Падший ангел

Глейд. Хижина меджаков. Утро. Юлин с трудом открыла глаза. Голова болела так, будто внутри неё поселился целый оркестр, который играл на барабанах без остановки, а дирижёр решил, что лучшее время для концерта — прямо сейчас. Тело ломило, словно она пробежала через Жаровню без передышки, а по пути ещё и отбивалась от шизов, которые, видимо, тоже решили устроить вечеринку. Каждое движение отдавалось тупой болью. Юлин моргнула, приводя зрение в порядок. Перед её глазами был деревянный потолок хижины, освещённый лучами солнца, которые пробивались сквозь щели в стенах. В воздухе пахло травами и чистым деревом. Где-то рядом слышалось тихое дыхание. Девушка почувствовала, как кто-то легонько сжал её правую руку. Юлин медленно повернула голову. Около её руки, прямо на краю койки, лежала растрёпанная блондинистая голова и мило сопела, что-то шепча во сне. Ньют. Она узнала бы его даже в полной темноте. Юлин прислушалась к его бормотанию и услышала обрывки фраз: «Минхо, ты идиот... не смей называть её моей женой... Галли, отстань...» — Эх, Ньюти, — тихо прошептала девушка, улыбнувшись. Юлин аккуратно высвободила свою правую руку из хватки парня и начала гладить его по голове. Волосы Ньюта немного отросли, были мягкими и шелковистыми, приятно скользили между пальцами. Она провела рукой по его затылку, чувствуя, как он расслабляется от её прикосновения. Парень что-то промычал, но не проснулся. Юлин улыбнулась сильнее. Он был таким хорошим и милым. — Минхо, ну хватит, — промычал Ньют во сне. — Я не буду называть её женой... Это глупо... Юлин тихо рассмеялась. — Это я, Ньюти, — тихо сказала она, продолжая гладить его по голове. — А? — Ньют замер на мгновение, потом медленно поднял голову. Его глаза были сонными, растрёпанными, а на щеке отпечаталась складка от одеяла. Он смотрел на неё, не веря своим глазам. — Лини... — Привет, — сказала она, улыбаясь. — Лини... Лини! — повторил он, окончательно просыпаясь. Его глаза распахнулись, и в них отразилась такая смесь радости, облегчения и любви, что у Юлин перехватило дыхание. Он резко наклонился и обнял её, крепко, почти до боли. Его руки сжали её плечи, будто он боялся, что она исчезнет. Юлин чувствовала, как его тело дрожит, как он прижимается к ней, пряча лицо в её волосах. — Ты жива, — прошептал он, и голос его дрожал. — Ты жива... Я так боялся, Лин. Я каждую ночь сидел рядом с тобой и боялся, что ты не проснёшься. Я держал тебя за руку и молился, чтобы ты открыла глаза. Я не знаю, что бы я делал, если бы... если бы ты... Он не договорил, но Юлин поняла. Она почувствовала, как его слёзы падают ей на плечо, и её собственные глаза защипало от подступивших слёз. — Я здесь, — прошептала она, гладя его по спине. — Я рядом. Всё хорошо. Ньют отстранился, но не отпустил её. Он смотрел на Юлин, и в его глазах было столько тепла, что у неё сердце забилось быстрее. — Ты дура, — сказал он, улыбаясь сквозь слёзы. — Самая большая дура, которую я знаю. — Знаю, — ответила она, улыбаясь в ответ. — Но ты меня всё равно любишь. Он хотел что-то сказать, но в этот момент дверь хижины открылась, и в проёме показался Минхо. — Хей, Ньют, ты иде... — начал он, но замер на полуслове, увидев, что Юлин смотрит на него и улыбается. — Лин! — заорал он так, что у Юлин заложило уши. Минхо в два прыжка пересёк комнату и обнял её, сжимая так, что она чуть не задохнулась. — Ты жива! — кричал он, сжимая её. — Ты, блядь, жива! Я думал, ты не проснёшься! Я думал, мы потеряем тебя! — Минхо, я не могу дышать, — прохрипела Юлин, но улыбалась. — Прости, — он отпустил её, но всё ещё держал за плечи. — Я просто... я так рад... — Я знаю, — сказала она. — Я тоже рада. Минхо посмотрел на неё, потом на Ньюта, потом снова на неё. Его