Сталь куётся в огне

      — Потрясающе, Ирис. Это была моя любимая рубашка, — Лоэн ухмыльнулся, качая головой. Он наклонился к лежащей на песке девушке и протянул ей ладонь. — Похоже, в лазарете нам пора выдать постоянный абонемент. Сёстры с ума сойдут, когда мы снова заявимся к ним спустя пару часов после выписки.              Кадет коротко фыркнула, ещё улыбаясь после их недавнего спарринга. От предложенный помощи она отказалась — поднялась сама, уверенно опираясь на эфес меча. Насыпь на полу шуршала под подошвами, а тело отзывалось терпимой ломотой. Она небрежно вытерла рукавом куртки след чужой крови с губ, вернула клинок в ножны и поравнялась с вице-капитаном.              Они вышли из тренировочного зала и поднялись по каменной лестнице, ведущей на первый этаж штаба. Поскольку сегодня был выходной, просторные коридоры встретили их абсолютной тишиной, только их шаги разносились над высокими сводами. Лоэн сбавлял свой размашистый темп, контролируя походку своего кадета.              Полуденное солнце лениво просачивалось сквозь окна, погружая пустые переходы в мягкие оранжевые тени. Но внезапный скрежет дверного замка прервал тишину, заставив их одновременно обернуться. Массивная створка распахнулась, и в холл не спеша вышла Джинн, которая, по всей видимости, снова игнорировала возможность отдохнуть. Заметив двух подчинённых, она застыла на месте, на лице отразился неподдельный, глубокий шок от увиденной картины.              Лоэн и Ирис остановились посреди холла, выпрямив спины перед руководством. Джинн сделала несколько шагов навстречу, сканируя их пристальным, оценивающим взглядом. Она переводила испуганные глаза с сочащейся раны на щеке вице-капитана и на растрёпанные волосы кадета, не понимая, как день выписки мог обернуться подобным исходом. Магистр вдохнула полной грудью, справляясь с подступившим к горлу волнением, и скрестила руки на груди.              — Что здесь происходит? — женщина сделала весомую паузу, заставляя свой голос звучать требовательно. — Потрудитесь объяснить, вице-капитан.              — Всего лишь тренировка, Магистр, — Лоэн равнодушно пожал плечами, на губах заиграла слегка ленивая ухмылка. Он стоял непринуждённо, словно разорванный мундир уже был частью повседневного уставного обмундирования. — Мы просто проверяли реакцию кадета, ничего из ряда вон выходящего.              — Тренировка? — Джинн возмущённо вскинула брови, шагнув к ним практически вплотную. — Это что же за тренировка у вас такая, где в лицо капитана метают боевое оружие? Ты мог остаться без глаза!              Лоэн даже не моргнул, лишь слегка повернул голову в сторону своей подопечной, в глазах вспыхнул огонёк, который связывал их последние полтора часа.              — Это был норматив на координацию в замкнутом пространстве, Магистр. И кадет успешно его сдала.              Стоявшая рядом Ирис от такой откровенной и наглой лжи едва заметно усмехнулась, но поспешно поджала губы и шумно закашлялась в кулак. Кадет изо всех сил уставилась в каменный пол, пытаясь вернуть контроль над собой, чтобы не выдать их с наставником перед начальством.              Тяжёлое молчание повисло в холле, прерываясь лишь пением птиц с улицы. Магистр пристально всматривалась в наглые глаза вице-капитана, будто пытаясь отыскать там хоть каплю раскаяния, но строгое выражение лица дрогнуло. Уголок губ пополз вверх, и она едва заметно ухмыльнулась, качнув головой.              — Пожалуй, давно пора было устраивать подобные тренировки, может быть они помогли бы не засыпать на общих собраниях. А теперь — живо в собор. Оба. Пока вы тут весь пол не залили своим «нормативом».              Попрощавшись с Магистром, они торопливо зашагали к выходу. На улице вовсю полыхал жаркий полдень, город жил своей привычной жизнью, шумели улицы, и случайные прохожие в замешательстве оглядывались на странную, подбитую пару рыцарей.              Едва они переступили порог лазаретного крыла, Лоэн перехватил одну из дежурных сестёр, шедшую навстречу с чистыми бинтами. Девушка испуганно охнула, вице-капитан мягко придержал её за локоть и, наклонившись к самому уху, едва слышно что-то прошептал. Лекарь удивлённо моргнула, понимающе кивнула и, бросив быстрый, сочувственный взгляд на стоявшую чуть позади Ирис, поспешно скрылась в прохладе коридоров. Он перевёл взгляд на подопечную, и качнул головой в сторону ушедшей.              — За мной.              Офицер уверенно мерил шагами каменные плиты, безошибочно ориентируясь в одинаковых поворотах. Кадет молча следовала за ним, ощущая, как недавняя вспышка адреналина покидает тело, уступая место небольшой усталости.              Лоэн по-хозяйски открыл одну из дверей, ведущую в небольшую палату, залитую мягким дневным светом из узкого витражного окна. Пройдя внутрь капитан направился к дальней койке. Он вальяжно расселся на простынях, согнул одно колено, закинув ногу прямо на матрас, и откинулся назад, опёршись на вытянутые за спиной руки. Весь его облик сейчас выражал почти издевательское спокойствие, словно они находились не в соборе, а у него дома.              Ирис осталась стоять у проёма, медленно осматривая помещение — комната ни капли не напоминала ту светлую, просторную палату, в которой она провела недели под надзором монахинь. Здесь всё казалось заброшенным — на подоконнике лежал тонкий слой пыли, тяжёлые шторы наполовину задёрнуты, а вторая кровать стояла даже без матраса — лишь голая металлическая сетка. Здесь пахло не свежими лекарствами, а сыростью и спёртым воздухом, будто сюда уже давно никого не селили.              Кадет перевела подозрительный взгляд на расслабленного офицера, подмечая, как странно гармонирует его вид с этим полузабытым помещением. Она слегка наклонила голову набок, скрестила руки на груди и принялась ждать, пока наставник соизволит объяснить, зачем они сюда пришли.              — Что ты так на меня смотришь? — Лоэн забавно повёл бровями, не меняя своей вальяжной позы. Офицер слегка закинул голову назад, отчего порез на щеке раскрылся чуть шире, выпуская новую тёмную каплю крови. — У капитанов тоже должны быть свои секреты.              Ирис недоверчиво хмыкнула, разглядывая его невозмутимую физиономию. Она сделала пару шагов вглубь палаты, остановившись у края пустой койки.              — Какие ещё секреты? И почему мы вообще здесь, а не в общем лазарете?              — Скажем так, у меня здесь обширные связи, — тихий смех Лоэна эхом отозвался от сырых стен. — Видишь ли, сестра Грейс в обход некоторых больничных правил предоставляет мне это помещение, чтобы обучать кадетов основам полевой медицины, в обмен на некоторые мои услуги. Настоящий рыцарь обязан уметь обрабатывать собственные раны без посторонней помощи, а не бегать к врачам за каждым бинтом.              Офицер сделал небольшую паузу, окинув девушку многозначительным взглядом. Его улыбка стала шире, когда он кивнул на закрытую дверь, за которой послышались торопливые шаги.              — Обычно кадеты практикуются на себе. Но сейчас Грейс принесет всё необходимое и наглядно на мне покажет, как правильно зашивать глубокие раны. А потом ты применишь полученную теорию на практике.              — В каком смысле на практике? — Ирис недоумённо вскинула брови. Она опустила взгляд на свои руки, затем на форму. Её тело по-прежнему ныло от ушибов после недавнего спарринга, но никаких открытых ран, которые требовалось бы зашивать, на ней точно не было.              