Нечто и Ничто

Он проснулся почти в пять вечера. Во рту непривычная сухость, словно язык прилип к нёбу. В тишине слышится только мерный, почти неуловимый тик, но на фоне общего безмолвия он кажется слишком громким. Однако от этого не легче. Тишина покоя не приносит. Скорее, наоборот, она кажется подозрительной, гнетёт, придавливает к поверхности и заставляет сердце набирать обороты. И стоит молодому человеку понять, что запах вокруг напоминает больничный, как ощущение собственной беспомощности усиливается и подталкивает его всё-таки открыть веки. Первым, что попадается ему на глаза, естественным образом, становится белый потолок. Дальше — стены, покрытые рельефной штукатуркой, отливающей перламутром. И наконец, над головой, прозрачная трубка капельницы, по которой поступает раствор. На сгибе локтя, где игла капельницы давит на кожу, — неприятная, тянущая боль, заставляющая руку казаться не своей. В пальцах странная слабость, а в голове туманящая тяжесть, как после долгой болезни или принятого снотворного. Где-то на этом моменте зародилось уже привычное чувство тревоги. Парень, с противным скрипом кожаного дивана, приподнялся на локтях, паника всё нарастала, а неизвестная обстановка пугала. Он не торопясь (насколько это возможно в состоянии тревоги) обвёл взглядом пространство. Мебель с острыми углами и ровными линиями придавали строгости кабинету. Огромный стол из тёмного дерева, заставленный какими-то папками, компьютер допотопной эры и, кажется, пресс-папье в виде мозга на кипе бумаг. Одна из стен завешана плакатами с анатомией или чем-то вроде этого, вдоль другой стоял массивный офисный шкаф (наверняка забитый скелетами). Одним словом, обстановка не располагала. Хотя, возможно, это вопрос менталитета. Но почему он здесь? Как попал сюда? Последнее, что он помнил — как ему стало плохо в парке и он решил немного отдохнуть на скамейке. Руки уже задрожали в знакомом треморе, а непонимание и тревога почти подобрались к нему, как женский голос вырвал его из размышлений: — Очнулись? — В кабинет зашла девушка в белом халате, образ которой совсем не вписывался в атмосферу кабинета. — Как я здесь оказался? — Ответил он спустя бесконечно долгие 10 секунд (только что проснувшийся мозг не был готов к составлению предложений на английском). — Вы потеряли сознание и вас привезли сюда. Похоже, в последнее время вы плохо отдыхали и испытывали много стресса. Помимо этого, часы на вашей руке показали довольно высокую активность для первой половины дня, вот это и вылилось в не очень благоприятные для вас события. — Почему я не в палате? — Потому что при вас не было документов и мы не смогли связаться с кем-то из близких, а тот, кто вас привёз, настаивал на помощи с нашей стороны. Мы поставили вам капельницу, так что сейчас вам можно посоветовать только отдыхать и, при желании, пропить витамины. — Спасибо большое. Где я могу оплатить оказанные услуги? — Не беспокойтесь об этом. Так как мы не вносили вас в базу и не размещали в палате, оплата не потребуется. — Спасибо вам. Как я могу вас отблагодарить? — В таком случае., — Девушка прикусила нижнюю губу и немного замялась, — могу я узнать ваш номер? Да что ж такое. Все так и норовят ворваться в личную жизнь совершенно чужого человека. И всё лишь потому, что он красивый. — Простите? — Не сказать, что от просьбы он опешил, но хотя бы ради приличия удивлённый вид сделать надо. — Номер телефона. Вы в моём вкусе. Ещё бы. — А вы прямолинейны. Но у меня нет австралийского номера. — В моём возрасте стесняться нечего. Да и, я и не рассчитывала, что австралийский номер у вас есть, вы очевидно не отсюда. «Сказала девушка с корейскими чертами лица. Если бы не английский, она бы вполне сошла за свою» — подумалось ему. Без особого рвения он продиктовал врачу свой номер. Собираясь уходить, он хотел поинтересоваться, как вытащить капельницу, но девушка подбежала: — Не смейте делать это как в фильмах! Это опасно. Я вам помогу. Наконец забрав свои