Lily's Boy

Гарри следовало понимать, что Рон и Гермиона не смогут вечно оставаться в неведении. Вернувшись в гостиную после короткой встречи с Драко за ужином — одной из редких встреч до отбоя, — Гарри удивился, увидев Рона и Гермиону на диване у камина. Гермиона не занималась домашней работой, что само по себе было необычно. — Где ты был? — подозрительно спросила она. Гарри пожал плечами. — В библиотеке, — ответил он привычной отговоркой, которой объяснял свои исчезновения. Неважно, встречался ли Гарри с Драко или с другими наследниками. Учебная группа начала собираться раньше намеченного, поскольку среди них оказалось немало умных людей и вместе они разбирались почти во всех предметах. Салливан утверждал, что его оценки никогда ещё не были настолько хорошими. — Нет, не был. Я тоже сидела в библиотеке и тебя не видела, — возразила Гермиона. Гарри подавил вздох. — Библиотека большая, Гермиона. Но я действительно там был. Потом закончил эссе по зельеварению и пошёл прогуляться. Раз уж тебе так необходимо знать. Он опустился в кресло и бросил сумку на пол. — И какая вообще разница, где я находился? — В последнее время ты постоянно куда-то исчезаешь, — обвиняюще произнёс Рон. — Такое чувство, будто мы тебя почти не видим. Он не ошибался, но Гарри не испытывал особой вины. Существовало слишком много сторон его жизни, о которых он не мог им рассказать. И немало таких, которыми просто не хотел делиться. При желании Гарри мог бы рассказать о межфакультетской учебной группе, ни разу не упомянув наследников. Гермиона совершенно не разбиралась в политике, а Рон активно ненавидел всё, что могло дать ему хоть что-то общее с Малфоем. Ни один из них не сумел бы сложить картину целиком. Но Гарри нравилось, что в его жизни появились другие люди. Рон и Гермиона хотели знать всё. Он вспомнил первые два школьных года, когда друзья воспринимали как личное оскорбление любой не рассказанный им секрет. Тогда Гарри соглашался, потому что не знал, как ещё должна выглядеть дружба. Даже теперь они постоянно спрашивали, получал ли он вести от Сириуса, словно это их касалось. Хорошо хотя бы, что они ничего не знали о летнем сне. И в глубине сознания по-прежнему звучал тихий голос, предупреждавший, что им нельзя доверять. Голос, говоривший, что Дамблдору они преданы сильнее, чем Гарри. До сих пор этот голос ни разу не ошибался. — Просто теперь мне иногда хочется побыть одному. Вот и всё. — Гермиона подумала, что у тебя появилась девушка, о которой ты нам не рассказываешь, — поддразнил Рон и многозначительно пошевелил бровями. Гарри мгновенно залился краской. — Что?.. Почему вы вообще так решили? У меня нет девушки! Рон рассмеялся. — Именно это я и сказал! Если бы она появилась, ты бы нам рассказал. — Только не в том случае, если бы он думал, что мы её не одобрим, — возразила Гермиона. Она сочувственно посмотрела на Гарри. — Если у тебя кто-то есть, можешь нам рассказать. Мы не станем тебя осуждать. В голове промелькнуло множество возможных ответов. Я общаюсь со слизеринцами. Мне нравятся мальчики. Кажется, я влюбился в Драко Малфоя. Гарри сомневался, что после подобных признаний они сохранили бы такую же понимающую улыбку. Вместо этого он упрямо покачал головой. — У меня нет тайной девушки. Обещаю. — Миона, ты действительно думаешь, что кто-нибудь сможет встречаться с Гарри Поттером и сохранить это в секрете? — усмехнулся Рон. — Она бы уже разнесла новость по всему Хогвартсу. Гарри поморщился. Парень или девушка — он никогда не стал бы встречаться с человеком, которого настолько восхищала его известность. Неужели друзья этого не понимали? — Если у меня когда-нибудь появится девушка, вы узнаете первыми, — пообещал он, уверенный, что такого никогда не произойдёт. Похоже, девушки просто… Не привлекали его. Независимо от одного светловолосого слизеринца, который занимал в мыслях Гарри непозволительно много места. Он перестал слушать спор Рона и Гермионы о том, какая девушка могла бы ему понравиться. Достал из сумки одну из магловских книг, подаренных Ремусом, и устроился читать. Однако сосредоточиться было сложно. Когда дружба с Роном и Гермионой изменилась настолько, что они почти перестали его знать? И почему Гарри всё ещё пытался её сохранить? .