Дождаться ответа она не успела. Дверь распахнулась, и в комнату вошла сестра, бережно удерживая обеими руками увесистый металлический поднос. Раздался негромкий звон склянок, когда монахиня аккуратно прикрыла за собой створку и вежливо кивнула девушке:              — Добрый день, Ирис. Рада видеть тебя на ногах.              Затем она повернулась к койке, где всё так же вальяжно сидел вице-капитан. Оставив инструменты на прикроватной тумбе и смерив пациента взглядом, она всплеснула руками, хотя в её глазах промелькнула едва заметная лукавая искра.              — О Барбатос, Лоэн! Мой дорогой друг, что случилось с вашим лицом? Неужели ветка в Шепчущем лесу преградила вам дорогу в самый разгар полуденного патруля?              — Виновница прямо перед вами, сестра, — Лоэн ухмыльнулся, кивнув подбородком в сторону Ирис. В голосе сквозило привычное ленивое нахальство. — Просто кадет отрабатывала приёмы, а я вовремя не ушёл от удара. Как видите, результат налицо.              Сестра, которая как раз раскладывала инструменты, замерла с медицинским пинцетом в руке. Она медленно повернулась к Ирис, разглядывая её с ног до головы — лекарь за годы службы в соборе перевидала десятки покалеченных новобранцев, которых вице-капитан лично приводил с плаца. Но чтобы ситуация развернулась в обратную сторону… такого на её памяти ещё не было.              — С ума сойти, — наконец тихо выдохнула женщина, качая головой. Она вновь перевела взгляд на окровавленного офицера, оценивая глубину пореза. — Что ж, капитан, садитесь ближе к свету.              Девушка молча слушала их, чувствуя, как внутри ворочается острое чувство гордости. Наблюдать за тем, как её наставнику приходится признавать пропущенный удар было чертовски приятно. Будь её воля, она оставила бы на его лице ещё тысячу таких же отметин, чтобы навсегда стереть с него эту издевательскую ухмылку, однако кадет сохраняла внешнее безразличие.              — Так, Ирис, подойдите ближе, — сестра поманила её рукой, прерывая мысли и заставляя сделать шаг к себе. Монахиня подцепила пинцетом изогнутую хирургическую иглу и покрутила её перед глазами. — Раз уж вы у нас сегодня ученица, извольте внимательно смотреть и запоминать, как это делается в полевых условиях. Помните: в походе вам чаще всего придётся латать раны самостоятельно. Первое правило: чистота инструмента. Иглу и шёлковую нить мы всегда сначала обрабатываем спиртом или держим над пламенем, иначе занесёте в кровь заразу и сляжете с лихорадкой.              Грейс аккуратно поднесла иглу к щеке Лоэна, который продолжал с интересом наблюдать за процессом. Монахиня точным движением развела пальцами края сочащегося пореза.              — Прокол делайте в пяти миллиметрах от края раны, плавно прокручивая иглу по дуге. Захватывать нужно не только кожу, но и ткани чуть глубже, иначе всё разойдётся при первом же резком движении. Узелок затягивайте плотно, но не перетягивайте, чтобы не нарушить кровоток. Всё понятно?              Лекарь поднесла инструмент к лицу вице-капитана. Кадет втянула воздух сквозь зубы, услышав специфический звук, с которым остриё с влажным хрустом преодолело сопротивление кожи. Самой Ирис за время службы приходилось терпеть многое — и боль от гематом, и жжение от спирта, но наблюдать за тем, как плоть прошивают нитками, ещё не приходилось. Собственное тело невольно напряглось, словно ощутило фантомный укол.              — Вот так, аккуратно протягиваем шёлк, — спокойно комментировала Грейс, совершенно не обращая внимания на реакцию девушки. Лоэн даже глазом не моргнул, его лицо оставалось абсолютно неподвижным, словно такие процедуры стали частью его рабочего графика. — Натягивать нужно плавно. Теперь формируем петлю. Для надёжности всегда делайте двойной узел — первый фиксирует края, второй закрепляет результат.              Монахиня ловко перехватила концы нити, затянула аккуратный узелок и звонко щёлкнула хирургическими ножницами, отрезая лишнее. Первый стежок лег идеально ровно. Грейс отняла руки от лица офицера, повернулась к кадету и с мягкой улыбкой протянула пинцет:              — Ну что? Хотите попробовать продолжить сами?              — С радостью, — кадет ухмыльнулась и потянулась рукой навстречу, готовая перехватить инструмент.              — Так, стоп. Не надо, — Лоэн в тот же миг подался вперёд, опустив ладони на колени и невольно повысил голос. Офицер уставился на них сузившимися глазами, в которых ленивое веселье уступило место вполне искреннему опасению. — С её нынешним настроем она мне точно глаз выколет. Давайте без самодеятельности, сестра.              Ирис от такой резкой смены тона лишь тихонько фыркнула, не пытаясь скрыть своего внутреннего торжества. Видеть, как этот самоуверенный и хладнокровный офицер вдруг искренне занервничал было бесценно. Она медленно опустила руку, окинув наставника насмешливым, многозначительным взглядом, словно говоря: «Что, испугался?».              Грейс ухмыльнулась, глядя на то, как легко молодая девушка умудрилась встревожить вице-капитана, и вернулась к работе.              — Ладно, будет ещё время для практики. Сидите смирно, вице-капитан, и не дёргайтесь.              Она ловко подцепила новую нить и точным движением сделала второй стежок, стягивая оставшийся края кожи, пока Ирис внимательно следила за её пальцами, запоминая каждое движение.              — И помните: как только закончите со швами, инструменты нужно ещё раз тщательно обработать спиртом и прокалить, — наставительно добавила Грейс, затягивая последний узел. Она осмотрела свою работу и выпрямилась, слегка потянув затёкшую поясницу. — Оставлять на инструменте кровь — это преступление перед гигиеной.              Монахиня аккуратно сложила использованные марлевые салфетки на край подноса и повернулась к выходу, бросив взгляд на настенные часы в коридоре.              — Что ж, мне пора на полуденную службу, настоятельница не погладит по голове за опоздание, — она тепло улыбнулась Ирис, а затем перевела строгий взгляд на вице-капитана. — Лоэн, инструменты я оставляю на столе, вы сами прекрасно знаете, что потом с ними делать. Постарайтесь больше ничего себе не повредить, хотя бы до вечера.              Она переступила порог, и тяжёлая дверь палаты со стуком закрылась за её спиной, погружая заброшенную комнату в тишину. Лоэн неторопливо поднялся, расправил плечи, и шагнул к тумбочке, где поблёскивали оставленные инструменты. Офицер принялся перебирать их, весело звеня стальными зажимами, и заговорил с подчинённой с довольной улыбкой:              — Полевая медицина — это не про спасение жизней. Для спасения у нас есть квалифицированные врачи. На поле боя твоя задача гораздо примитивнее: доползти до своих и уберечь собственное тело от заражения. Шов позволяет наспех стянуть края раны, чтобы туда не набилась грязь. Это суровая работа, но, признаться, чертовски увлекательная.              Наставник развернулся всем корпусом, и улыбка стала ещё шире — ему явно нравилось продолжать этот урок на их собственных, скрытых от чужих глаз условиях.              — Надо бы попрактиковаться, — Лоэн плавно опустил руку к поясу, и в полумраке палаты тихо звякнула сталь. В руке показался его личный кинжал, который он рукоятью вперёд протянул кадету. — Держи.              