Lily's Boy

Идти на обед оказалось ровно настолько ужасно, насколько Гарри и ожидал. Когда они с Невиллом вошли в Большой зал, там было полно народу. Все тут же подняли головы и принялись перешёптываться. Гарри уже хотел развернуться, но Невилл потащил его вперёд. — На кухню ты не пойдёшь, — решительно заявил он. — Давай, сядем рядом с Парвати. Индийская девушка подняла голову, когда мальчики устроились рядом, и посмотрела на Гарри. — Выглядишь ужасно, — сообщила она. Гарри фыркнул. — Спасибо. Парвати задумчиво прищурилась. — Некоторые говорят, что ты не бросал своё имя в Кубок. — Не бросал, — твёрдо сказал Гарри. Хогвартская мельница слухов была беспощадной, но рано или поздно любой из них доходил до Парвати Патил или Лаванды Браун. Если Гарри хотел понять, что на самом деле думают люди, спрашивать следовало именно её. — И что меня ждёт? — спросил он. На всех, кто глазел и шептался вокруг, Гарри демонстративно не обращал внимания. Парвати обвила вокруг пальца прядь волос и поджала губы. — Разумеется, есть те, кто уверен, будто ты каким-то образом обманом пробрался в турнир. Другие считают, что ты подкупил кого-нибудь, чтобы тот бросил имя за тебя. Большинство уже понимает, что это всё равно не объясняет, откуда взялся четвёртый чемпион. Но им всё равно, сделал ты это намеренно или нет. Они просто злятся, что это вообще произошло. Особенно пуффендуйцы, — доложила Парвати. Гарри вздохнул. Наверное, всё могло быть и хуже. Честно говоря, пуффендуйцев он не винил. На их месте он тоже разозлился бы. Гарри отнимал славу у их законного чемпиона, затмевал Седрика всей этой драмой. Они имели полное право быть в ярости. Он положил себе курицы и упрямо уставился в тарелку, даже когда шёпот вокруг заметно усилился. Гарри поднял глаза лишь тогда, когда кто-то за его спиной прочистил горло. Решив, что очередной любопытный собирается расспрашивать его о Кубке, Гарри обернулся с мрачным лицом, но тут же перестал хмуриться, увидев, кто перед ним стоит. — Седрик? — растерянно произнёс он. Седрик нервно улыбнулся. — Привет, Гарри. Не против, если я сяду здесь? Он указал на место рядом. Гарри моргнул. — За столом Гриффиндора? — тупо переспросил он. — Ага. Седрик расправил плечи, но по его глазам было видно, что он готов в любую секунду сбежать. Все в зале смотрели на них. — Да, конечно. Гарри подвинулся на скамье, освобождая место шестикурснику, и недоверчиво уставился на него. — Что ты задумал, Седрик? — тихо спросил он. Улыбка Седрика стала шире и увереннее. Он потянулся за булочкой. — Мы ведь теперь в одной лодке, правда? — произнёс он достаточно громко, чтобы его услышали все, кто беззастенчиво подслушивал. — Оба чемпионы Хогвартса и всё такое. К тому же, если слухи правдивы и кто-то действительно пытается тебя прикончить, втянув в турнир, думаю, я обязан помочь тебе выбраться из него целым. Гарри едва верил собственным ушам. Седрик готов был отказаться от своего единоличного триумфа и разделить его с Гарри, лишь бы остальные оставили того в покое? — Ты такой пуффендуец, — прошипел Гарри. Седрик просиял. — Спасибо, Гарри. Я знал, что ты меня поймёшь. Передай суп, пожалуйста. .-.-.-. После маленького представления Седрика за обедом всё стало проще. Несколько пуффендуйцев по-прежнему выглядели недовольными, но держали это при себе. Если Седрик не сердился на Гарри, значит, и им не полагалось. Через пару дней все более-менее успокоились. Парвати была права: людям было неважно, как именно это произошло. Им хотелось узнать, что случится дальше. Четырнадцатилетний мальчишка — Мальчик-Который-Выжил или нет — стал участником самого опасного состязания за последние несколько столетий… Тут и правда было что обсудить. Гарри привык слышать, как в коридорах люди рассуждают о его шансах на выживание. Он убеждал себя, что это лучше, чем насмешки и обвинения в погоне за славой. Нужно было просто не принимать всё близко к сердцу. Сказать было проще, чем сделать. Гермиона явно не знала, куда себя деть. Она тревожно металась между Гарри и Роном, не желая бросать рыжего, но в то же время стараясь не дать Гарри подумать, что поддерживает Рона. Если это не было явным доказательством того, что доверять ей нельзя, то Гарри даже не знал, что им считать. Будь Гермиона ему настоящей подругой, она сказала бы Рону, что он ведёт себя как завистливый придурок и пора уже взять себя в руки. Как она могла оставаться на его стороне после того, как он обращался с ней в прошлом году, когда решил, будто Живоглот съел Коросту? Поэтому большую часть времени Гарри