Волны болезненного цвета

Демону Чёрных Вод нелегко далась пощада Цинсюаня в тот злополучный для братьев Ши день. Он был, мягко говоря, зол после того, как Повелитель Воды посмеялся над ним перед своей кончиной! Хэ Сюань тогда наспех кинул Повелителя Ветра в столицу и удалился, мечтая лишь об одном: вечном покое. Свершилась ли месть? Свершилась. Удачно ли? Увы, но на этот вопрос у демона и по сей день не было чёткого ответа. Он через столькое прошел, лишь бы отомстить за себя, за свою судьбу, за своих родных... Поглотил пустослова, стал «непревзойденным», смог проникнуть на небесные чертоги, и годами, веками притворялся Повелителем Земли, которого убил своими руками. А самое главное – вынуждал себя терпеть каждодневную болтовню Ши Цинсюаня – ещё тогда небожителя, который, сам того не зная, заполучил судьбу Хэ Сюаня и жил ей. Отвратительно. И вот, воплотив задуманное и оставшись наедине с собой, Хэ Сюань осознал, что не испытывает толком ничего. Более того, тяжелый камень на его давно мёртвом сердце остался и не намеревался исчезать. Внутри демона царила пустота с нотками тяжести и неясного, вечного раздражения одновременно. И никакие радость, ликование, облегчение от результата долгожданной мести к нему не пришли. А хотели бы такого исхода его родные? Черновод, по правде, сомневался в этом. Однако, как бы то ни было, он, естественно, никогда не станет жалеть о содеянном, даже наоборот: порой становится досадно, что Водяной Самодур, который так и не посчитал нужным раскаяться, отделался стремительной смертью. Если подводить итоги, то пострадали все без исключения, а ведь всё началось с проклятой мелкой нечисти. Он долгое время понятия не имел, чем заняться дальше, оттого порой со скуки стал ходить по ресторанам, бесконечно утоляя голод. Желудок походил на бездну, особенно когда демон был чем-либо недоволен. О, Хэ Сюань точно недоволен, в последнее время тем более. Правда, конкретной причины не понимал и понимать не хотел. Просто пихал в себя еду, не чувствуя вкуса. Сидевшие в заведениях, что он посещал, всё посматривали и гадали: «как в человека может вообще поместится столько пищи?». Но, разумеется, то был не человек, а голодный и злющий на всё и вся господин Чёрных Вод. Однажды он шёл по улице, накинув на себя неприметную личину и увидел знакомый силуэт – то был Ши Цинсюань, стоявший в компании какого-то нищего, который просил милостыню у прохожих. Хэ Сюань невольно замедлился, окинув бывшего небожителя холодным взглядом: внешне от прежнего божества не осталось и следа. Хромой, весь в лохмотьях, неустанно почёсывая голову: неясно, какое количество вшей нашло дом в грязных, растрепанных волосах, он стоял и опирался на палку, ибо пострадавшая нога привычно передвигаться едва ли позволяла. Такой жалкий. Однако кое-что в нём совершенно не изменилось... Чёрная Вода хотел было отвернуться и идти дальше, но напоследок чёрт его дёрнул незаметно заглянуть в лицо Цинсюаню. Демон слегка замер. Улыбка, что живее хрупкого смертного тела, отдавала всё тем же божественным сиянием. Смотреть на неё хотелось вечно, а звонкий смех и ясный взгляд придавали красок. Повелитель Ветра остался тем же: таким, каким помнил его Хэ Сюань, тогда ещё притворявшийся Мин И. Демон поздновато заметил, что они пересеклись взглядами. Зеленоватого оттенка глаза, устремившие свой горящий, словно фейерверк, взор, могли растопить даже самое ледяное сердце. Как хорошо, что демон своим не пользовался: тут нечего топить. – Не проходите мимо, подайте монетку, будьте милостивы! – раздался громкий голос Цинсюаня, явно обращённый уже, по большей части, к остолбеневшему на момент демону. Тем временем нищий, сидевший рядом, поддакивал. Хэ Сюань вдруг опомнился, что стоит и глазеет на бродяг уже минуты три – это определенно выглядело странно. Он быстро нащупал у себя небольшую монету и небрежно кинул её им, а сам быстрым шагом пустился прочь. Позади послышался разговор. – Старина Ветер! Ты скоро весь народ здесь распугаешь своими криками, – начал ворчать нищий – Люди, вон, от тебя уже бегут. – Зато деньги дают. – ответил он, пожав плечами, и точно держа в руках новую монетку, рассматривая её. – Не ругайся, Старина Вэн, я вообще по-другому заработать планировал... Будет у нас ещё праздник! Голоса отдалялись и вскоре совсем затихли. Хэ Сюань замедлил шаг и вдруг осознал, что этих трёх минут сверления взглядом бывшего Повелителя Ветра оказалось для него мало. Очего-то хотелось глянуть ещё. С тех пор демон Чёрных Вод посещал столицу чуть ли не каждый день, чтобы снова хоть раз взглянуть на Ши Цинсюаня, внешне потрёпанного смертной жизнью, но душой прежнего. Поначалу он гнал от себя эти навязчивые