-.-.-. Гарри вылетел из кабинета Грюма сразу после звонка и пошёл настолько быстро, чтобы никто не сумел догнать. Колени болели после неоднократных ударов о парту. Руки дрожали так сильно, что он не мог их успокоить. Какого чёрта Дамблдор это одобрил? Накладывать Империус на несовершеннолетних детей! Неважно, насколько полезно знать ощущения от заклятия. Это было совершенно незаконно. Они как минимум должны были отправить опекунам форму согласия для подписи. Гарри был разъярён. Всё тело болело. После нескольких Империусов голова оставалась странно затуманенной. Он даже не понимал, куда шёл, лишь бы подальше. Поэтому Гарри очень удивился, обнаружив себя в подземельях перед дверью кабинета Снейпа. Он прикусил губу. Сириус и Ремус говорили, что в случае проблем во время учебного года можно обратиться к Снейпу. А профессор, учитывая обстоятельства, пока относился к нему на зельеварении вполне прилично. Гарри осторожно постучал. — Войдите, — последовал резкий ответ. Он приоткрыл дверь и увидел, как брови профессора поднялись. — Поттер. Гарри открыл рот, но Снейп первым поднял руку. Он достал палочку и наложил несколько защитных чар. Лишь затем жестом разрешил говорить. — Вы знаете, что профессор Грюм делает на занятиях, сэр? — Знаю, что недавно он продемонстрировал все три Непростительных заклятия, — ответил Снейп, презрительно скривив губы. — О более поздних событиях меня не уведомляли. — Он накладывает на нас Империус. Перо выпало из пальцев Снейпа. Гарри продолжил: — Говорит, Дамблдор хочет, чтобы мы узнали ощущения и научились сопротивляться. Длинные пальцы Снейпа сжали переносицу. Он раздражённо вздохнул. — Разумеется, хочет, — язвительно пробормотал профессор. Затем внимательно посмотрел на Гарри. — Поттер, вы дрожите. Снейп быстро поднялся и усадил его в кресло напротив стола. — В первый раз я почти сразу сбросил заклятие, — рассказал Гарри. — Профессор Грюм наложил его ещё четырежды, пока я не смог полностью игнорировать приказы. Когда Гарри через несколько секунд поднял взгляд, Снейп уже протягивал ему флакон Бодроперцового зелья. — Пять Империусов за полчаса? Вам повезло, что вы всё ещё способны составлять предложения, — пробормотал он. — Какого чёрта этот безумец пытается сделать? Золотой мальчик Дамблдора бесполезен, если мозг вытечет через уши. После зелья Гарри сразу почувствовал себя лучше. — Больше никто в классе не смог сбросить заклятие. Думаю, Грюм просто хотел одолеть меня. — Я говорил Альбусу, что возвращать этого сумасшедшего из отставки — глупая идея, — произнёс Снейп. — Он получил слишком много заклятий в голову. — Что мне делать? — беспомощно спросил Гарри. — Обратиться к Дамблдору нельзя, потому что всё происходит по его приказу. Но если я расскажу кому-нибудь другому, директор поймёт, что больше не подчиняюсь ему. Гарри внезапно замер. — Он узнает, что я избавился от чар принуждения? Из-за того, что смог сбросить Империус? Они ведь должны были сделать меня более внушаемым. — Напротив, это может сыграть нам на руку. Директор решит, что его чары принуждения настолько сильны, что подавили даже Империус Грюма, — заверил Снейп. — Но вы правы: рассказывать об этом нельзя. Он сжал губы и ненадолго