Режим сохранения

Глава 4. Хождение в тумане. Антон засел в Москве. Он думал, что его немного попустило. Правда надеялся, что нервный срыв чуть прошёл. Но как только один коллега упёрся в далёкие дали, его снова начало плющить. Запах цветов мерещился везде, а вот обладателя поблизости не было. Другие феромоны стали неимоверно раздражать.       В какой-то момент захотелось вздёрнуться от дурацкого ощущения безнадёжности. Арсений всё же дал ему новый номер, но потом, видимо, оперативно снова сменил его. Так что связаться с ним так и не получилось. Загадочный граф вновь перехитрил всех и исчез. Шастун злился и метал искры. Окончательно поссорился с Матвиенко. Их дружба дала широкую трещину, и сам парень никак не мог уловить на что злился Серёжа. А тот именно злился. Огрызался, стебал и напрочь отказывался говорить, где шлялся их питерский друг.       Стас тоже на вопросы не отвечал и держал оборону от любых нападков. Он зарылся в документах, практически ночуя на работе. Такое рвение пугало и удивляло одновременно.       Он сообщил, что они продолжат снимать через две недели, когда Граф вернётся. Тот пропал со всех радаров. Не отмечался в соцсетях, не отвечал на сообщения. Вообще не заходил в онлайн. Фотки в инсте больше не обновлялись.       Шастун проживал эти дни как в тумане. Он действительно сходил в больницу. Сдал анализы и записался к нескольким врачам. Никаких патологий у него не выявил, зато направили к психологу. Он уже ходил к таким специалистам, поэтому спокойно отреагировал на подобные меры. На приёме четко объяснил своё состояние и неожиданно получил уже знакомый ответ. — Похоже, что вас ждёт пополнение, — радостно сообщила ему доктор.       В кабинете образовалась тишина. Светлые стены, выкрашенные в бежевый, чтобы успокаивать пациентов, растеряли весь свой эффект. Шастун просто перестал различать цвета. Он чувствовал прохладу из окна, видел перед собой миловидную бету в очках, и не мог сосредоточиться. Как и все предыдущие дни до этого. — Что вы имеете в виду? — чувствуя неладное, переспросил Антон, чуть придя в себя. Женщина достала из ящика планшет и включила экран, набирая пароль. — Понимаете, ваши симптомы и анализы показывают очень яркую картину периода сохранения. Ваш омега не сказал, что беременный? Шастун вздохнул: — У меня нет омеги. — Как это нет? — удивилась доктор. — Я очень давно не спал с ними. Слишком напряжённый график. Мне и не особо хотелось. — Шастун на секунду замер, а потом его словно осенило. — Мой хороший знакомый ждёт ребёнка. Он очень пахнет своей парой. Мы довольно тесно контактируем, может, из-за этого? Врач улыбнулась и покачала головой. — Нет, только альфа может учуять своего ребёнка на ранних сроках. Даже если на вашем коллеге феромонн беременной омеги, вы физически не способны почувствовать чужое дитя. Шастун заморгал, почесывая запястье. — Но запах правда поменялся. Я раньше разок улавливал феромон его пары. Цветочный такой. А теперь в нём примесь цитрусового. Доктор нахмурилась и закрыла планшет. — Возможно ваш друг болен. Попросите его тоже посетить больницу. — порекомендовала она. — А теперь скажите, давно ли у вас был гон? — Давно, я же говорю, что не хочу. Сейчас вообще не могу смотреть на других. — То есть у вас блок на близость? — Можно и так выразиться. Она снова открыла планшет и что-то чиркнула стилуссом. — Вы давно выпускали феромоны? Как реагируете на чужие? Антон задумался, прокручивая в голове ответы. —Не так давно, — признался он. — А чужие... В нос забился тот цветочный. Мне ужасно неуютно вдали от него. Словно омега моего коллеги, на самом деле