старался избегать людей и сидел либо в спальне — когда там не было Рона, — либо в библиотеке. Однажды днём он проходил через гостиную, собираясь подняться и проверить, свободна ли спальня, когда чья-то рука легла ему на плечи. — Привет, Гарри. Можно тебя ненадолго одолжить? Это был Джордж, и Гарри машинально огляделся в поисках второго близнеца Уизли. Фреда нигде не было. Странно. — Да, конечно. Возможно, Фред ждал там, куда его вёл Джордж. Гарри приготовился к обсуждению какой-нибудь шалости. Но, к его удивлению, Джордж привёл его в собственную спальню, где никого не оказалось. Гарри прежде сюда не заходил. Комната была ещё более захламлённой, чем их собственная, а повсюду валялись свидетельства работы над «Всевозможными волшебными вредилками». Полог одной из кроватей был плотно задёрнут, а вокруг неё на два фута простирался безупречно чистый пол. Джордж закрыл дверь и настороженно подошёл к этой кровати. — Эй, Кенни, ты здесь? Он приблизился и постучал по невидимой стене, окружавшей кровать. Ответа не последовало. Джордж повернулся к Гарри и ухмыльнулся. — Кеннет всегда накладывает на кровать защитные чары, когда уходит. Говорит, что не доверяет нам. Он состроил невинное выражение, словно совершенно не понимал почему. Гарри фыркнул. Наверное, нелегко делить спальню с близнецами Уизли. — В общем, Гарри, присаживайся. Джордж указал на кровать рядом со своей, которая, как предположил Гарри, принадлежала Фреду. Гарри нерешительно сел на край матраса. — Что происходит? — спросил он. — Где Фред? — Ушёл куда-то с Анджелиной, — ответил Джордж с ласковой улыбкой. — Я не стану спрашивать, чем они там занимаются. Гарри хихикнул. Он и не знал, что Фред с Анджелиной вместе. — Тогда зачем тебе понадобился я? Неужели Джордж собирался устроить розыгрыш без брата? Джордж сел на собственную кровать лицом к Гарри. В его глазах появилось непривычно серьёзное выражение, и пульс Гарри участился. Что-то случилось? — Когда я был примерно в твоём возрасте, — начал Джордж, явно очень тщательно подбирая слова, — я начал понимать некоторые… вещи. Вещи, о которых поначалу не рассказывал даже Фреду. Взросление вообще странная штука. Столько всего происходит, что не понимаешь, что нормально, а что нет. У тебя, наверное, всё ещё хуже — с учётом людей, которые пытаются тебя убить, и прочего. Гарри совершенно ничего не понимал, но Джордж продолжил: — Дошло до того, что даже Фред заметил, что я веду себя странно, но я всё равно молчал. Понимаешь, мы всегда были одинаковыми. И мне не хотелось признавать, что в одном из нас может быть что-то другое. Потом Чарли приехал домой в гости и сразу всё понял. Он усадил меня примерно так же, как сейчас мы сидим с тобой, поговорил со мной и дал вот эту книгу. А теперь… думаю, пришло время передать её дальше. Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что теперь она нужнее тебе, чем мне. Рыжий полез под одеяло и достал тонкую книгу в твёрдом переплёте с простой синей обложкой. Он протянул её Гарри. — Обложка заколдована, чтобы никто не понял, что это за книга, просто взглянув на неё. Джордж коснулся книги волшебной палочкой, и обложка тут же изменилась. На ней чёрными буквами проступило название: «Волшебник о волшебниках: практическое руководство по отношениям между мужчинами». Щёки Гарри вспыхнули. — Как я уже сказал, я могу ошибаться, — торопливо заговорил Джордж. — В таком случае смело посылай меня к чёрту. И даже если ты пока не уверен, или не готов, или ещё что-нибудь — это совершенно нормально. Можешь прочесть книгу, решить, что она не для тебя, и вернуть. Просто… я не представляю, как бы пережил всё это, если бы Чарли тогда не оказал мне такую небольшую поддержку. Возможно, мне понадобились бы годы, чтобы рассказать Фреду или кому-нибудь ещё. А Ли говорил, что маглы порой довольно странно к такому относятся. Я понятия не имел, какой чушью они могли набить тебе голову. Джордж подался вперёд, так что его колено коснулось колена Гарри. Карие глаза смотрели искренне и серьёзно. — Я просто не хочу, чтобы ты проходил через это в одиночку, Гарри. Что бы ни думал Рон, ты наш младший брат, и мой братский долг — дать тебе понять, что мы всё равно тебя любим. Он ехидно ухмыльнулся, и в его выражении вновь промелькнуло озорство близнецов Уизли. — И, разумеется, убедиться, что ты как следует обо всём осведомлён. Джордж многозначительно подмигнул, и Гарри покраснел ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно. Но вскоре Джордж снова посерьёзнел. Он постучал по книге, возвращая обложке первоначальный