Хроники Земфии. Книга 4. Альянс стали, магии и сердец

      После ухода всех на отдых Доляк, несмотря на сытость и усталость, обратился к Фэйто с просьбой попрактиковаться магией. Фэйри выглядела недовольной, но согласилась уделить ему время. Они вышли из гостиницы, отошли немного, в уединённое место, чтобы им никто не мешал, и занялись обучением.       Доляк очень старался осилить новые, более мощные заклинания. Они вместе с Мийфой учились у Фэйто, но у девушки магия откликалась лучше, чем у него. Юноша чувствовал себя никудышным, хоть и не показывал этого. Он стремился стать могущественным волшебником, но куда ему тягаться с волшебницей с божественной силой и с фэйри?       — В облаках витаешь? — резкий голос Фэйто выдернул юношу из размышлений. — Если у тебя есть время мечтать, так используй его на учёбе!       Доляк вздрогнул и сконцентрировался на заклинании огня. Вытянув вперёд руки, он произнёс: «Файро сфер». На ладонях на миг вспыхнула огненная искра и сразу же погасла. Ошеломлённый Доляк вновь и вновь пытался призвать простое заклинание, но ничего не получалось, словно что-то мешало ему. Фэйто долго наблюдала за его тщетными попытками, не проронив ни слова.       Сдавшись, усталый Доляк опустил руки.       — Это всё? Я ожидала от тебя гораздо большего результата, чем это! — резкий тон Фэйто заставил его дёрнуться и поднять виноватый взгляд.       — Прости. Я сегодня не в форме.       — Думаешь, врагам есть дело до твоего состояния? Они за раз разорвут тебя на мелкие кусочки, ты даже пикнуть не успеешь! Во время боя надо действовать быстро и решительно! Мийфа уже продвинулась в контроле магии, а ты почему не достиг прогресса?       Слова наставницы больно, зато метко били по Доляку. Он прекрасно осознавал, что не постигнет уровня Мийфы. Подруге тоже предстояло многому научиться, но её магическая сила равнялась с самой Прародительницей, а у него… Никак. Он как был никудышным магом, таким и остался. Его успехи по волшебству ничтожно малы.       Доляк вспомнил детство. С юных лет он учился магии, что являлась основной ценностью семьи Олладо. Родители были очень строги к нему, требовали невероятных результатов и ставили в пример старших братьев. Когда же у мальчика от напряжения ничего не получалось, отец кричал, обзывал его ничтожеством и отбросом, недостойным славного имени Олладо, а мать холодно смотрела на него, как на чужого. Братья тоже не жаловали его. Всю жизнь Доляк чувствовал себя лишним в семье. Ещё отец постоянно упоминал свою сестру Астру, которая, будучи молодой, покинула отчий дом потому, что она тоже была бесполезной и бесталанной. Та, словно чувствуя, присылала младшему племяннику письма, полные любви и поддержки.       Поэтому, едва справив шестнадцатилетние, Доляк ушёл из дома и отправился на поиски себя. Он понял, что в жестокой семье не добьётся успеха в магии. Юноша хотел стать настоящим волшебником, каким хотела видеть его семья. Но не ради них, а ради себя.       Доляк проглотил ком в горле, понимая, что на Фэйто бесполезно обижаться, и ответил:       — Я попробую ещё.       В фиолетовых глазах Фэйто мелькнуло уважение. Похоже, ей нравились трудолюбивые и стойкие. Мийфа точно такая, а сам Доляк… себя таким не считал.       Юноша вновь и вновь вкладывал силы в заклинания, концентрируясь на своей энергии. Он старался не обращать внимание на окружающие звуки и пристальный взор фэйри. Огонь вспыхнул и загорелся на ладони. Он был маленьким, как у свечи. Доляк ощутил исходящее от огонька тепло. Теперь огонь не угасал, а стойко горел. Улыбка тронула губы Доляка. Он поднял глаза на Фэйто, ожидая её оценки.       Фэйто посмотрела на крошечный огонёк и холодно изрекла:       — Слабо.       