Ragdoll

Локи укрылся за окном заброшенного дома и, закрыв глаза, пытался уловить общую картину битвы. Их определённо зажимали в кольцо, враги высаживались по всему периметру. Это было ожидаемо — такая же стратегия использовалась в Нью-Йорке, но также говорило ему, что Танос подозревает, что камни находятся во дворце. Он не чувствовал читаури внутри самого дворца, по крайней мере пока, несмотря на то, что тот был довольно открыт для атаки. К сожалению, он вообще не чувствовал четырехруких тварей, либо они были от природы невосприимчивы к таким прикосновениям магии, либо были недостаточно «живыми», но если только они не устраивали засаду с тыла, беспокоиться было не о чем. Защитники будут прижаты к стенам дворца, и им некуда будет деться, кроме как под землю, где уже прятались некоторые асгардцы. Снаружи он слышал крики и чувствовал запах дыма от ударов читаури по зданиям. Взглянув на небо, он увидел ещё один спускающийся корабль. И, что ещё лучше, он почувствовал кожей эхо приближающейся силы. Камень силы был на этом корабле. Это означало, что и Танос был там. По спине пробежал холодок страха, но он отогнал его. Сейчас не время. Он должен был разыграть второй акт своей ловушки, чтобы Танос пошёл в нужном ему направлении и клюнул на крючок. Он коснулся Вечного Пламени ровно настолько, чтобы предупредить родителей, Тора и Джейн, не отвлекая их слишком сильно. Он здесь. Затем он спрыгнул на землю и побежал к дворцу, зная, что должен добраться туда первым. На бегу он сформировал ледяное копьё, не такое прочное, как асгардская сталь, но оно сверкало на солнце и было достаточно хорошим, чтобы сбивать читаури с пути. Впереди оказались две твари, державших в плену жителей. Он набросился на них прежде, чем они поняли, что он рядом. Пронзил одного копьём в спину и судорожно попытался вытащить его, когда второй начал разворачиваться. Он выпустил копьё и увернулся, создавая новое, и понял, что поступает глупо. У него было бесконечное количество копий — зачем он их вообще забирает? Гражданские быстро прижались к стене, убираясь с дороги, а он позволил противнику схватить копьё, занимая его руки, и создал новое, чтобы проткнуть ему горло. — Заходите внутрь и заприте дверь! — приказал он двум остолбеневшим людям, которые смотрели на него так, будто видели впервые. Он проверил руки, гадая, не сменил ли случайно кожу, но все было в порядке. — ИДИТЕ! — Да, мой принц. — Женщина кивнула и втащила мужа внутрь. Слишком поздно он заметил, что крыша обрушилась, но, возможно, это отпугнёт нападающих. Ему нужно было двигаться дальше. Читаури на санях выстрелил в него, и он поднял руку, чтобы отразить залп, не уверенный, что вообще сможет, пока не сделал этого. Где-то громыхнуло от того, как сражался Тор, он услышал ответный рёв разъярённого медведя с востока и рассмеялся, чувствуя головокружение. Хочешь сражаться с нами, Танос? Десять тысяч лет чистой силы, вложенной в само основание Асгарда? Ты глупец. На площади он обрушил поток льда на спускающийся корабль, зная, что этого недостаточно, чтобы действительно остановить его. Это было для Таноса — Локи бросал вызов, и он сомневался, что тот сможет устоять. Он позаботился о том, чтобы его зелёный плащ эффектно развевался, пока он торопливо поднимался по нескольким ступеням к главным дверям. Они распахнулись перед ним, и Локи развернулся наверху, возведя перед собой ледяную стену, когда корабль приземлился с гудящим звуком рядом. Его орудия открыли огонь, но ларец был достаточно силён, чтобы восстановить стену против залпа, а затем он захлопнул двери. На этом уровне зал представлял собой неф с грандиозными статуями, поддерживающими тронный зал над ними. В зале было несколько эйнхерьев, и он собрал их вокруг себя. — Они попытаются проникнуть в сокровищницу, — сказал им. — Мы должны остановить их. Он возвёл ещё одну ледяную стену, чтобы скрыть дверь, и спрятался у опоры, накрыв себя лёгкой иллюзией, чтобы просто наблюдать. Приспешники Таноса