Недобрые сказки Несмуа

Леон Ланье. «Меня окружают одни идиоты». Или один идиот. Просто за эти сутки дурацких ситуаций, связанных с ним, было так много, что казалось, он везде и повсюду. Хотя называть идиотом того, кто просто еще ни разу в жизни не видел благ цивилизации, было бесчеловечно, но Леон просто устал. Сильно устал. Не идиот, конечно, но… В общем, давайте по порядку. Все началось с того, что Зиг уговорил его, Леона, взять с собой в Верхний Мир пару Воды. Господин имел право приводить на орбиту Меча и Щита, правда, только на ограниченное время. Этим правом, кстати, вовсю пользовался Жюльен Сен-Клер. Леон тоже согласился этим воспользоваться — он и сам хотел показать «чудеса» Верхнего Мира нижним, посмотреть на их реакцию. Ну, и показал на свою голову. И сам увидел достаточно. О том, как Зиг, забываясь, восхищенно вопил в машине, живо реагируя на новые впечатления и забрасывая Леона вопросами, можно и не упоминать. У Леона, еще тогда оглохшего на одно ухо, уже начало появляться подозрение, что выходные пройдут далеко не так, как он планировал. Так оно, в принципе, и оказалось. Когда охрипший Зиг, оглохший Леон и отбившая ладонь о крепкий череп своего Щита Верена наконец оказались в доме Ланье, Леон порадовался, что отец отвел ему отдельную половину дома. Иначе его отца, аристократа старой закалки, мог бы хватить удар от этого ксига во плоти, Зига. А так молодой аристократ мог надеяться, что все издержки пребывания здесь пары Воды отца не коснутся. Среди всех нелепых происшествий, сломанных вещей и настойчивых расспросов Леону больше всего запомнились три эпизода. Зига и Верену очень впечатлила ванная. Оно и понятно, с умывальными комнатами Мечей и колодцами Щитов в Нижнем Мире личная ванная золотого аристократа имела мало общего. И самое лучшее, что было в этой ванной — это, по единодушному признанию Меча и Щита Воды, была не мраморная ванна, не узорчатый пол с мягким и пушистым ковриком, не шкафы с полотенцами и душистым мылом, а горячая вода. Подумать только: горячая вода, прямо из крана, прямо в ванну! И никакого угля, никаких дров для подогрева! Горячей воды Леона лишили почти сразу же. То есть, вообще воды в ванной. Просто Зиг проявил настолько большую увлеченность по отношению к крану, что случайно выдрал его из стены. Под крики Верены и виноватое бормотание Зига Леону кое-как удалось перекрыть воду и вызвать мастера. — Господин, вы теперь накажете меня, да? Всем своим видом Зиг напоминал нашкодившего щенка. Леон закрыл глаза и досчитал до десяти. В обратном порядке. — Обязательно накажу. Прямо сейчас. Тряпку в зубы и бегом воду убирать! Проследив за тем, как Зиг исполняет его приказание, молодой аристократ схватился за голову и завопил: — Ну не в буквальном же смысле «тряпку в зубы»!!! Когда последствия катастрофы были устранены, Леон удалился в свой кабинет, чтобы немного отдохнуть в тишине. Как можно было догадаться, это ему не удалось. Прошло совсем немного времени, и из гостиной послышались возня, крики, рычание и лай. Поспешив на шум, Леон увидел на ковре пару Воды. На пальце Зига, вцепившись всей пастью, висела чихуахуа Малышка, а Верена пыталась уговорить собаку отпустить ее Щита. Явно безуспешно. — Ну и зачем ты к ней полез? — поинтересовался Леон, осторожно отцепляя рычащую собаку. Зиг обиженно насупился: — Господин, она меня не любит. Доставая аптечку, молодой аристократ вздохнул: — Она много кого не любит, ты не единственный. Малышка ведь наверняка рычала? А ты, видимо, все равно ей навязывался. Ну и поделом тебе. — Ей же нравится госпожа Верена, — заспорил Зиг. — И Рэй тоже, сам видел. Вот мне и обидно стало, хотел с ней подружиться. — Малышке и Сорана не нравится, — отрезал Леон. — Поэтом она и не навязывается. Давай сюда свой палец, перевязывать буду! Когда пострадавший был перевязан, а Малышка утешена вкусняшкой, молодой аристократ развел своих троих подопечных по комнатам и сам тоже решил лечь спать пораньше. А перед сном, по обыкновению, почитать в постели. Но примерно через час свет прикроватной лампы пару раз моргнул и погас. Поняв, что планшет остался в кабинете, Леон выругался — он оказался в полной темноте. Отец не хотел устанавливать уличные фонари напротив спален, так как считал, что здоровый сон невозможен при свете. Пройдя наощупь к основному выключателю, аристократ понял, что света, скорее всего, нет во всем доме. Что-то с проводкой? Или просто выбило пробки? Прислуга в такой час уже спит, придется идти проверять самому. Отец, правда, на его месте разбудил бы весь дом и заставил устранять неполадки, но Леон предпочитал обходиться сам. Коридор, ведущий от спален, встретил его темнотой, но глаза уже потихоньку начинали привыкать. Поэтому стоящая в конце коридора черная фигура напугала его до зашкаливающего пульса. — Господин? — донеслось со стороны фигуры. — Тьфу, ксиг бы тебя побрал, — облегченно выдохнул Леон. — Ты как тут оказался? — Ну… я никогда не видел такой штуки… щелкаешь, а свет то появляется, то пропадает… А тут внезапно совсем пропал. — Так ты, экспериментатор, пробки выбил! — возмутился аристократ. — И раз ты видишь в темноте, как кот, то пошли исправлять вместе. Добравшись в потемках сначала до фонарика, а потом и до электрощитка, господин и его Щит наконец устранили неполадки. Леон потом лично, чуть ли не за руку, довел Зига до его временной комнаты: — Чтобы лег и не вставал до утра от греха подальше! Остаток ночи прошел, на счастье Леона, без происшествий. Утром он проводил свою пару Воды до лифтов Переходов, еще раз выслушал восторженный поток эмоций от Зига, которого безуспешно пыталась одернуть Верена, и в сотый раз подумал, что господином быть ой как непросто.