идеи, однако невольно всё чаще наведывался в город и задерживался в нём, находя Цинсюаня, и издалека наблюдая за ним. Хэ Сюань будто утолял какой-то внутренний голод, стоило ему посмотреть на Повелителя Ветра. Он ненавидел себя за это, но невольно продолжал, списывая всё на: «Я просто убиваю время». Это превращалось в некую зависимость. Демон знал, что должен презирать его. Знал, что должен наслаждаться его муками, а не этой теплой улыбкой. Только вот почему «должен»? Не Повелитель Ветра украл его судьбу – он стал тем, кто её заполучил, а это явно заставляло по-другому взглянуть Хэ Сюаня на ситуацию. Он не понимал, что следует действительно чувствовать, уже давно не понимал, однако чувства созданы не для того, чтобы думать и выбирать их. Им свойственно возникать самостоятельно. И улыбка Цинсюаня в тот день пробуждала в нём хоть что-то. Что-то неожиданно мгновенное и лёгкое, но приятное. Территория Чёрных Вод со временем осточертела. Она принадлежала ему, безусловно, но домом это место сложно назвать. С осознанием, что он в последнее время итак зачастил с посещением столицы, Хэ Сюань нашёл тихую деревушку неподалеку от города, а в ней домик, отрезанный от остальных и расположенный в более-менее тихом месте. Не поведя глазом, он убил хозяина жилища, накинул на себя его личину и поселился здесь. Уж точно не навсегда – определенно временно. Пока не надоест. С этого момента имя ему – Хун Юй. Тем ранним утром Чёрная Вода отправился в очередной раз в столицу и застал картину, как Ши Цинсюаня избивает толпа людей. Демон тут же достал прихваченный с собой клинок и перерубил всех четверых мгновенно. Единицы людей, проходивших тогда по улице разразились ужасающим криком от увиденного, а Хэ Сюань подхватил бывшего Повелителя Ветра и спешно удалился прочь. Он не знал, на кой чёрт этим занимается, но остановиться уже не мог. Тем не менее контактировать напрямую с Повелителем Ветра не хотелось совершенно. Увы, когда тот проснулся, поделать было нечего. До этого Хэ Сюань подлатал его специальными целебными средствами, что заглушали боль от побоев и ускоряли процесс заживления, и планировал сразу же выгнать, однако Цинсюань оказался, как всегда, очень настойчив в своём извечном желании поболтать. И, наконец, теперь он мало того, что не смог отделаться от него, так ещё и любезно помогал в поисках того несчастного веера, который, к слову, сам починил и вернул Повелителю Ветра некоторое время тому назад. Отлично. Просто отлично!

***

К моменту, как они оказались в городе, стемнело окончательно. Наступила ночь. Ши Цинсюань шел весь как на иголках. Из-за того, что свою опору в виде палки он успешно потерял, быстро идти было не совсем удобно, однако сейчас о такой мелочной проблеме не могло быть и речи. Смотреть на Повелителя Ветра, который ковылял изо всех сил, пытаясь чуть ли не бежать с еле сгибающейся одной ногой, было жалко. Ко всему этому лицо его выражало яркое переживание. Зато Хун Юй оставался вполне себе спокойным. А действительно, какое ему-то дело до потерянной памятной драгоценности какого-то нищего? Удивляет факт, что он вообще согласился помочь. Он шёл подле Цинсюаня, заложив руки за спину и порой бросая взгляды в его сторону. В дороге юноша, то ли для приличия, то ли из чистого интереса, задал вопрос: – Тебе настолько ценна эта безделушка, о которой ты говоришь? Ши Цинсюаня точно выдернули из внутренних дум и бесконечного количества предположений о том, какая участь постигла его пропажу. Он чуть дёрнулся и, когда мысленно обработал заданный вопрос, ответил: – Хун Юй, «ценна» – это не то слово. Та, по вашим словам, безделушка относится к разряду вещей, что я настойчиво попрошу положить на свою могилу. Можете теперь понять масштаб проблемы? – Ну и чушь ты несёшь. – после недолгого молчания равнодушным тоном сказал юноша. Прибыли они довольно скоро. Окутанный лунным светом храм Повелителя Воды открылся их взору. Цинсюань, завидев его, ускорился как ненормальный. Хун Юй же остался на приличном расстоянии. Повелитель Ветра только у входа заметил поведение юноши. Он крикнул ему: – Вы не пойдёте? – Нет. – кратко отрезал он, а после и вовсе повернулся спиной. Бывший небожитель не стал об этом задумываться: в конце концов, кто желает посетить почти заброшенный, пыльный храм забытого божества? Приятнее на улице постоять. Ши Цинсюань зашёл внутрь, вглядываясь в темноту. Сюда проникал свет с улицы, но его было чертовски мало, а свечи или чего подобного с собой он, к сожалению, не носил. Благо, храм небольшой, и после недолгого поиска вслепую, шаря руками по полу, Повелитель Ветра обнаружил драгоценный веер – надо же! Он не удержался от восторженного крика: – Нашёл! Цинсюань