начали заполнять площадь перед дворцовыми воротами, и Локи был глубоко благодарен, что уже прошёл через них, потому что теперь читаури действовали как стража. Некоторые тащили за собой пленных, Локи поморщился при виде этого. Не все успели укрыться, несмотря на его предупреждение, или, возможно, какие-то убежища были уже обнаружены. Среди пленных были и эйнхерьи, что заставило его нахмуриться. Почему Танос не приказал убить их? Если не сейчас, то позже — без сомнения. Когда площадь была достаточно укреплена по периметру к удовлетворению Таноса, корабль приземлился с облаком пара и скрипом старого металла. Локи крутил ларец в карманном измерении, размышляя, что можно сделать, когда главный трап начал опускаться. Ещё войска, что не удивительно. Затем начали спускаться Дети. Первым — Калл Обсидиан, как самый сильный и наименее уязвимый для атак с расстояния. Он был версией Халка у Таноса — тупой громила, почти неуязвимый для ударов. За ним следовали Корвус и Проксима, как обычно, парочкой, с клинками наготове. Затем — Эбони Мо во весь свой длинный и тощий вид он самодовольно спускался по трапу. Локи скривил губы от ненависти. Мо должен умереть. Сейчас. Скоро. Главный архитектор его боли, чей голос Локи хотел заставить замолчать навечно. Любопытно, что Гаморы с ними не оказалось. Локи помнил её, хотя большую часть времени она отсутствовала на других заданиях, не связанных с «йотунским гостем». Но Мо? Локи хотел убить его медленно, но знал, что не сможет. У него будет лишь один шанс, но он должен его использовать. Остальные были бойцами грубой силы, но телекинетические способности Мо делали его самым быстрым и опасным. Его нужно было устранить, но необходимо было дождаться, пока внимание Мо сосредоточится на чём-то другом. — РАДУЙТЕСЬ! — громко провозгласил Мо. Сердце Локи сжалось в груди при звуке чужого голоса. Убить его, убить, убить… — Ибо ваше спасение близко! Вы благословлены великим пришествием Таноса. Ваши страдания окончены. С восточного двора доносились звуки приближающейся битвы, но вместо того чтобы встревожиться, Мо только улыбнулся: — Пропустите их! Все приглашены испытать благодеяние и милосердие Таноса. Его понимание превыше всего. Сдайтесь ему, и ваш народ будет благословен. Локи услышал медведя и понял, кто приближается. Он сжал челюсть. Нет, ты не получишь её. Ты не тронешь никого из моих людей, мерзкая тварь. Это была лишь мысль — мгновение, чтобы собрать Вечное Пламя и коснуться Асгарда, чтобы изумрудный огонь вырвался из земли и обвил Мо своими щупальцами. Он закричал леденящим душу воплем, и его силы вырвались из него в отчаянии, срывая камни с площади и разбрасывая их во все стороны. Локи, находившийся достаточно далеко, чтобы его не задело, мрачно и удовлетворенно улыбнулся, усиливая пламя вокруг Мо, даже когда тот в последний раз попытался вырваться из вихря камней, земли и оружия, вырвавшихся из его тела. Раздались крики ужаса, но Локи не обратил на них внимания. Нет, ты не сбежишь, — пообещал Локи сквозь стиснутые зубы, вкладывая всю свою волю в то, чтобы удержать хватку. — Ты сгниешь здесь. За то, что сделал со мной, ты сдохнешь. Прямо сейчас. Локи! — встревоженный голос ворвался в его сознание. Вечное Пламя внезапно погасло, Мо рухнул на камни разбитой грудой. Локи моргнул, пытаясь сориентироваться, прислонившись к стене. Он чуть не опоздал, едва успев заметить и пригнуться. Кинжал Проксимы просвистел через окно, в волосе от того места, где он только что стоял. Отбросив слабость, он выпрямился и сотворил двойника, чтобы отвлечь внимание. Танос так и не появился, но Дети все уставились на него. Локи нагло помахал им рукой на прощание и рассеял иллюзию. Он подумывал о том, чтобы создать ещё несколько забавы ради, но не хотел слишком отвлекать их от цели. — За ним! — крикнула Проксима, судя по всему, обращаясь к Каллу, потому что он услышал тяжёлые шаги громилы. Теперь, когда он привлёк их внимание, ему оставалось всего-то продержаться.