Ирис инстинктивно отступила на полшага назад, подозрительно покосившись на блеснувшее в его пальцах лезвие.              — О чём это вы? — шёпотом спросила она, пристально вглядываясь в лицо капитана.              — О практике, кадет, — Лоэн лишь тихо рассмеялся, сделав шаг вперёд и почти прижав девушку спиной к холодной каменной стене, удерживая оружие на уровне груди. — Я же сказал: теорию ты прослушала, теперь пришло время закрепить материал на деле. Так что бери и делай надрез. На руке, на бедре — где тебе удобнее. Если не сделаешь сама, то я с огромным удовольствием помогу. Обещаю, я сделаю гораздо глубже и больнее. Выбирай.              Ирис замерла, лихорадочно взвешивая его слова. Внутри билась настойчивая мысль: он блефует, он не посмеет сделать это прямо сейчас. Это очередная его паршивая психологическая уловка, попытка запугать. Ей казалось, что он просто берёт её на слабо, проверяя, где пролегает граница её упрямства. Ведь так? Да?              — Вы с ума сошли? Я не буду этого делать, — девушка вскинула подбородок, глядя прямо в глаза и демонстративно скрестила руки на груди, отказываясь брать протянутый кинжал.              — Как хочешь, — Лоэн равнодушно пожал плечами, мгновенная перемена в лице заставила девушку внутренне подобраться.              Офицер быстро подался вперёд. Не успела она отреагировать, как его пальцы крепко сомкнулись на запястье, удерживая конечность навесу. Стальное лезвие послушно скользнуло по внутренней стороне предплечья. Лоэн действовал с хирургической точностью — остриё рассекло кожу чуть выше ладони, обходя стороной синеватые ниточки вен, оставляя достаточно глубокую, разошедшуюся рану, из которой толчками повалила густая, горячая кровь.              Ирис вскрикнула от неожиданной вспышки боли и отдёрнула руку, едва он ослабил хватку. Она инстинктивно прижала ладонь к свежему порезу, пытаясь пальцами зажать хлещущую кровь, которая уже красила кожу в багровый цвет.              — Да ты совсем больной на всю голову?! — в гневе выпалила кадет, тяжело дыша и буравя наставника яростным взглядом. — Что ты творишь?!              Лоэн даже бровью не повёл — спокойно развернулся обратно к тумбочке, бережно вытер лезвие о чистую салфетку и вернул оружие на место. Лицо выражало абсолютную, холодную невозмутимость, словно нанесение глубоких порезов людям входило в стандартные утренние обязанности.              — Я тебя предупреждал, кадет. Так что не надо теперь орать, — ровным, обыденным тоном отозвался офицер не повернув головы. Он аккуратно пододвинул лоток со стальными зажимами и бинтами ближе к краю тумбы. — Давай, садись, будем практиковаться.              В этот момент Ирис с огромной радостью приложила бы наставника затылком об каменный пол, причём несколько раз подряд, но пульсирующая боль и кровь, капающая прямо на плиты, заставили её сбавить градус гнева. С трудом сдерживая раздражение, она тяжело опустилась на край койки и потянулась к тумбочке.              Лоэн лениво повернулся к ней, скрестив руки на груди, и кивнул на рану, возвращаясь к своей издевательской лекции.              — Сначала перевяжи руку выше пореза, чтобы замедлить кровоток, — скомандовал офицер, указав на лежащий среди инструментов плотный жгут. — Это первое, что ты делаешь перед наложением швов, иначе просто не увидишь саму рану и вся работа пойдёт насмарку.              Кадет стиснула зубы, послушно перехватила жгут и принялась аккуратно затягивать чуть ниже локтя. Она действовала сосредоточенно, стараясь крепко связать узел, пока сочащаяся из раны кровь наконец не перестала течь так стремительно. Ирис взяла кусок стерильной марли и аккуратно промокнула запястье, убирая излишки. Очистив края пореза, она потянулась к лотку, подцепила пальцами изогнутую иглу и точным движением вдела тонкую шёлковую нить. Процесс подготовки казался простым, но стоило ей поднести остриё к собственной ране, как рука невольно остановилась.              В голове эхом пронёсся недавний хрустящий звук, с которым пробивались кожа вице-капитана, и теперь нужно было добровольно повторить то же самое со своим телом. Одно дело — получать удары в пылу яростного сражения, когда адреналин глушит любые ощущения, и совсем другое — хладнокровно вонзить металл в собственное мясо. Она невольно помедлила, не в силах сделать это первое, самое тяжёлое движение.              Лоэн заметил заминку. Он слегка наклонил голову набок, разглядывая застывшую девушку. Офицер прекрасно понимал этот миг ступора — первый шаг всегда самый сложный.              — Да, приятного мало, — спокойно произнёс капитан, нарушая тишину. — На поле боя вокруг тебя будет стоять сплошной ор, грязь и чужие вопли, так что последнее о чем ты будешь думать, так это о собственном комфорте. Но если тебе от этого будет спокойнее, я могу что-нибудь спеть, чтобы заглушить звук.              Ирис медленно подняла глаза, в которых раздражение вытеснило минутный ступор. Сама мысль о том, что этот человек сейчас начнёт напевать какие-нибудь мондштадтские баллады прямо над её ухом, парадоксальным образом вернула ей твёрдость духа.              — Если вы рискнёте запеть, я обещаю, что повешусь при первой же возможности, — хмуро процедила кадет, опустив глаза обратно на рану.              Сделав глубокий вдох, девушка прижала инструмент и надавила, заставляя иглу войти в кожу. Она шумно выдохнула сквозь плотно сжатые зубы, чувствуя, как руку обожгло чистым, концентрированным пламенем, а по пальцам, удерживающим пинцет, побежала мелкая дрожь. Пересиливая подступившую к горлу тошноту, она плавно провернула изогнутый металл по дуге и вытолкнула окровавленный кончик с противоположной стороны. Шёлк послушно потянулся вслед, стягивая края рассечённой кожи.              — Для первого раза неплохо, — Лоэн пристально следил за каждым её микродвижением, подавшись чуть вперёд и опустив ладони на колени. — Теперь фиксируй. Перекидывай нить через зажим, формируй петлю. И помни: двойной узел. Затягивай плавно, без рывков, чувствуй натяжение, а не просто тяни со всей дури.              Ирис упрямо сглотнула вязкую слюну, краем рукава смахнув со лба выступивший холодный пот. Пальцы, испачканные в собственной тёплой крови, скользили по поверхности инструмента, но она заставила себя сосредоточиться. С тихим щелчком стальные бранши зажали шёлк, и кадет аккуратно стянула стежок, плотно прижимая края кожи друг к другу. Девушке потребовалось сделать ещё один шов, чтобы полностью закрыть рану. В этот раз рука шла заметно увереннее, а металл скользнул без минутной заминки.              — Что ж, кривовато, конечно, и шрам останется, — лениво протянул наставник. — Зато теперь ни один кавалерист не назовёт тебя изнеженной городской девицей. Будешь хвастаться этой красотой в тавернах, когда решишь пропить своё первое жалование. Кстати, ты вообще пьёшь?              Кадет, аккуратно срезав концы шёлка, устало откинулась на спинку койки. Она перевела хмурый взгляд с двух чёрных нитяных крестиков на довольное лицо офицера.              — Обычно нет, — отозвалась девушка, прижимая к свежим швам чистую марлю. — Но с вашими методами обучения, вице-капитан, я серьёзно планирую начать.              