смахнул холодный пот со лба, который выступил от появившегося ранее напряжения, поклонился статуе Ши Уду во мраке, мысленно обращаясь: «Спасибо, что берёг его», и только тогда вышел из храма. Теперь под уличным светом оглядеть веер не составляло труда. Он помахал им своему спутнику, повернувшемуся к этому моменту в его сторону, после чего привычно убрал вещицу за пояс. – Представляете, валялся на полу, а я в то утро и не заметил, как обронил! – почесал в затылке Цинсюань, когда приблизился. – Всё больше убеждаюсь в твоём идиотизме. – Эй! А, впрочем, – Повелитель Ветра подошёл ближе. – я не могу злиться. Вы, как никак, выручаете меня уже в который раз. Дайте-ка посчитать... – он начал загибать пальцы на руках. – Подлатали, накормили, помогли отыскать веер... Ох, да мне вовек с вами, Хун Юй, не расплатиться. – Цинсюань виновато ударил себя ладонью по лбу. – Мне ничего от тебя не нужно. – отрезал Хун Юй, намереваясь развернуться и уйти. Но Цинсюань пока не собирался прощаться со своим благодетелем, неуклюже схватив его за руки обеими своими, (неправильно сросшаяся вторая смогла только относительно странно приподняться. Однако пальцы-то работали, так что этого вполне хватило). Со взглядом, полным искреннего «спасибо», он продолжил вещать: – В любом случае, я правда горячо благодарен! Впредь вы – мой драгоценный знакомый. Можете обращаться и рассчитывать на меня, когда угодно. И... Разрешите обращаться более неформально? Хун Юй не спешил сразу убирать свои руки из его, так они и стояли. – Рассчитывать на тебя? – усмехнулся он, глядя на несчастного нищего калеку прямо перед собой. – Ох, не суди по внешности. Внутри этого хрупкого смертного тела скрывается самое настоящее божество! – на неформальность Цинсюань всё-таки перешёл. – Отпусти меня. Повелитель Ветра только сейчас заметил, что не просто до сих пор держит его руки в своих, но и прижимает к груди. Он нервно закашлялся, разжал ладони и отстранился. – Что ж, время позднее, а я после произошедшего подобен сонной мухе. Расходиться действительно пора. Но учти: мне известно, где ты живёшь, так что обязательно зайду как-нибудь. – радостно заявил Ши Цинсюань. – Боже упаси. – юноша, вероятно, внутренне полный радости от долгожданного расставания, пошагал прочь. Повелитель Ветра похромал в другом направлении, намереваясь вернуться в тот заброшенный храм с другими, знакомыми ему бродягами. Они удалились друг от друга на некоторое расстояние, однако бывший небожитель в какой-то момент резко остановился и обернулся. Увидев удаляющегося юношу вдалеке, он сложил ладони у рта, чтобы его лучше расслышали. – Х-уу-ун Ю-юй!!! Тот притормозил, не поворачивая головы. – Я должен сказать: у тебя невероятно красивые глаза-а-а! Прямо через секунду Цинсюаню в голову прилетел небольшой камушек. Он потёр лоб, а затем рассмеялся. Повелителю Ветра, безусловно, понравился Хун Юй, настораживало только то, что в его характере было нечто знакомое, но Цинсюань уверенно отгонял от себя эти думы: разве мало на свете угрюмых и отстранённых людей? Отнюдь нет. Несмотря на поведение юноши, бывшему небожителю было в удовольствие с ним разговаривать, к тому же тот его несколько раз подряд выручал. Ши Цинсюань просто не мог не проникнуться тёплыми чувствами к этому человеку! Он подобрал по пути новую палку, что очень упрощала передвижение, но притом быстрее намеренно не пошёл. Повелитель Ветра задрал голову, всматриваясь в небо, украшенное сотнями, тысячами звёзд. Ночь сегодня веяла приятной прохладой. Пока шёл, Цинсюань думал о разном и в какой-то момент неожиданно поймал себя на мысли: тот, кто стал небожителем, либо другим бессмертным воплощением, полностью перестает ценить человеческую жизнь. Да, она до жути коротка, но благодаря этому бесценна. Повелитель Ветра наслаждался каждым проведённым днём, пусть теперь был всего лишь нищим калекой. Воистину, он никогда не терял оптимизма! С внутренними рассуждениями о том, что, лишившись всего, он приобрел новую ценность для себя, Цинсюань добрался до родных трущоб. Вопреки глубокой ночи, большинство бродяг спали, кто-то храпел. Те, кому уснуть не удавалось, а в основном это были болеющие какой-нибудь заразой бедолаги, просто лежали. Бывший небожитель зашёл в заброшенный храм, огляделся, убедившись, что со всеми всё, насколько то возможно, хорошо, и тихо прошмыгнул в свой любимый уголок: там было удобнее, чем где-либо ещё в этом месте! Он поставил новенькую палку около себя, а затем лёг. Из-за ощутимой прохлады хотелось укрыться, однако, увы, оказалось нечем: всё тряпьё разобрали. Цинсюань поворочался немного, после чего провалился в сон. Сегодняшней ночью никаких кошмаров ему не приснилось.