задумался. — К сожалению, Поттер, вам придётся продолжать. Возможно, когда вы научитесь каждый раз сбрасывать заклятие, Грюму станет скучно и он переключится на другого ученика. В любом случае навык полезный, даже если методы… сомнительны. Снейп забрал пустой флакон из всё ещё дрожавших пальцев Гарри и поставил на стол. — Будьте осторожны. Многократное кратковременное воздействие Империуса опасно. Если почувствуете необычные симптомы или он снова наложит заклятие более трёх раз подряд, немедленно приходите ко мне. — Да, сэр. Гарри прикусил губу. — Не к мадам Помфри? Снейп нахмурился. — Пока я не выясню, кто из сотрудников находится под полным контролем Дамблдора, лучше сохранить это между нами. Независимо от преданности Поппи, мне не нравится мысль, что вы надолго окажетесь в больничном крыле. Там директору будет намного проще получить к вам доступ и достаточно уединения на случай, если он решит усилить магический контроль. При мысли, что Дамблдор мог проклясть его во сне, Гарри затошнило. — Провести весь учебный год без посещения больничного крыла будет непросто, сэр, — слабо усмехнулся он. Уголок рта Снейпа дрогнул. — Я дал вам зелья не просто так, Поттер. Если понадобится помощь, всегда можете прийти ко мне. Полагаю, ваша карта укажет дорогу к моим личным покоям? Гарри кивнул. — Тогда в экстренном случае разрешаю приходить туда. Не злоупотребляйте этим разрешением, Поттер. — Не буду, — пообещал Гарри совершенно искренне. Снейп был на их стороне. Как говорил Сириус, теперь он практически считался семьёй. Гарри не хотел делать ничего, что могло разрушить достигнутое перемирие. — Посидите здесь двадцать минут, — распорядился Снейп. — Можете почитать, но мне необходимо убедиться, что не возникнет последствий. Когда придёт время ужина, сможете уйти. — Да, сэр. Гарри достал из сумки книгу, но открывать не стал. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Скажи ему кто-нибудь год назад, что однажды он будет настолько расслаблен в кабинете Снейпа, Гарри рассмеялся бы ему в лицо. Но здесь было тихо. Никто ничего от него не требовал. Не ждал ответов. Маленький кусочек убежища, которое у Гарри было в Серен-Ду. Мерлин, как же он скучал по дому. Учебный год обещал быть очень, очень долгим. .-.-. После объявления о скором прибытии иностранных школ все только об этом и говорили. Даже Драко, когда они с Гарри встретились за несколько дней до Хэллоуина, упомянул двух французских девушек, с которыми познакомился летом. Они не приедут, поскольку ещё не достигли совершеннолетия. Гарри не сумел изобразить огорчение. Наконец все собрались в сияющем после небольшого обновления вестибюле. — На улицу! Держите строй! — командовала профессор Макгонагалл. Она суетилась и делала замечания, пока все гриффиндорцы не выстроились перед школой аккуратными рядами по курсам. Другие факультеты организовали так же. Деканы следили за порядком. Все ждали. Гарри неохотно признал, что обе делегации прибыли впечатляюще. Однако сильнее всего он радовался согревающим чарам, которые Ремус наложил на школьный плащ перед отъездом. Когда ученики вышли из кареты и с корабля, все начали возвращаться внутрь. Но дурмстрангская делегация приблизилась достаточно, чтобы толпа узнала знаменитого ученика. — Виктор Крам! Шёпот прокатился среди школьников. Крам опустил голову и решительно пошёл вперёд, не обращая внимания на восторженные взвизги и повторения собственного имени. Гарри прекрасно его понимал. — Гарри, это Крам! — прошипел Рон, словно тот мог не заметить. — Ради всего святого, Рон, он всего лишь квиддичист, — закатила глаза Гермиона. Рон посмотрел на неё как на сумасшедшую. Когда они начали тихо препираться, Гарри закатил глаза и ускорил шаг, пока не