глаза засияли, и он выбежал из хижины так быстро, как будто за ним гнались гриверы. — ОНА ОЧНУЛАСЬ! — заорал он на весь Глейд. — ЛИН ОЧНУЛАСЬ! ЖЕНА НЬЮТА ОЧНУЛАСЬ! Юлин услышала, как его голос разносится по поляне, и повернулась к Ньюту. — Жена Ньюта? — переспросила она, приподняв бровь. Ньют покраснел до корней волос. — Я ничего не говорил ему про это! — начал оправдываться он. — Это он сам придумал! Он всегда говорит глупости... Юлин рассмеялась. — Ну, если он так считает, — сказала она с усмешкой. Ньют открыл рот, чтобы ответить, но не успел. В хижину начали входить глейдеры. Первым забежал Алби. Его лицо, обычно серьёзное, расплылось в широкой улыбке, когда он увидел Юлин сидящей на койке. Он подошёл и положил руку на её плечо. — Добро пожаловать обратно, — сказал он, и его голос был полон облегчения. — Мы все переживали за тебя. — Спасибо, — ответила она. За ним появился Галли. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и ухмылялся. — Ну ты даёшь, — сказал он. — Думала, что мы все тут умрём от тоски без тебя? — Неужели ты скучал по мне, Галли? — усмехнулась Юлин. — Скучал по твоим шуткам, — ответил он, и в его глазах плясали смешинки. — Глейд стал слишком серьёзным без твоих историй про гриверов на Юпитере. Юлин посмотрела на него с прищуром, но улыбнулась. — А ты знаешь, — сказала она серьёзно, — я видела его. Гривера на Юпитере. Он пил чай с пришельцами. Они обсуждали, как захватить Землю, но потом поняли, что у них нет столько чайников. Минхо, который только что вернулся в хижину, замер на пороге. — Ты серьёзно? — спросил он, переводя взгляд с Юлин на Ньюта. — Абсолютно, — ответила Юлин. — Они даже хотели пригласить нас на чаепитие. Но я сказала, что у нас тут свои дела. Галли фыркнул, а Алби усмехнулся. Юлин перевела взгляд в угол хижины и нахмурилась. Там, в тени, стоял гриб. Обычный такой гриб, но с большими глазами, которые моргали. Он тащил за собой гривера на лиане, словно тот был его питомцем. — Эй, — сказала Юлин, указывая пальцем в угол. — Вы тоже видите гриб с глазами, который тащит гривера на поводке? Минхо повернулся и посмотрел в угол. Потом перевёл взгляд на Юлин. — Здесь нет никакого гриба, Лин, — сказал он, начиная беспокоиться. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Абсолютно, — ответила она серьёзно. — Он просто стесняется. Но он очень дружелюбный. Я чувствую, что он хочет подружиться. — Гриб хочет подружиться? — переспросил Галли, приподнимая бровь. — Да. Его зовут Гриб-Грибович, — сказала Юлин. — И он очень обижается, когда его не замечают. Алби и Ньют переглянулись. Ньют наклонился к ней и мягко коснулся её руки. — Лин, — сказал он тихо. — Ты, возможно, всё ещё не до конца пришла в себя. У тебя могут быть галлюцинации. Юлин посмотрела на него с обиженным видом. — Гриб-Грибович говорит, что ты его обижаешь, — сказала она. — Он хочет, чтобы ты извинился. Ньют открыл рот, но не нашёл слов. Минхо закатил глаза, но улыбнулся. Она перевела взгляд на потолок, где ей показалось, что по нему ползёт паук в шляпе. Паук помахал ей лапкой. — О, привет, — сказала она, махнув ему в ответ. — Ты тоже пришёл меня проведать? — Кто? — спросил Галли, проследив за её взглядом. — Паук в шляпе, — ответила Юлин. — Он говорит, что пришёл из Денвера. Он привёз мне письмо от Винса. Там написано, что он очень скучает по моим шуткам. Минхо и Галли переглянулись. Следом за ними вошли Клинт и Джефф. Клинт, невысокий коренастый парень с уже седеющими волосами, подошёл к койке и взял её руку, проверяя пульс. Джефф, высокий и сутулый, стоял рядом, держа в руках бинты. — Пульс хороший, — сказал Клинт, улыбаясь. — Ты сильная, Цзян Юлин. Очень сильная. Он перешёл к осмотру раны на её голове. Аккуратно отодвинул волосы, всмотрелся