Лоэн в ответ лишь тихо рассмеялся. Офицер отвернулся к тумбочке, аккуратно уложил пинцеты, зажимы, остатки бинтов и спрятал весь медицинский комплект в глубину деревянного ящика. Закончив, он уверенно зашагал к выходу, но у самой двери, взявшись за круглую ручку, обернулся и коротко бросил:              — Пошли. Уроки на сегодня ещё не закончены.              Ирис мысленно перебрала с десяток самых изощрённых проклятий. Этот человек умудрялся сочетать в себе хладнокровие садиста, цинизм уличного бродяги и невыносимое, скользкое обаяние, от которого хотелось выть. Он только что вскрыл ей руку ради сомнительной лекции, а теперь звал за собой как ни в чём не бывало. И самое паршивое — она ведь действительно поднимется и пойдёт. Не жаловаться сёстрам, не писать рапорт за превышение должностных полномочий. Она пойдёт за ним. Почему? Ирис и сама не знала ответа на этот вопрос. Возможно, в измотанном сознании выгорел предохранитель, а может, это странное, но так необходимое ей обучение затягивало сильнее, чем она готова была себе признаться. Она молча двинулась следом, стараясь не отставать.              Вернувшись в штаб, рыцари миновали пустой холл. Однако вместо того, чтобы спуститься обратно в цокольный ярус, вице-капитан уверенно повернул к лестнице, ведущей на второй этаж, направляясь к личному кабинету.              Помещение выглядело именно так, каким Ирис его запомнила: строгий порядок, возле стены громоздился тяжёлый шкаф, забитый старыми картами и архивными папками, а на широком рабочем столе из тёмного дерева ровными стопками лежали рапорты. Окна были распахнуты настежь, впуская внутрь свежий воздух и приглушённый шум рыночной площади, отчего занавески лениво взлетали в воздух, разгоняя запах чернил и пороха.              — Садись, — Лоэн небрежно кивнул в сторону глубокого кожаного кресла, стоявшего у его рабочего места, а сам уверенно направился вглубь кабинета.              Офицер подошёл к резному деревянному шкафчику в углу, щёлкнул незаметным замком и распахнул дверцу. Просунув руку вглубь полки, прямо за плотные корешки тактических справочников, он принялся поочерёдно доставать необходимые вещи и выкладывать их на стол. На деревянную поверхность одна за другой легли хирургическая игла, моток прочной шёлковой нити и эластичный жгут. Следом он извлёк знакомую бутылочку из толстого зелёного стекла, внутри которой плескался чистый, прозрачный спирт и небольшую коричневую склянку, наполненную какой-то густой, мутноватой жидкостью, и с тихим стуком поставил её рядом с остальными предметами.              — Это мой личный походный комплект. Когда Орден выступает в полноценную экспедицию, лекари тащат за собой целые телеги с медикаментами и мазями. Но на оперативные вылазки ты повозку не возьмёшь. Всё это должно умещаться в один карман формы и всегда быть под рукой.              Офицер взял в руки бутылочку из зелёного стекла и слегка встряхнул её, заставив прозрачную жидкость плеснуть о толстые стенки. Он иронично прищурился, переводя взгляд на Ирис.              — Со всем этим арсеналом ты уже прекрасно знакома. Твой собственный флакон со спиртом разбился, поэтому от всего сердца дарю тебе новый. Но это в последний раз. А вот эта баночка, — Лоэн аккуратно подтолкнул пальцем сосуд с густой жидкостью ближе к кадету. — Финал нашего сегодняшнего занятия. Самое концентрированное лекарство от лихорадки, заменяющее целый мешок сушёных трав. Сбивает жар за пару часов, если, конечно, правильно рассчитать дозировку и не отравиться.              Солнце из распахнутого окна поймало грани стекла, отчего на рапорты легли яркие изумрудные блики. Лоэн лениво постучал подушечкой указательного пальца по крышке тёмного флакона.              — Я бы с огромным удовольствием преподал тебе ещё один наглядный урок, например, на тему передозировки этим чудесным зельем, — Лоэн поморщился и брезгливо оттянул пальцами воротник своей перепачканной рубашки. Офицер демонстративно обвёл себя ладонью сверху вниз. — Но я уже физически не могу находиться в этом. Так что с дозами и каплями как-нибудь разберёшься сама. Всё понятно?              — Да, всё понятно, — Ирис коротко кивнула, обведя взглядом разложенные предметы. Любопытство пересилило, и она подняла на вице-капитана подозрительный взор. — Только у меня вопрос. Где кадетам вообще положено брать такие вещи? И почему это именно ваш комплект? Разве остальным рыцарям выдают какое-то другое снаряжение?              — Хороший вопрос. Обычным патрульным на территориях вроде Спрингвейла, винокурни или портовой зоны такие наборы без надобности, — Лоэн лениво откинулся на край рабочего стола, скрестив ноги в щиколотках. — Там на каждом посту сидят дежурные врачи, готовые обработать любую царапину. А вот для тех, кто выполняет поручения подальше от города, наша Магистр утвердила целую походную аптечку. Джинн слишком сильно переживает за каждый рыцарский синяк, поэтому заставила интендантов собирать огромные кожаные подсумки, забитые бинтами под завязку.              Офицер пренебрежительно фыркнул, качнув головой, и перевёл взгляд на разложенные инструменты.              — Лично я считаю, что половина из того хлама не нужна, только лишний вес на поясе. Всё это выдают на складе, когда ты подходишь к ним со своим списком перед вылазкой. Всё, кроме вот этого, — Лоэн поочередно постучал пальцем по флаконам. — Спирт и это лекарство тебе со склада никто не выпишет. Обычно это поставляется в больших объёмах, но исключительно для лекарей, которые отправляются в долгосрочные экспедиции. Патрульным и кадетам оно не положено, но сестра Грейс любезно отливает лично мне в таких вот маленьких флаконах. Так что расходуй с умом.              Ирис молча смотрела на поверхность стола, чувствуя странное удовлетворение. Она аккуратно, стараясь лишний раз не дёргать свежие швы на руке, сгребла со стола новый медицинский комплект, и развернулась в сторону выхода, намереваясь наконец отдохнуть.              — На рассвете жду тебя возле штаба, — прилетело ей в спину. Лоэн даже не повернулся, перебирая старые рапорты. — Хватит тебе прохлаждаться.              Кадет остановилась у самой двери, повернулась и твёрдо вскинула подбородок:              — Так точно, вице-капитан.              Она перехватила добычу поудобнее и вышла в коридор. Ирис уверенно шагала по пустому штабу Ордена, баюкая свою первую походную аптечку, пока на губах блуждала едва заметная, усталая улыбка.              