Огонёк погас, словно его сдуло ветром, и Доляк обессилено опустил руки, сжав в кулаки. Стало обидно до слёз. Поджатые губы задрожали. Внутри разгорелась смесь чувств из стыда, обиды и гнева. То же самое Доляк чувствовал каждый раз, когда родители отчитывали его за неправильно призванные заклинания. Тогда он с трудом сдерживал слёзы, а сейчас не выдержал. Из рта вырвался крик, полный эмоций:       — Да что ты понимаешь?! Тебе, всесильной фэйри, легко судить других, кто ниже тебя! Я всю жизнь старался добиться успехов в магии и признания семьи! Знаешь каково это, когда собственные родители смотрят на тебя, как на чужого? Считают никудышным и бесполезным? Если ты всё знаешь, тогда объясни, как мне стать сильным?       Выплеснув всё накопившееся разочарование в жизни, Доляк перевёл дух, а потом осознал, что только что сделал. Он нагрубил Фэйто! Той, кто согласилась учить его, несмотря на своё скверное настроение. Да, она была строгой и слишком требовательной, но хорошо учила, судя по результатам Мийфы. Возможно, дело действительно в нём самом. А теперь он сам разрушил доверие между ними.       — Это всё твои родители?       Он не ожидал от неё спокойного вопроса. Ждал, что она разозлится, накричит, ударит или просто уйдёт, но, вопреки ожиданиям, Фэйто осталась. Доляк с опаской поднял на неё глаза. Она выглядела невозмутимой.       — Да, — ответил он, попутно краснея. Ему стало стыдно, что накричал на наставницу.       Однако Фэйто не проявила ни гнева, ни обиды. Она посмотрела… с сочувствием, так, словно понимала его. Доляку это показалось странным.       — Твои родители причинили тебе боль. Из-за этого ты не можешь в полную меру призвать магию. Твой разум живёт в прошлом. Ты должен отринуть его, забыть о том, что тебе говорили с детства. Знаю, это сложно, но нужно постараться, иначе ничего не получится.       Доляк не верил своим ушам. Обычно всегда невозмутимая, холодная и саркастичная Фэйто тепло подбадривала его. Волшебнику всегда казалось, что фэйри хорошо относилась только к Мийфе, как к любимице, потому, что той покровительствовала сама Дара. На мгновение Доляк подумал, что Фэйто вовсе не так жестока, как говорят о фэйри, но она обрубила его веру следующими словами:       — Иначе сразу погибнешь, как букашка.       Доляк едва не поперхнулся от возмущения. Ну почему, когда она проявила заботу к кому-то, сразу всё портит? Похоже, проживая в изоляции от всего мира, Фэйто разучилась правильно контактировать с окружающими. Или она всегда была такой?       Мужской смех заставил обоих обернуться. Неподалёку, прислонившись к стене, стоял Тамбрат и насмешливо смотрел на них. Как долго он за ними наблюдал? Лицо Фэйто тут же приняло напряжённое выражение, взгляд заострился. Она совершенно не скрывала враждебность. Доляку захотелось сбежать от них подальше.       — Похоже, у тебя нет таланта к обучению младшего поколения, — заметил лавкрафт, отстранясь от стены и подойдя к ним.       Судя по лицу, Фэйто много чего хотела ответить, но по какой-то причине промолчала. Вместо этого она отвернулась от мужчины и с гордой осанкой пошла прочь. Тамбрат и Доляк проводили её взглядами.       — По-моему, она выбрала тактику игнорирования, — заметил юноша.       Тамбрат хмыкнул, смотря вслед ушедшей фэйри.       — Как долго продержится её крепость? Рано или поздно я сокрушу каменную стену.       Доляк поднял на него вопросительный взгляд. Слова мужчины звучали двойственно. Ещё в его тёмных глазах блестел неподдельный интерес к Фэйто. Так смотрит хищник, нашедший долгожданную добычу. Доляку стало неуютно. Подозрения закрались в душу. Волшебник решил, что должен предупредить Фэйто о странном поведении Тамбрата. Он уже развернулся, но тяжёлая рука легла ему на плечо. Доляк замер, словно чужая рука пригвоздила его к земле.       — Куда ты так рванул? Сейчас лучше оставить её одну. Она явно не горит желанием кого-то слушать, — произнёс Тамбрат, наклонившись к застывшему юноше.       Тихий металлический скрежет резанул слух и прошёлся по нервам. Скосив глаза, Доляк заметил, как лавкрафт пощёлкивал железными когтями, что опасно поблёскивали на солнце. Это внушало угрозу. Доляк нервно сглотнул, чувствуя выступившую испарину на лбу, и кивнул.       Только тогда Тамбрат убрал руку с плеча и отошёл.       Невольно Доляк выдохнул, почувствовав облегчение. Мысленно он решил, что должен обязательно поговорить с Мийфой, когда они с Дреном вернутся с прогулки.       Фэйто поспешила уйти подальше от объекта ненависти. Присутствие высокомерного лавкрафта пробуждало в ней невиданное раздражение. С той ночи, когда Тамбрат присоединился к Непобедимым, всё для Фэйто переменилось. Она больше не чувствовала прежнюю невозмутимость, что была с ней всегда. Фэйри ловила себя на долгой слежке за Тамбратом. Она хотела верить, что не спускает с него глаз ради безопасности Непобедимых. Но что-то внутри горело, требовало подойти к нему и…       Фэйто потеряла покой. Всё виной этот паршивец! Фэйри часто представляла, как убивает его. Эти мысли постоянно вертелись в её голове, не допуская никаких других. Только ненависть. Больше ничего.       Ненависть к лавкрафтам жила в ней с того дня, как её родители погибли.       Это случилось около восьмисот лет назад. В тот день случилось нечто, что потревожило короля Оберона и королеву Титанию. Они о чём-то переговаривались, никого не посвящая в свои волнения, даже дочерей. Потом они собрали отряд искусных воинов и отправились в дальние земли, напоследок назначив Джезитт их преемницей. Фэйто порывалась отправиться с родителями, но сестра удержала её, даже заперла в комнате на целый день. Это был первый раз, когда сёстры серьёзно поругались.       Потом спустя несколько дней вернулись выжившие фэйри-воины и доложили, что король и королева погибли от рук Королевы лавкрафтов и её армии чудовищ. Фэйрийский отряд не рассчитал сил, когда на них напала орда монстров во главе их правительницы.       Со смертью родителей мир Фэйто рухнул. Вместе с их потерей из её жизни ушло нечто важное. То, что казалось, незыблемым, несокрушимым, рухнуло в один миг. Это был первый и единственный день в жизни Фэйто, когда она заплакала. Она рыдала навзрыд, не слыша голоса сестры и других, кто пытались её успокоить. Тогда из-за переизбытка негативных эмоций у принцессы случился магический взрыв. Если бы Джезитт не вмешалась и не остановила неистовость магии, всё бы кончилось трагично.       Первые дни Фэйто сидела взаперти, не желала ни с кем общаться и никого слушать. Джезитт, ставшая королевой Фэйритеи, пыталась повлиять на неё, но Фэйто злила холодность сестры. Джезитт казалась ей слишком безэмоциональной для той, кто потерял семью. Кажется, старшая сестра только рада смерти родителей и получению власти над страной фэйри. На этой почве между сёстрами вспыхивали ссоры, даже драки. Фэйто бросалась на Джезитт магией и оружием, кричала, обвиняла в гибели матери и отца. Джезитт не оправдывалась и не извинилась, что лишь усугубляло ситуацию. Королева-сестра же обвиняла младшую в эгоизме и избалованности, что она ничего не понимает. Между ними встал раскол.       Переломный момент наступил в пылу очередной ссоры. Вспылив, Фэйто сорвала со стены семейный портрет, на котором сожгла лицо Джезитт, а своё вырезала.       — Больше у меня нет семьи! Ты для меня — никто!       Она запомнила изумлённое и разгневанное лицо Джезитт.       