вид, и вложил её Гарри в руки. — Она твоя. Если появятся вопросы, можешь прийти ко мне. Или написать Чарли — он выслушает. А если ты не готов… да чёрт, даже если ты никогда не будешь готов, всё в порядке. Моё предложение остаётся в силе. Я даю тебе информацию, но не заставляю принимать какое-то решение или что-либо объявлять. Только ты можешь понять, когда для этого придёт время. Гарри уставился на книгу в своих руках и раскрыл её на оглавлении. Гомосексуальность в волшебной культуре… Права однополых супругов… Полезные заклинания для интимной близости… На последнем пункте глаза Гарри расширились, и он с хлопком захлопнул книгу. Джордж рассмеялся. — Да, информации там много. Необязательно читать всё сразу. Просто… информация — полезная вещь. Даже если она окажется тебе не нужна. На мгновение Гарри захотел вернуть книгу, сказать: «Спасибо, но не надо», уйти и больше никогда об этом не заговаривать. Но это было не то же самое, что шутки близнецов о том, как он засмотрелся на Билла. Это были все разговоры соседей по спальне о девочках, в которых Гарри не чувствовал себя своим. Все те случаи, когда он засматривался на мальчиков в коридорах, в квиддичных раздевалках или на улице. Все те мгновения, когда его сердце начинало биться быстрее от улыбки Драко Малфоя. Это были тирады дяди Вернона о «педиках» и сомнения Гарри: вдруг тот прав и он действительно урод? Всё это было по-настоящему. — Многие знают? — тихо спросил Гарри. — О тебе? Джордж пожал плечами. — Фред, Чарли и Билл. Думаю, Джинни тоже знает. Ли, разумеется. Энджи, Кэти, Алисия и Оливер. Ещё несколько человек — мальчики, с которыми я целовался, кто-то из их друзей и всё такое. Я этого не скрываю, но и не рассказываю каждому встречному. Мама и папа знают, хотя не уверен, что мама до конца смирилась. Мерлин свидетель, она до сих пор не смирилась ни с Чарли, ни с Биллом. Правда, с Биллом ещё остаётся надежда на внуков. Ему нравятся и мужчины, и женщины, — пояснил Джордж. — Как будто завести детей можно только одним способом — обрюхатить девушку. — А есть другие? — озадаченно спросил Гарри. Внутри него зародился крошечный пузырёк надежды. Значит ли это, что даже если он… то всё равно сможет иметь детей? — Всегда остаётся усыновление, — заметил Джордж. — Но есть ещё заклинание, которое берёт материал от двух мужчин, помещает его в женщину, и получается ребёнок. В книге всё написано. Если найдётся женщина, согласная выносить ребёнка, у тебя могут быть дети. Ходят слухи, что какой-то волшебник в Испании разрабатывает зелье, позволяющее беременеть мужчинам, но, по-моему, это уже чересчур, — добавил он с гримасой. Брови Гарри взлетели вверх. Беременные мужчины? Магия и правда могла всё. — Волшебникам, как правило, всё равно, — продолжил Джордж. — По крайней мере, раньше было всё равно. Теперь, когда появляется всё больше маглорождённых, люди начинают вести себя странно. Но двое мужчин или две женщины могут пожениться и всё такое. Их дети становятся законными наследниками. Или они могут назвать других наследников, если родовая магия совместима и собственных детей им не хочется. Конечно, всегда найдутся придурки, которые будут против, но такова жизнь. — Каково это? — едва слышно спросил Гарри. Он не смог заставить себя пояснить вопрос, но Джордж, к счастью, понял. — Полагаю, примерно так же, как быть влюблённым в девушку, — медленно произнёс он. — Я встречался не со многими парнями. А если ты хочешь обсудить техническую сторону вопроса, это уже совсем другой разговор. Гарри торопливо покачал головой, чувствуя, что вот-вот лопнет от всей крови, прилившей к щекам. Джордж фыркнул. — Может быть, после того, как прочитаешь книгу. Но если не разводить сентиментальность, возможность честно говорить об этом и быть собой… это как наконец надеть обувь по размеру после того, как много лет носил на три размера меньше. Гарри прекрасно знал, что это такое. В самом буквальном смысле. Всё его существо болезненно жаждало испытать подобное. Неужели всё и правда настолько просто? — Джордж, — нерешительно произнёс он. — Да? — Спасибо за книгу. Думаю, она будет очень познавательной. Гарри прозвучал так, словно благодарил его за учебник по травологии. — Не за что, Гарри. Давай, Поттер, — приказал он себе. Гриффиндорская храбрость. — И… Джордж? — Да, Гарри? — Мне… мне нравятся мальчики. Я гей. Вот и всё. Он это сказал. Глаза Джорджа расширились. Гарри заметил, что его руки дрожат. — Впервые сказал это вслух, да? Гарри кивнул, не понимая, почему сердце вот-вот пробьёт рёбра. Это всего два коротких слова. Джордж быстро придвинулся, сел рядом и крепко обнял его. — Я горжусь тобой, малыш, — тихо произнёс он. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Он долго не отпускал Гарри. Тот сосредоточился на том, чтобы не забывать дышать. — У тебя полно людей, которые тебя поддержат, независимо от того, решишь ты рассказать остальным или нет. Потому что ты не обязан это делать. Я даже Фреду не скажу. — Нет, всё нормально, — заверил Гарри. — Я не против, если семья будет знать. Просто… я пока не хочу, чтобы узнал весь мир. Как бы Гарри ни притворялся, что это не станет серьёзной проблемой, он понимал правду. Он был Гарри Поттером. Он не мог даже чихнуть, не попав на первую полосу «Пророка». — Не виню тебя, приятель. Джордж устроил подбородок у Гарри на макушке и мягко похлопал его по спине. — Сейчас я тебя отпущу. Хорошо? Гарри кивнул, и они разомкнули объятия. Джордж улыбнулся ему. — Спасибо, что доверился мне, Гарри. — Было бы глупо не довериться, раз ты и так уже догадался, — заметил Гарри. — Я не знал наверняка, — возразил Джордж. — Просто… чувствовал. И в любом случае, даже если бы ты не был геем, полезно предлагать людям разную информацию. Заклинания из этой книги следовало бы преподавать вместе с обычными противозачаточными чарами. Ну, может, не все, — добавил он, порозовев под веснушками. — Но самые важные. Люди должны знать, что такая информация существует. Гарри вспомнил мучительно неловкое собрание в прошлом году, когда весь третий курс целый час слушал мадам Помфри, рассказывавшую о гормонах, контрацепции и «телесных изменениях». Ни слова не было сказано об отношениях, в которых участвуют не мужчина и женщина. — Ну что же, раз уж мы сегодня делимся откровениями… — Джордж вновь оживился и ухмыльнулся. — Ты запал на моего старшего брата, Гаррикинс? На любого из них. Только не на Перси. Пожалуйста, Мерлин, только не Перси. Гарри скривился от одной мысли. — Мне не нравится твой брат! — запротестовал он. — Ни один из них. Я же говорил! И Седрик Диггори мне тоже не нравится, — торопливо добавил Гарри, когда Джордж уже открыл рот. — Правда? А мне немного нравится, — без стеснения признался Джордж. — Он чертовски хорош. Только слишком уж милый. И натурал. Без ума от той когтевранки… как её… ловца. Чанг. Он с притворной печалью покачал головой. — Нельзя выиграть во всём. Так тебе кто-нибудь нравится? От какого волшебника у тебя палочка встаёт? Джордж расхохотался, увидев убитое выражение Гарри. — Ну же, Гаррикинс! Если остальные мальчики могут обсуждать, чью грудь хотят потрогать, то, думаю, мы с тобой вполне можем поговорить о мужчинах. Нет? Слишком рано? — Драко Малфой, — выпалил Гарри, зажмурившись. Он ничего не мог с собой поделать. Это была правда, и теперь он наконец мог её признать. У него были чувства к Драко Малфою. Джордж уставился на него. — То есть ты его ненавидишь, но он красивый, и поэтому ты хочешь с ним целоваться, или…? — Мы дружим с прошлого года. Тайно. Раз Гарри доверял Джорджу остальные секреты, мог доверить и этот. — Он мне… он мне правда очень нравится, Джордж. По-настоящему. Наверное, гораздо сильнее, чем следовало. Гарри не осмеливался поднять глаза, боясь, что это уже чересчур. Одно дело — любить мальчиков, совсем другое — любить слизеринцев. — Лично я не совсем понимаю, что ты в нём нашёл, — наконец сказал Джордж. — Но, пожалуй, ты всегда был слегка на нём помешан. И объективно он довольно красивый. Для меня даже слишком, но каждому своё. Вот это да, Гарри. Ты совсем не пытаешься облегчить себе жизнь, правда? Он знает? Джордж покачал головой. — Конечно, не знает. Ты же сказал, что до меня никому не рассказывал. Но, по-моему, тебе повезло, приятель. Ни один мальчик, который настолько заботится о собственной внешности, не бывает полностью натуралом. Гарри моргнул, уверенный, что ослышался. Джордж ухмыльнулся. — Что, думаешь, я никогда не западал на змей? Не все они злые. А иногда даже злые до раздражения привлекательны. Меня куда больше удивляет, что вы тайно дружите, чем то, что он тебе нравится. Он улёгся на живот, подперев голову ладонями и болтая ногами в воздухе, а затем преувеличенно захлопал ресницами. — Расскажи мне всё, Гарри, — проворковал он, словно они были на ночёвке у двенадцатилетних девочек. Гарри рассмеялся. И рассказал. .-.-.