Падший ангел

После прибытия Юлин в Лабиринт А прошло три месяца. Девушка прижилась в Глейде. Все уважали её и любили. Особенно её истории и легенды Китая. Каждый раз, когда праздновали прибытие новичка или просто сидели у костра, Юлин рассказывала новую историю, и все слушали с замиранием сердца. Новичкам она вырезала дракончиков, похожих на них. Так же, Юлин стала бегуном. Каждый день, когда открывались ворота, она вместе с Ньютом и Минхо бегала в Лабиринт и искала выход. По пути они шутили и смеялись. Она чувствовала себя почти счастливой — впервые за долгое время. Почти. Месяц назад всё начало рушиться. Юлин начали сниться кошмары. Страшные, от которых она просыпалась со слезами. Они были такими реальными, что она чувствовала запах крови и дыма, слышала крики. Ей снилась смерть. Смерть тех, кто был ей дорог. Смерть Минхо, которого забрали в П.О.Р.О.К. и подключили к трубам. Она видела его глаза — пустые, безжизненные — и слышала его крики, когда они вкалывали ему сыворотку. Смерть Юйфаня, который погиб при пожаре, пытаясь спасти её. Она видела, как он бежит в горящее здание, и слышала его голос: «Юлин, беги!» И смерть Ньюта. Самый страшный сон. Он заражался Вспышкой, и Юлин не успевала его спасти. Не успевала донести лекарство. Каждый раз она просыпалась в холодном поту, чувствуя, как сердце колотится в груди. Эти сны повторялись каждый день. Каждый день, проведённый в Глейде, она просыпалась с одним и тем же чувством — страхом, что она не сможет их защитить. Что она потеряет их так же, как потеряла родителей. Как потеряла себя. Из-за кошмаров Юлин не могла нормально спать. После очередного сна она просыпалась и шла в лес. Освежиться, забыть сон. Но он не забывался. Он преследовал её, как тень. Тогда Юлин принималась вырезать из кусочков дерева небольшие фигурки. Каждый день, каждую ночь она ранила свои пальцы об лезвие, и они покрывались корочкой из крови. Это помогало ей не думать. Сегодняшняя ночь не была исключением. Юлин открыла глаза и посмотрела на глейдеров, которые спали. Минхо вертелся на своём гамаке, что-то бормоча во сне, иногда взмахивая рукой, будто бежал даже во сне. Ньют сопел рядом, его светлые волосы разметались по подушке, а на лице застыла лёгкая улыбка. Фигурки драконов, что вырезала Юлин, были рядом с парнями, охраняя их сон. Девушка невольно улыбнулась. Но улыбка сошла на нет, стоило вспомнить сон. Смерть Ньюта. Его глаза, ставшие чёрными и пустыми. Его крик. Её беспомощность. Юлин быстро встала и пошла в лес. На ней была чёрная узкая кофта с рукавами до локтей, заправленная в чёрные брюки-карго, и такие же чёрные ботинки на массивной подошве — та самая одежда, в которой она привыкла бегать по Лабиринту. Волосы были немного растрепаны, и она убрала их в хвост, чтобы не мешались. Было прохладно, и она накинула сверху светло-голубую тёплую кофту, которая мягко струилась при каждом движении. Приняв решение, что можно сходить умыться, раз уже проснулась, девушка пошла к ручью. Луна ещё висела на небе, но небо потихоньку окрашивалось в розовые и голубые тона, предвещая скорый восход. Было примерно три часа утра. Вокруг было тихо — только редкие звуки насекомых нарушали эту тишину, да где-то вдали ухал филин. Юлин умылась, чувствуя, как холодная вода бодрит, и пошла на своё излюбленное место — поляну, где она вырезала большого злого дракона, как у неё на татуировке, на сухом дереве. Дракон всё ещё смотрел на неё с коры. Злой. Живой. Напоминающий ей о том, кто она есть. Его глаза, вырезанные глубокими линиями, казались пустыми и холодными в лунном свете. Юлин присела около дерева и достала ножи. Для вырезки из дерева она брала обычные маленькие складные ножички и таскала их вместе с кунаями — они всегда лежали в кармане её брюк. Девушка взяла кусок дерева и стала вырезать. Она не понимала, что именно вырезает. В её мыслях был лишь кошмар. Он накрывал её с головой, и она не могла вырваться. Она видела, как они с Ньютом и остальными бегут