вещи и покинув больницу, он устало выдохнул. Пора возвращаться. Желудок запротестовал — ему всё ещё хотелось есть. Но денег с собой не было, поэтому пришлось возвращаться в отель пешком. К счастью, от отеля больница совсем недалеко — во всяком случае, ближе, чем если бы он бежал обратным маршрутом. Сначала парень хотел побежать, чтобы сократить время, но вовремя остепенился — не хочется вновь свалиться и потерять сознание. Голод ощущался всё сильнее с каждой минутой, но для себя молодой человек решил, что просто закажет еду в номер, когда доберётся до отеля. Не без труда проделав путь до места назначения, парень был несказанно рад, что ему не придётся подниматься по лестнице, и даже устало выдохнул и прошептал на английском «Хвала тому, кто придумал лифт», из-за чего пара сотрудниц, проходящих мимо, похихикали. — Утречка, — не отрывая взгляда от экрана ноутбука, поздоровался друг. Пробурчав короткое «закажи поесть», парень ушёл в душ. К моменту, как он вышел, еда уже стояла на журнальном столике. Ничего не говоря, он поел, убрал за собой и только потом плюхнулся на кровать и с чувством облегчения заявил: — Теперь я снова чувствую себя живым! Ты давно встал? — Не, часа два-три назад. Нашёл я твоего клиента. Дабы не заставлять друга опять вставать, когда он только выдохнул, Минхо взял ноутбук и сел спиной к его кровати, так, чтобы обоим было видно. — Уже?! — А ты хотел, чтобы я его неделю искал? В общем, Ян Чонин, 24 года, вообще, кореец, но последние два месяца живёт в Испании. Преподаёт детям английский язык. И, судя по всему, ещё не отошёл от подросткового максимализма. — Стоп, подожди. Разве заказчик не Йохан? — Всё верно. Йохан это его католическое имя. — А с чего ты взял про максимализм? — Наитие, — ответил друг коротко, в своей манере. — А какая-нибудь контактная информация? — Нет, почта — его любимое приложение. Судя по реакции, сарказма в тоне Минхо друг не уловил. Тогда тот вздохнул и продолжил: — Есть конечно. Достал его аккаунты в соцсетях и номер телефона. Ну ты и «Драма квин», столько знакомы, а шутки не понял. — Спасибо тебе огромное! — Радости от такой маленькой победы не было предела. Парень наклонился, чтобы обнять друга и уже обнял, когда тот дёрнул его за руку так, что парень чуть не свалился с кровати. — Эй, ты чего? — Всё, что он смог из себя выдавить, будучи немного ошарашенным и чуть не словившим микроинсульт в попытках ухватиться за что-то, чтобы не упасть. Но Минхо, похоже, это не волновало. Если точнее, его волновало не это: — Это ещё что такое? — тыкнул он пальцем в пластырь на сгибе руки, который волшебным образом не отклеился во время душа. Тон его не предвещал ничего хорошего. И почему-то «Драма квин» начал испытывать чувство вины, хотя виноват особо ни в чём не был. — А, это. Да не обращай внимания. Ай! — в мгновенье ока пластырь оказался на полу. Рука всё ещё немного ныла и резкое движение заставило парня об этом вспомнить. — Ты что, колешься?! — И хоть лица Минхо он не видел, был уверен — тот стал мрачнее тучи и вот-вот разразится гром. Честно, вопрос поразил. Укол обиды тоже сделал своё дело. Что за абсурд? Подумать только! Да как он вообще мог предположить такое! Но ошарашенность позволила ему вымолвить лишь тихое: — Что? — Ты только начал? Покажи другую руку. — И вроде говорил он спокойно, но злость так сильно ощущалась, что в каком-нибудь мультике это бы нарисовали как чёрную ауру вокруг персонажа. — Стой. Ты не так понял! Друг с силой схватил вторую руку и подтянул к себе, чтобы было видно вены на внутренней части руки. Причём сжимал он руку так сильно, что кажется, потом останутся синяки. Обида, застрявшая комом в горле и злость от недопонимания и отсутствия возможности рассказать правду, заставили его выдернуть руку из хватки и закричать: — Капельница! Час назад мне ставили капельницу. Возможно, кричать всё-таки не стоило. Словно по цепной реакции, друг тоже взорвался: — Да нахера тебе капельница?! Кто тебе её блять поставит