-. Возможно, самым большим сюрпризом четвёртого курса оказалось то, насколько Гарри нравились уроки зельеварения теперь, когда Снейп не испытывал к нему настоящей ненависти. Конечно, им обоим по-прежнему приходилось играть свои роли, но, как и в перепалках с Драко, переносить это стало намного легче, когда Гарри знал, что второй участник не говорит всерьёз. Снейп оценивал его работу в основном справедливо. И Гарри понимал: что бы ни происходило за пределами подземелий, Северусу Снейпу было на всё глубоко наплевать. Его не интересовали ни слава Гарри, ни Турнир Трёх Волшебников, ни что-либо ещё. Даже остальные учителя начали относиться к нему иначе. На днях профессор Стебль сняла с него пять баллов за то, что он «неправильно опрыскивал» растение. А в подземельях он был просто Гарри. Поэтому в пятницу днём Гарри даже немного ждал урока зельеварения. Гермиона шла рядом с ним по дороге в подземелья и без умолку рассказывала о призывающих чарах. Гарри позволял ей говорить — то есть не слушал, — поскольку ещё летом довёл призывающее заклинание до совершенства на занятиях с Ремусом. Когда они подошли к кабинету зельеварения, Гарри заметил, что все слизеринцы носят какие-то значки и явно ждут, когда он обратит на них внимание. Увидев ухмылку Драко, Гарри присмотрелся. Поддержим Седрика Диггори — НАСТОЯЩЕГО чемпиона Хогвартса. — Это ещё не всё, что они умеют, — громко сказал Драко. — Смотри. Он нажал на середину значка, и красные буквы сменились зелёными, сложившись в надпись: Поттер — вонючка. Гарри не удержался и прыснул. — О да, очень смешно, — зло выплюнула Гермиона, потянув Гарри за руку. — Просто невероятно остроумно. — Хочешь такой, Грейнджер? — протянул Драко, протягивая ей значок. — У меня их полно. Только не касайся моей руки, я её только что вымыл. Краем глаза Гарри заметил, как Рон оттолкнулся от стены с яростным выражением лица и палочкой в руке. Гарри проигнорировал его и ухмыльнулся Драко. — Я возьму один, Малфой. Все слизеринцы уставились на него. — Что, прости? — Я возьму значок. Они бесплатные? Гарри едва не рассмеялся, увидев выражение лица Драко, которое уже начинал узнавать. Оно говорило: Я понятия не имею, какого чёрта ты задумал, но уже понял, что логикой с тобой лучше не спорить. А вместе с маленькой складкой на лбу это выглядело довольно очаровательно. — Гарри, не провоцируй его, — сказала Гермиона, всё ещё уверенная, что он шутит. — Просто уйдём. — Послушай свою ручную зубрилку, Поттер, — посоветовал Драко, презрительно посмотрев на кудрявую девушку. Этого Рону оказалось достаточно. Он явно только и ждал драки. Рон поднял палочку, но Драко оказался быстрее. Они произнесли заклинания одновременно. — Фурункулус! — Дэнсоджио! Два заклинания столкнулись в воздухе и отрикошетили в стороны. Гарри успел пригнуться, а Гермиона — нет. Заклятие Малфоя угодило ей прямо в лицо. Заклинание Рона отскочило к Гойлу. Крупный слизеринец взревел и закрыл лицо руками. Когда он их опустил, кожа оказалась покрыта огромными сочащимися нарывами. Гермиона тоже прижимала руки к лицу, а точнее ко рту. Она отказывалась их убирать и издавала тихие испуганные писки. Рон бросился к ней и отдёрнул её ладонь. Передние зубы Гермионы уже напоминали бобровые. Они выросли за нижнюю губу и продолжали удлиняться, приближаясь к подбородку. — Что здесь происходит? Голос был тихим, но разнёсся по всему коридору. Пришёл Снейп. Драко и Рон наперебой принялись выдавливать оправдания, а Снейп смотрел на них с раздражением, которое не мог скрыть даже сердитый взгляд. — Гойл, в больничное крыло, — приказал он, когда Драко указал на то, что случилось со слизеринцем. — Малфой попал и в Гермиону! — возмутился Рон. — А я не вижу никакой разницы, профессор! — радостно воскликнула Пэнси Паркинсон и рассмеялась. На глазах Гермионы выступили слёзы. — Грейнджер, идите, — отрывисто велел Снейп. Гермиона схватила сумку и почти бегом покинула коридор. — Остальные — внутрь. Немедленно. Ученики начали заходить в кабинет, и Гарри пристроился в очередь за Драко. — Эй, Малфой, — тихо окликнул он. Драко обернулся и бросил на него панический взгляд. Гарри ухмыльнулся. — Я серьёзно насчёт значка. По лицу Драко было ясно, что он окончательно решил: Гарри спятил. В конце концов он раздражённо фыркнул, отвернулся к своему столу и, проходя мимо, толкнул Гарри плечом. В этот момент в карман мантии Гарри упало что-то большое и круглое. Гарри расплылся в улыбке. .