Дешевые драмы

      — Вот с этим? — Вальтер выпучил глаза, увидев Якова, разлегшегося на диванчике на съемочной площадке.       — Я же говорил о нем, — Вольфганг еле заметно вздрагивает от его вскрика и теснее прижимает к груди сценарий.       Яков нагло ухмыляется и машет ему, почти не меняя позы.       — Давно не виделись, Немо! — «Немо» закрывает руками лицо, разочарованно мычит и матерится. Вольфганг молча бегает взглядом по Вальтеру и Якову, ожидая объяснений.       — Мы учились в одной группе в универе, — поясняет Вальтер, заметив его замешательство. Яков не обращал на них никакого внимания и сидел в телефоне.       — А почему Немо? — Вольфганг оборачивается за плечо, когда ассистентка приносит чай по его просьбе. Он тихо поблагодарил ее и снова оборачивается к актерам, сдувая с кружки густой пар. Опять забыли немного разбавить.       — Потому что он тупой, как рыба, — Яков снова сверкнул оскалом, замечая, что Вальтер открыл рот для объяснений. — И память у него соответствующая. Он постоянно забывал свои реплики, так что зря ты его нанял, Вольфганг. Рви контракт, пока не поздно.       — Это было только на первом курсе! Можно подумать, ты никогда не забывал реплик! — Вальтер покраснел, как рак, и схватился за волосы, готовый вырвать их от закипающей внутри ярости.       — Конечно не забывал. В отличие от кое-кого, я очень хорош в актерском мастерстве, — он звонко засмеялся, когда Вальтера перекосило от злости. Он тут же вылетел за дверь, но Яков успел крикнуть ему вслед, чтобы тот не забыл на прощанье топнуть ножкой. Ответом ему послужил громкий хлопок двери.       Вольфганг тяжело вздохнул и аккуратно отпил кипяток из кружки, все равно ошпарив язык. Они же должны поладить во время съемки, так? Разве у них есть другой выбор?