в чужой стране, когда ты с собой не взял нихуя, кроме телефона и наушников блять?! Всем телом парень вжался в изголовье кровати. Голова начала гудеть, руки трястись, а сам он покраснел от злости и мысленно уговаривал себя не заплакать: — Я потерял сознание с утра и меня отвезли в больницу! Услышь меня блять! Это всего лишь след от капельницы! Воцарилась тишина. Минхо, так вообще, словно ведром холодной воды окатили. Он застыл как вкопанный, не веря своим ушам. — Почему ты сразу не сказал? — прозвучало спустя бесконечно долгую минуту тишины. — А ты мне хоть слово дал вставить? Извинения никак не могли согласиться быть произнесёнными, но и без слов было понятно, что другу жаль. Парень взял ноутбук и зашёл в инсту от аккаунта компании, чтобы найти заказчика и уладить возникшую ситуацию. В воцарившемся молчании слышалось только стучание клавиш ноутбука, время от времени пропадая и делая тишину ещё более гнетущей. — Почему не позвонил? — спросил Минхо через минут 20, когда оба уже подуспокоились. Пальцы замерли над клавиатурой. Почему он не позвонил? Он ведь мог позвонить или хотя бы написать, как только очнулся. Мог бы попросить его забрать из больницы или, по меньшей мере, сообщить о произошедшем. Но почему он даже не подумал о том, чтобы нажать пару кнопок и связаться? От непонимания самого себя зачесались руки. — Не хотел беспокоить по пустякам, — отмахнулся молодой человек. Отчасти так и было. Даже малейшая мысль о том, чтобы показаться обузой перед кем-то (особенно, перед лучшим другом), чувствовалось чем-то горьким на языке и наводило отвращение к самому себе. — Ты меня сейчас опять выведешь. По пустякам? — И, словно его не услышали, повторил громче и раздражённее: — По пустякам, блять?! Ты издеваешься? С каких пор мне должно быть до лампочки на состояние своего друга? «Сказал тот, кто мной воспользовался. Видимо, состояние психологическое всё-таки не в счёт». В любом случае, ответить нечего. — Ничего страшного же не произошло, — словно в оправдание возразил он, надеясь, что тема не будет развиваться дальше. Однако у друга были другие планы: — Да с чего ты вообще решил, что меня не волнует твоё состояние? Да, иногда я веду себя как подонок, но я всё ещё твой друг! И я бы приехал сразу, как узнал, если бы мне позвонили. Даже если был бы занят, бросил бы всё и приехал бы проверить всё ли в порядке. Своими словами ты обесцениваешь меня как друга. Не делай так больше. Выслушав всю тираду Минхо, парень тихо извинился. — Блять, «Драма квин», мне не нужны извинения, мне нужно обещание, что ты не будешь больше так делать. — Ты же знаешь, что я не даю обещаний, — заявил он, однако через пару мгновений добавил: — Я постараюсь так не делать больше, но обещать ничего не буду. Минхо устало выдохнул, как будто только что он не разговаривал, а марафон бежал: — И на том спасибо. День потихоньку закруглялся. Минхо ушёл в душ несколько минут назад, а сам же парень почти заканчивал редактирование того ужаса, что выбрал клиент. К слову о клиенте, тот факт, что за пару часов никакого ответа так и не пришло, чертовски раздражало. И это при том, что за последний час он выложил 3 сторис! Три! (Тревожность от ожидания не отпускала и парень мониторил его соцсети каждые 15 минут). В дверь постучали и, решив, что на сегодня работы, пожалуй, хватит, убрал ноутбук и открыл дверь. За это время он и позабыл, что ещё раз заказывал еду в номер. Бросив короткое «сэнкью», парень разместился поудобнее и начал есть с таким удовольствием, будто не ел никогда в жизни. К тому моменту как раз и Минхо подоспел, поэтому за еду пришлось немного подраться (парень с усталости заказал только на одного). — Может, пойдём погуляем? — предложил друг после трапезы. — У тебя же мокрые волосы. — И что? Они отвалятся, если я на улицу выйду? — Я очень хочу, но я также очень устал. Лучше пойду спать. — Так бы сразу и сказал. Ладно, один пойду. — И сразу начал собираться. — К своему воздыханному? — «Воздыханному»? Кто