оказался между Невиллом и Парвати. Та тоже смотрела на Крама с восхищением, но хотя бы вела себя спокойнее. — Я знала, что он молодой, но не представляла, что он всё ещё учится! — Представь, каково одновременно строить профессиональную квиддичную карьеру и поддерживать хорошие оценки, — пробормотал Гарри. Ученики расселись за факультетскими столами и стали ждать, пока иностранцы выберут места. Шармбатонцы направились к столу Когтеврана. Делегация Дурмстранга вслед за Крамом выбрала Слизерин. Гарри не мог решить, что выглядело забавнее: попытки Драко сохранять невозмутимость, когда Виктор Крам сел рядом, или тихая ярость Рона. Гарри с любопытством рассматривал гостей. Обе школы явно прислали только совершеннолетних учеников — примерно по пятнадцать человек. В делегации Шармбатона мальчиков и девушек было поровну. Среди дурмстрангцев Гарри заметил только двух девушек. Дамблдор встал за кафедрой. Зал затих. Директор лишь поприветствовал гостей и объявил пир открытым. Гарри удивился количеству иностранных блюд. Домовые эльфы превзошли себя. — Мальчики, попробуйте это, — предложила Парвати, показывая на большую глиняную ёмкость с рагу. — Это гювеч. Я ела его в Болгарии с родителями. Очень вкусно. Гарри и Невилл переглянулись, пожали плечами и наложили себе по порции. В конце концов, смысл Турнира заключался в культурном обмене. Рон и Гермиона сидели чуть дальше. Рон наконец заметил, что Гарри находился не рядом с ними. К несчастью — или к счастью, смотря как взглянуть, — его тут же отвлекла прекрасная светловолосая француженка, которая подошла попросить одно из блюд. Рон полностью лишился дара речи. Гермиона раздражённо махнула девушке, разрешая забрать миску, и свирепо посмотрела на рыжеволосого мальчика. Гарри заметил, что вслед француженке смотрели многие ученики. — Как думаешь, она частично вейла? — с любопытством спросил Невилл, тоже провожая девушку взглядом. Гарри поднял бровь. — Возможно. Это объяснило бы поведение мальчиков. Неужели вейлы не влияли на девушек? — Эй, Гарри! Здесь для тебя есть место, — позвал Рон, когда появился десерт. Он показал на свободный стул рядом — тот самый, который до этого освободил для Виктора Крама. — Мне и здесь хорошо, спасибо, — отмахнулся Гарри и взял кусок пирога. Невилл тихо фыркнул, увидев возмущение Рона. — Золотое трио уже не настолько золотое, правда? — понимающе пробормотал он. Гарри пожал плечами. — Теперь у меня другие приоритеты. А их… не совсем совпадают с моими. Гарри надеялся как можно дольше откладывать неизбежный разговор, который начнётся, когда друзья поймут, что он намеренно их избегает. Рядом с ними становилось душно. Особенно рядом с Роном. Но если эта дружба разрушится, Гарри не мог быть уверен, чью сторону выберет Гермиона. Когда тарелки исчезли, Дамблдор снова поднялся. Гарри заметил, что два пустых кресла за преподавательским столом теперь заняли Бэгмен и Крауч. Когда они успели прийти? Филч втащил огромный сундук. Внутри оказался Кубок Огня — безусловно впечатляющий предмет. Гарри следовало догадаться, что «беспристрастным судьёй» станет магический артефакт. Волшебники обожали доверять важные решения неодушевлённым предметам. Когда все начали собираться в гостиные, Гарри снова оказался зажат между Роном и Гермионой. Но близнецы быстро отодвинули их. — Возрастная линия! — торжествующе воскликнул Фред. — Да её легко обмануть! Как только имена окажутся в Кубке, нас уже не смогут выгнать! — А ты, Гарри? Точно не хочешь попробовать? — спросил Джордж. Гарри рассмеялся и покачал головой. — Нет, это не для меня. Но вам удачи. Он сомневался, что простое зелье старения обманет линию. Впрочем, речь шла о Дамблдоре. Тот всегда поощрял безрассудное нарушение правил. У