Костяшки пальцев побелели от ярости. — Этот манипулятивный, лживый, бесполезный интриган, — бормотал он. Безделушки на полках задребезжали. — Сириус, возьми себя в руки, — твёрдо потребовал Ремус. — Я зол не меньше тебя, но взрывать посуду бессмысленно. Сириус заметил, что магия выходит из-под контроля. Плечи поникли. Из груди вырвался долгий вздох. — Я знал, что перед лицом Всеобщего блага Дамблдор способен на безжалостность, — тихо произнёс Снейп. — Но не думал, что он зайдёт настолько далеко в отношении ребёнка. Он посмотрел на Гарри. — Мистер Поттер, вы позволите мне самостоятельно вас проверить? Не сомневаюсь, гоблины проявили тщательность, однако существуют заклинания, которые их разновидность магии не способна обнаружить. Глаза Гарри расширились от ужаса. На нём могла оставаться ещё какая-то магия Дамблдора? — Пожалуйста, — немедленно согласился он, быстро кивая. Снейп поднялся, взмахнул палочкой и пробормотал заклинание. Грудь Гарри на секунду засветилась синим. Затем красным. Потом чёрным. — Что это значит? — Следящее заклинание. Пассивное. Он не знает, где вы находитесь постоянно, но может определить местоположение, если намеренно проверит заклинание. Также присутствуют слабые чары внушаемости и правды. Вместе они побуждали бы вас раскрывать директору секреты, которые вы предпочли бы сохранить. Не настолько явно, чтобы вы это заметили. Скорее, создавая ощущение, что ему можно доверять. На лице Снейпа появилось отвращение. — Впрочем, чары достаточно слабы. Полагаю, после того как вы узнали правду, вам удавалось им сопротивляться. Гарри повторил его гримасу. — Вы можете их снять? Особенно не нравилась мысль, что Дамблдор мог в любой момент проверить его местонахождение. — Разумеется. Снейп проделал сложное движение палочкой. При повторной проверке грудь Гарри засветилась белым. — Теперь чисто. Хотя мне любопытно… Он направил палочку на Ремуса и вопросительно поднял бровь. Получив согласный кивок, повторил заклинание. Ремус засветился чёрным. Затем фиолетовым. Снейп громко выругался. — То же следящее заклинание. И чрезвычайно редкое проклятие, предназначенное для существ двойственной природы. Я много лет его не видел. Тёмный Лорд применял его к оборотням, которые вызывали его недовольство. Оно отделяет их от волчьей половины. Со временем это сводит жертву с ума. — О, Луна, — выдохнул Ремус. Лицо исказилось от боли. — Северус… Ты можешь определить, как долго оно действует? — Судя по всему, с детства. Возможно, со времён Хогвартса. Или даже раньше. Ремус выглядел опустошённым. — Я всегда удивлялся, почему человеческий и волчий разум постоянно борются друг с другом, — тихо произнёс он. — Думал, так и должно быть. Что для оборотня нормально каждое полнолуние раздирать себя на части. — На снятие этого проклятия потребуется время, — сказал Снейп. — Но я справлюсь. Если ты позволишь. Он встретился с Ремусом взглядом. Гарри внезапно отвернулся. Щёки вспыхнули. Казалось, он видел нечто, на что не следовало смотреть. В конце концов Ремус прокашлялся. — Что ж, — немного смущённо произнёс он. — Это было… неожиданно. — Дамблдора необходимо остановить, — прорычал Сириус, снова опускаясь рядом с Гарри. Быстрая проверка показала, что анимаг-пёс также светится чёрным. На нём тоже находилось пассивное следящее заклинание. — Здесь мы все согласны, — сказал Снейп, хмуро глядя на результат. — Но пока не выясним точную цель его плана, придётся молчать и играть по его правилам. — Я не позволю его игре помешать мне воспитывать крестника как наследника, — возразил Сириус. — Гарри должен знать своё место в мире. — Невилл мне помогал, — осторожно вставил Гарри. — И… другие. Рассказывать правду о Драко Малфое он пока не был готов. — Большинство наследников в школе тоже не любят Дамблдора. Невилл начал учить меня окклюменции, чтобы я лучше