в шов, который наложил две недели назад. Его брови удивлённо поползли вверх. — Это невероятно, — сказал он, поворачиваясь к Джеффу. — Рана зажила за две недели так, как обычно заживает за месяц. Ткани восстановились почти полностью. Я такого никогда не видел. Джефф подошёл ближе, тоже посмотрел на шов, и покачал головой. — Это невозможно, — сказал он. — Две недели назад здесь была глубокая рана. А сейчас... почти как новая. Твоя регенерация просто восхитительна. Юлин серьёзно посмотрела на них. — Это потому, что я фея, — сказала она. — Феи быстро заживают. Вы не знали? Минхо фыркнул, Ньют усмехнулся, а Клинт и Джефф переглянулись. — Фея? — переспросил Клинт. — Ты себя чувствуешь феей? — Абсолютно, — ответила она. — У меня даже крылья есть. Только они невидимые. Вы просто не умеете их видеть. Джефф покачал головой, но улыбнулся. — Ну, тогда у нас здесь самая сильная фея в Глейде, — сказал он. — И самая сумасшедшая, — добавил Минхо из угла. — Это я тоже, — серьёзно ответила Юлин. — Это часть моей силы. Юлин посмотрела на Галли и Минхо. — А вы что, так и не дождались меня? — спросила она с притворной обидой. — Минхо, Галли, вы же улетели на Марс без меня! Минхо фыркнул. — Мы не могли ждать вечно, — сказал он. — Ты слишком долго спала. — А чай? — спросила Юлин. — Говорят, он улетел на Юпитер с каким-то гривером. Вы его не поймали? — Мы пытались, — ответил Галли, усмехаясь. — Но он был слишком быстрым. — Гриверы вообще любят чай, — добавил Минхо серьёзно. — Это их слабость. Главное, чтобы он был с мёдом. Юлин рассмеялась. — А вы знали, — сказала она, — что гриверы на самом деле просто хотят, чтобы их обняли? Они просто неправильно выражают свою любовь. Минхо и Галли переглянулись, а потом расхохотались. — Я запомню это на случай, если мы встретим ещё одного, — сказал Минхо, вытирая слёзы. — Буду обнимать их, пока они не успокоятся. — Только смотри, — серьёзно сказала Юлин. — Один из них уже влюблён в меня. Он присылает мне цветы. Через почтового гривера. Я думаю, это очень романтично. Ньют закатил глаза, но улыбнулся. Юлин снова посмотрела в угол, и на этот раз она увидела нечто удивительное. Там сидела группа маленьких светящихся шариков, которые танцевали вальс под музыку, которую никто не слышал. — Ого, — сказала она, указывая на них. — А вы знали, что в углу танцуют светящиеся шарики? Они очень красиво двигаются. Минхо повернулся, посмотрел в угол, потом снова на неё. — Там ничего нет, Лин. — Есть, — сказала она. — Они просто очень стеснительные. Они перестают танцевать, когда на них смотрят. Она перевела взгляд на Ньюта, и в этот момент он начал меняться. Его глаза стали чёрными, как бездна. Вены на лице пульсировали под кожей. Он улыбался, и в его улыбке было столько боли, что у неё перехватило дыхание. Юлин замерла. Она знала, что это галлюцинация. Но она была такой реальной. Она смотрела на него, и её сердце сжималось от страха и боли. — Ты не сможешь меня спасти, Лин, — прошептал он, и его голос звучал как из-под воды. — Ты не сможешь спасти никого из нас. Юлин почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она знала, что это не настоящий Ньют. Но вид его таким разбитым, таким потерянным, причинял ей боль. — Ньют, — прошептала она, протягивая к нему руку. — Я спасу тебя. Я обещаю. Она моргнула, и галлюцинация исчезла. Настоящий Ньют стоял рядом, держа её за руку и глядя на неё с беспокойством. — Лин? — сказал он, и в его голосе была тревога. — Ты в порядке? Что ты видела? Юлин моргнула и посмотрела на него. Её глаза были влажными от слёз, которые она не заметила, когда они появились. — Просто... — начала она, но не договорила. Она перевела взгляд в угол, где вдруг появился пингвин в цилиндре, который играл на