***

Медведь помог быстро расправиться с врагами, но только с теми, что были прямо перед ней, а он столько огромным, что узкие улочки верхнего города превратились для него в клетку. По ним стреляли, и только щит, который Фригга отобрала у другого эйнхерья, защищал настолько, насколько она могла дотянуться сверху. Но читаури научились держаться высоко и стрелять, в то время как более гибкие чудовища разрывали зверей снизу своими лишними конечностями и когтями. Фригга решила, что пора позволить медведю сражаться на его собственных условиях, и спрыгнула с него. — Иди, мой друг. Найди поле боя получше. — Медведь издал оглушительный рёв и направился по более широкой поперечной улице, гигантские лапы сметали врагов, пытавшихся его преследовать, пока Фригга развернулась к дворцу. Именно там она была нужна сейчас. Сиф тоже спрыгнула с оленя, перейдя в пеший бой, выставив алебарду для защиты королевы. К ним присоединились только четверо эйнхерьев. Вечное Пламя ударило волной силы, и она услышала крик. Как один, они с Сиф переглянулись и бросились бежать к площади. Они пробивались сквозь скопившихся врагов, охранявших корабль. Когда очередной читаури пал от её клинка, она подняла глаза и увидела фигуру, медленно спускающуюся по трапу своего небольшого судна. Он был огромен, в доспехах и с длинным боевым молотом. Что ещё хуже, она увидела и почувствовала маленький фиолетовый камень, встроенный в головку молота, который он держал на плече, оглядывая поле боя. Она сглотнула. Танос. Это мог быть только о, неся с собой камень силы. Читаури замерли, глядя на него. Вооружённая пара, уже почти добравшаяся до ступеней дворца, смотрела на него с благоговением, ожидая. — О, дитя мое, — пророкотал глубокий голос, глядя на тело на земле. — Что же сделал с тобой этот юнец? — Он поднял голову и посмотрел прямо на неё. — Подойди, королева Асгарда, — приказал он. Он знал, кто она. Предчувствие коснулось её, она знала, что станет пешкой между ним и её сыном. Пожалуйста, не делайте глупостей, — молча попросила она, обращаясь и к сыновьям, и к Одину. Она ответила на взгляд титана и сделала несколько шагов вперёд, игнорируя шипение Сиф. — Танос, полагаю. Его большая голова один раз кивнула. — У тебя есть кое-что, принадлежащее мне. — У меня нет ничего, что принадлежало бы тебе. — У тебя мои камни и Локи. Я хочу и то, и другое. — Ничто из этого не принадлежит тебе, и ты не получишь их. Он снял молот с плеча, держа его перед собой. — Ты знаешь, что это. Ты знаешь, что произойдёт, если я коснусь им земли. Она слегка улыбнулась, не впечатлённая его угрозой. — Нет, не знаю. И если не знаю я, то ты — тем более. Его губы сжались в бессознательном выражении досады от того, что женщина бросает ему вызов. — Отдай то, что я ищу, и я пощажу твой народ. — Как уже пощадил многих других? — Она указала на тела на площади и разрушенные здания. — Мы знаем, кто ты. Мы знаем, что ты никого не щадишь. На мгновение Танос только смотрел на неё, но в конце концов он не устоял перед её вызовом. — Соберите их! — громко приказал Танос. — Всех. Каждого асгардца, которого сможете найти. Не причиняйте им вреда, но тащите их сюда, и мы посмотрим, как долго эта королева сможет выносить смерть своего народа, прежде чем отдаст мне то, что я хочу! Твари хлынули к ней, и хотя она и Сиф сражались, их быстро превзошли числом и обезоружили. Читаури принудили Сиф встать на колени, в то время как Фриггу оставили невредимой, а людей продолжали сгонятт вместе. Их было… Так много. Врагов и асгардцев оказалось больше, чем она думала. Она с ужасом узнала семью, которую отправила внутрь. Почему они не укрылись внутри, как она велела? Но что ещё она могла сделать? Танос не должен получить камни, и она должна была надеяться, что Локи и Джейн заняты созданием перчатки, чтобы окончательно победить титана. Нужно было дать им время. Высокая синекожая женщина с алебардой подошла ближе. — Отдай ему то, что он хочет. Твой народ умрёт в любом случае, но если он получит то, что хочет, он убьет только половину. Фригга проигнорировала её. — Что вы сделали с моим сыном? Чтобы я знала, за что мстить. — Ничего, чего он не заслуживал бы. И меньше того, что он получит за предательство и убийство Эбони Мо. — Она отступила в сторону и презрительно улыбнулась Сиф, что сверлила её взглядом. — Сразись со мной, тварь, — бросила вызов Сиф. — А не с беззащитными пленниками. Оружие взметнулось, и Фригга ахнула, когда оно устремилось к шее Сиф. Но Сиф не дрогнула, и лезвие остановилось у самого горла, оставив тонкую полоску крови. — По крайней мере, ты не трусиха. Может, он пощадит тебя и сделает одним из своих Детей. Фригга знала, что Сиф сейчас же бросится на оружие, и легким заклинанием удерживала её руку, пока приспешница Таноса не отошла. — Не сейчас, — прошептала Фригга. Челюсть Сиф сжалась, но она коротко и резко кивнула. У них был план, и пока они обе были в самой его гуще, ничего не оставалось, кроме как ждать, пока он осуществится.