дверей вестибюля они столкнулись с группой дурмстрангцев во главе с директором Каркаровым. Гарри отступил, надеясь, что тот его не заметит. Слишком поздно. Каркаров пристально смотрел на него. Гарри постарался не ёрзать. Снейп предупреждал об этом человеке. Каркаров был Пожирателем смерти. И чрезвычайно скользким. Его взгляд не отрывался от шрама. Ученики за спиной тоже уставились и зашептались, поняв, кто перед ними. Единственным, кто не глазел, оказался Крам. — Если не возражаешь, Игорь, — раздался над притихшей толпой голос Снейпа, — эго Поттера и без того достаточно велико. Если иностранцы продолжат на него пялиться, скоро его голова перестанет проходить в дверные проёмы. Каркаров, похоже, осознал, что привлёк внимание толпы. Он кашлянул и поспешил наружу. Гарри благодарно посмотрел на Снейпа. Профессор его проигнорировал. Так всё и началось. .-.-. Гарри не упустил, что имена чемпионов Кубок выберет именно на Хэллоуин. Он проснулся с дурным предчувствием и покинул спальню раньше остальных. На Гарри были тёмно-синий вязаный свитер, всё ещё слабо пахнувший средством для стирки Кери из Серен-Ду, и подаренный на день рождения плащ. По дороге он положил в карман двустороннее зеркало, медленно составляя план. Несмотря на ажиотаж вокруг Кубка Огня, Гарри встал настолько рано, что по Большому залу бродило лишь несколько человек. Он мог бы к этому привыкнуть. Завтракать в тишине было приятно. Гарри наблюдал, как Кассиус и несколько других слизеринцев бросили имена в огонь, и усмехнулся. Вот будет интересно, если чемпионом Хогвартса окажется слизеринец. Когда зал начал заполняться, Гарри доел кашу и вышел как раз при появлении дурмстрангской делегации. Каждый держал в руке кусочек пергамента. Гарри задержался в дверях и посмотрел, как они по очереди опускают имена в Кубок. Затем вышел из замка и направился к озеру, плотнее запахивая плащ. Он нашёл тихое место у дерева возле берега, установил привычные чары уединения, достал зеркало и произнёс имя Сириуса. Через несколько мгновений появилось лицо крёстного. — Рано встал, — поприветствовал тот. Гарри слабо улыбнулся. — Ты тоже. Сегодня один из таких дней. Сириус понимающе встретил его взгляд. — Именно. Как дела в школе? Чемпионов ведь объявят сегодня вечером? Гарри рассказал обо всём, что произошло после их разговора несколько дней назад. Включая короткую встречу с Каркаровым. При одном упоминании Сириус нахмурился. — Старайся держаться от него подальше, Гарри. Он опасен. Гарри уже пришёл к такому же выводу. — А как дела дома? Чем сегодня займётесь? — Просто проведу время с Лунатиком. Позже зажжём огонь Самайна. Сегодня… тяжёлый день для нас обоих. Объяснять причину не требовалось. Смерть Лили и Джеймса Поттеров по-прежнему висела над ними. Тринадцать лет не затянули рану. — Хотел бы я быть рядом, — вздохнул Гарри. Он ненавидел проводить Хэллоуин в школе. Все вокруг были слишком счастливы. И постоянно происходило что-нибудь плохое. — Мы тоже этого хотим, щенок. Убедись, что сегодня тебя кто-нибудь обнимет. Ради меня. Я бы посоветовал обратиться к Северусу, но он, вероятно, взорвётся от одной просьбы, — пошутил Сириус. Гарри улыбнулся. — Хорошо. А ты обними за меня Лунатика. Вам обоим это понадобится. Когда-нибудь они смогут проводить этот день вместе и нормально скорбеть. Вероятно, не раньше, чем Гарри закончит Хогвартс. Но сама мысль была приятной. Некоторое время они разговаривали о незначительных вещах. Гарри наслаждался тёплым ощущением от общения со взрослым, которого интересовали мелочи его жизни. Который говорил с ним не только в моменты опасности, неприятностей или когда хотел что-нибудь получить. Один из немногих взрослых, кому был нужен сам Гарри. Не