***

             На следующее утро Ирис стояла у главных ворот штаба задолго до рассвета. На улице было по-летнему свежо; кадет инстинктивно поправила воротник новой куртки, спасаясь от утренней сырости. Запястье, стянутое свежим шрамом, неприятно поднывало под чистой повязкой, но помогало удерживать концентрацию и не обращать внимания на недосып.              Ровно в назначенное время из дверей штаба послышался знакомый шаг. Лоэн вышел на крыльцо, как всегда собранный, в чистом мундире, словно и не было вчерашнего безумия. На щеке темнели аккуратные швы, которые он и не подумал прикрыть повязкой.              — Не проспала. Похвально, — Лоэн поправил портупею и спустился по каменной лестнице, проходя к выходу на городскую площадь. — Шевелись, Ирис. У нас долгий марш до Драконьего хребта, разведка заметила там подозрительную активность.              — А вы не замёрзнете, вице-капитан? — Ирис слегка прищурилась, выразительно кивнув на его лёгкую походную форму.              — Не переживай. Если я начну замерзать, я просто вскрою тебе брюхо и сделаю себе отличный, тёплый плащ, — абсолютно ровным, ленивым тоном процедил Лоэн, разворачиваясь обратно к площади. — Пошли уже.              Кадет лишь молча смерила взглядом его удаляющуюся спину, мысленно пообещав себе, что в случае чего её меч окажется быстрее его потрошительских фантазий. Жестокость в его словах уже давно перестала пугать. Ирис решительно шагнула следом, растворяясь в плотном утреннем мареве спящего Мондштадта.              Дорога тянулась серой лентой мимо Сидрового озера, постепенно забираясь вверх, к холмистым угодьям Спрингвейла. Мондштадт остался далеко позади, вокруг рыцарей теперь раздавались лишь глухое шуршание придорожной травы и мерный, синхронный шаг. Туман постепенно рассеивался, открывая вид на тяжёлые грозовые тучи, плотно облепившие далекие заснеженные пики.              Лоэн шёл впереди, заложив руки в замке за спину и обрамив лицо привычной, собранной маской строгого офицера. Он не оборачивался, но его голос прозвучал достаточно чётко, заставляя Ирис вынырнуть из собственных мыслей.              — В горах всё иначе. Это не лес и не окрестности винокурни, где можно расслабленно патрулировать тропы. Тут граница вечной мерзлоты. Хиличурлы, которые там обитают, гораздо крупнее, злее и выносливее. Метель и ледяной ветер выматывают тело за полчаса, снижая скорость реакции вдвое. Если ты затупишь и пропустишь хотя бы один выпад, мороз добьёт тебя быстрее, чем чужое оружие. Понимаешь, к чему я клоню?              — То есть сидеть в стороне и жевать яблоки на этот раз вы не планируете? — девушка не удержалась от упоминания его демонстративного бездействия на первом поручении.              Лоэн медленно повернулся всем корпусом и уставился на кадета долгим, немигающим взглядом. Сейчас его фигура казалась пугающе статичной, а в блёкло-алых глазах читалась лишь пустота бывалого командира.              — Я мог бы вообще тебя не предупреждать, Ирис, — ровным, почти бесцветным тоном произнёс вице-капитан. Каждое его слово падало между ними с весом вынесенного приговора. — Мог бы молча довести тебя до первой расщелины и оставить там подыхать. Мне это ничего не стоит.              Он обозначал правила выживания там, где любая ошибка оборачивалась трагедией. Осознание того, что Ирис сейчас глупо и неуместно съязвила перед служебной инструкцией, девушка невольно затаила дыхание, чувствуя, как мимолётная ирония разбивается о сухую реальность его слов.              — Извините, вице-капитан.              Лоэн едва заметно вскинул бровь, удивленный её готовностью признать ошибку. Он развернулся и продолжил путь, вновь задавая прежний быстрый темп.              — На Драконьем хребте выживание сводится к контролю над собственным телом. Я знаю, что для тебя это не новость, но всё же напомню. Первое: никогда не останавливайся на отдых в незащищенных местах. Стоит присесть на голый камень без костра, и холод заберёт подвижность пальцев за несколько минут. Второе: следи за дыханием. Хлебнёшь ледяного воздуха на глубоком вдохе — сожжёшь легкие, и в бою от тебя не будет толку. Ясно?              Они как раз миновали последний пологий склон, и перед ними открылась каменистая лощина, за которой начинался подъём к обледенелым скалам. Ирис, упрямо державшая шаг рядом с наставником, собралась с мыслями и отчеканила:              — Так точно, вице-капитан.              Посреди каменистой площадки, укрытой от ветра скалистым выступом, раскинулся полностью заброшенный лагерь. Несколько навесов, наспех сколоченных из грубых досок, стояли перекошенными, а на земле чернело старое, давно остывшее кострище. Никаких следов недавнего присутствия или свежих отпечатков лап видно не было — лишь тишина, прерываемая завыванием ветра, прорывающегося сквозь узкие ущелья со стороны заснеженных вершин.              Лоэн бросил на стоянку короткий, изучающий взгляд, не собираясь приближаться к заброшенным навесам, лишь едва заметно кивнул в сторону узкой тропы, уходящей выше по склону. Рыцари двинулись с места, стараясь ступать след в след и укрываясь за выступами серых скал. Подъём становился круче, а воздух — ощутимо холоднее.              Преодолев ещё несколько десятков метров, Лоэн остановился. Впереди, за густой стеной колючего кустарника, росшего у подножия ледника, лениво поднимался тонкий, едва заметный шлейф сизого дыма. Вице-капитан мгновенно поднял руку, приказывая Ирис жестом остановиться и пригнуться.              Лоэн оценивающе разглядывал открывшуюся стоянку — противников было немного, но состав заставлял задуматься о плане: пара юрких стрелков с арбалетами и огромная, массивная туша лавачурла с инеевым панцирем. Его мощные плечи покрывала ледяная корка, а сам он лениво подбрасывал ветки в огонь.              — Вот этот малыш — твоя цель, — Лоэн коротко указал подбородком на монстра. — В голову и шею не целься, слишком густой мех, да и высокий он для тебя, не дотянешься. Руби по коленям, пытайся сбить с ног, либо бей там, где шерсти нет. Я пока уберу мелких, чтобы под ногами не путались.              Кадет коротко кивнула, медленно выходя из укрытия. Лоэн мазнул по ней быстрым взглядом, убеждаясь, что приказ принят, и ладонь привычно легла на древко копья. До лагеря оставалось всего несколько метров открытого пространства, и морозный воздух уже ощутимо покалывал лицо.              Они бесшумно разошлись по обе стороны поляны, укрываясь в тени вековых елей. На секунду взгляды встретились — Ирис поудобнее перехватила оружие, а Лоэн ответил ей едва заметным кивком.              Вице-капитан быстрым рывком оказался прямо за спиной одного из стрелков. Правая рука взвилась вверх и, свистнув сталью в воздухе, кинжал по короткой дуге снёс голову монстра — та со стуком покатилась по каменистой земле.              Чудовище яростно взревело и начало тяжело поднимать своё покрытое инеем тело с земли, укрыв лагерь своим яростным рёвом. В тот же миг второй хиличурл успел вскинуть арбалет и спустить тетиву. Офицер стремительно кувыркнулся в сторону, уходя от свистящего болта. Едва коснувшись ногами земли, он вскинул руку, с щелчком выпуская тонкий стальной дротик, который насквозь пробил грудную клетку арбалетчика, поразив его точно в сердце.              Мелкие противники были мертвы, пока большая тварь уже полностью выпрямилась, сотрясая воздух и концентрируясь для атаки. Лоэн так и остался в низком, пружинящем приседе. Перехватив из-за спины копьё, он замер и мысленно отсчитывал секунды, давая кадету пространство для манёвра.              Ирис уже настигла врага сзади. Пользуясь тем, что внимание цели приковано к наставнику, она скользнула к его мощным нижним конечностям. Одним выверенным, размашистым движением клинка девушка с хрустом перерезала обе подколенные связки. Тварь оглушительно взвыла и тяжело рухнула перед собой, потеряв способность двигаться.              Не теряя времени, кадет сделала пару быстрых шагов назад, чтобы взять разгон. Оттолкнувшись от земли, она взмыла в воздух и с силой вонзила оружие глубоко в незащищённую шерстью спину монстра. Металл с противным скрежетом наткнулся на позвоночные кости — лезвие застряло не дойдя до сердца. Чудовище всё ещё дышало, выгибаясь в предсмертной агонии.              