Hollow Knight: Other

POV Хорнет

      Бег. Глухой стук моих когтистых лап по камню, только свист воздуха в ушах и тяжелое, рваное дыхание, обжигающее горло. Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я осталась прикрывать отход. Десять минут? Час? Сворачиваю в очередной переулок — узкий, темный, пропахший сыростью. Где-то наверху, в щели между домами, виднеется клочок неба, но луна уже ушла за тучи, и свет едва пробивается. Останавливаюсь. Прислушиваюсь. Лязг доспехов. Он далеко. Пока далеко, но скоро, он возможно они будут совсем рядом. Я закрываю глаза, прислонившись к стене, позволяя себе одну минуту тишины. «Призрак… Астрид… Нил…». Имена стучат в висках в такт пульсу. Я оставила их. Сказала «уходите» и сама поверила в то, что это правильное решение. Но сейчас, правильность кажется такой уж и хорошей. «Не должна была отпускать их одних», — эта мысль заставила меня поморщиться. Не от какой-нибудь неприязни, скорее, от того, что я оставила их. Я резко ударяю кулаком по стене. Боль обжигает костяшки, но это хорошо. Это что-то реальное, за что я могу зацепиться вместо того, чтобы тонуть в собственной беспомощности. Что я знала о страже? Что они медленные и неуклюжие в своих тяжёлых доспехах? Что их командиры мыслят шаблонно и не умеют импровизировать? Я строила стратегию на том, что знала о простых пехотинцах. Но один из них, в белом — он не был простым. Я видела, как он двигался. Быстро. Без единого лишнего жеста.             — Мотылёк... Вортекс, — сказала я шёпотом. — В страже их немного. Но даже так, этот стиль передвижения и преследования, я не спутаю ни с кем. Это точно он.       Имя вырвалось само собой — не раздумывая, не взвешивая. Вортех. Один из немногих мотыльков, кто добровольно надел доспехи короля. Кто променял тишину библиотек и старых хроник на лязг стали и холодные приказы. И он справляется с ними очень хорошо. Я встречала его раньше. Мельком. На расстоянии. Достаточно, чтобы запомнить походку — ту самую, лёгкую, почти скользящую, которая не вязалась с тяжестью его доспехов. И достаточно, чтобы знать: если он взял след, он не отстанет. «Потому что он не умеет проигрывать», — подумала я с горечью. — «Потому что для него приказ — это всё. Он даже не задаёт вопросов. Просто делает». И сейчас он выполняет. Кого схватит? Призрака? Астрид с Нилом? Или всех? От этой мысли внутри всё сжалось. Я открыла глаза и посмотрела на свою руку. Костяшки саднили, но крови не было. Только содранная кожа, которая уже начинала затягиваться.             — Ладно, — сказала я себе, выпрямляясь. — Стоять здесь и жалеть себя — не вариант. Нужно двигаться. Я снова прислушалась. Лязг доспехов стал тише. Или мне просто показалось? В любом случае, оставаться на месте дольше было нельзя.       Я двинулась дальше — крадучись, сливаясь с тенями. Ноги гудели, плечо, куда пришёлся удар чьей-то рукоятью во время схватки, начинало ныть с новой силой. Но я не могла позволить себе остановку. Не сейчас. Не тогда, когда каждый шаг мог приблизить меня к остальным. Переулок вывел меня к небольшой площади. Посреди неё темнел высохший фонтан — его чаша раскололась пополам, и из трещины торчали сухие стебли какого-то сорняка. Статуи на краях давно обветшали, и в желтоватом свете дальних фонарей их обломки походили на горбатые спины дремлющих зверей. Я замерла. Два выхода. Один — в сторону моста. Оттуда всё ещё слышались шаги патруля. Мерно, тяжело. Они не торопились — видимо, уверены в себе. Второй — узкий проход вниз, в подземный переход, который, судя по моей памяти, выводил к старым складским кварталам. Там темно и сыро. Там легко затеряться. И так же легко попасть в западню.             — Склады... — тихо произнесла я. Спуск оказался крутым и неприятно скользким. Каждая ступень норовила уйти из-под ноги, и я то и дело цеплялась за влажные стены, оставляя на них длинные царапины когтями. Хорошо, что в этих переходах никто не ходит — мой след был бы слишком заметен для тех, кто умеет читать такие вещи. Внизу пахло плесенью, гнилым деревом и чем-то сладковато-приторным — то ли старым зерном, то ли трухой от разложившихся тканей. Я поморщилась, но пошла дальше. «Призрак, ну где же ты? Хотя бы подай знак. Хотя бы дай знать, что жив», — я знала, что он не может этого сделать. Немой. Всегда был немым. Но иногда, в редкие минуты откровенности, он умел говорить лучше любого болтуна. Взглядом. Жестом. Тем, как сжимал рукоять гвоздя перед боем. «Только не будь героем. Пожалуйста. Только не сейчас».       Складской квартал тянулся вдоль русла пересохшего канала. Некогда здесь была оживлённая торговая артерия — я помнила эти места ещё с детства, когда отец иногда брал меня с собой в инспекционные поездки. Но теперь от былого величия не осталось и следа. Только трухлявые сваи, торчащие из грязи, и ржавые кольца для швартовки, покрытые налётом времени. Я шла вдоль канала, держась теней, которые отбрасывали редкие фонари на другой стороне. Свои шаги я старалась перекрывать хрустом мелких камешков под ногами — пусть патрульные думают, что здесь просто бегает какой-нибудь зверёк. Где-то вдалеке, протяжно завывал ветер. «Фестиваль», — с горькой усмешкой подумала я. «А всё так хорошо начиналось». Почти прошла квартал, когда впереди, у очередного поворота, мелькнула тень. Это заставило меня замереть, рука сама потянулась к игле.             — Выходи, — тихо сказала я, не повышая голоса. — Я всё равно тебя заметила. Тень замерла, а затем выступила из сумрака. Фигура лёгком плаще. Крылья — серебристые, с повреждёнными краями — на мгновение блеснули в тусклом лунном свете и снова потонули во тьме.             — Хорнет? — голос показался мне смутно знакомым. Взволнованным, но не испуганным. — Это вы? Сириус. Тот самый, который был с нами. Который танцевал с Нилом и расспрашивал Астрид о её путешествии. Он шагнул ближе, выходя в полосу света. Накидка его была измята, крылья покрыты свежими царапинами, а в глазах — тревога и облегчение одновременно.             — Ищу вас! — выпалил он, не скрывая волнения. — Всех. Весь вечер. Когда началась эта беготня в городе. Стража перекрыла все выходы. Я не мог пробраться к парку. — Он перевёл дыхание. — Вы… Вы в порядке? А где остальные? Что вообще случилось?             — Призрака схватили, — сказала я, решив не врать. — Или нет. Я не знаю точно. Я… Отстала. Сириус побледнел, если это можно было назвать бледностью. Даже в тусклом свете было заметно, как его лицо вытянулось, а усики опустились, теряя привычную живую подвижность.             — Что значит «схватили»? — тихо спросил он. — Кто? Стража?             — То и значит, — буркнула я. — Один из них. Мотылёк в белых доспехах. Он не отступает, не задаёт вопросов. Просто выполняет приказы. Сириус нахмурился, явно перебирая в памяти знакомых ему мотыльков на службе короля. Сириус отвернулся, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть тревогу. Он помолчал, потом спросил осторожно:             — А Астрид и Нил? С ними… С ними всё в порядке? Они тоже… Он не договорил. Не знал, как спросить. Может, боялся услышать ответ. Я помедлила, в голове в схлынула одна деталь. «Не знает, кто они на самом деле. Для него они просто племянники Октавиана. Двое чужаков, которые пришли посмотреть на фестиваль», — в какой-то степени это даже хорошо. Чем меньше он знает, тем меньше сможет выболтать, если его схватят.             — Астрид и Нил ушли, — сказала я, подбирая слова. — С ними всё в порядке. По крайней мере, когда мы расставались, было так.             — Слава грёзам… — Сириус выдохнул с таким облегчением, будто с его плеч сняли тяжёлую ношу. — Нам нужно найти Призрака. Я не могу просто стоять. Они… ваши, — он запнулся, не зная, как назвать Астрид и Нила, — они мне понравились. Хорошие. Наивные, но хорошие. И Призрак… Я знаю его недолго, но он… он не заслуживает того, чтобы гнить в какой-нибудь темнице.       Я посмотрела на него внимательнее. В его глазах горело что-то, чего я не ожидала увидеть в мотыльке — не просто жалость или страх, а настоящее желание действовать. Может быть, он и правда хотел помочь. А может, просто пытался загладить вину за то, что не успел, не смог, не догадался раньше.       Я слушала его, но мысли уже бежали вперёд. Перебирала варианты, отметала те, что не имели смысла, искала то единственное место, куда могли увести Призрака. Ответ пришёл сам собой. Горький, холодный и до жути очевидный.             — Бледный дворец, — без тени сомнений, сказала я.             — Что? — Сириус вздрогнул.             — Единственное место, куда его могли увести, это Бледный дворец, — повторила я. — Не в крепость. Не в камеры стражи. Во дворец. Вортех – не простой стражник. Если он лично взялся за Призрака, значит, приказ шёл не от командира патруля. От самого короля. Или от кого-то достаточно близкого к нему. Я выдержала небольшую паузу. Закрыв глаза, я медленно выдохнула.             — Королевские темницы находятся под дворцом. Туда приводят тех, кого нужно допросить лично. Тех, чьё исчезновение не должно попасть в отчёты, — не открывая глаз, продолжила я.             — Туда не пробраться. Даже если вы…             — Я знаю, — перебила я. — И всё равно пойду. Он открыл рот, чтобы возразить, но я не дала ему сказать.             — Я не прошу тебя идти со мной, — сказала я уже мягче. — Ты и так сделал достаточно. Но если я не вернусь… — я выдержала паузу, — найди Астрид и Нила. Скажи им, что я выполнила обещание.             — Какое обещание? — тихо спросил он.       Я не ответила. Просто развернулась и шагнула в темноту.             — Хорнет! — окликнул он меня, когда я отошла на несколько шагов. — А если он не там?             — Он там, — остановившись, ответила я. Конечно, он обязательно должен быть там. Это самое очевидное место.       Я двинулась дальше, оставив Сириуса позади. Его голос ещё какое-то время звучал в ушах — растерянный, испуганный, но я не обернулась. Не могла позволить себе эту слабость. Не сейчас. Шаги уносили меня всё глубже в лабиринт старых складов. Воздух становился плотнее и тяжелее. Я знала, что где-то здесь есть выход к нижним уровням города — к тем туннелям, что вели почти к самому основанию Бледного дворца.