-. Не прошло и пяти минут с начала урока, как в дверь постучали. Снейп выглядел так, словно готов был поджечь виновника очередного вмешательства. Его настроение стало ещё хуже, когда за дверью обнаружился Колин Криви, пришедший забрать Гарри на… фотосъёмку? Гарри умоляюще посмотрел на Снейпа, надеясь, что тот откажет и оставит его в подземельях. Но мужчина лишь презрительно скривил губы. — Поттер, заберите вещи и уходите. К следующему уроку я жду от вас эссе длиной в десять дюймов о правильном способе получения противоядия. Гарри тихо застонал, закинул сумку на плечо и вышел вслед за Колином Криви. Третьекурсник с благоговением улыбался ему снизу вверх. — Разве это не потрясающе, Гарри? Ты четвёртый чемпион и всё такое! — Ага. Потрясающе, — без всякого выражения повторил Гарри. — Что вообще происходит, Колин? — Мне толком не объяснили. Просто послали за тобой. Им нужны все чемпионы. Кажется, это для «Ежедневного пророка»? Улыбка мальчика стала ещё шире. — Прекрасно. Замечательно, — пробормотал Гарри, проводя рукой по волосам. — Именно этого мне и не хватало. Тут ему пришла в голову одна мысль. Гарри полез в карман мантии, достал значок, который дал ему Малфой, и с гордостью прикрепил его к груди, игнорируя растерянный взгляд Колина. Добравшись до нужной комнаты, Колин весело попрощался, а Гарри с опаской вошёл внутрь. Это был небольшой пустующий класс. Пару раз они с Драко играли здесь в карты. Почти все парты придвинули к стенам. Только три поставили в ряд, накрыли бархатом и расположили за ними пять стульев. В комнате находился Людо Бэгмен. Он разговаривал с незнакомой Гарри светловолосой ведьмой и широко улыбнулся, когда Гарри вошёл. В углу стоял мужчина с большой волшебной камерой. Остальные чемпионы тоже были здесь и выглядели так, словно предпочли бы оказаться где угодно ещё. По крайней мере, Гарри был не один. — А вот и он! Чемпион номер четыре! Взгляд Бэгмена опустился на значок Гарри, и мужчина запнулся. — Ха! Забавная шутка, Гарри, очень остроумно. Проходи, проходи, волноваться не о чем. Всего лишь церемония проверки палочек. Надо убедиться, что перед первым заданием всё исправно работает. Потом короткое интервью с мисс Скитер — и можешь идти. Вы уже знакомы, Гарри? Это Рита Скитер. Она пишет небольшую статью о турнире для «Пророка». Гарри посмотрел на женщину, чувствуя, как в нём поднимается отвращение. Так вот она какая, Рита Скитер. Женщина, чьи статьи после чемпионата принесли столько неприятностей. На ней была кричащая мантия цвета мадженты. Волосы уложены сложными локонами, когтеобразные ногти выкрашены в ярко-алый цвет, а в руке она сжимала сумочку из крокодиловой кожи. Она смотрела на Гарри так, словно хотела проглотить его целиком. — Могу я перекинуться с Гарри парой слов до начала? — спросила Скитер, уже доставая из сумочки ядовито-зелёное перо. — Всё-таки самый юный чемпион. Это добавит статье красок. — Разумеется! — согласился Бэгмен. Но Гарри покачал головой. — Нет, спасибо. Он не хотел давать Рите Скитер ничего, что она могла бы использовать против него. Оба взрослых моргнули. — Ну же, Гарри, это всего лишь короткое интервью, — подбодрил Бэгмен. Гарри не уступил. — Я не хочу. Я бы предпочёл, чтобы моего имени и фотографии вообще не было в газете, но из-за турнира этого не избежать. Однако если вам нужно интервью, берите его у всех нас. Не только у меня. — Право слово, парень, не понимаю, из-за чего столько шума. Бэгмен тревожно поглядывал на Скитер, которая выглядела крайне недовольной. — Он сказал нет, месье Бэгмен. Флёр Делакур встала перед Гарри, скрестив руки на груди. — Гарри несовершеннолетний, и вы всё равно не можете брать у него интервью без согласия опекуна, — добавил Седрик, вставая рядом с Флёр. Бэгмен неловко рассмеялся. — По-моему, вы все немного разволновались, — сказала Скитер. — Гарри, дорогой, это займёт всего минуту. Мы просто зайдём в соседнюю комнату, чтобы нам никто не мешал. Пара вопросов. «Соседняя комната», на которую она указала, оказалась кладовкой. — Какую часть слова «нет» вы не понимаете? — вмешался Виктор Крам. Он смотрел на Скитер сверху вниз вдоль своего крючковатого носа. Его глаза были холодными. — Я никуда не пойду с вами наедине, — твёрдо заявил Гарри. — И отказываюсь давать интервью, если в нём не участвуем мы все. Я вообще не должен здесь находиться. Я не настоящий чемпион. Гарри расправил плечи, и надпись «Поддержим Седрика Диггори» стала ещё заметнее. Скитер открыла рот, собираясь возразить, но дверь распахнулась, и в класс вошёл Дамблдор. За ним следовали директора двух других школ, мистер Крауч и мистер Олливандер. Дамблдор с любопытством оглядел сцену: трое совершеннолетних чемпионов стояли между Ритой Скитер и Гарри и сердито смотрели на светловолосую женщину. — Возникла проблема? — Я надеялась взять у Гарри небольшое интервью, но, похоже, бедняжка немного стесняется, — проворковала