***

Главная дверь содрогнулась от удара, затем ударили снова, и она с грохотом рухнула на пол. Локи стоял в центре зала, эйнхерьи были за его спиной. Он поднял подбородок, решив не вздрагивать, когда Калл и Корвус ворвались внутрь. Оба? Право, не стоило, Танос. Он приготовился, призвав силу в руки, готовый сражаться с ними. Воздух озарился вспышкой света и грохотом грома, молния обрушилась на Калла со спины. Локи не смог сдержать улыбки, когда брат приземлился на камень позади них. — Где тебя носило? — крикнул ему Локи. — Был немного занят! — крикнул Тор в ответ и снова обрушился на Калла, заставив громилу вздрогнуть и развернуться к нему с рёвом. — Значит вы оба умрёте! — прорычал Корвус и бросился вперёд, выставив алебарду. Локи протянул руку и с невозмутимым видом создал очередное ледяное копьё как раз вовремя, чтобы встретить удар древком к древку. Корвус был быстр, и его лезвие разрезало лёд, если Локи терял концентрацию, но он сражался не один, к битве присоединились эйнхерьи. Корвус мог бы убить каждого из них по отдельности, даже не вспотев, но против шестерых он вынужден был отступать к Каллу. Локи воспользовался преимуществом, прежде чем отступить и отправить рой двойников, чтобы сбить его с толку. — Назад! — приказал он страже, и они все побежали к двери, ведущей на лестницу. — Охраняйте сокровищницу! — крикнул он им, и ушел в сторону, став невидимым. Тор, казалось, слишком веселился, сражаясь с Каллом, и Корвус колебался — помочь ли брату или дать заманить себя в незнакомые коридоры. Иллюзия Локи высунула голову и захлопнула дверь, в то время как настоящий Локи замер и как можно плотнее укутал себя магией. Иди, давай, идиже за ними. Корвус огляделся по сторонам, его большие уши тоже сканировали пространство в поисках любого звука, который выдал бы ловушку. Но из-за боя Тора и Калла, грома и разрушающегося камня, он никогда в жизни бы не услышал биения сердца Локи. Корвус ударил клинком по двери, легко перерубив петли, и рывком распахнул её. Там, конечно, никого не оказалось, но Локи сдержал усмешку, когда Корвус на цыпочках вошёл внутрь. Когда Корвус скрылся внизу на лестнице, Локи снял иллюзию с себя и создал ещё одно ледяное копьё, крадучись приближаясь к схватке Калла и Тора, которая разрушила уже половину фасада и переместилась наружу. Дождавшись удобного момента, он зарядил копьё Вечным Пламенем и вонзил его Каллу в спину изо всех сил. Я помню тебя. Я помню, как ты держал мою ногу и сломал её, как ветку. Я помню, как ты заливался смехом от одного только звука. Звук, который издал Калл, не был человеческим — это был рёв боли чудовища, он повернулся, слепо размахивая гигантскими кулаками. Тор ударил его Мьёльниром в лицо, а затем апперкотом, уложив Калла на площадку, когда ледяное копьё разлетелось вдребезги. Локи призвал ещё одно и вонзил его в шею, едва не обезглавив. Стенание, которое он издал, было уже менее звериным и оборвалось последним вздохом. Он поднял голову и посмотрел на Таноса, убедившись, что его голос звучит громко и отчётливо: — Уже двое. Убирайся, или я убью их всех. Взглянув на тело у ног Одинсонов, Танос не проявил никакой видимой реакции, но выдавил подобие улыбки: — О, зверушка, я еще наслажусь твоими криками. — Он направил свой боевой молот на Локи и запустил заряд из фиолетового камня прямо в него. Локи собирался увернуться, но Тор был рядом, приготовившись поймать заряд Мьёльниром. — Иди, — приказал он Локи. — Добей того, с алебардой. Тор держал Мьёльнир обеими руками, чтобы устоять против силы камня, и Локи не хотел бросать его, но когда Танос попытался сменить цель, он понял, что должен убраться с глаз долой, иначе весь дворец может превратиться в руины.