так вообще говорит? Тебе что, 70? — Не придирайся к словам, достал. — Не совсем. Пойду танцевать, — с каким-то озорным огоньком в глазах воодушевлённо произнёс Ли. — В клуб? — Почти. — Понятно. Удачи. Я спать. Геометку мне скинь потом, чтоб я спал спокойно. — Оки-доки, я ушёл. — И в следующую секунду дверь захлопнулась. Удивительно, как его другу хватало всего минуты-двух, чтобы собраться. А как же выбирать что-то, что бы подходило бы и погоде и настроению, и мероприятию, и при этом смотрелось красиво? В прочем, друг о таком в принципе не парился. Вообще, скроллинг ленты перед сном важным ритуалом не являлось, но почему-то казалось, что сегодня ему это просто необходимо. Выбрав лучшие из сделанных за последние пару дней фото и немного поиграв с цветопередачей, парень выложил пост. Буквально через пару секунд пришло уведомление «Пользователю olivia_lee понравилась ваша публикация». Судя по такой быстрой реакции, она, должно быть, сидела на его странице. К слову, это не та ли девушка, которая взяла его аккаунт вчера? Надо проверить. О, похоже, это что-то типа её личного блога. Как много постов. Он тыкнул на последний пост. Там оказалась рекомендация рекламного формата: «Ребята, вы же знаете то место, где я работаю? Наша сеть кофеен открывает новый филиал. В этот раз время открытия не совсем стандартное — мы открываемся во второй половине дня: с 16:30 до 21:00. В честь открытия действует скидка 20%! В случае, если вы не можете прийти в это время, напоминаю, что другие наши филиалы работают в стандартном режиме: с 6:00 до 16:00. Всем будем рады! До встречи!» Парень перешёл на аккаунт отмеченной кофейни и пролистал несколько листов. Выглядит как место, куда стоит зайти хотя бы раз. С этой мыслью он нашёл меню заведения, чтобы заранее посмотреть, что бы заказать, если всё-таки надумает туда заглянуть. Спустя часа так два глаза начали закрываться. Точнее, парень сначала даже не понял, что начал засыпать. Просто в какой-то момент понял, что слишком долго моргает. С этой мыслью он наконец лёг спать, предварительно включив звук на уведомления и звонки на случай, если друг позвонит, так как он всё ещё не вернулся. Ох, если бы они жили вместе постоянно, парень уже бы сошёл с ума от переживаний. Как бы ему не хотелось абстрагироваться от забот, его мозг всего находит повод для волнения. Не то чтобы это было помехой — за столько лет тревога уже стала привычной — но засыпать периодически мешало. Парень не слышал, когда Минхо вернулся в номер, но когда проснулся, то друг уже лежал у себя на кровати. И между словом, одежда на нём была не та, в которой он вчера ушёл. Заранее поняв, что по привычному распорядку дня жить не получится, с самого утра (ладно, не с самого — после завтрака) он составил примерный план действий на сегодняшний день, включив и уже сделанное. Теперь в блокноте красовался короткий список дел: утренние процедуры, завтрак, работа, решить вопросы, разобрать почту и соцсети, почитать (необязательно), сходить в кофейню, погулять, порисовать, фото, пост в соцсетях, поговорить с Минхо, ужин, душ, доп дела (при наличии). День шёл своим чередом и уже приближался к четырём часам, когда друг наконец проснулся. — Утречка, — пробормотал он заспанным хриплым голосом. — Во сколько ты вернулся? — Не помню. Где-то часов в 5-6, наверное. Даже подзаработал немного. — А с тем парнем не виделся? — Ой, да там пиздец. Я короче изначально хотел там выступить, чтобы показать ему, что ничего против стриптиза не имею и что сам в этом неплох, но, кажется, он разозлился ещё больше. А ещё узнал с утра, что у него долги и не хватает денег — отсюда и подработка эта — и предложил ему денег. Он меня аж ударил. Ну я и еблан. — Я бы тоже разозлился, если честно. Не знаю насчёт него, но в моих глазах это выглядит как обесценивание всех усилий, что он прилагал, чтобы заработать денег. Ты пытаешься купить его симпатию и этим растаптываешь его гордость. Прости, если обидел. Однако к удивлению