Рита. Она протиснулась мимо Седрика и положила ладонь Гарри на плечо. Её когти впились в ткань мантии. Гарри стряхнул её руку. — Пожалуйста, не трогайте меня, — пробормотал он. — Пора начинать церемонию проверки палочек, но уверен, после неё у вас останется достаточно времени, чтобы побеседовать с мистером Поттером, — жизнерадостно ответил Дамблдор. Гарри поморщился. Пятеро судей заняли места за накрытыми бархатом столами, а четверо чемпионов сели напротив. Седрик посмотрел на значок Гарри и ухмыльнулся. — Красивый значок, Поттер. — Я тоже так думаю, — ответил Гарри и подмигнул. Представили Олливандера, и сама проверка палочек прошла довольно безболезненно. Глаза старика загорелись, когда Гарри выхватил палочку из чехла и передал ему. Мысленно Гарри умолял Олливандера ничего не говорить о… необычной истории этой палочки. К счастью, мужчина лишь описал её и принялся тщательно осматривать. С палочкой Гарри он провозился значительно дольше, чем с остальными. Гарри внезапно пронзил ужас. А что, если на палочке было проклятие, как прежде на нём самом? Нет. Дамблдор наверняка не позволил бы провести церемонию, зная, что с палочкой Гарри что-то не так и Олливандер это заметит. Наконец старый мастер направил палочку на сотворённый бокал, и тот наполнился вином. — Очень хорошо, очень хорошо. Все четыре палочки находятся в идеальном состоянии, — объявил он. — Чемпионы могут участвовать. — Прекрасно, — сказал Дамблдор, поднимаясь. — Благодарю всех, что пришли. Теперь вы свободны. — Не так быстро, Дамблдор! — воскликнул Бэгмен, вскакивая со стула. — Мисс Скитер нужны фотографии для статьи! Скитер ухмыльнулась и подозвала фотографа. — Всего несколько, — промурлыкала она. — А потом, возможно, интервью? — Как думаете, Рита, сначала все судьи и чемпионы вместе? — предложил Бэгмен. Взгляд Скитер вновь остановился на Гарри. — И, разумеется, несколько отдельных снимков. — Я не понимать, зачем это нужно, — проворчал Крам. — Мы все здесь чемпионы. Он посмотрел на Гарри, и тот благодарно взглянул в ответ. Если кто и понимал, насколько ужасно, когда тебя преследует пресса, так это Крам. Скитер выстроила их для общего снимка, поставив Гарри прямо посередине и заявив, что это из-за его роста. — Сними этот нелепый значок, Гарри, дорогой, — засуетилась она. Гарри покачал головой. — Нет, спасибо. — Ну право, парень, — нервно рассмеялся Бэгмен. — Это не слишком уместно. Эти фотографии попадут в газету! — Именно поэтому. Я демонстрирую школьную солидарность, — серьёзно сказал Гарри. Позади него Седрик опустил голову, скрывая улыбку. — Гарри, — с мягким укором произнёс Дамблдор. Гарри посмотрел на него невинными глазами. — Простите, сэр. Так лучше? Он нажал на середину значка, и на груди появилась надпись: Поттер — вонючка. Скитер испуганно вскрикнула. Седрик проиграл борьбу с хихиканьем. — Гарри, — снова произнёс Дамблдор. Гарри понимал, что заходит слишком далеко и скоро наживёт себе неприятности, но не собирался позволять Скитер обращаться с собой как ей вздумается. В конце концов, заклятие принуждения якобы должно было делать его безрассудным. — Вы правы, сэр. Первоначальный вариант гораздо симпатичнее. Гарри вернул значку прежнюю надпись и с улыбкой повернулся к камере. — Теперь можно начинать? Взрослые, по всей видимости, поняли, что проиграли. Скитер возмущённо фыркнула и сделала фотографии, а Гарри так и остался в значке. Он вновь заупрямился, когда она попыталась снять каждого чемпиона отдельно. — Если вы фотографируете нас по школам, то мы с Седриком должны быть на одном снимке, — заявил он, после того как она уже сфотографировала Крама и Флёр. — Но это нарушит композицию, — запротестовала Скитер. — Просто сделайте снимок, и мы уйдём, — резко сказал Каркаров. — Это и так заняло слишком много времени. Скитер побледнела. Ей не оставалось ничего другого, кроме как сфотографировать Седрика и Гарри рядом. Седрик обнял Гарри за плечи. Значок по-прежнему красовался на мантии. Когда им наконец разрешили уйти и судьи остались достаточно далеко, Седрик расхохотался. Крам и Флёр всё ещё шли рядом и тоже выглядели повеселевшими. — Это было великолепно, Гарри! — Седрик вытер выступившие от смеха слёзы. — Ты бы видел её лицо! — Я видел, какие статьи она писала летом, — мрачно сказал Гарри. — Не хочу, чтобы она превратила всё это в новую главу саги о Мальчике-Который-Выжил. Эта история должна быть о вас троих. Настоящие чемпионы здесь вы. — Она очень неприятная женщина, — заметил Крам, содрогнувшись. — Поставить её на место было очень забавно, — согласилась Флёр с усмешкой. — И, возможно, ты не так уж плох, маленький Гарри. Гарри был почти уверен, что это комплимент. — Я не собираюсь отнимать внимание ни у кого из вас, — пообещал он. — Я просто хочу выжить и вернуться к своей жизни. Трое чемпионов переглянулись, а затем улыбнулись ему. Гарри улыбнулся в ответ, отчаянно надеясь, что теперь они на его стороне. Или хотя бы не испытывают к нему настоящей ненависти. .