***

Фригга сцепила руки, наблюдая, как Тор сражается с громилой, а Локи бьётся внутри. Она не знала, что хуже — видеть одного или не видеть другого, но стало только хуже, когда Локи вышел присоединиться к битве. Это закончилось быстро, и она не смогла сдержать усмешки при дерзком вызове младшего Таносу, но тревога вернулась, когда Тор поймал заряд, предназначенный Локи, на Мьёльнир. Он велел Локи уйти, чтобы добить того, с алебардой, и Локи снова исчез из её поля зрения. Челюсть Тора сжалась, удерживая мощь камня силы, но в конце концов это оказалось слишком, его отшвырнуло в стену зала для тренировок с оружием, которая превратилась в груду обломков. Фригга сдержала отчаянный крик его имени, когда он не сразу поднялся. Но Танос был не единственным, у кого была сила, знакомый заряд Гунгнира отбросил титана назад. Она повернулась, чтобы увидеть мужа, Фандрала и Вольштагга с ним, пробивающихся на площадь. Когда-то она презирала короля-воина за его бессердечность и жестокость, но она была рада увидеть его снова — боевой шлем и доспехи сверкали золотом, а королевское копьё было нацелено на Таноса. — Сдавайся или умри, — предупредил Один. — Я не буду предлагать дважды. Беззаботный, Танос повернулся к нему, зная, что с камнем силы в руках он всё ещё представляет угрозу. Он слегка улыбнулся: — Подумать только, и остальная вселенная боится тебя, — насмехался он. — Ты состарился и ослабел, в то время как остальные из нас стали сильнее. — Он поднял свой боевой молот: — Отдай мне Локи и камни, и я пощажу остальных. — Пощадишь их… — сказал Один. — Ты всего лишь убийца. — Да, — легко ответил Танос, шагнув вперёд, свечение камня мерцало на его доспехах. — Население становится слишком большим, потребляет ресурсы, и его нужно прореживать. Таков порядок вещей. — Он склонил голову набок: — Это ведь твоя история, если я не ошибаюсь? Рагнарёк? Старые порядки должны иногда сгорать дотла. — Это твои порядки устарели, — парировал Один. — Когда-то я думал, как ты. Что война и резня — это порядок вещей. Но это не так. Смерть — лишь одна часть цикла жизни. — Он повернул голову, глядя вверх, и его свободная рука сжала воздух, собирая заклинание, и он швырнул его на балкон тронного зала. Только тогда Фригга поняла, что Локи стоит там, Один безошибочно нашёл его укромное место и запустил в него заклинание. Локи поймал его, прижал к себе, явно сбитый с толку, но когда заклинание проникло в него, его голова дёрнулась, а в глазах появилась тревога. Теперь она знала, что представлял собой этот древний и запутанный клубок магии: печать тюрьмы Хелы. Один послал его ему, чтобы тот хранил его. А это означало… Страх камнем лег на сердце Фригги, и она открыла рот, чтобы крикнуть в знак протеста, когда Один напал. — Отец, нет! — отчаянный крик Локи эхом разнёсся по каменным плитам, но Один не обратил на него внимания. Его форма и скорость с Гунгниром были как у гораздо более молодого человека — проблеск короля-воина, которым он когда-то был. Но этого будет недостаточно, Фригга знала это с самого начала, когда кто-то бросил своё оружие Таносу в нужный момент. Гунгнир отбросил Таноса назад, но он всё равно заблокировал удар, когда Всеотец прицелился к его голове. — Ты всё ещё не понимаешь, — сказал Танос через скрещённые клинки. — Меня нельзя победить. Танос использовал свой молот, чтобы заблокировать Гунгнир, и крутанул копьё в другой руке. Движением, которое Фригга даже не успела отследить, он проник внутрь защиты Одина. Клинок пронзил доспехи, словно их и не было, и вошёл в тело. — НЕТ! — закричала Фригга и обрушила свою силу на Таноса, но тот даже не дрогнул. Один остался насаженным на клинок, остриё которого торчало высоко в спине, пронзив плащ. Его руки безвольно повисли, Гунгнир без сопротивления упал на брусчатку. Глаза Фригги следили за его падением, а звон металла доносился до нее словно отдаленное эхо. Один, нет… Рядом с ней что-то прошептала Сиф. — Ваш