через разрушенный город. Вокруг горели здания, пахло дымом и гарью. Ньют спотыкался, но продолжал бежать. Он был бледен, и на его руке проступали чёрные вены. Вспышка. Она видела их. Понимала, что время уходит. — Юлин, я не успею, — прошептал Ньют, и его глаза начали темнеть. — Ты должна бежать. Я не хочу причинить тебе боль. — Нет! — крикнула она. — Я достану лекарство! Обещай, что будешь ждать! Он улыбнулся. Это была его улыбка — та самая, которой он улыбался ей каждое утро. — Я буду ждать, Лин. Она побежала. Сердце колотилось в груди, ноги несли её сквозь горящие здания. Она знала, что лекарство здесь. Где-то рядом. Она чувствовала его запах — свежий, стерильный, похожий на тот, что был в П.О.Р.О.К.е. Она вбежала в здание, нашла шкафчик, схватила вакцину. И побежала обратно. Но когда она вернулась, было уже поздно. Ньют стоял, сжимая в руке нож. Его глаза были чёрными, как бездна. Вены на лице пульсировали под кожей. Он не узнавал её. Он смотрел на неё как на врага. — Ньют, это я! — крикнула она. — Я принесла лекарство! Он не слышал. Он замахнулся, и она увидела в его руке нож. Вокруг не было никого. Только она и он. — Ньют, пожалуйста! — взмолилась она. Он бросился на неё. Она не хотела причинять ему боль. Она пыталась уйти, увернуться, схватить его за руку. Но он был сильнее. Он повалил её на землю, и она почувствовала, как лезвие касается её горла. А потом он замер. Его глаза на мгновение прояснились. Он смотрел на неё. Настоящий Ньют смотрел на неё из-за черноты. — Лин... — прошептал он, и в его голосе была боль. — Я не хочу причинять тебе боль... Он развернул нож. Остриё было направлено на него самого. — Нет! — закричала она. — Ньют, нет! Он улыбнулся. И резко дёрнул руку к себе. Она слышала, как лезвие вонзилось в плоть. Видела, как его глаза закатились. Как он упал на землю. И она не могла ничего сделать. Вакцина выскользнула из её рук, разбилась о камень. Она сидела на коленях, прижимая его к себе, чувствуя, как кровь заливает её руки. И он умирал. Умирал с улыбкой на лице. Со словами, которые она не могла забыть: «Я не хочу причинять тебе боль». Юлин вырвало из воспоминаний чувством боли. Девушка посмотрела на руки и поняла, что порезала палец. Кровь текла по руке, капая на дерево. Потом взглянула на фигурку. Она сделала пёсика. Красивого, милого пёсика. Часть уха была запачкана в крови. Даже шерсть была видна — тонкие линии, которые она вырезала с такой тщательностью. Пёсик словно улыбался ей, и от этого становилось теплее. Юлин улыбнулась. По щекам пошли слёзы. Слёзы от кошмара. Она не может этого допустить. Не может допустить смерть Ньюта, Минхо и Юйфаня. Она сделает всё, чтобы спасти их. Всё, что в её силах. Юлин посмотрела на небо. Начинало светать. Внезапно она услышала шаги. Девушка не обернулась. Она знала владельца походки — лёгкой, знакомой, с едва заметной хромотой. Потом кто-то сел рядом с ней. Юлин даже не повернулась. Она всё держала и смотрела на пёсика в руках, чьи части тела начали пачкаться кровью, и плакала. Слёзы катились по щекам, как бы ни хотела этого девушка. — Лин, всё хорошо? — девушка услышала голос с британским акцентом. Юлин посмотрела на Ньюта. В его глазах было беспокойство и тревога. Но перед глазами девушки мелькало его превращение в шиза. Чёрные вены и глаза. Та самая улыбка перед смертью. Юлин встряхнула головой, пытаясь прогнать видение. — Всё хорошо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто... просто укололась. Я в порядке. Ньют не сводил с неё глаз. Он смотрел на её руки, на кровь, на слёзы на её щеках. Он не верил ей. — Ты плачешь, — сказал он тихо. — Ты не плачешь просто так. И ты не просто укололась. Ты сидишь здесь уже час. Я проснулся и увидел, что тебя нет. Я пошёл искать тебя. И нашёл. Ты сидишь здесь и плачешь. Юлин опустила взгляд на пёсика. Кровь всё ещё капала с её пальца, и она чувствовала, как холод разливается по телу. — Это просто... просто сон, — сказала она, и голос её