моя. — Хорошо, при каких обстоятельствах вы выпускали феромон? — Секс, — односложно бросил Шастун. — Вы сказали, что не спали с омегами. — А это и не была омега. На мгновение повисла тишина. Врач прочистила горло и уточнила: — Когда я говорю о половом акте, то и бет имею в виду. Шастун сжался, понимая, что скрывать не имеет смысла. — Это был альфа. Доктор подняла брови, она захлопнула чехол планшета и отложила его на стол. — Хорошо, у вас началось такое состояние после произошедшего? — Нет, чуть позже, — поделился Шаст. — Мы очень ссоримся в коллективе последнее время. Особенно с тем коллегой. Он тоже весь на нервах, но у него хотя бы причина есть. — Я вас поняла. Вы переживаете из-за этого? — Да, он стал очень тревожным. Доктор, скажите, разве при сохранение альфы не становятся сильнее? — Так и есть, — подтвердила врач. — Однако, Антон, я хочу напомнить, что это ваш приём. Я пытаюсь помочь вам, но вы продолжаете говорить о коллеге.       Шастун моргнул, пытаясь осознать, что именно ему сказали. Неужели он правда так делал? Женщина помедлила, уставившись на пациента. — Вы с ним переспали? Антон прикусил губу и кивнул. Врач взяла ручку и постучала по столу, привлекая к себе внимание: — То есть после полового акта с ним, у вас началось это состояние. Скажите, а ваши друзья чуют, что запах у коллеги поменялся? — Я не знаю... — растерялся Шастун. — Хотите быстро спрошу? — Будьте добры, — улыбнулась она. Антон набрал Поза и, нервно вертя кольцо на пальце, пришслушился к гудкам. Дима ответил на четвертом. — Шаст, здорова, — поприветствовал он. — Привет, Поз, — отозвался Шастун и сразу перешёл к делу. — Я тут у врача. Скажи мне, а ты чувствуешь, что у Арса запах поменялся? Позов кажется растерялся. — Ну он пропах своей омегой. — Хорошо, а как пахнет его омега? — продолжил допытываться Антон. — У тебя ещё и насморк? Не чуешь что ли? — уточнил Дмитрий. — Цветами каким-то. — А цитрусы ты чувствовал? Там же не чисто цветочный феромон. — Да нет, только цветочки. Может, у тебя глюки? Шастун хмыкнул: — Возможно. Ладно, спасибо, пойду передам доктору. — Давай, гусёныш. Не болей, — Дима сбросил звонок первым. Антон поднял взгляд и, чтобы женщина точно поняла, пояснил: — Оказывается он не чует оттенков. Это странно? Врач сложила руки в замок и поставила локти на стол. — Да, это странно. Антон, а вы уверенны, что ваш коллега альфа?       Шастун покидал кабинет как в тумане. Ему устроил настоящую промывку мозгов. Он вспомнил всё произошедшее, но не мог ухватиться за что-то одно. Подсознание подкидывало воспоминания, совсем не те, которые хотелось обдумывать в коридоре больницы. Он будто на яву чувствовал гибкий силуэт в своих руках. Они ведь так просто смогли дойти до конца. Кончики пальцев горели, всё ещё ощущая тепло.       Антон помотал головой, пытаясь прийти в себя. Ну не мог Арсений быть омегой. Он выше многих, вечно лезет на рожон, ничего не боится. У него довольно резкий феромон, пусть сейчас его пара и приглушила его. Попов создавал сильное ощущение своего присутствия. Или может так всегда казалось именно Антону? Шастун остановился, оперевшись о стену. Та ночь выжглась на сетчатке. Он помнил как прижимал горячие тело к дивану, как оно отзывалось на касания. Как в полутьме светились голубые глаза. В ушах всё ещё звучали тихие стоны и собственное имя на выдохе из тонких губ.       Антон дал себе лёгкую пощечину. Это резко вёрнуло его в реальный мир. В животе начал закручиваться узел. Он выпрямился и поспешил вёрнуться в машину. Если бы рядом оказался Арсений, Шастун представить боялся, как его начало бы штормить.       