Божество

      Еле освещающая сырой подвал лампочка со звонким треском разлетается на сотни мелких осколков, проводка громко загудела, а где-то сверху, там, где когда-то был деревянный пол, что-то заскребло, будто большими когтями, а потом с грохотом уронило что-то тяжелое. Старый поломаный шкаф скорее всего. Крик заполнил помещение. Лина сжалась, метаясь от одного угла к другому, судорожно пытаясь открыть как назло заклинившую дверь. – НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!       Голос чуть не сорвался на писк. В кромешной темноте она телом ошутила, что что-то тяжелое упало прямо рядом с ней. Лина завизжала срывая голос до вкуса крови во рту. – ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА       Звуки больше походили на страшный хрип тяжело больного. – Умоляю.. ПОЩАДИ       Она зашлась в глухом кашле. Тело дрожало, изливаясь ледяным потом, по ногам шли крупные мурашки. На мгновение все стихло.       Всевышний услышал ее мольбы, все было не зря, она под защитой! Лина медленно убрала дрожащие руки от лица, медленно, прислушиваясь, оглядела кромешную темноту.       Улыбнулась. Мелко, уголком губ, а после тяжело выдохнула.       В дверь постучали с обратной стороны.       Лина дернулась подальше вглубь, споткнувшись обо что-то и полетела к холодному полу, хотела уже было закричать, но из горла вышел только тяжелый воздух. Даже хрипа не было. За дверью на мгновение притихли, будто вслушиваясь в происходящее внутри. Лина наконец почувствовала текстуру дерева голенями. Старый ящик. Старый ровно на столько, насколько все здесь находящиеся. Когда она сюда пришла он стоял глубоко в углу подвала, заколоченный и неподнимаемый. Слишком тяжелый. Сам или для Лины - девочка не стала тогда разбираться. А сейчас он лежит перевернутый чуть ли не у входа. Лина застыла в страхе, боясь пошевелиться. Следом пришел леденящий холод, окутывавший все тело. Наивно было полагаться, что ночью в подвале заброшеного здания в шортах и футболке будет комфортно. Но прямо сейчас это не имело значения. В дверь постучали настойчивее. Потом ручка зашлась ходуном, кто-то или что-то дергало ее туда сюда, в тщетных попытках открыть. Старый металл безжалостно царапали когтями и пытались выбить.       Лина по инерции зажала рот руками и притянула к себе колени, моля, чтобы эта рухлять выдержала. Слезы текли ручьем, затекая в нос, и уши, и громко капая на бетонный пол. Дышать стало невозможно, но она не двигалась, перебирая в голове моменты того, как вообще до такого можно было докатиться.       За дверью стихло также резко как и началось. Лина напряглась. Прошла минута. После две. Она не прощалась с жизнью, не вспоминала прошлое, не помянала дорогих людей, не думала, что будет когда ее найдут. Она просто ждала неизбежного. Ведь оно точно ее сегодня заберет.       Старый металл с грохотом отлетел от дверной рамы и ударился о противоположную стену. Лина дернулась, после всхлипнула, зажав уши руками. Последние, что она видела - это два янтарно-жёлтых глаза, горящих в темноте.

***

      «Тело Лины Хиллз нашли спустя месяц со дня пропажи, когда местные мальчишки решили полазать по местным заброшкам. Изуродованное до неузноваемости тело долго не могли идентифицировать: вскрытая грудная клетка, рассеченое лицо, вытекшие оба глаза, оторваная часть руки, многочисленные переломы открытого и закрытого типа, и другие травмы сильно затрудняли работу криминалистов. На месте приступления все было перевернуто вверх дном и залито кровью. Следователи в замешательстве..» – вещал по старенькому телевизору голос телеведущей. – Ох, Сашка.. – вздохнула бабушка в кресле – чеж эдакое твориться-то, ух.. – И не говори.. – пробурчал себе под нос Саша, уставившись в стену с пожелтевшими обоями. Говорить бабушке, и тем более родителям, что нашел обрывок старой бумаги с призывом божества он не решился