Вице-капитан заметил, что удар не стал добивающим. Сорвавшись с места подобно выпущенной стреле, он полетел вперёд. Офицер ушёл корпусом в сторону от слепого взмаха когтистой лапы и вогнал тёмную сталь в живот хрипящей твари.              Ирис замерла, продолжая крепко сжимать рукоять меча, и рассерженно опустила голову, мысленно ругая себя за глупую ошибку. Её прыжок был точным, но кости врага напрочь похоронили весь триумф.              Лоэн мощным рывком выдернул оружие из брюха монстра. Огромное тело тяжело покачнулось и начало замертво валиться на землю. Кадет оставалась стоять на месте, поэтому, пока обмякшая туша оседала вниз, её клинок соскользнул под весом великана. Офицер остриём оружия упёрся в землю, окинул кадета внимательным взглядом и ровным тоном спросил:              — Что сделала не так?              Ирис не поднимала головы. Тяжёлое дыхание со свистом вырывалось из её груди, а пальцы, сжимающие эфес меча, побелели от перенапряжения.              — Неудачно вошла в кость.              — А что надо было сделать? — спокойно спросил вице-капитан.              Ирис наконец оторвала взгляд от мёрзлой почвы и посмотрела на окровавленный клинок. Осечка изнутри жгла сильнее, чем физическая усталость.              — Надо было ставить клинок параллельно рёбрам, — твёрдо произнесла она, заставляя голос не дрожать. — И брать немного левее, чтобы лезвие прошло между костями прямо к сердцу.              — Теория на твёрдую пятёрку, — Лоэн коротко ухмыльнулся, плавно убирая копьё за спину. В его голосе привычно примешалась порция яда. — Жаль только, что на поле боя враги твои лекции слушать не станут. На практике это пока жирная двойка. В следующий раз враг развернётся и оторвёт тебе голову до того, как ты успеешь вспомнить анатомический атлас.              Офицер развернулся и неторопливо зашагал в центр лагеря, где всё ещё трещал брошенный монстрами костёр. Подбросив носком сапога пару валявшихся рядом веток прямо в пламя, Лоэн вальяжно протянул ладони, блаженно прикрыв глаза от подступившего тепла и полностью потеряв интерес к дальнейшим нотациям.              Ирис проводила наставника тяжёлым, хмурым взглядом. Снова выслушивать ехидство было неприятно, но спорить с очевидным промахом она не собиралась. Кадет убрала оружие и подошла к костру, занимая место с противоположной стороны. Воздух уже начинал пробирать до костей, так что гордость сейчас была ни к чему. Она молча протянула озябшие пальцы к пляшущим языкам пламени, жадно впитывая идущий от них жар и стараясь унять внутреннюю дрожь после тяжёлой схватки.              — А я думал, люди, росшие на морозе, холодов не боятся, — офицер негромко нарушил тишину.              Ирис слегка нахмурилась, глядя на него сквозь огонь костра. С чего это ему понадобилась её биография? Ищет уязвимое место или просто развлекается от скуки?              — На морозе в основном бывали только братья, когда уходили на охоту, — сухо отозвалась кадет, стараясь, чтобы голос звучал отстранённо. Она ненадолго замолчала, глядя на угли, но всё же добавила: — А мы с матерью обычно оставались в доме. Разделывали туши, готовили еду и шили одежду. Так что лично я на холоде проводила не так много времени.              Треск пламени внезапно перекрыл чужеродный звук со стороны тропы. Из-за густых зарослей донеслось отчётливое, тяжёлое шуршание, а следом раздался резкий хруст сухих веток. Кто-то уверенно и не особо таясь шёл прямо к лагерю.              Вице-капитан среагировал быстро. Он плавно сместился на шаг в сторону и перехватил оружие и метнул на кадета быстрый, холодный взгляд, требуя полной тишины.              Ирис тоже не стала медлить — отбросив заботу об озябших руках, она бесшумно отступила в глубокую тень массивного трупа лавачурла, и аккуратно вытянула меч из ножен. На открытой поляне прятаться было негде, но туша надёжно скрывала хрупкий силуэт из виду. Шаги за кустами становились всё ближе.              Заросли наконец раздвинулись, и на вытоптанную поляну осторожно выскользнула обычная рыжая лиса. Зверёк замер, смешно повёл носом, принюхиваясь к запаху гари, и уставился на рыцарей круглыми блестящими глазами.              Лоэн несколько секунд разглядывал гостью, после чего тихо засмеялся, опуская копьё остриём в землю.              — Ну надо же. Кажется, она подслушала твои откровения про раскройку шкур и пришла мстить за сородичей. Гляди, как смотрит.              Ирис хмуро посмотрела на эту «угрозу» и перевела не менее тяжёлый взгляд на наставника, пока тот, потеряв интерес к зверьку, тушил остатки тлеющих углей носком сапога. С отдыхом было покончено.              — Ладно. Пора идти, — ровным тоном скомандовал Лоэн, закидывая копьё на плечо и уверенно направляясь к следующей метке на карте. — У нас впереди ещё половина маршрута.              По мере того как тропа забиралась всё круче вверх, летнее утро уступило суровому нраву Драконьего хребта. Кустарники исчезли из виду, сменившись голыми обледенелыми скалами, где на рыцарей обрушилась настоящая метель. Плотные потоки колючего снега урезали видимость, а холодный ветер с воем закружил над головой, забиваясь под воротники. Ирис шла следом за вице-капитаном, преодолевая сопротивление бури и стараясь не терять из виду его спину.              Вскоре они вышли к лагерю, который оказался в разы больше предыдущего. Здесь, под защитой нависающего ледяного козырька, расположилось целое гнездо монстров: с десяток хиличурлов, вооружённых тяжёлыми шипастыми дубинами, лениво бродили по периметру, а в центре укрывались массивные, рогатые митачурлы. Они прочно удерживали перед собой ростовые деревянные щиты, покрытые прочной коркой льда.              Лоэн перехватил копьё, мельком оглядывая стоянку. Целая толпа, но без единого стрелка на флангах — рутина, с которой можно расправиться в два счёта. Он поймал себя на мысли, что после душных стен лазарета руки уже откровенно чесались устроить хорошую бойню.              Офицер на секунду зацепился взглядом за Ирис, ухмыляясь одними уголками губ — в памяти всплыла их засада в Каньоне.              — Я за время этого проклятого больничного чуть со скуки не сдох. Что ты там говорила? «Не бывает лёгких боёв и идеальных планов»?              Не дожидаясь её ответа, он сорвался с места и с ходу врезался в центр этой оравы, на ходу вскидывая оружие для первого удара.              Ирис раздражённо выдохнула, глядя на удаляющуюся спину. Ну какой же идиот. Нашёл время и место, чтобы передразнивать. Что он пытается доказать? Показать, как глупо это выглядело со стороны или лишний раз ткнуть её носом в старый промах? Продемонстрировать собственные навыки боя? Издевательство чистой воды.              Кадет стиснула зубы, крепче перехватила рукоять меча и сорвалась вслед за ним. Стоять в стороне и смотреть на этот цирк желания не было.               Длинное копьё капитана двигалось с пугающей скоростью, орудуя в самом эпицентре стоянки. Двое мелких противников уже летели в заснеженную грязь, а третий покатился по земле, лишившись возможности дышать после удара древком по рёбрам. Ирис ворвалась на территорию в тот момент, когда за спиной Лоэна один из массивных митачурлов, разъярённый гибелью сородичей, перехватыватывал щит, способный разрубить человека пополам.              — Сзади! — крикнула кадет, перекрывая вой бури.              