хранил секреты. — Лонгботтом? Серьёзно? — скептически переспросил Снейп. — Завтра я проверю твои щиты и посмотрю, насколько далеко ты продвинулся. Крайне важно, чтобы после возвращения в школу ты сохранял всё это в тайне от каждого, кто может находиться под влиянием Дамблдора. Он выразительно посмотрел на Гарри. — Да, в том числе от твоих драгоценных Уизли и девочки Грейнджер. Не доверяй никому, пока человек не докажет обратного. Пока мы не знаем, с чем имеем дело, тебе придётся оставаться Золотым мальчиком Дамблдора. Желудок Гарри неприятно сжался. Он не знал, сколько Уизли встанут на его сторону. И сколько останутся верны Дамблдору. У Гарри уже появилось стойкое ощущение, что, если давить на Рона сильнее, тот сорвётся. — Этого лета должно хватить, чтобы подготовить тебя, — сказал Ремус. — Втроём мы устроим достаточно хороший ускоренный курс по всему необходимому. Секретность, защита, магическое общество. Я понимаю, учёба летом — не самое приятное занятие, но, Гарри… — Я хочу учиться, — перебил Гарри, махнув рукой. — Пожалуйста. Хочу узнать всё, что смогу. Без занятий он бы умер со скуки. А изучать магию было замечательно, когда к ней не прилагались сочинения длиной в три фута. — Утром обсудим подробнее, — предложил Сириус. — Разберёмся, что ты уже знаешь и чему ещё нужно научиться. Уже поздно. Часы на каминной полке показывали начало двенадцатого. Гарри вдруг понял, насколько устал. День выдался адским. Он не смог подавить зевок, от которого хрустнула челюсть. — Определённо пора спать, — с улыбкой сказал Сириус и взъерошил ему волосы. — Идём, покажу твою комнату. Где вещи? Снейп протянул уменьшенные сундук и совиную клетку. Сириус взмахом палочки вернул им прежний размер. Предметы поплыли следом, пока он вёл Гарри на третий этаж. — Это твоя комната, — сообщил Сириус, постучав по двери слева. — Я живу в конце коридора. Лунатик — через три двери справа. Если понадобится помощь, позови кого-нибудь из нас или Кери. — А где спит профессор Снейп? — с любопытством спросил Гарри. Сириус согнулся пополам от смеха. Лицо Ремуса приобрело поразительный оттенок розового. Бледные щёки Снейпа слегка порозовели. Он кашлянул. — Северус… э-э… Северус живёт со мной, Гарри, — признался Ремус, выглядевший так, словно с радостью провалился бы сквозь пол. Гарри нахмурился. В таком огромном доме наверняка хватало спален. А потом понял. В памяти всплыли слова из Визжащей хижины. Мы не доверяли Лунатику из-за его парня. Прости, Лунатик. — Ох. Ох! Гарри почувствовал, как вспыхивают щёки. — То есть… в магическом мире это нормально? Он слышал немало гневных речей дяди Вернона об этих людях. И по телевизору говорили разное. Но Вернон также считал ненормальным Гарри, хотя в магическом мире он был совершенно обычным. — Пол людей волнует не особенно сильно, — подтвердил Ремус. Теперь Гарри заметил, насколько близко он стоял к Снейпу. Их плечи едва соприкасались. — Гораздо важнее чистота крови. Общество скорее возмутится тому, что я оборотень, чем тому, что мы оба мужчины. Он замолчал и посмотрел в пол. — Ты… не против? — Ну, — после короткой паузы ответил Гарри, — думаю, всё, что дядя Вернон называет плохим, наверняка нормально. Главное, чтобы вы были счастливы. Его куда сильнее смущало, что вторым человеком был именно Снейп, чем то, что оба были мужчинами. Но говорить об этом Гарри не стал. Ремус оживился, словно с плеч упал огромный груз. Сириус нетерпеливо заскулил. — Да, мы здесь, мы квиры, аллилуйя. Теперь я могу показать Гарри комнату? Ремус рассмеялся. — Хорошо, Бродяга. Мы, пожалуй, вернёмся в гостиную. Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи, Ремус. Профессор. Снейп ответил коротким кивком. Когда они уходили, за руки не держались. Но шагали в одном ритме. Локти соприкасались. Теперь, когда Гарри знал, всё казалось очевидным. — Если тебе не понравится, мы можем изменить почти что угодно, — сказал Сириус. Когда он открыл дверь, в голосе прозвучала нервозность. У Гарри перехватило дыхание. Комната была втрое больше прежней спальни у Дурслей. Пол из дерева медового оттенка. Посередине — пушистый серый ковёр. Стены выкрашены в мягкий серо-голубой цвет. Одну из них полностью занимали пустые книжные полки. У Гарри был собственный камин. Письменный стол с чёрным кожаным креслом. Шкаф и комод сочетались с огромной кроватью под балдахином. Всё было сделано из красивого тёмного дерева, украшенного замысловатой резьбой в виде птиц. Прямо напротив двери находилось большое окно. За ним виднелись сад и лес. — Здесь идеально. — Тебе нравится? — просиял Сириус. — Правда? — Сириус, я в восторге. Гарри подошёл к кровати и провёл рукой по мягкому серому покрывалу. Он почти ожидал взрыва гриффиндорских красного и золотого. Но эта комната намного лучше соответствовала его вкусу. — Хорошо. Сириус стоял в дверях, явно не понимая, что делать дальше. — Тогда я, э-э… оставлю тебя устраиваться. Кстати, ближайшая ванная прямо напротив. Ею будешь пользоваться только ты. Тремя длинными шагами он преодолел разделявшее их расстояние и обнял Гарри жилистыми руками. — Я действительно рад, что ты здесь, щенок. — А я рад быть здесь, Сириус, — улыбнулся Гарри. Он был настолько счастлив, что наверняка смог бы вызвать целую армию Патронусов. Это должно было стать лучшим летом в его жизни. .-.-.-.-. Ремус поднял глаза, когда Сириус вернулся в гостиную и опустился на диван. — Гарри понравилась комната? — Да, — ухмыльнулся Сириус. — Спасибо, что помог, Лунатик. — Всегда пожалуйста. Все трое замолчали. В конце концов Сириус вздохнул. — Как я мог двенадцать лет сидеть в Азкабане, пока Гарри оставался здесь, в манипулятивных лапах Дамблдора? Я должен был его защищать. — Ты не можешь себя винить, Сириус. Ты ничего не знал. Поверь, с тех пор, как я выяснил правду, я и сам постоянно этим занимаюсь. — По крайней мере, всё открылось до того, как стало слишком поздно, — добавил Северус. — У Поттера достаточно времени, чтобы магическое ядро пришло в равновесие до наследования остальной родовой магии. — Верно. Мы подготовим его к будущему, каким бы оно ни оказалось. Серые глаза Сириуса сверкнули решимостью. Ремус вспомнил, что Гарри рассказал перед его уходом из замка. О пророчестве Трелони. Разумеется, он поделился с обоими спутниками. Но поверить по-прежнему было трудно. Питер станет тем, кто поможет Волдеморту вернуться к власти. И произойдёт это, несомненно, раньше, чем им хотелось бы. — Нам хватит времени? — жалобно спросил он. Ремус знал, что оба мужчины думают о том же. Северус рядом напрягся. — Теперь, когда мальчик находится в безопасности и я… узнал об истинном отношении Дамблдора к нему, боюсь, мне нужно кое-что вам рассказать. Он поднял глаза и встретился с Ремусом взглядом. — Ты помнишь, как я сообщил, что перешёл на сторону Света? Ремус помнил слишком хорошо. Примерно через полгода после выпуска Северус принял Тёмную Метку. У них произошла чудовищная ссора. Ремус умолял его передумать. Обратиться за помощью к Дамблдору. Но Северус остался непреклонен. Тогда Ремус впервые подумал, что потерял его навсегда. Они не разговаривали почти год. Пока однажды Ремус не вернулся домой и не обнаружил Северуса у себя на пороге. Тот выглядел убитым горем. Уверял, что изменился. Что согласился шпионить для Дамблдора и вернуться к Свету. Чтобы снова научиться доверять друг другу, потребовалось время. На самом деле они только начинали по-настоящему разбираться в собственных отношениях, когда Лили и Джеймс погибли, а Ремус практически исчез из мира, поглощённый горем. — Я никогда не рассказывал почему, — продолжил Северус. Длинные пальцы переплелись с пальцами Ремуса. — Какое событие заставило меня