***

      Алекс — Яков — сидит на полу возле декорации кабинета. Он горбится, рассматривая кожу вокруг ногтей, затем с тяжелым вздохом откидывается на стену позади себя. Проверяет часы: на них уже три часа дня. Алекс сидит здесь с восьми.       Внезапно слышится стук каблуков. Звук эхом раздается в его ушах, Алекс рывком прижимает к груди чехол с ноутбуком внутри, вскакивает с холодного пола и с замиранием сердца ожидает его.       Нолан — Вальтер — стремительными шагами направляется к двери. На нем идеально выглаженная бордовая рубашка, черные брюки и блестящие лаковые туфли на небольшом каблуке. Алекс бегло оглядывает свой наряд под его испепеляющим взглядом. Старые кроссовки, черные джинсы и синий худи со смешным принтом явно не сочетались со здешней обстановкой интеллигенции.       — Ваш рабочий день вроде как в восемь начинается, — Алекс сощурился и покрепче сжал пальцы на чехле, готовый к словесной перепалке.       — Мой рабочий день никогда не заканчивается, так что я, должно быть, заслужил право раз в году опоздать в офис, — Нолан не спешил открывать дверь кабинета. Он замер, осматривая Алекса с головы до ног с интересом и раздражением одновременно. — Я не приглашал вас.       — Подумал, что стоит взять судьбу в свои руки, — он сжал губы и шагнул к Нолану ближе, опуская руку с ноутбуком и набираясь решимости. — Будьте моим редактором. Я заплачу больше.       — Больше кого? — он усмехнулся и спрятал руки в карманы.       — Просто назовите мне цену, и я добавлю еще десять тысяч сверху.       — Готов заплатить пятьдесят пять просто за то, чтобы я унизил твою книгу? Интересно. И с чего ты взял, что я заинтересуюсь?       — Ничего я не брал. Просто хотя бы взгляните на нее. Прочтите синопсис и первую главу, а затем сами решите. Если вам не понравится, я не стану больше настаивать.       Нолан кинул еще один высокомерный взгляд на Алекса, заставляя понервничать. Правильную ли выбрал стратегию разговора? Не сильно ли он наглый? Но как иначе заинтересовать Нолана в редактуре его книги? Он дорогой и популярный редактор, большинство писателей, вытерпевших его нападки и упреки на их текст находят успех у читателей. Алексу надо только чуть-чуть потерпеть. Если Нолан согласится, конечно.       Он колеблится. Нолан сжимает в руке ключи, переводит взгляд с двери на Алекса и хмурится.       Через пару секунд он уже раздраженно отпирал дверь, слабым взмахом руки приказывая Алексу идти за ним в кабинет.       Алекс юркнул в кабинет и застыл. Он ожидал чего-то более богатого, вроде золотых фигурок на полках, вычурных штор и персидских ковров. Единственным предметом, который можно было бы назвать роскошью, были огромные шторы, закрывающие почти все панорамное окно. Свет не пробивался сквозь струящиеся шторы, поэтому Нолан рывком раздвинул их, чтобы увидеть в его кабинете хоть что-то. Алый бархат выглядел настолько мягким и приятным, что Алекс еле укротил желание подойти и потрогать их.       — Что? Дороговато? — Нолан усмехается, видя чужое замешательство.       — Нет, — Алекс раздраженно фыркает и закрывает дверь. Из-за сквозняка на площадке дверь громко хлопает, и он вздрагивает. Ничего страшного, Вольфганг, наверное, даже обрадуется такой неожиданной драме. Он осматривает кабинет, пока Нолан садится в красное кресло. За пару секунд Алекс замечает еще как минимум еще три предмета алого цвета. — Любите красный?       — Как это относится к делу? — он устало трет глаза и смотрит на Алекса исподлобья.       — Никак, извините, — он съеживается под взглядом Нолана, в ту же секунду рывком достает ноутбук из чехла, включает и судорожно ищет файл с синопсисом, пока редактору не стало скучно и он не передумал.       Следующие кадры Алекс сидит, как на иголках. Он начинает рассматривать интерьер, но через секунду возвращает взгляд к Нолану. Заглядывается на вид небоскребов из окна и тут же ерзает на стуле в нетерпении. Последние кадры он нервно кусает губы и не отводит взгляда от редактора, который без конца ухмыляется, хмурится, пишет себе в телефон что-то и так по кругу. Судя по всему, он уже дочитывает.       Алекса готов был хватить удар, когда Нолан дочитал и отодвинул ноутбук от себя. Писатель вцепился в край стола и приподнялся на стуле, чуть вытягивая шею.       — Ну как? — в ответ сосредоточенное молчание. С каждой секундой лицо Алекса становилось все более несчастным и разочарованным. Он что, зря с восьми до семи сидел под дверьми этого кабинета почти два дня?       Нолан прочел что-то в телефоне и хмыкнул.       — Это не ужасно, — лицо Алекса расцвело. Нолан, увидя это, скривился и опустил взгляд обратно на экран мобильника. — Но работы много.       — Вы беретесь? — Алекс, казалось бы, перестал дышать. Грудь больше не шевелилась, а на лице так и застыло выражение, граничащее с безумной радостью и абсолютным отчаянием одновременно.       — Да. Концепт неплох, — Нолан тяжело вздохнул и закатил глаза, заметив, как Алекс был готов подорваться на стуле и почти расцеловать редактора.       — А цена? — Алекс затаил дыхание. Ответом ему послужил тяжелый взгляд на худи. Он опустил голову, осторожно проводя пальцем по принту и возвращая жалобный взгляд к лицу Нолана.       — Сорок тысяч. Устраивает?       Алекс расплылся в широкой, благодарной улыбке. Он вскочил со стула напротив, обоими руками пожал руку растерянного Нолана. Схватив ноутбук, сразу же вылетел за дверь.       — Снято! — Вольфганг устало опускается на стул и трет лицо руками.       — Я же говорю, еще не поздно порвать контракт с Немо. Ты не передумал на его счет? — Яков появляется слева от режиссера уже через несколько секунд.       — Рот закрой! — Вальтер подбегает к ним с разъяренным видом.       — С чего это? Это же не из-за меня мы два часа не могли начать съемку, потому что ты постоянно забывал начальные реплики и никак не мог вжиться в роль.       — Я просто нервничал! Нолан не из моего репертуара! — он вскидывает руки и смотрит Вольфгангу в уставшие глаза. — Почему бы не поменять наши роли местами? Мне бы больше подошел Крис.       — Потому что ты сам говорил, что боишься стать заложником одного типажа. Каст уже утвержден, сценарий никто менять не будет. Остается только смириться и играть. Ты сам этот контракт подписал, Вальтер, тебя не заставляли, — голос Вольфганга тих и измучен. Они три с половиной часа снимали одну сцену просто потому, что Вальтер не мог вжиться в роль, а Яков всячески усложнял ему работу и нервировал его усмешками и подколами.       Вольфганг объявил перерыв на двадцать минут. Ему срочно нужно уйти куда-то от этих двоих. Яков и Вальтер продолжают громко ругаться на площадке, но у режиссера уже нет сил их разнимать. Остается только молиться, чтобы к середине съемок они успокоились и нашли общий язык.