Оставалось надеяться, что следующие недели пройдут быстрее. Арсений вернётся, и тогда стоит зажать его где-нибудь. Даже если дойдет до рукоприкладства — понять, что именно случилось в ту ночь, было необходимо.       Но к несчастью Попов пропал, словно его никогда не существовало. Шеминов собрал их в воскресенье и сообщил, что он пока не собирается возвращаться. Что-то случилось во Франции, и он не мог приехать. — Под каблуком парень, — гоготнул Дима. — Тогда будем снимать отдельно? — Да, я растяну эпизоды импровизаторов на несколько месяцев. Вам придётся постараться, чтобы инфополе не заглохло. — Почему они не могут переехать сюда? — завозился Шаст, нервно перебирая украшения. Он вытянул старый и потрепанный кожаный браслет. Когда-то его швырнули ему в качестве подарка, ещё на заре их карьеры. — Арсений и мне не отвечает. Думаю беременность проходит тяжело, вот он и окопался. — Я всё ещё не вижу логики. Включить телефон на пять минут в день так сложно? — язвительно уточнил Антон. Он накинул украшение на запястье и осторожно завязал. Перед глазами промелькнула совсем иная картина. Его руки сильно отличались от графских. Никаких выступающих синих вен, или выверенных и аккуратных движений. Никакой эстетики или той же притягательности. Щеминов кашлянул, привклекая внимание: — Ну, видимо, ему сложно. — Когда вернётся, будет работать как конь. Мы тут за него отдуваемся, а он в Париже отдыхает, — фыркнул Дима, краем глаза наблюдая за армавирским другом. Тот сидел, будто воды в рот набрав. Обычно его было на заткнуть, но последние дни он вообще прекратил дискутировать и ругаться с Шастом. Внезапная смена настроения напрягала.       Антон уехал тогда домой. Поспать не удалось, сколько бы он себя не уговаривал. С утра снова были съемки. Шастун, сам того не замечая, стал ещё более раздражительным. Им нельзя было сбавлять обороты, но психика натурально пошла трещинами. Теперь над каждом повисла ещё большая ответственность. Дима с Шастом снимали неигры, кучу рекламы. Продвигали свои собственные шоу. Антон улыбался на камеру, поддерживал гостей, а изнутри словно гнил. Его нестерпимо тянуло проверить пропавшего друга. Почему он исчез? Почему не мог или не хотел отвечать вообще на что либо? Неужели в словах доктора крылась доля правды? Все эти вопросы доводили его до безумия. Шкала злости неизбежно копилась и в какой-то момент взорвалась. С треском, с глухим рыком. Шастун тогда поспешно встал за тумбой, после того как сорвался на гостя, и согнулся, чуть не упав. В груди что-то защемило. Перед глазами всё поплыло и заискрилось. Им срочно организовали грим паузу. Его отвели в гримёрку и дали понюхать нашатеря. Антон держал ватку, а сам всё пытался подавить вспышку агрессии. — Да что с тобой? Что врач сказал? — тоже разозлился Позов, встав посреди комнаты. — Со мной всё нормально, — выдохнул Шаст. — Да я вижу. — Нет, Поз. Реально нормально. Анализы обычные, нет каких-то сильных отклонений. — Значит нужно сделать чекап. Если ты будешь срывать так на каждом моторе, то далеко мы не уедем. Шастун отбросил от себя ватку и растёкся по дивану. — Теперь ещё и перед гостем извиняться. — Реально, — утсало согласился Дима, усевшись рядом. — Подумай, Шаст. Может тебе легче становится от каких нибудь таблеток? Успокоительных? Нам нужно привести тебя в форму. Шастун облизал губы и усмехнулся: — Я приду в норму, когда мы снова будем все вместе. — Арсений, — протянул Дима вымученно. — Думаешь из-за него? На тебя плохо действуют феромоны чужих омег. — Очень плохо, — не стал отпираться Антон. — Вернётся, и мы поговорим. Нужно будет решить всё раз и навсегда. Позов