тромбоне. Он помахал ей и продолжил играть мелодию из старого фильма, который она видела во сне. — А ты знаешь, — сказала она, чувствуя, как реальность смешивается с фантазией, — там пингвин играет на тромбоне. Он говорит, что у него сегодня концерт. Он приглашает нас всех. Минхо повернулся, посмотрел в угол, потом снова на неё. — Нет там никакого пингвина, Лин. Но если он играет, мы, наверное, пропускаем что-то стоящее. Юлин улыбнулась. — Ты просто не умеешь его видеть. Он очень застенчивый. Она посмотрела на пол, где вдруг увидела муравья в крошечной шляпе, который пытался поднять крошку хлеба, которая была больше его в три раза. Он пыхтел и кряхтел, но ничего не получалось. — Бедный муравей, — грустно сказала она. — Он пытается поднять крошку. Может, нам помочь ему? — Кому? — спросил Галли. — Муравью, — ответила она, показывая пальцем на пол. — Он в шляпе. Он очень старается, но у него не получается. Я думаю, ему нужна поддержка. Галли и Минхо переглянулись, и в их глазах появилась тревога. — Лин, — сказал Минхо тихо. — Может быть, тебе стоит отдохнуть? — Я отдыхаю, — ответила она. — Просто я вижу то, чего вы не видите. Это моя суперсила. Она перевела взгляд на Ньюта и почувствовала, как внутри разливается тепло. Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что она в порядке. И что она не одна. Через некоторое время глейдеры начали расходиться. Алби, Галли, Клинт и Джефф вышли из хижины, оставляя Ньюта, Минхо и Юлин. Минхо подошёл к двери и обернулся. — Ньют, нам пора, — сказал он. — Лабиринт не будет ждать. Ньют кивнул, но не отпустил руку Юлин. — Я зайду попозже, — сказал он ей. — Я обещаю. Юлин улыбнулась. — Я буду ждать, — ответила она. Ньют поцеловал её в макушку и вышел из хижины, оставляя её одну. Она лежала на койке и смотрела на свет, который пробивался сквозь щели в стенах. Но когда дверь закрылась, улыбка медленно сползла с её лица. Она почувствовала, как горло сдавило. Кашель вырвался наружу, грубый и хриплый, и она почувствовала, как что-то поднимается из горла. Она зажала рот рукой, чтобы заглушить звук, и в следующий момент её ладонь оказалась покрыта липкой, чёрно-фиолетовой слизью. Юлин уставилась на неё, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Вот блять, — прошептала она. Она быстро опустила взгляд на свою лодыжку. Приподняв штанину, она увидела царапину, которую не заметила раньше. Ранка была почти невидной — тонкая, как след от иглы. Но вокруг неё проступали тонкие, едва заметные чёрные вены. Юлин замерла. Её сердце пропустило удар. Гривер всё-таки задел её жалом. Царапина была настолько маленькой, что никто не заметил её во время осмотра. Но яд уже начал действовать. Час назад рана начала чернеть, и никто этого не заметил. Юлин смотрела на чёрные вены, и в её голове проносились мысли. Её мутация шиза замедляла действие яда — она останавливала процесс распространения, но не уничтожала его. Со временем, если смешать яд с определённым лекарством, он мог разрушить саму мутацию. Это означало только одно. Джейкоб сделал этого гривера специально для неё. Он знал о её мутации. Он знал, что обычный яд не убьёт её, но если смешать его с чем-то другим... он мог сломать её изнутри. Юлин сжала кулак, чувствуя, как внутри поднимается новая волна ярости. Но страх тоже был. Она не знала, сколько у неё времени. Она не знала, как остановить это. Она не знала, что делать. Но она знала одно. Она должна сказать Юйфаню сегодня ночью. Он должен знать, что Джейкоб сделал с ней. Они должны что-то придумать. Она откинулась на подушку и закрыла глаза, чувствуя, как чёрная слизь всё ещё липнет к её ладони. Она знала, что это только начало. И она знала, что должна быть сильной. Ради Ньюта. Ради брата. Ради всех, кто ждал её.