Мальчик-Который-Выжил. В конце концов Сириусу пришлось уйти. Гарри со вздохом спрятал зеркало и посмотрел на озеро. Что, если остаться здесь до вечера? Или вообще не идти на пир? Утром он всё равно узнает, кого выбрали. Это не имело особого значения. Чары уединения приглушали внешние звуки, поэтому Гарри их снял и позволил природе окружить себя. Мягкое движение воды. Птичьи голоса. Шорох и крики других существ из леса. Издалека доносился шум учеников у замка, но достаточно тихий, чтобы можно было представить, будто их не существовало. Пока кто-то не кашлянул. — Не возражаешь, если я присоединюсь? Это был Драко. Половину бледного лица закрывал слизеринский шарф. Гарри подвинулся, освобождая место. — Что ты здесь делаешь? — Пэнси захотела получше рассмотреть Крама. Я оставил её одну. Драко сел рядом. — Ты в порядке? Выглядишь грустным. — Только что разговаривал с Сириусом. Гарри прикусил губу, затем вздохнул и честно посмотрел на Драко. — Я по нему скучаю. Особенно сегодня. — Сегодня?.. Ох. Драко быстро всё понял. — Мне жаль, — тихо произнёс он. — Наверное, тяжело смотреть, как все остальные празднуют. — Дело не только в этом. На Хэллоуин всегда происходит что-нибудь плохое. Каждый год. И мне кажется, этот не станет исключением. Я так устал. Просто хочу, чтобы день уже закончился. Сердце болело. Голова тоже. Гарри чувствовал себя измученным, хотя утро лишь началось. — Возможно, тебе станет легче от новости, что близнецы Уизли попытались положить имена в Кубок, — с лёгкой улыбкой сказал Драко. — Возрастная линия отбросила их назад и наградила бородами длиннее и седее дамблдоровской. Было очень смешно. Судя по всему, организаторы серьёзно решили не допускать несовершеннолетних. Гарри тихо рассмеялся. — Жаль, что я не видел. Близнецов было немного жаль. Однако Гарри радовался, что они не смогут рисковать жизнью ради денег и славы. Некоторое время оба молчали. Тёплое плечо Драко прижималось к плечу Гарри. Они смотрели, как гигантский кальмар с любопытством ощупывает корабль Дурмстранга. — По крайней мере, завтра весь ажиотаж закончится, — пробормотал Драко. — Чемпионов выберут, и до первого испытания остальные смогут жить спокойно. — Да. Гарри хотелось, чтобы Турнир был самой серьёзной его проблемой. — Драко, я не знаю, что делать. Нельзя дать Дамблдору понять, что я его раскусил. Но притворяться, будто ничего не замечаю, становится невыносимо. Делать вид, что меня не задевают замечания Рона о слизеринцах. Будто бесконечные указания Гермионы не душат. Я даже с Невиллом не могу провести время, чтобы они не начали подозревать. Не говоря уже об остальных. Другие наследники успешно заводили друзей на разных факультетах. Но Гарри по-прежнему чувствовал себя в ловушке. — Иногда хочется послать всё к чёрту и сесть рядом с тобой за слизеринским столом. Пусть дальше происходит что угодно. Какая разница, узнает ли Дамблдор, что я разрушил его план? Рано или поздно всё равно узнает. — Открыто выступать против Дамблдора опасно, — предупредил Драко. — Он манипулирует людьми лучше любого слизеринца и делает это незаметно. Если выступишь против него без подготовки, тебя могут исключить. Или случится что-нибудь похуже. Статус Мальчика-Который-Выжил не защитит от всего. — Я знаю, — простонал Гарри. — Знаю, что не могу. Просто кажется, будто я позволяю ему побеждать. — Если бы позволял, то не сидел бы здесь и не разговаривал со мной, — заметил Драко. — Не каждая битва должна быть громким гриффиндорским столкновением. Ты постоянно говоришь, что в тебе есть слизеринская сторона. Позволь ей проявиться. Действуй из тени. Будь хитрым. Он ухмыльнулся. — Обыграй Дамблдора по его собственным правилам. Гарри некоторое время обдумывал предложение. Начинать