дрогнула. — Всего лишь сон. Он не должен был... — Какой сон? — мягко спросил Ньют, не сводя с неё глаз. — Что тебе снилось? Юлин замялась. Она не хотела говорить ему. Она боялась, что если скажет, то он станет реальностью. Но она не могла больше молчать. — Мне снилось, что ты умер, — прошептала она, и голос её сорвался. — Мне снилось, что ты заразился... болезнью. Что я не успела тебя спасти. Что я бежала за лекарством, а когда вернулась, ты уже был... ты уже умирал. И я не могла ничего сделать. Она сжала пёсика в руках, и кровь оставила на нём тёмное пятно. — И Минхо тоже, — добавила она. — Мне снилось, что его забрали. Что я не смогла его спасти. Я видела, как он кричит, а я не могу ему помочь. Я не могу ничего сделать! Она говорила, и слёзы текли по её щекам. Она не могла остановиться. Она выплёскивала всё, что копилось внутри. Все страхи, которые она прятала за улыбкой и сарказмом. Ньют слушал. Он не перебивал. Он просто сидел рядом и смотрел на неё. Когда она замолчала, он протянул руку и взял её за руку — ту, что была порезана. — Посмотри на меня, — сказал он. Юлин подняла голову и встретила его взгляд. Его глаза были тёплыми. В них не было страха или жалости. Только понимание. — Я здесь, — сказал он. — Я жив. И я не собираюсь умирать. Слышишь? Я буду рядом с тобой. — Но я видела это, — сказала она. — Я видела, как ты умираешь. Я чувствовала это. — Это был просто сон, Лин, — сказал он, и его голос стал мягче. — Сон не может причинить мне боль. Только ты можешь причинить мне боль. И я знаю, что ты никогда этого не сделаешь. Юлин посмотрела на него. В его глазах была такая уверенность, что она почти поверила ему. — Но что, если это правда? — спросила она. — Что, если я не смогу тебя защитить? Что, если я потеряю тебя? — Ты не потеряешь меня, — сказал он. — Я обещаю. Я буду рядом с тобой. Всегда. Он поднял руку и коснулся её лица, вытирая слёзы. Юлин почувствовала, как его пальцы касаются её щеки, и внутри неё что-то дрогнуло. — Ты слишком много берёшь на себя, — сказал он. — Ты не можешь спасти всех. И ты не должна нести этот груз одна. Мы команда. Мы поможем тебе. — Я не хочу, чтобы ты умирал, — сказала она, и её голос снова дрогнул. — Я не хочу тебя терять. — Я не умру, — сказал он. — Я обещаю. Я буду рядом с тобой. Всегда. Ньют обнял её, притягивая к себе. Юлин чувствовала, как его руки сжимают её плечи, как его тепло разливается по телу. Она прижалась к нему, пряча лицо у него на груди, и позволила себе просто быть слабой. Хотя бы на мгновение. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я обещаю. Они сидели так несколько минут, пока слёзы Юлин не высохли. Когда она отстранилась, на её лице уже не было страха — только усталость. Ньют посмотрел на пёсика, которого она вырезала, и улыбнулся. — Это красиво, — сказал он. — Он похож на меня? Я имею в виду, он такой же милый? Юлин усмехнулась, несмотря на слёзы. — Ты не милый, — сказала она. — Ты глупый. — Но ты меня всё равно любишь, — сказал он с улыбкой. Юлин посмотрела на него и почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она знала, что он прав. Она любила его. Любила его больше, чем могла признаться. — Люблю, — прошептала она. И в этот момент они услышали шаги. Громкие, уверенные, с лёгкой походкой бегуна. Юлин не обернулась — она узнала эти шаги. Ньют тоже. — А я смотрю, вы тут решили устроить романтическое свидание, — раздался голос Минхо. Он вышел из-за деревьев, ухмыляясь во весь рот. — А меня, значит, не позвали? Юлин усмехнулась, но не отпустила руку Ньюта. Они всё ещё сидели очень близко друг к другу. — Мы просто разговаривали, — сказала она. — Разговаривали, — повторил Минхо, садясь рядом с ними. — Ага. И для этого надо сидеть в обнимку на рассвете? Ну-ну. — Мы не в обнимку, — сказал Ньют, но его голос звучал смущённо. — Просто... она плакала. Я её успокаивал. — Ого, — усмехнулся Минхо, переводя взгляд с Ньюта на Юлин и обратно. — А она что, плакала? Лин? Наша суровая Лин, которая