правитель мёртв! — крикнул Танос. — Вы сдадитесь? Я пощажу половину. Но если будете сопротивляться, умрёте все. Фригга шагнула вперёд, рыча от ярости: — Мы никогда не сдадимся. Танос не был ни разочарован, ни удивлён. — Пусть так. Схватите Локи и держите этих здесь, — приказал он своим войскам. — Я хочу, чтобы предатель смотрел, как я убиваю их всех. Камни я добуду сам. — Он опустил копьё и вытащил его, позволив старику упасть, беспомощно рухнув на землю, пока Фригга кричала от ужаса. — НЕТ! — закричал Локи. Танос, с презрительным видом, поднял молот и выстрелил камнем силы. Фригга смотрела, закрыв рот рукой. Но ярость Локи была настолько сильна, что ему достаточно было поднять руку, и энергия отразилась прямо в Таноса, отбросив его сквозь опору корабля и с силой ударив о трап. Локи спрыгнул с балкона. Это падение он мог пережить и так, но он использовал свою силу, чтобы замедлить себя, почти паря вниз. Приземлившись на согнутые колени, коснувшись рукой земли, чтобы рассеять силу, он поднялся. — Мой отец будет отомщён, Танос. Вставай. Фригга смотрела, гордясь его мужеством, но боясь того, что ещё только могло случиться. Обеспокоенно взглянув на вход в зал, чтобы проверить Тора, она вместо этого увидела нечто гораздо, гораздо худшее: приспешник Таноса появился на вершине ступеней. Он был покрыт кровью резни, а в свободной руке высоко держал свой трофей — золотую перчатку, с голубым и жёлтым камнями в гнёздах, остальные углубления пустовали. По крайней мере, эфир всё ещё был где-то в безопасности, но это мало что значило, как только Танос получит три камня. — Нет, — прошептала Сиф, вторя её собственному отчаянию. — Мой повелитель, я получил её! — провозгласил приспешник. Локи развернулся и выпустил град кинжалов. Казалось, он пытался отсечь руку, держащую перчатку, прежде чем тот успеет надеть её или отдать Таносу. Но зверь был слишком быстр, используя свою алебарду для защиты, Локи бросился к нему, чтобы вступить в прямой бой. Однако Танос уже поднялся и обрушил заряд камня силы на мостовую у ног Локи. Тот не мог его отразить, и взрыв отбросил его через всю площадь, оставив распростёртым и ошеломлённым у ног четырехруких тварей, в то время как один из читаури навёл на него оружие. — Закончили? — насмешливо спросил Танос у всех асгардцев, держа лезвие своего топора низко над землёй. — Скольких ещё вы хотите потерять? Ваш король мёртв, ваши принцы повержены, ваше царство горит… Сколько ещё вы хотите увидеть уничтоженным? — Он не стал ждать ответа, видя поражение на их лицах. — Принеси мне это, Корвус, — приказал Танос. — Дай мне взглянуть на мой трофей. Как хорошо обученная гончая, Корвус трусцой направился прямо к нему, игнорируя Локи, медленно приходящего в себя. Проксима подобрала своё копьё и встала рядом с Таносом. Фригга заметила, как рука мужа дёрнулась. Что бы ни говорил Танос, Один был ещё жив. Она не видела его лица, но его голова повернулась, чтобы посмотреть на Локи. О нет, любовь моя, держись, — беззвучно молила она его, желая передать ему силы. Корвус благоговейно держал перчатку бесконечности, пока Танос осматривал её, и улыбка, расползавшаяся по его губам, делала чувство отчаяния в сердце Фригги ещё тяжелее. Им удалось создать настоящую, но не удалось сохранить её в безопасности. Танос посмотрел прямо на Локи: — Наконец-то моё имущество возвращается ко мне. Он скользнул свободной рукой в перчатку, Корвус поклонился и отошёл, встав на фланг. Широко ухмыляясь, Танос вынул камень силы из своего оружия и вставил его на место. Танос поднял руку в победном жесте, сжимая её в кулак. Все камни вспыхнули, засияв, как звёзды, на тыльной стороне его ладони. — Асгард, — провозгласил Танос, — время пришло. Половина будет жить, половина умрёт. Идеальный баланс. Как и должно быть. В его глазах не было ничего здравого, когда он отдал приказ, и Фригга знала, они в секундах от последней битвы за свои жизни и за сохранение самого Асгарда.