-.-.-. После ужина Гарри вернулся в спальню. Ужин превратился в настоящее событие, когда все чемпионы сели за один стол, особенно после того, как остальные заметили значок Гарри. Наверху он обнаружил хмурого Рона. — Тебе пришла сова, — огрызнулся тот, указывая на Хедвиг, сидевшую на прикроватном столике Гарри. — И тебе назначили отработку у Снейпа за прогул урока. Завтра после ужина. Рон выглядел не настолько довольным, насколько следовало бы, и Гарри задумался, не получил ли тот тоже отработку за заклятие, угодившее в Гойла. Гарри лишь надеялся, что Снейп не заставит их отрабатывать вместе. Рон вскоре ушёл. Как только он скрылся, Гарри направился прямо к Хедвиг и дал ей лакомство из ящика, сняв с лапки два письма. Живот тревожно сжался в ожидании ответа старших братьев Уизли. Привет, Гарри. Конечно, можешь мне писать! Я рад тебя слышать. Особенно после того, как узнал, что твоё имя появилось из Кубка. Ты в порядке? Представляю, какое безумие сейчас творится в школе. Близнецы сказали, что ты держишься, но если я могу чем-нибудь помочь, дай знать. Я знаю Горрака, хотя работаю с ним нечасто, и удивлён, что вы встречались. Кстати, я видел его на днях. Он в порядке и передаёт тебе привет. Ещё он сказал, что вопрос, о котором ты писал ему в последний раз, уже решён. Всё хорошо, Гарри? Работа специалиста по снятию проклятий включает множество разных вещей. Да, я часто работаю в гробницах. Но ещё я взламываю защитные чары старых домов, если владелец умер или больше не способен впускать людей, а иногда если чары вышли из-под контроля и обратились против хозяина. Мне также приходилось работать с проклятыми людьми. Это сложно. Проклятия странным образом взаимодействуют с магическим ядром человека, особенно если находятся на нём уже долгое время. В подобные вещи не стоит вмешиваться, если не понимаешь, что делаешь. Я пытаюсь взять отпуск, чтобы увидеть хотя бы одно задание. Чарли точно будет на первом, если тебе понадобится с ним поговорить. При необходимости он также сможет передать мне сообщение. Береги себя, Гарри. Билл. Гарри медленно выдохнул, перечитывая письмо во второй, а затем и в третий раз. Билл видел Горрака — и упомянул об этом. Неужели Горрак сообщил ему о положении Гарри? Рыжий явно понял, что происходит нечто серьёзное и Гарри не желает обсуждать это в письмах. Гарри открыл второе письмо, надеясь, что оно прольёт свет на ситуацию. Гарри. Не могу поверить, что они заставляют тебя участвовать! Это чудовищно несправедливо. Получив твоё письмо, я решил, что ты хочешь воспользоваться той услугой, которую я задолжал после нашего летнего матча ловцов, но потом понял, что на момент написания письма чемпионы ещё не были объявлены. Министерство в Румынии устроено немного иначе, поскольку здесь меньше старых чистокровных родов. Страна большая, но население по сравнению с Британией довольно маленькое. Многие восточноевропейские государства — Румыния, Болгария, Венгрия, Сербия и другие — создали своего рода союз министерств и сообща поддерживают порядок. Однако их аналог Визенгамота устроен почти так же. Я рад, что ты начал интересоваться подобными вещами. Так и должно быть. Если появятся вопросы, мы с Биллом всегда готовы помочь. Скоро увидимся, малыш. Чарли. P. S. Я слышал, что Рон ведёт себя как придурок из-за всей этой истории с чемпионством. Не обращай на него внимания. Ты всё равно остаёшься семьёй, нравится ему это или нет. Конец письма заставил Гарри улыбнуться и развеял тревогу, о существовании которой он даже не подозревал. Он поднял оба письма и с облегчением понял, что ни один из братьев, похоже, не заподозрил ничего странного в вопросах Гарри. Если повезёт, они ничего не знали о делах своей матери с Дамблдором, и их удастся привлечь на сторону Гарри. Затем взгляд зацепился за несколько фраз, и детали начали складываться. Чарли точно будет на первом. Я решил, что ты хочешь воспользоваться той услугой. Скоро увидимся, малыш. Гарри вспомнил слова Чарли, сказанные на платформе перед отъездом: Возможно, мы увидимся раньше, чем вы думаете. Если он правильно понял эти намёки… Первым заданием были драконы.