одобрительно покивал: — Вот видишь, ходить к психологу полезно. Что он вообще тебе сообщил? — Что возможно мне сильно напиздели, — рыкнул Шастун. — Вообще всем нам. — Прям так и сказал? — Ну почти. Она тоже утверждает, что я перешёл в режим сохранения. — Как вовремя. И кто же счастливица? — Вот это я и планирую выяснить. В последних числах августа Антону надоело мучиться. Если гора не идёт навстречу... Ну или как там было. Он поехал в Питер, никому не сказав ни слова. Квартира Арсения оказалась пуста. Соседи тоже ничего не знали. Шастун, пока рыскал по городу, поймал себя на ощущение словно был настоящим детективом. Он обзвонил пару знакомых, а после отправился в единственное место, что Граф по-настоящему любил. Театр. Шастун купил билет на спектакль и мрачно наблюдал за постановкой. Ему было всё равно на сюжет. Он собирался кое-кого выследить и чужие выкрутасы мало его впечатляли. Актёры скакали по сцене добрых два часа. В какой-то момент Шаст с грустью осознал, что не знает в каком именно сюжете играл коллега. В какой роли он чаще выступал? Стало на секунду стыдно, но это чувство тут же смыла злость. Он явился сюда не чтобы корить себя, а чтобы охотиться. — Александр? — протянул Антон имя, оказавшись за кулисами сразу после аплодисментов. Он материализовался за спинной мужчины, который чуть вздрогнул от неожиданности. Актёр обернулся и напряжённо улыбнулся. — Шастун? Чем обязан? — Поужинаем? — предложил Антон, обходя его по кругу. Он чувствовал себя животным, что нацелился на овечку. — Не могу. Уже пообещал девушки. Ты хотел что-то спросить? — уточнил Саша, явно почувствовав давление. Он чуть отступил, оглядываясь по сторонам. Антон на секунду остановился, вспоминая что этот человек являлся хорошим другом Арсения. Тут же убрал руки в карманы и приветливо, насколько мог, оскалился. — Мне тут птичка напела, что ты поддерживаешь связь с Поповым. Он забыл мне номер свой дать, а на СМС не отвечает. — Это на него похоже, — чуть расслабился актёр. — Поделишься? — Шастун прищурился, наблюдая за реакцией. —Что-то серьёзное случилось? — Саша положил букеты на тумбочку, понимая, что легко от него не отстанут. — Нет, почему ты спрашиваешь? — притворно безразлично уточнил Шастун. — Ты бы сюда не сорвался требовать номер. — В этом есть логика, — покивал Антон. — Так что? Александр немного замялся, что-то прикидывая в голове. — Нет? — поторопил Антон. Руки сжались в кулаки. Если и эта ниточка оборвётся, он точно сойдёт с ума. Саша выдохнул: — Я волнуюсь. Он в последнее время и меня игнорит. Стал каким-то взвинченным. Они вчера созванивались с нашим главным. Я слышал ор из кабинета. — Ор? — в груди снова неприятно зашевелилось. — А на почве чего конфликт, не знаешь? Александр призадумался и ответил: — Он взял отпуск, но так и не вернулся. Сейчас его сняли со всех спектаклей. Что он в этом Париже засел? — Ты не в курсе? Саша помотал головой. — Ну это в духе графа. Так есть номер? — Нет, он его снова сменил, буквально вчера. Антон цокнул, стискивая телефон в кармане. И вот опять. Скрытный граф его переиграл. Захотелось что-то ударить, сломать, разорвать на куски. Оставаться рядом с людьми казалось верхом идиотизма. Не хватало ещё организовать новый скандал и окончательно испортить себе имидж. — Что ж тогда прошу прощения, — он двинулся к выходу, считая про себя шаги. Лишь бы успокоиться. Тихий возглас остановил прямо возле дверей. — Я не знаю номера, но он оставил адрес для подтверждения отпуска. Руководитель грозился сорваться к нему и накостылять за своенравие. — Ты его видел? — тут же обернулся Шаст. — Да, я знаю даже квартиру.