***

Денвер. Штаб «Правой руки». Кабинет Винса. День пробуждения Юлин. Винс сидел за массивным деревянным столом, заваленным картами, отчётами и схемами. Свет настольной лампы выхватывал из полумрака его уставшее лицо — глубокие морщины вокруг глаз, седина в волосах, тяжёлый взгляд человека, который слишком долго нёс на своих плечах чужую войну. Комната была обставлена спартански: несколько стульев, стеллажи с документами, на стене — выцветшая карта Америки с отмеченными зонами поражения и убежищами. За окнами простирался Денвер. Когда-то один из последних оплотов цивилизации, теперь он напоминал осаждённую крепость. Винс смотрел на город и думал о том, сколько ещё они смогут держаться. — Сэр, — раздался голос из динамика на столе. — К вам пришли. Из Роско. Некие Тедди и Дженна. Винс медленно перевёл взгляд на динамик. Его брови слегка приподнялись. Роско. Он знал этот город — небольшое убежище, которое держалось особняком, не слишком доверяя П.О.Р.О.К.у, но и не вступая в открытую конфронтацию. Они редко выходили на связь. — Впускайте их, — сказал Винс, откидываясь на спинку стула. Дверь открылась, и в кабинет вошли двое. Мужчина и женщина. Оба выглядели по-деловому: тёмная одежда, лёгкая броня, уверенная походка людей, привыкших держать оружие в руках. Тедди — высокий, с короткими тёмными волосами и цепким взглядом, — первым пересёк порог. За ним следовала Дженна — невысокая, но собранная, с волосами, собранными в тугой пучок, и рукой, лежащей на кобуре. Хотя она не собиралась доставать оружие, Винс заметил это движение. Привычка. — Присаживайтесь, — сказал Винс, жестом указывая на стулья перед столом. — Чего вы хотите? Вы из Роско, но я не помню, чтобы мы пересекались раньше. Роско — не самое гостеприимное место для посторонних. — Мы не из Роско, — ответила Дженна, садясь на стул. Её голос был спокойным, без лишних эмоций. — Мы из организации, которая базируется там. Нас послал наш лидер. Цзян Юйфань. Винс нахмурился. Цзян Юйфань. Это имя не было ему знакомо. Он перебирал в памяти известные лица из Сопротивления, но это имя не всплывало ни разу. Однако Винс был слишком стар и опытен, чтобы недооценивать неизвестных. — Цзян Юйфань, — повторил он медленно. — И чего хочет этот Цзян Юйфань? Тедди и Дженна переглянулись. Затем парень заговорил: — Мы предлагаем сотрудничество, Винс. Наша организация — «Красный дракон» — стремится уничтожить П.О.Р.О.К. Мы знаем, что вы тоже ведёте борьбу против них. Мы предлагаем объединить усилия. Винс усмехнулся. Усмешка была сухой, почти циничной. — Я слышал это много раз, — сказал он. — Все хотят уничтожить П.О.Р.О.К. Но большинство не знает, как. Вы знаете? — Знаем, — ответила Дженна. — У нас есть план. — План, — повторил Винс. — Планы у всех есть. Вопрос в том, насколько они осуществимы. Тедди подался вперёд, опираясь ладонями о край стола. Его голос стал твёрже, почти резким. — Наш план не просто осуществим, Винс. Он разрабатывался годами. Наш лидер — бывший солдат П.О.Р.О.К.а. Он знает систему изнутри. Он знает, как они мыслят, как они действуют. И он готов использовать это, чтобы уничтожить их. — Его сестра сейчас в Лабиринте А, — добавила Дженна, глядя Винсу прямо в глаза. — Она тоже была солдатом П.О.Р.О.К.а. И она выжила. Она борется. Мы не сдаёмся. И мы не просим вашего разрешения. Мы предлагаем возможность. — И у нас есть ещё кое-что, — сказал Тедди. — У нас есть люди внутри П.О.Р.О.К.а. Много людей. Почти все солдаты, которые остались верны не системе, а своим идеалам. Они готовы помочь нам, когда придёт время. Винс задумался. Он перебирал в голове все возможные ловушки, которые могла предложить эта ситуация. П.О.Р.О.К. был изворотлив. Они могли легко подослать агентов под видом повстанцев. Но что-то в голосах Дженны и Тедди, в их открытых взглядах, заставило его сомневаться в этом. — Хорошо, — сказал Винс, и его голос стал твёрже. — Я согласен. Но сначала я хочу услышать ваш план. Дженна и Тедди переглянулись. Взгляд Дженны был спокойным, уверенным. Она знала, что этот момент наступит. — Тогда начнём, — сказала она. — Мы расскажем вам всё. О Цзян Юйфане. О его сестре. И о том, как мы собираемся уничтожить П.О.Р.О.К. раз и навсегда. Винс откинулся на спинку стула и приготовился слушать. Он знал, что этот разговор может изменить всё. Или стать началом конца.