осознать правду о принятом решении. Он взглянул на внимательно слушавшего Сириуса. — Вам будет… трудно это услышать. Прошу лишь позволить мне закончить, прежде чем вы проклянёте меня до беспамятства. Губы искривились в невесёлой улыбке. Сердце Ремуса сжалось. — Однажды вечером я по приказу Тёмного Лорда следил за Дамблдором. Он проводил собеседование с кандидатом на должность преподавателя прорицаний. Женщина казалась такой же безумной, как все прочие провидицы, которых я встречал, поэтому сначала я не придал разговору значения. Северус сделал короткую паузу. — Пока она не начала произносить настоящее пророчество. Ремус слушал, и внутри постепенно разливался ужас. — Меня обнаружили прежде, чем я услышал конец. Но всё, что успел узнать, я передал Тёмному Лорду. Ему потребовалось несколько недель, чтобы понять смысл слов. В конце концов он решил, что знает достаточно. Рождённый на исходе седьмого месяца. — Гарри, — низко прорычал Сириус. Руки на коленях сжались в кулаки. Палочка лежала рядом, нетронутая. — Поттер, — подтвердил Северус. — Или мальчик Лонгботтомов. Тёмный Лорд решил, что вероятность одинакова, и отправил последователей разыскивать обе семьи. Свет от огня ложился на острые скулы Северуса. Он выглядел измученным. В тёмных глазах стояло горе. — Как только я понял, что Тёмный Лорд собирается убить ребёнка — ребёнка Лили, — я пришёл к Дамблдору. Молил о пощаде. Просил защитить Лили и её сына. Предложил служить шпионом Света, чтобы искупить содеянное. Он болезненно скривился и убрал руку с колен Ремуса. — Я надеялся, этого будет достаточно. Ошибался. Лили и Джеймс погибли из-за меня. И это знание будет преследовать меня до конца жизни. Последовавшая тишина стала почти невыносимой. Ремус не знал, что сказать. Слова Северуса звучали в голове. Части мозаики складывались воедино. Гарри было предсказано победить Волдеморта. Волдеморт знал об этом. Именно поэтому отправился за Лили и Джеймсом. А информацию передал Северус. — Это я убедил Лили и Джеймса сделать Питера Хранителем Тайны, — наконец произнёс Сириус. — Считал себя слишком очевидным выбором. Никто не заподозрил бы Питера. Даже мы. Из-за меня Волдеморт добрался до них. Он мог знать о пророчестве годами и ничего не добиться, если бы Хранителем остался я. Сириус посмотрел на Северуса пустыми глазами. Глазами человека, проведшего двенадцать лет в Азкабане. — Ты виноват не больше меня, Снейп. — Вы оба несёте на себе больше вины, чем способен вынести один человек, — сказал Ремус, глядя в чашку. — Прошлого не изменить. Мы все страдали из-за собственных ошибок. Кто-то сильнее остальных. Но сейчас главное — защитить Гарри. Он поднял взгляд. — От Волдеморта и Дамблдора. Если Гарри было суждено уничтожить Волдеморта, а Дамблдор знал полное пророчество, после возвращения Тёмного Лорда мальчик окажется в смертельной опасности с обеих сторон. — Нужно его обучить, — понял Сириус. — Не только родовой магии или окклюменции. Он должен знать, как пережить войну. — Мы не можем объяснить ему причину, — твёрдо сказал Ремус. — Ему ещё нет четырнадцати. Нельзя взваливать такое бремя на его плечи вдобавок ко всему остальному. — Полагаю, Поттер и сам понимает, что однажды ему придётся с чем-то столкнуться, — заметил Северус. — Необязательно рассказывать о пророчестве, чтобы он осознал необходимость подготовки. Вспомнив, с каким нетерпением Гарри хотел учиться всё лето, Ремус был вынужден согласиться. — Проклятье, — резко выдохнул Сириус и вцепился пальцами в волосы. — Почему именно он? Разве Гарри недостаточно пережил? Ответа не нашлось. Все трое сидели молча, погружённые в мысли о мальчике, мирно спавшем этажом выше. Ремус снова протянул руку и сжал пальцы Северуса. Ему требовалось прикосновение. Утешение. В ту ночь прошло немало времени, прежде чем кто-либо из них отправился спать.