парня, Минхо на его слова никак не отреагировал, он и так всё это знал. Вместо этого парень поднялся с кровати и сказал: — Прогуляемся? Парень кивнул и отложил ноутбук: — Давай. Ты иди умойся, а я пока буду собираться. Чекнув погоду в интернете, парень принялся думать, что бы ему надеть. Раз они идут гулять, то наверняка зайдут в то новое кафе, которое попалось ему вчера. Значит, надеть нужно что-то коричневое и зелёное. С коричневыми брюками проблем не возникло, но ничего зелёного у него с собой не оказалось, поэтому он решил заменить зелёный кардиган (из образа, составленного в голове) на бежевый джемпер. Белые кроссовки тоже вписались хорошо. Минхо же не особо заморачивался с образом и поначалу просто надел чёрные джинсы и чёрное худи, но Драма квин заставил того переодеться во что-то менее однотонное. — А что ещё мне надеть то? Друг быстро осмотрел вещи Ли и взял косуху и белую футболку: — Разбавь образ немного и надеть это. — Я тебя в стилисты что-ли нанимал? — буркнул парень себе под нос, но всё равно переоделся. Погода, к слову, под образы подошла идеально. Не в плане цвета, а в плане того, что на улице довольно прохладно. — Так. Кто тот парень, к которому ты бегаешь? Не расскажешь поподробнее? Пока Минхо размышлял над тем, что ответить и отвечать ли вообще, на телефон друга пришло уведомление. — Ой, меня пригласили на мероприятие завтра. Смотри! — показал он сообщение другу. — Поздравляю, что за мероприятие? — искренне поинтересовался друг. — Какой-то масштабный городской ивент. Фестиваль по дизайну, который в этом году решили провести в Сиднее, а не в Канберре. Там одновременно проходят и выставки, и мастер-классы, и лекции по дизайну и архитектуре. — Соглашайся обязательно! Может, найдёшь там вдохновение. Я уверен, что тебе понравится. — Да, но не знаю. Вдруг, там заставят в мастер-классе участвовать и я провалюсь. — Так блять! Никаких вдруг — это во-первых. А во-вторых, никто тебя нигде участвовать не заставит, если ты не хочешь. Ты всегда можешь отказаться. Но не идти из-за какой-то неприятной мысли туда и упускать столько возможностей, по-моему, глупо. — Да, наверное, ты прав. Тогда напишу им, что приду. — Вот и отлично. — Ой, кстати. Я вчера наткнулся на рекламу одной кофейни, которая сегодня открывается. Тут недалеко, может, зайдём? — Пошли, конечно. — Так. Сейчас я по карте посмотрю. О! Тут буквально две дороги перейти. Пойдём скорее, я очень хочу пить. — Ты не против, если я покурю немного, пока идём? Где-то друг уже успел достать сигареты, хотя буквально недавно говорил, что здесь они баснословно дорогие. По правде, парню совершенно не нравился запах сигарет. Настолько, что его даже подташнивало каждый раз, когда проходил мимо курильщиков. Но при всём этом, он не хотел показаться плохим другом и не хотел препятствовать желаниям друга. Даже если эти желания вредили здоровью? Что ж, пожалуй, то, что Минхо курил, парню совершенно не нравилось, но ничего с этим поделать он тоже не мог. — Кури конечно. Секунд пять друг смерил его взглядом, но потом всё же закурил. И пока они не дошли до самой кофейни, никто из них не проронил ни слова. Не потому, что парень обиделся на друга за то, что тот закурил, нет. Это было бы очень глупо и смешно, ведь тот сам сказал, что не против. Молчал он по другому поводу. Он просто не дышал. И когда они наконец дошли и друг отошёл на несколько метров, чтобы выбросить окурок, парень начал жадно хватать ртом воздух. «Фух, чуть не умер», — подумал он, пытаясь восстановить дыхание. — Ты что. не дышал всё это время? — вернулся Минхо и, поймав виноватый взгляд друга, дал ему подзатыльник. — Совсем охуел? Ты нахрена сказал, что не против, если так реагируешь? Сказал бы, что дышать не будешь, так я бы потерпел. Дурак блять. Не делай так больше. — Прости, — всё так же виновато посмотрел он на друга, потирая ладонью затылок. — Эх, ну вот что с тобой делать. Пошли внутрь, Драма квин. Звон колокольчика сообщил о новых посетителях.