придётся медленно. — Думаю, мне нужно отправить несколько писем, — наконец произнёс он. — Понадобятся союзники не только внутри замка. Пришло время раскрыть часть секретов. Выяснить, кому действительно можно доверять. В одиночку Гарри не разрушит власть Дамблдора над магическим миром. До сих пор он осторожно ходил по краю, боясь, что директор обо всём узнает и тогда Гарри будет обречён. Но Драко был прав. У Гарри имелась слизеринская сторона. Пора ею воспользоваться. — Прямо сейчас? — напрягся Драко. Гарри покачал головой. — Позднее. Ему было слишком уютно, чтобы уходить. — Пока мне нужны только тишина и покой. — Ох. Я могу уйти, если… Гарри закатил глаза и схватил Драко за руку, не позволяя подняться. — Ты не считаешься, глупый болван. Щёки стали розовыми. Определённо из-за холода. Драко снова устроился рядом. Его рука осталась в ладони Гарри. Набравшись смелости, Гарри придвинулся и положил голову ему на плечо. — Ненавижу Хэллоуин, — тихо пробормотал он. Щека Драко прижалась к его волосам. Тёплое тело вытянулось рядом. — Мне жаль твоих родителей, — мягко сказал Драко. Они просидели под деревом почти полчаса. Гарри положил голову на плечо Драко и спокойно дышал в холодном октябрьском воздухе. Когда пришлось разойтись — Драко беспокоился, что Пэнси начнёт искать, а Гарри думал то же самое о Роне и Гермионе, — дурное предчувствие не исчезло. Но Гарри стало спокойнее. Он был лучше готов встретить день. Не совсем те объятия, которые приказал получить Сириус. Но достаточно близко. .-.-. Сдержав обещание, Гарри после прощания с Драко поднялся в совятню и подозвал Хедвиг. — Привет, девочка, — ласково поздоровался он и погладил её по голове. — Я быстро. В углу стоял письменный стол. Гарри достал из сумки перо и пергамент, сел и задумчиво нахмурился. Первым в списке был Билл Уизли. Дорогой Билл! Надеюсь, ты не возражаешь, что я тебе пишу. В конце концов, ты сам просил не пропадать. Полагаю, остальные уже рассказали о Турнире. Чемпионов выберут сегодня вечером. Я слышал, близнецы пытались опустить свои имена в Кубок, но возрастную линию пройти не смогли. Я хотел кое-что спросить. Ты ведь работаешь в «Гринготтсе»? Знаешь гоблина по имени Горрак? Летом перед третьим курсом у меня были с ним некоторые дела, и мне стало интересно, как он поживает. Чем именно занимается разрушитель проклятий? Ты говорил, что привозил домой сокровища. Вся твоя работа заключается в исследовании древнеегипетских гробниц или вы иногда снимаете проклятия с людей? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Гарри Достаточно намёков, чтобы Билл мог сделать определённые выводы. И достаточно, чтобы в случае преданности Дамблдору он немедленно рассказал директору. Тогда Гарри очень быстро это поймёт. Если Дамблдор решит, что Гарри знает о наложенном проклятии, то непременно начнёт разнюхивать. Гарри взял второй лист и немного подумал, прежде чем написать: Дорогой Чарли! Секрет раскрыт: Турнир вот-вот начнётся. Ты собираешься приехать посмотреть? Поэтому говорил, что мы можем увидеться раньше, чем думаем? Жаль, что из-за Турнира отменили квиддич. Я хотел применить на настоящем матче несколько приёмов, которые отрабатывал летом. Видимо, придётся ждать следующего года. Мне стало любопытно: Министерство в Румынии похоже на наше? Дурмстрангцы почти ничего не рассказывают о том, откуда приехали и как у них всё устроено. Интересно, все ли европейские магические сообщества одинаковы. У них существует что-нибудь похожее на Визенгамот? Места тоже передаются по наследству? Не страшно, если ты не знаешь. Я просто решил спросить. В последнее время начал немного разбираться в подобных вопросах, и мне было бы интересно сравнить. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Гарри Если Билл и Чарли сравнят письма, то наверняка достаточно ясно поймут намёки Гарри. Он запечатал оба конверта и привязал к лапе Хедвиг, надеясь, что братья пока оставались в «Норе». Не хотелось случайно отправить сову в Египет или Румынию. Хедвиг взмыла в небо и вскоре исчезла за горизонтом. Гарри вздохнул. Оправданий, чтобы избегать Рона и Гермионы, больше не осталось. Нужно было написать и другие письма, но они подождут возвращения Хедвиг. Гарри подумал отправиться в библиотеку и притвориться, что занимался, пока Гермиона его не найдёт. Но на середине главной лестницы услышал собственное имя. — Вот ты где! Рон и Гермиона поспешили к нему. — Ты всё пропустил! Фред с Джорджем попытались опустить имена в Кубок, но зелье не обмануло возрастную линию. У них выросли огромные бороды! Было потрясающе! — восторженно рассказал Рон. — Где ты был? — В совятне. Пусть думают, что Гарри писал Сириусу. — Ох. Мы собирались навестить Хагрида. В этом году ещё ни разу к нему не заходили. Гарри не особенно хотел проводить с Роном и Гермионой столько времени. Однако подходящей причины отказаться не находилось. И Хагрида действительно следовало навестить. Поэтому Гарри снова вышел наружу и направился к хижине. Карета Шармбатона стояла неподалёку. Вероятно, чтобы Хагрид мог присматривать за огромными лошадьми. Визит прошёл почти как в старые времена. За исключением странноватого костюма Хагрида. Причина стала ясна, когда они направились к замку на пир, а из кареты вышла директриса Шармбатона. — Всё. Мы его потеряли, — объявил Гарри, когда Хагрид пошёл рядом с высокой женщиной, совершенно забыв о спутниках. Гермиона захихикала. Троица направилась к возбуждённо гудевшему замку. Они сели рядом с близнецами, которые прекрасно перенесли столкновение с возрастной линией. — Надеюсь, выберут Анджелину! — воскликнул Фред. — Но подойдёт любой гриффиндорец. — Лишь бы не красавчик Диггори, — пробормотал Рон. Гарри закатил глаза. Никогда ещё пир в Хогвартсе не съедали настолько быстро. Все поглощали еду, отчаянно желая услышать имена чемпионов. Но Дамблдор за преподавательским столом, казалось, наслаждался каждым кусочком. Прошла целая вечность, прежде чем тарелки опустели и директор поднялся. Пульс Гарри участился. Он не понимал, вызвано это волнением или страхом. Дурное предчувствие сопровождало весь день. Теперь, когда чемпионов собирались объявить, в животе бурлило нечто, совершенно не похожее на радостное ожидание. Первым назвали Виктора Крама. Сильный выбор. Если Крам владел магией так же хорошо, как летал, он станет серьёзным соперником. Способность быстро соображать в движении уже была доказана. Флёр Делакур. Девушка, похожая на вейлу. Гарри совершенно ничего о ней не знал, но однокурсники выглядели разочарованными. Возможно, только потому, что выбрали не их. Когда объявили чемпиона Хогвартса, шум пуффендуйского стола едва не сбил Гарри со скамьи. Он просиял, поднялся и начал аплодировать. — Молодец, Седрик! — крикнул Гарри, игнорируя недовольство Рона. По дороге вперёд Седрик обернулся и улыбнулся ему. Гарри был рад. Пуффендуй заслуживал немного славы. Вернувшись на место, Гарри наконец позволил себе расслабиться. Потребовалось несколько минут, чтобы пуффендуйцы успокоились и Дамблдор снова смог заговорить. Всё закончилось. Чемпионов выбрали. Гарри пережил очередной праздничный пир на Хэллоуин. И тогда пламя Кубка вновь стало красным. Сердце Гарри превратилось в лёд, когда кусочек пергамента вылетел в руку Дамблдора. В Большом зале наступила такая тишина, что можно было услышать падение булавки. Все смотрели на Дамблдора. Тот смотрел на пергамент. Затем поднял голову. Глаза остановились на Гарри. О нет. — Гарри Поттер.