Галли уделала и боится только гриверов? — Он покачал головой. — Да быть такого не может. — Минхо, — предупреждающе сказал Ньют. — Что? Я просто удивлён, — Минхо развёл руками, но на его лице всё ещё играла ухмылка. — Ну да ладно. Не буду мешать вашему романтическому моменту. Но завтракать нам всё равно идти надо. Юлин фыркнула, глядя на него с прищуром. — Ты всегда такой невыносимый? — Всегда, — ответил Минхо с довольным видом. — Это часть моего очарования. — Неужели? — У тебя тоже есть очарование, — подмигнул Минхо. — Просто ты его прячешь за сарказмом и китайскими ругательствами. Юлин закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Минхо был невыносим, но она любила его за это. — 傻逼, — тихо сказала она на китайском, глядя на Минхо с усмешкой. (Идиот.) — Что? — спросил Минхо, нахмурившись. — Опять говоришь на своём языке? Что ты сказала? — Сказала, что ты красивый, — ответила Юлин с невинным лицом. Минхо прищурился. — Ну да. Ага. Я тебе верю. — Ты должен верить, — сказала она. — Это правда. — Слушай, — сказал Минхо, наклоняясь ближе. — Я знаю одно китайское слово, которое ты мне говорила. Это значит "идти"? Или типа "давай"? Как там его... — он задумался. — Ган? Нет, не то. — 滚蛋, — подсказала Юлин с усмешкой. (Отвали.) — Ага, — Минхо щёлкнул пальцами. — 滚蛋! — громко сказал он, пытаясь выговорить. — И что это значит? Типа "привет"? Юлин не выдержала и рассмеялась. — Нет, — сказала она сквозь смех. — Это значит "отвали". Минхо нахмурился. — Ты что, меня послала? — Ты сам спросил, — ответила она, улыбаясь. Ньют усмехнулся, глядя на их перепалку. Ему нравилось видеть, как Юлин улыбается. Даже когда она спорила с Минхо. — Ну ты и, — Минхо покачал головой. — Я запомню это слово. И буду применять. — Только не говори Галли, — сказала Юлин. — Он подумает, что ты его приветствуешь. — А это идея, — усмехнулся Минхо. Ньют засмеялся, и они втроём пошли обратно к поляне. — Как там говорят в твоей стране? — спросил Минхо, идя чуть впереди. — Что-то про утро? Доброе утро, что ли? — 早上好, — сказала Юлин. — За-о-хао? — неуклюже повторил Минхо. — И что это значит? — Доброе утро, — ответила она с улыбкой. — Ага, — усмехнулся Минхо. — Запомню. Надо будет как-нибудь сказать Галли, чтобы он охуел. Они подошли к костру, быстро позавтракали и направились к воротам. В шесть утра, как всегда, послышался глухой скрежет — механизмы оживали, и огромные каменные створки начали медленно разъезжаться. Все трое знали это время до секунды — они слышали этот звук каждое утро. — Ну что, — сказал Минхо, когда ворота открылись полностью. — Пошли искать выход? Юлин улыбнулась и сделала шаг вперёд. — Пошли. Они втроём побежали в Лабиринт. Стены вздымались вокруг них, высокие и серые, покрытые мхом и тенью. Утренний воздух был прохладным и свежим, пахнущим камнем и сыростью. Юлин бежала рядом с Ньютом, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. Это было почти весело. Почти. Минхо нёсся впереди, его ноги мелькали с такой скоростью, что казалось, он не бежит, а летит. Ньют бежал рядом с Юлин, иногда поглядывая на неё с лёгкой улыбкой. После того как он обнял её утром, в его глазах появилось что-то тёплое. Что-то, что она не могла объяснить, но чувствовала всем сердцем. — Ты как? — спросил он, когда они остановились на развилке. — Нормально, — ответила она. — Даже хорошо. — Хорошо — это хорошо, — сказал он, улыбаясь. Они побежали дальше, исследуя новые коридоры. Минхо всё ещё был впереди, но он то и дело оглядывался на них, и на его лице снова появлялась та загадочная улыбка. Он переводил взгляд с Ньюта на Юлин и обратно, и на его лице была та самая улыбка, которая появлялась у него, когда он знал что-то, чего они не знали. Юлин заметила это и нахмурилась. — 看什么看? — крикнула она ему на китайском. (Чего уставился?) — Что? — переспросил Минхо, не поняв. — Сказала, что ты слишком быстро бегаешь, — перевела Юлин с невинным лицом. — Ага, — усмехнулся Минхо. — Я тебя не понимаю, но мне