Заскочив к врагу во фланг и проскользнув мимо замороженной корки дерева, она полоснула тяжеловеса по сухожилиям под коленями. Тварь утробно взвыла, оседая набок. Ирис, не давая противнику перехватить оружие, всадила лезвие прямо под основание черепа, и чудовище тяжело рухнуло на заснеженную землю.              Лоэн на миг оказался зажатый хиличурлами с шипастыми сучковатыми дубинами. Не уклоняясь от одновременного замаха, он развернулся на месте и перехватил копьё древком вперёд. Тяжёлый кованый торец с хрустом разбил грудную клетку ближайшему нападавшему, сбивая с ног, а ответным выпадом остриё вошло в сердце второму. Офицер рванул сталь на себя, освобождая оружие из обмякшей плоти.              Один выскочил из метели с занесённым тесаком, заходя со слепой зоны. Капитан среагировал на шорох: увёл левую руку за голову и активировал скрытый механизм на запястье, выстрелив назад вслепую, пробивая голову нападавшего. Монстр замер на лету и замертво повалился к сапогам.              Ирис держала темп, зачищая периметр у костра. Хиличурл попытался достать её прыжком сверху, но кадет вовремя ушла с линии атаки. Она подловила противника на излёте, рассекая корпус от бедра до плеча. В этот же момент последний митачурл закрылся щитом от выпада Лоэна, раскрывая левый бок. Девушка считала этот момент. Её меч вошёл параллельно рёбрам под лопатку чудовища, пробивая сердце. Монстр захлебнулся кровью и тяжело осел на колени. Наставник провернул копьё в его шее, завершая зачистку. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только свистом ветра. Ирис замерла над убитым исполином, удерживая покрытый тёмной кровью клинок. Ладони мелко дрожали, но вовсе не от усталости — внутри клокотала злая, обжигающая ярость. Она упрямо вскинула подбородок, буравя вице-капитана тяжёлым, ледяным взглядом.              Офицер посмотрел на подчиненную, уперев копьё в окровавленный снег, и тихо, ехидно рассмеялся. Его совершенно не трогал её суровый вид, скорее наоборот — откровенно развлекал.              — Ты чего на меня так смотришь? — протянул вице-капитан, смахнув тыльной стороной ладони налипшие на ресницы хлопья снега.              — Ты с ума сошел? — Ирис сделала шаг вперёд, голос от злости слегка подрагивал. — Когда я сделала то же самое, ты меня убить хотел! А сам сейчас что делаешь?!              Лоэн лишь небрежно повёл плечом. Один уголок его губ пополз вверх, выдавая крайнее удовлетворение этой сценой.              — Я же сказал тебе — просто захотел размяться после больничного. Имею право. Я, в отличие от некоторых, контролирую поле боя.              Ирис сейчас с огромным, просто неописуемым удовольствием запустила бы прямо в эту нахальную физиономию кусок какой-нибудь острой, увесистой сосульки. Желательно так, чтобы расшибить ему нос и раз и навсегда стереть это самодовольное выражение лица.              Лоэн бросил короткий взгляд на темнеющие туши, убеждаясь, что ни одна тварь больше не дышит, и уверенно развернулся спиной к ветру. Метель продолжала яростно завывать, заметая свежие следы крови и превращая вытоптанную площадку в сплошное белое марево. Смысла оставаться здесь больше не было — рубеж зачищен, а копаться в мусоре лагеря вице-капитан не собирался.              — На этом всё, — уставным, ровным голосом оборвал он затянувшуюся паузу. — Возвращаемся в штаб. Шевелись, пока нас тут окончательно не завалило.              Офицер поправил портупею и уверенно зашагал обратно в сторону пологого склона, пробивая дорогу сквозь плотную снежную пелену. Кадет лишь молча выдохнула, стараясь унять дрожь в озябших пальцах, и загнала окровавленный меч обратно в ножны. Спорить с приказом она не стала — тело после боя уже начинало стремительно остывать.              Склоны Драконьего хребта наконец остались позади. По мере того как тропа спускалась в долину, воздух становился всё более мягким, пока рыцари не вышли на наезженную грунтовую дорогу, петляющую через зелёные холмы. Вокруг снова царило лето: солнце приятно припекало плечи, а от влажной земли шёл согревающий пар.              Тёплый воздух подействовал на измотанный организм мгновенно. Стоило телу отогреться, как на Ирис накатила усталость. Мышцы, до этого забитые адреналином, превратились в желе, ноги сделались ватными. В довершение в животе раздался оглушительный, предательский рык.              Кадет мысленно выругалась, чувствуя, как к щекам подступает волна жгучего стыда. Ну почему это происходит именно сейчас? Она изо всех сил попыталась незаметно втянуть пресс и затаить дыхание, в надежде заглушить позорный звук, но внутренности скрутило новой судорогой и утробное урчание повторилось ещё громче.              Девушка готова была провалиться сквозь землю. Видимо, её гордости было мало ошибок на поручении, теперь она ещё и звучит как голодный хиличурл прямо за спиной вице-капитана. Ирис уставилась взглядом в затылок идущего впереди Лоэна, соображая, успел ли он услышать этот кошмар за шумом собственных шагов.              Он, разумеется, всё слышал и даже не замедлил шаг, но в тишине дороги его ровный голос прозвучал достаточно отчетливо:              — Организму нужен нормальный рацион для восстановления, а не лазаретная похлёбка, — офицер лениво заложил руки за пояс, слегка повернув голову в её сторону. — К твоему счастью, я тоже жутко голоден.              Вице-капитан уверенно свернул на узкую натоптанную тропу, ведущую прямиком к жилым домам Спрингвейла. По мере приближения к деревянным зданиям с высокими крышами, Ирис вдруг почуяла восхитительный, густой запах жареного на углях мяса, от которого во рту пересохло, а желудок скрутило с новой силой. Однако дойти до центра посёлка капитан ей не дал — резко выставил руку в сторону, останавливая кадета прямо за широкой бревенчатой стеной здания, скрывающей от чужих глаз и повернулся, кивнув в сторону дыма:              — Тебе полезно знать людей и за пределами штабных коридоров, Ирис. Вон та женщина у вертела — Брук. Она великолепно готовит, уставной паёк её стряпне и в подмётки не годится.              Девушка посмотрела в указанном направлении, где над большим открытым костром поднимался сизый дым — на вертеле сочно и аппетитно шкворчало мясо, покрываясь глянцевой румяной корочкой, а стекающий в угли сок шипел, унося в воздух умопомрачительный аромат. От этого зрелища голод накатил с новой, утроенной силой, но кадет вовремя вспомнила об одной важной детали.              — У меня нет с собой денег, вице-капитан, — негромко призналась девушка, переводя взгляд на наставника. Собираясь на рассвете на поручение, она даже не подумала, что ей может понадобиться кошелёк.              Лоэн лишь снисходительно хмыкнул, засовывая руки в карманы брюк.              — Так и быть, сегодня я тебя угощу, — Офицер мазнул взглядом по площади посёлка, словно заметив кого-то в толпе, и слегка подтолкнул кадета вперёд. — Мне нужно пойти поздороваться, так что иди пока сама. Познакомься, а то невежливо стоять у неё над душой и молчать.              Ирис направилась к костру, стараясь сохранять уставную выправку. У костра стояла чуть полноватая, очень аккуратная и ухоженная женщина в чистом поварском фартуке. На лице, раскрасневшемся от жара углей, блуждала приветливая улыбка, а ловкие движения выдавали мастера, который по-настоящему любит своё дело. Заметив приближающуюся девушку в форме, повар дружелюбно кивнула ей.              — Добрый день, — она остановилась и сдержанно приложила руку к груди. — Кадет Ирис.              Брук всплеснула руками и с искренним любопытством уставилась на гостью:              — Ой, так ты новенькая? Офицеры мне уже все уши прожужжали! Не часто в рыцари девушки из других краёв приезжают. Я Брук. Приятно познакомиться!              — Пахнет просто потрясающе, — Ирис позволила себе едва заметную улыбку, принюхиваясь к идущему от костра жару. Мясо на вертеле продолжало искусно шкворчать, источая густой аромат специй, но договорить кадет не успела: на периферии зрения вдруг мелькнул синий мундир.              — Ой, спасибо, дорогая! Через пару минут всё как раз будет гото… — повар лучезарно улыбнулась, потянувшись к кулинарным щипцам.              В эту секунду Лоэн с безупречной кошачьей грацией проскользнул со спины Брук. Без лишнего шороха он молниеносно сдёрнул огромный, пышущий жаром шматок мяса прямо с огня и во всё горло гаркнул ошалевшему кадету:              — Беги!              Ирис в шоке округлила глаза, уставившись прямо на женщину. Повариха на долю секунды опешила, но тут же яростно упёрла руки в боки, а её лицо налилось пунцовой краской. Осознав, что капитан только что совершил самую наглую кражу века, кадет сорвалась с места и дала такого дёру, какого от неё не видели даже на тренировках.              — Лоэн, зараза ты такая! Клянусь Барбатосом, я когда-нибудь оторву тебе руки! — оглушительный крик Брук эхом разнёсся на всю деревню, заставив испуганных птиц стаей взмыть с крыш соседних домов.              Офицер лишь весело рассмеялся, уверенно петляя между деревянными постройками, чтобы поскорее скрыться из поля зрения разгневанной женщины. Ирис мчалась следом за ним, едва успевая переставлять гудящие от усталости ноги, пока за спиной всё ещё гремели проклятия, обещавшие офицеру незабываемые разбирательства.              Они затормозили только у подножия холма, далеко за границей поселения, укрывшись в тени раскидистого дуба у самой дороги к городу. Кадет тяжело оперлась спиной о шершавый ствол, пытаясь перевести рваное дыхание, и уставилась на наставника диким, злым взглядом. Адреналин постепенно отпускал тело, уступая место полнейшему абсурду происходящего.              — То есть… нормально купить еды нельзя было, да? — Ирис с трудом выдавила из себя слова, пытаясь отдышаться и прижимая ладонь к бешено стучащему сердцу. — Мне теперь стыдно будет перед ней!              Лоэн на возмущение лишь лениво хмыкнул. Он спокойно устроился на поваленном бревне, выудил из кармана нож и точным, глубоким движением разрезал пышущий жаром кусок ровно пополам. Подцепив увесистую половину остриём лезвия, вице-капитан протянул её кадету.              Ирис, секунду поколебавшись, вытащила из-за пазухи чистый платок, ловко перехватила им обжигающую добычу и уселась рядом. Аромат специй мгновенно заполнил всё пространство вокруг.              — Брук привыкла. В девятнадцать лет я утащил у неё целый окорок, вот тогда она бежала за мной до самого моста с поварёшкой, — ровным тоном произнёс Лоэн, отрезая себе небольшой кусочек от своей доли. Прожевав, он небрежно добавил: — Я не очень часто так делаю, только когда хорошее настроение. Потом просто приношу ей туши кабанов из леса, и она на меня не злится.              — А не кажется ли тебе… ой, вам, — Ирис запнулась, исправляя оговорку, и хмуро посмотрела на кусок мяса в своих руках. — Что проще было бы предупредить меня об этом? Хотя бы жестом.              — И не увидеть твою реакцию? — ровным тоном произнёс он, слегка повернув голову. — Уж точно нет. Ради этого стоило рискнуть. И да, определись уже, как ко мне обращаться, Ирис, а то звучит паршиво. В штабе перед Джинн можешь сколько угодно «выкать», а здесь брось это, только время тратишь. Тем более, мы теперь подельники.              Наставник задержал на Ирис взгляд на пару секунд и вдруг мягко, искренне улыбнулся, глядя на неё без привычного яда или издёвки.              Девушка моментально смутилась и поспешно опустила голову, пряча лицо за прядями волос, чтобы он не заметил внезапно подступивший к щекам румянец. Кровожадный, наглый и высокомерный офицер сейчас сидел рядом и смотрел так, словно они были старыми друзьями, а не сомнительными напарниками. Ей стало не по себе от того, насколько легко его искренность заставила её растеряться.              Ирис поспешно проглотила кусок, пытаясь вернуть контроль над собственными мыслями и сгладить возникшую паузу. Слишком уж странным и непривычным выходил этот момент.              — Можно спросить кое-что?              Лоэн вернулся к своей части ужина и коротко кивнул. Девушка нервно сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от собственной смелости. Она прекрасно понимала, что лезет на закрытую и, возможно, опасную территорию, но любопытство вперемешку с растерянностью перевесило страх.              — Почему ты решил служить? — кадет наконец подняла взгляд, прямо всматриваясь в его лицо. — Как ты пришёл к Ордену?              Лоэн на несколько секунд замолчал, лениво вглядываясь туда, где на самом горизонте над гладью озера высились силуэты каменных стен Мондштадта. Взгляд был отстранённым, словно мысленно отматывал годы назад.              — У меня дома до тошноты любили порядок, — он коротко хмыкнул, крутанув нож в пальцах. — Стабильность, дурацкие традиции, расписанное за меня будущее. Меня от этой правильности с детства воротило, вечно тянуло влезть куда-нибудь. Когда стало совсем тесно, я пришел к Гильдии искателей приключений. Мотался по заказам, хотел драться и стать сильным. К тринадцати годам понял, что в гильдии делать больше нечего, и пришёл на отбор в Орден. Был таким же новобранцем, как ты сейчас, пока Варка на тренировочном поле меня не заметил. Он тогда посмеялся над моей наглостью, вытащил из общей кучи и, по сути, стал моим первым настоящим другом.              Ирис заворожённо слушала, боясь шевельнуться и нарушить этот момент. Перед ней сидел человек, который когда-то, как она сейчас, пробивал себе дорогу наверх, рассчитывая только на собственное оружие и упрямство. Вся недавняя злость из-за украденного ужина сошла на нет, уступая место новому, невольному пониманию своего наставника.              Вдруг на плечо Лоэна легла тяжёлая, тёплая ладонь. Вице-капитан, обычно контролировавший каждый шорох вокруг себя, даже слегка вздрогнул от такой неожиданности.              — Опять украл у Брук мясо, Лоэн? — раздался за их спинами глубокий, хрипловатый и до боли знакомый голос. — Столько лет прошло, а ты всё никак не научишься честно платить за ужин.              Шок от неожиданности парализовал обоих. Они одновременно развернулись, вглядываясь в ухмыляющееся, покрытое дорожной пылью лицо Варки. Лоэн замер с открытым ртом, лишившись своего привычного красноречия. Ирис и вовсе забыла, как дышать, во все глаза уставившись на Магистра, которого они никак не ожидали сегодня встретить. На секунду воцарилась тишина, прежде чем вице-капитан наконец смог говорить:              — Капитан… Вы вернулись?              Варка оглядел их обоих внимательным, смеющимся взглядом, задержавшись на больших кусках ворованной добычи в руках. Без лишних церемоний он тяжело сел рядом с ними и шумно выдохнул, расправляя широкие, усталые плечи.              — Я и не сомневался, что вы меня ещё удивите. Ну, делитесь добычей, пограничники.