Фэйто покинула дворец и переселилась на границу Фэйритеи, где с помощью магии создала роскошный особняк, в котором зажила. Дом был огромным и пустым. Фэйто осталась совсем одна, наедине с гневом, ненавистью и отчаянием.       Одиночество — её кредо.       Фэйто потерялась во времени, поглощённая горем. Она не могла умереть, но чувствовала себя похороненной заживо. И обвинить некого, ведь сама себя заперла в роскошном и пустом особняке. В красивом склепе. Фэйри потеряла стремление к жизни. Единственной отдушиной для неё стало развлечение над чужими жизнями. Фэйто странствовала по миру, выискивала интересных людей и подвергала их разным испытаниям, а некоторых убивала. Ей не было дело до их чувств, страданий и жизней. Всё, что она хотела, это развлечь себя. Вернуть себе хоть толику вкус к жизни.       «Меня прозвали Гибелью бессмертных. Я убиваю лавкрафтов, хотя сама не отличаюсь от них. Правду говорят: чтобы одолеть монстра, нужно самому стать монстром».       Фэйто горько усмехнулась. Она превратилась в тех, кого больше всех ненавидела.       «Как же мне исправиться?»       Задаваясь этим вопросом, Фэйто вспомнила один день, который произошёл около тысячу лет назад, но запомнился ей на всю жизнь.       Фэйто летела, быстро размахивая крылья. Маленькая фэйри училась полёту. В десять лет её крылья окрепли достаточно, чтобы подняться в воздух. Оберон и Титания решили, что младшая дочь готова к свободному полёту, к которому она долго и тщательно готовилась. Так и случилось. Едва взлетев вверх, Фэйто полетела в даль. Она почувствовала себя птенцом, выбравшимся из гнезда.       Над головой — холодное и бескрайнее небо, внизу — земля, широкая и красочная. У Фэйто дух захватило от красоты. Она так увлеклась полётом, что не заметила, как пересекла границу Фэйритеи. Опомнилась тогда, когда родина оказалась совсем далеко.       От страха Фэйто потеряла концентрацию и чуть не упала с большой высоты. С большим трудом ей удалось удачно приземлиться, и то получила синяки, зацепившись об ветви деревьев.       Маленькая фэйри очутилась в незнакомом лесу. Она сразу поняла это, поскольку не чувствовала привычной волшебной ауры родного леса. Фэйто стала звать родителей, сестру, всех, кого знала, но никто не отзывался. Любой ребёнок бы испугался и заплакал, но Фэйто не была такой. Вместо слёз и паники она выбрала путь. Она слишком устала, а её крылышки ослабли, потому девочка-фэйри не могла взлететь. Пришлось пробираться пешком.       Неизвестно, сколько времени Фэйто бродила по лесу, ища дорогу домой. Лесная тропинка привела её в необыкновенное место. Это было широкое, кристально-чистое озеро, бросающее блики от солнца. Воздух здесь был чистым и совершенно другим. Фэйто открыла рот в немом восхищении, её глаза заблестели. Фэйритея — чудесная страна, но такого прекрасного места юная принцесса не видела. Фэйрийским чутьём она уловила отголоски магии, что доказывало необычное происхождение озера.       А на берегу сидела женщина в белом одеянии. Её длинные золотые волосы падали вниз, касаясь земли. Женщина сидела на коленях перед озером и тихо всхлипывала. Этот образ вызывал горечь и печаль.       Фэйто смело сделала шаг к незнакомке.       — Почему вы плачете?       Женщина вздрогнула и обернулась. Фэйто увидела её красивое молодое лицо с покрасневшими от слёз глазами. Они были чистыми, глубокими, цветом ясного неба. От их взгляда захватывало дух. Стоило незнакомке посмотреть в неё, как Фэйто оказалась очарована. В этой женщине сочеталось всё самое светлое, доброе и прекрасное, что могло существовать на свете.       — Что ты тут делаешь, девочка? — нежным, тихим голосом спросила незнакомка.       — Я потерялась. Училась полёту и случайно прилетела в неизвестное место. А почему вы плачете? Вам грустно?       Женщина смахнула с глаз слезинки и изобразила улыбку.       — Да, милая, очень. Невыносимо грустно. Я потеряла семью.       — Почему?       — Ты ещё мала, чтобы знать о таком.       — Я не маленькая! Мне десять! — Фэйто обиженно надулась.       Женщина рассмеялась. Её смех звучал глухо и надломлено, словно она разучилась смеяться.       — Конечно, извини. Говоришь, ты потерялась? Пойдём, я отведу тебя домой, — она встала. Но Фэйто тут же отступила от неё и оскалилась, обнажив острые клычки. Пусть юная фэйри пока не могла дать серьёзный отпор старшим, зато больно кусалась.       — Откуда вы знаете, где я живу, если не знаете моего имени? И я вас совсем не знаю!       Женщина не рассердилась и не огорчилась. Нежная улыбка не покинула её красивого лица.       — Зато я знаю тебя, Фэйто, младшая принцесса Фэйритеи. Я знакома с твоей семьёй. А зовут меня Дарой.       Она протянула руку. Удивлённая Фэйто теперь без возражений взялась за мягкую, тёплую руку. Дара улыбнулась шире, сделала шаг и… в следующий миг они перенеслись в фэйрийский лес. Фэйто его сразу узнала по знакомой атмосфере. Всё ещё держась за руки, Дара и Фэйто пошли через тихую чащу. Создавалось впечатление, словно они наслаждались прогулкой.       — Откуда вы знаете мою семью? — нарушила мирное молчание Фэйто, подняв глаза на спутницу.       Улыбка Дары померкла, в светлых глазах вновь образовалась печаль.       — Наши семьи дружили с давних времён, пока не случилось, что отняло у меня близких. Я нашла такое место, где меня никто не мог потревожить, и оплакивала их. Но ты вырвала меня из пучины отчаяния, за что я благодарна тебе, Фэйто.       — Почему?       — Увидев тебя, меня посетила надежда. Все эти годы я плакала, не зная, как справиться с горем. Но стоило тебе обратиться ко мне, как отчаяние схлынуло, как морская волна, и я осознала, что должна делать. Позволь тебе дать один совет, — она присела перед девочкой на корточки и, глядя прямо в глаза, произнесла: — Как бы тебе не было одиноко, однажды ты встретишь тех, кто станут тебе по-настоящему близки. Никогда не теряй это сокровище. Нет ничего важного тех, кого мы любим.       — Но у меня уже есть мама, папа и Джезитт.       Дара улыбнулась и погладила девочку по голове.       — Ты поймёшь.       Потом она довела её до дома. Фэйто побежала навстречу обеспокоенным родителям, которые уже потеряли её, и кинулась в их объятия. А когда обернулась, чтобы поблагодарить Дару, той уже след простыл.       Из воспоминаний Фэйто выдернул шум. Фэйри обернулась. Где-то кричали люди, разрушались дома, а ещё воздух сотрясал чудовищный рёв. В нос ударил смесь запахов гари, железа, крови и гнили. Пока она пыталась успокоиться и погружалась в воспоминания, на поселение напали лавкрафты! Не исключено, что этот ублюдок Тамбрат навёл сородичей сюда.       Фэйто устремилась в сторону шума. Тогда она увидела поднимающийся плотный дым и огонь на крышах домов. Крики, шум и рёв соединялись в безумную какофонию, что резало по острому слуху фэйри. Но она продолжала бежать. Ведь там были Непобедимые. Те, кто её приняли. Кто стали ей близки.       А с Тамбратом она ещё успеет разобраться.       Фэйри оскалилась в предвкушении новой битвы и призвала меч. За спиной распахнулись радужные крылья, сияя магическим свечением. Взмахнув ими, она полетела в сторону битвы.       За что она любила Непобедимых, так это за то, что с ними невозможно соскучиться.       Внутри пробудилось желание битвы. Можно было на время отбросить ненужные воспоминания и вновь ощутить вкус жизни. Проведя языком по губам, Фэйто скоро настигла врагов и нанесла первый удар.