кажется, ты меня оскорбляешь. — Может быть, — ответила Юлин с усмешкой. — И что ты сказала на самом деле? — спросил Минхо, замедляясь и бегая рядом с ней. — Я сказала: "Ты бегаешь как черепаха", — ответила она. — Но я не уверена, что это прозвучало именно так. Мой китайский немного... забывается. — Как черепаха? — переспросил Минхо, возмущаясь. — Да я бегаю быстрее всех в этом чёртовом Лабиринте! — Возможно, — ответила Юлин с усмешкой. — Но черепахи тоже бывают быстрыми. Некоторые из них даже участвуют в гонках. — Ну ты и, — покачал головой Минхо. — Вечно у тебя всё через одно место. — 去你的, — сказала она тихо, улыбаясь. (Пошёл ты.) — Что? — спросил он, напрягаясь. — Сказала, что ты лучший бегун в мире, — ответила она с невинным лицом. — Ага, — усмехнулся Минхо. — Я тебе верю. Ньют засмеялся, глядя на их перепалку. Они бежали втроём по Лабиринту, и Юлин чувствовала, как её страх постепенно уходит. Она была с ними. Она была не одна. И это давало ей силы. Они бегали по Лабиринту до самого обеда, исследуя новые секторы. Минхо вёл их по знакомым маршрутам, иногда делая заметки в блокноте. Юлин смотрела на стены, пытаясь уловить закономерность. Стены двигались каждый день, меняя маршруты, но она верила, что выход есть. Всё, что построено, имеет логику. — Смотрите, — сказал Минхо, останавливаясь у одной из стен. — Здесь стена сдвинулась вчера. Значит, механизм работает. Юлин подошла ближе и посмотрела на стену, проводя пальцем по шершавому камню. Она чувствовала, как внутри неё просыпается любопытство. — Надо проверить этот сектор, — сказала она, указывая на один из поворотов. — Хорошая идея, — сказал Ньют, глядя на неё с теплотой. Они побежали дальше. В какой-то момент Юлин начала напевать тихую мелодию. Это была китайская песня, которую она помнила из детства — одну из тех, что напевала её мама. Она сама не знала, почему она вспомнила её именно сейчас, но слова лились сами собой, тихо и почти неслышно. «Встань на заре, не гаси огонь в груди, надежда не угаснет, пока ты идёшь. Раздели тьму, шагни в рассвет, и путь сам найдёт тебя...» Минхо, бежавший впереди, оглянулся. — Ты что-то сказала? — спросил он. Юлин улыбнулась. — Я напевала. — Красиво, — сказал Ньют, глядя на неё. — Что это за песня? — Не знаю, — честно ответила она. — Просто... помню её. Из детства, наверное. Ньют улыбнулся и снова перевёл взгляд на дорогу. Они бежали дальше, и мелодия Юлин оставалась в воздухе, как тёплый ветер. Когда они вернулись из Лабиринта, они направились в Комнату карт — маленькую хижину, где хранились все записи о маршрутах. Минхо разложил карты на столе, и они начали отмечать новые зоны. — Здесь мы были сегодня, — сказал Минхо, проводя пальцем по карте. — Здесь стена сдвинулась влево. Здесь — вправо. Завтра проверим, изменится ли что-то. Юлин смотрела на карту, пытаясь найти закономерность. — Надо проверить это место, — сказала она, указывая на один из углов карты. — Мы ещё там не были. — Хорошая идея, — сказал Ньют, глядя на неё с теплотой. Минхо снова украдкой посмотрел на них. Его улыбка была загадочной, почти хитрой. Он переводил взгляд с Юлин на Ньюта и обратно, и на его лице появлялась та самая улыбка, которая появлялась у него, когда он знал что-то, чего они не знали. — Что ты смотришь? — спросила Юлин, заметив его взгляд. — Ничего, — ответил он, ухмыляясь. — Просто смотрю. — Ты слишком много смотришь, — сказала она. — Может быть, — ответил он, подмигивая. — Кто-то же должен смотреть. Юлин закатила глаза, но улыбнулась. — 别闹了, — сказала она ему на китайском с усмешкой. (Хватит дурачиться.) — Что? — переспросил Минхо, нахмурившись. — Я сказала, что ты молодец, — ответила она с невинным лицом. — Ага, — усмехнулся он. — Я тебе не верю. — Не веришь? — спросила она, улыбаясь. — Докажу. Она взяла кусок дерева и начала вырезать. Минхо наблюдал за ней с любопытством, пытаясь понять, что она делает. Через несколько минут она протянула ему фигурку. Это был волк. Быстрый, сильный, с острой мордой и дерзко поднятым хвостом. В его позе чувствовалась та же скорость и уверенность, что и в самом Минхо. — Это я? — спросил Минхо, рассматривая фигурку. — Нет, это морковка, — ответила она с усмешкой. — Конечно, это ты. Волк. Быстрый, хитрый и всегда на шаг впереди. Как ты. Минхо ухмыльнулся, вертя фигурку в руках. — А почему волк? — Потому что ты бегаешь как волк, — сказала она. — И рычишь, когда злишься. И всегда готов напасть. — А ты тогда кто? — спросил он. — Я дракон, — ответила она. — А Ньют — пёсик. Так что всё логично. Минхо спрятал волка в карман и усмехнулся. — Ну, теперь ты точно в моём списке любимых людей. — Всего лишь в списке? — спросила она с притворной обидой. — Хорошо, — усмехнулся он. — Ты на первом месте. После меня, конечно. Ньют засмеялся, глядя на их перепалку. Он любил видеть, как Юлин улыбается. Даже когда она спорила с Минхо. Они просидели в Комнате карт до самого вечера, отмечая новые маршруты и обсуждая планы на завтра. Когда стемнело, они пошли обратно к костру. Когда они вышли из Комнаты карт, Юлин заметила, что многие глейдеры перешёптываются и показывают в сторону леса. Она нахмурилась, но ничего не сказала. Они подошли ближе и услышали обрывки разговоров. — Ты видел это дерево? — Да! Там огромный дракон! Как она это сделала? — Она вырезала его ножом! Я видел! — И маленькие фигурки! Там их целая куча! — Какая она талантливая... Юлин почувствовала, как краска заливает её щёки. Она не привыкла, чтобы её хвалили. Особенно за то, что она делала в моменты боли. Она подошла к костру и села на бревно. Ньют сел рядом, и их плечи почти касались друг друга. Минхо устроился напротив, и на его лице снова была та загадочная улыбка. — Похоже, твоё искусство оценили, — сказал он, подмигивая. — Я просто вырезала, — сказала она смущённо. — Чтобы успокоиться. — Это искусство, — сказал Минхо. — И они правы. Это красиво. Юлин улыбнулась и не ответила. Она смотрела на огонь и чувствовала, как усталость наваливается на неё. Внезапно к Минхо подсел Алби. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилось любопытство. Он кивнул Юлин и перевёл взгляд на Минхо. — Минхо, — сказал он тихо, чтобы никто больше не слышал. — Ты знаешь что-нибудь о фигурках, которые находят в лесу? И о том огромном драконе, который появился на сухом дереве? Минхо усмехнулся и бросил короткий взгляд на Юлин. — Знаю, — ответил он. — Это она делает? — спросил Алби, кивая в сторону Юлин, которая делала вид, что не слышит. — А кто ещё, по-твоему? — усмехнулся Минхо. — Она ходит туда каждую ночь. Вырезает их. Чтобы успокоиться. Алби помолчал, обдумывая услышанное. Потом посмотрел на Юлин с уважением. — Это впечатляет, — сказал он. — Ты очень талантлива, Юлин. Мы все заметили. Юлин почувствовала, как краска заливает её щёки. Она не привыкла к похвале. Особенно от лидера Глейда. — Спасибо, — сказала она тихо. — Но я просто... я просто пытаюсь справиться. Алби кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. — Значит, это ты сделала всех этих драконов и фигурки, которые находят по всему лесу, — сказал он. — Мы думали, что там кто-то живёт. Минхо усмехнулся. — Живёт, — сказал он. — Она живёт. В лесу. Вырезает драконов. Это её способ быть счастливой. Юлин улыбнулась, глядя на огонь. Она чувствовала тепло, которое разливалось внутри неё. — Я всё равно хочу знать, как ты это делаешь, — сказал Минхо. — Может, научишь? Юлин посмотрела на него с усмешкой. — Для начала нужно иметь терпение, — сказала она. — У тебя его нет. — Есть! — возмутился Минхо. — Ты не можешь сидеть на месте больше пяти минут, — ответила она. — А вырезать фигурку нужно час. Иногда больше. — Ну и что, — сказал Минхо. — Я могу посидеть. — Ты не можешь, — усмехнулся Ньют. — Ты даже на совете вертишься. — Это другое! — возмутился Минхо. — Там скучно! Юлин рассмеялась. Она чувствовала, как усталость медленно уходит, уступая место теплу. Она знала, что это только начало. И она знала, что она не одна.