Истинные

      Зуко метался по коридорам старого форта, словно загнанный зверь. Судорожно втягивал носом воздух, пытаясь уловить тонкий шлейф феромонов Сокки — единственную ниточку, способную вывести его из бесконечного лабиринта. Но запах то становился отчётливее, то снова терялся, уводя в очередной тупик.              Несколько стражников попытались преградить ему путь. Зуко моментально их оглушил и, не задерживаясь ни на секунду, бросился дальше.              Вдруг впереди, прямо посреди полутёмного коридора, возникла Мэй.              — Я покажу, где он. Пойдём.              Зуко не стал задавать вопросов, лишь коротко кивнул и последовал за ней.              Они молча миновали пару переходов. По дороге им встретилось ещё несколько людей Азулы. Мэй отвлекала их внимание, а Зуко быстро выводил из строя, не позволяя поднять тревогу.              Наконец она остановилась перед массивной железной дверью.              — Дальше сам.              Зуко уже хотел пройти внутрь, но всё же задержался.              — Спасибо. Я твой должник.              Мэй едва заметно улыбнулась.              — Это последний раз, когда я тебе помогаю.              Не дожидаясь ответа, она развернулась и растворилась в полумраке коридора, словно её здесь никогда и не было.              Зуко осторожно вошёл в камеру. Пламя единственного факела едва теплилось на стене, бросая на сырой каменный пол дрожащие оранжевые блики. И в этом полумраке он увидел его.              Сокка стоял прикованный цепями. Грязный, осунувшийся, с синими кругами под глазами и запёкшейся кровью в уголке губ. Волосы слиплись и тяжёлыми прядями падали на лицо. На шее тускло блестел железный ошейник.              От этого зрелища у Зуко болезненно сжалось сердце. Он столько раз представлял себе эту встречу, столько ночей боялся опоздать, что уже разучился надеяться увидеть его живым.              И тут Сокка поднял голову. Их взгляды встретились. И в его синих глазах вспыхнуло столько облегчения, любви и такой невыразимой нежности, что у Зуко перехватило дыхание. Страх, паника, чувство вины и бесконечные бредовые мысли рассыпались в одно мгновение.              Они замерли. Просто стояли и смотрели друг на друга. Весь мир на долгую минуту перестал существовать. Не стало ни Азулы, ни трона, ни бесконечных обязанностей. Остались только они вдвоём в этой сырой тёмной камере.              Зуко медленно стянул с лица чёрную маску.              — Ты всё-таки пришёл за мной, — едва слышно прошептал Сокка.              От этих слов у Зуко защемило в груди. Весь месяц он пытался убедить себя, что поступает правильно, что однажды сердце перестанет болеть, что можно научиться жить без Сокки. Сейчас, глядя в его измученное лицо, он вдруг с пугающей ясностью осознал, насколько отчаянно лгал самому себе.              Зуко бросился к нему и обеими руками ухватился за цепь у самого основания. Огонь мгновенно охватил звенья. Металл зашипел, раскаляясь добела. По камере разнёсся противный скрежет, а через несколько секунд цепь не выдержала. Расплавленные звенья лопнули, брызнули алыми каплями и с тяжёлым звоном рухнули на каменный пол. Кандалы всё ещё сковывали запястья Сокки, но цепи больше не удерживали его. Он был свободен.              Они снова замерли и разглядывали друг друга так жадно, будто боялись, что это всего лишь очередной сон. Первым сдался Зуко. Шумно вдохнул и заговорил торопливо, сбивчиво, словно если сейчас не произнесёт эти слова, то уже никогда не осмелится.              — Я... хотел тебе сказать... Тогда во дворце... я соврал.              Сокка не перебивал. Только, прищурившись, всматривался в глаза так внимательно, что у Зуко задрожали руки.              — Ты для меня больше, чем просто альфа. Гораздо больше. Я... я всё это время пытался убедить себя, что смогу без тебя. Что так будет правильно. Но не смог… В общем… я тебя…              И запнулся. Горло сдавило. Самые важные слова будто застряли где-то внутри.              Сокка смотрел на него, и по его лицу медленно расползалась та самая лукавая улыбка, которую Зуко помнил ещё с их первой встречи.              — Ради этого признания ты решил меня спасти?              — Да... — вырвалось у Зуко быстрее, чем он успел подумать.              Он тут же смутился и торопливо замотал головой.              — То есть... нет... Не только... Я... чёрт... Всё совсем не так…              Он окончательно запутался в собственных словах и обречённо зажмурился, мысленно ругая себя за то, что даже сейчас умудрился всё испортить.              Сокка неожиданно притянул его за затылок к себе, запустил пальцы в растрёпанные пряди и поцеловал. Нежно. Бережно. Так осторожно, словно боялся, что Зуко исчезнет, если нажать чуть сильнее.              Зуко судорожно выдохнул прямо ему в губы. Все слова, которые он столько дней репетировал в голове, испарились без следа. Он обхватил Сокку обеими руками и прижался к нему торсом настолько крепко, будто пытался убедиться, что Сокка действительно настоящий, а не очередная иллюзия в пьяном бреду. Сердце билось быстро, и, казалось, его стук эхом разносился на всю камеру.              Сокка, не разрывая поцелуя, медленно провёл большим пальцем по его щеке и едва слышно прошептал, почти не отрываясь от его губ:              — Я тоже тебя люблю.              Из груди Зуко вырвался какой-то сдавленный, рваный звук. Он уткнулся лицом в шею Сокки, обнимая его так крепко, чтобы никогда больше не потерять. Сокка сомкнул руки в ответ, и они замерли, дыша в унисон.              — От тебя воняет, — глухо пробормотал Зуко ему в шею.              Сокка тихо хохотнул, и этот смешок приятной вибрацией отозвался у Зуко где-то внутри.              — Это, между прочим, настоящий альфий запах.              Зуко отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, и демонстративно скривился.              — Нет. Просто смердит.              — Только не притворяйся, что тебе не нравится.              Они одновременно рассмеялись. Сокка бережно взял его лицо в ладони. Большими пальцами медленно прошёлся по скулам, словно запоминая каждую черту.              — Я больше не хочу тебя отпускать. И даже если ты мне откажешь... я всё равно буду любить тебя. Просто хотел, чтобы ты это знал.              У Зуко дрогнули губы. Глаза предательски намокли. Он снова прижался к Сокке, обхватил его за плечи и сказал без тени сомнения:              — Я тоже хочу быть только с тобой. Мы вместе придумаем, как решить вопрос с магией и наследниками.              — Вечно вы, омеги, драматизируете. Вот уже и глаза на мокром месте, — весело промолвил Сокка и, улыбнувшись, уткнулся лбом в лоб Зуко.              — А вы, альфы, вечно умеете испортить момент.              — Вы совершенно несносны, Ваше Горячество.              С этими словами Сокка снова притянул его к себе и поцеловал. Теперь уже по-настоящему. С привычной страстью, по которой Зуко успел соскучиться, и таким напором, что у него подкосились колени.              — Ладно. Давай сначала выберемся отсюда, — прошептал Зуко, нехотя отрываясь от его губ.              Сокка понимающе кивнул. Они вышли из камеры. Зуко натянул маску обратно на лицо. Сокка уверенно зашагал чуть впереди, инстинктивно заслоняя его собой.              — Держись за мной.              Зуко едва подавил смешок. Ничего не ответил, только протянул ему бумеранг — тот самый, с которым Сокка не расставался в бою.              — Тогда тебе это пригодится.              Сокка удивлённо вскинул брови. Но затем сразу же широко улыбнулся, перехватил оружие и привычным движением покрутил его в ладони.              — Вот теперь другое дело.              Они быстро двинулись по каменным коридорам. Путь освещали лишь редкие факелы. Снаружи уже гремел бой.              Сокка неожиданно замедлил шаг.              — А где Катара?              — Тай Ли увела её в другую часть форта. С ней ещё были люди Азулы. Аанг и Тоф пошли следом.              — Нам нужно найти Азулу.              — Она сама ко мне придёт, можешь не сомневаться.              — Нет. Мы её не просто найдём. Она должна сесть в тюрьму. Иначе всё повторится. Она не остановится. Будет снова охотиться за троном.              — Давай сначала ты окажешься в безопасности. Остальное мы решим.              Сокка резко остановился и даже от возмущения расправил плечи.              — В каком смысле — я окажусь в безопасности? Я вообще-то твой альфа. Это я должен тебя защищать.              Уголки губ Зуко невольно поползли вверх. Он поспешно опустил голову, радуясь, что половину лица скрывает маска.              — Ты сейчас смеёшься надо мной? — тут же прищурился Сокка.              — Нет-нет, — Зуко выставил перед собой ладони, словно оправдываясь. — Что ты. Я просто…              Договорить он не успел. За спиной Сокки мелькнула фигура.              — Осторожно!              Зуко рванул его за плечо в сторону. Огненная струя инстинктивно сорвалась с ладони. Нападавший вскрикнул, отлетел к стене и, ударившись затылком о камень, обмяк без сознания. Зуко упёр руки в бока и шумно выдохнул.              — Всё. Больше нет времени болтать.              Они синхронно перешли на лёгкий бег. Зуко всё чаще замечал, что шаг Сокки уже не такой уверенный, как в первые минуты после освобождения. Иногда он едва заметно покачивался, но всякий раз упрямо ускорялся, будто сам себе запрещал показывать слабость.              «Типичный альфа», — хмыкнул про себя Зуко и закатил глаза.              Наконец впереди показался ослепительный дневной свет. Они выскочили наружу. Перед ними кипел настоящий бой. По берегу метались воины Огня и люди Азулы. В воздухе вспыхивали огненные дуги, с грохотом рушились укрепления, слышались команды генерала Ичена.              Зуко настолько увлёкся сражением, что на несколько мгновений совсем потерял Сокку из виду. Пламя, крики раненых, звон оружия — всё слилось в один оглушительный хаос. Он видел, как Катара водяной плетью сбивает с ног очередного противника, как Тоф обрушивает каменные укрепления на людей Азулы, как Аанг взмывает в воздух и сметает врагов мощным потоком ветра. Победа была уже совсем близко. Последних приспешников Азулы теснили со всех сторон, а пленных одного за другим уже уводили к кораблям.              И вдруг над полем боя прогремел полный ярости голос Сокки:              — Вот ты где! Сейчас я с тобой разберусь, дрянь!              Зуко резко обернулся. Сокка уже мчался к Азуле. Та лишь усмехнулась и, пятясь, скрылась в дверном проёме форта, из которого они только что выбрались.              — Сокка, стой! — выкрикнул Зуко.              Но тот даже не оглянулся.              — Нет! Сокка! — закричала Катара и бросилась следом.              Через мгновение сестра и возлюбленный исчезли внутри здания.              — Что ты творишь? — прошептал Зуко себе под нос и, чувствуя, как паника сжимает горло, полетел за ними.              Они втроём оказались в главном зале форта с высокими колоннами, уходящими в темноту, и потухшими факелами вдоль стен. Сокка сорвал со стены ближайший факел и протянул его Зуко. Тот молча коснулся дерева огнём. Пламя вспыхнуло мгновенно. Сокка выхватил факел обратно и, освещая себе путь, быстро двинулся в глубь зала.              — Выходи! — крикнул он в темноту. — Один на один! Или ты умеешь нападать только исподтишка?              Зуко догнал его и дёрнул за локоть.              — Сокка, уходи. Это ловушка.              — Я сказал — один на один! — Сокка резко повернулся к нему и буквально зарычал. — Не лезь!              — Зуко прав, — поддержала Катара. — Ты еле на ногах держишься. Сейчас не время геройствовать.              Но Сокка словно ослеп от ярости. Шатаясь, он пошёл вперёд, высоко подняв факел.              — Куда она делась? — пробормотал он, останавливаясь через пару метров.              — Это точно ловушка, — встревоженно сказала Катара, встав немного позади. — Она заманивает нас.              — Да плевать, ловушка или нет, — отрезал Сокка. — Она одна. Нас трое. На этот раз ей не уйти.              Зуко стоял к Сокке спиной, напряжённо вглядываясь в темноту. В следующий миг слабый свет факела, который держал Сокка, скользнул по дальней части зала, и Зуко рассмотрел силуэт сестры. Она уже заняла боевую стойку. На вытянутой руке плясали голубоватые искры, стремительно сплетаясь в смертоносную молнию.              Зуко резко развернулся и вскинул ладонь навстречу удару. Он был уверен, что успеет совершить контратаку. Но Сокка неожиданно и грубо отпихнул его в сторону. Он замахнулся бумерангом, чтобы метнуть, — и не успел. Азула ударила первой. Молния сорвалась с её пальцев, и яркая ослепительная вспышка прошила Сокку прямо в грудь. Его тело отбросило назад. Он тяжело ударился о каменный пол и застыл в неестественной, вывернутой позе.              — Сокка! — истошный крик Катары разорвал сознание Зуко.              Она бросилась к нему. А Зуко застыл. Его тело онемело. Он не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть, ни даже моргнуть.              — Я же тебя предупреждала, братец, — с ядовитым удовольствием протянула Азула, стряхивая с пальцев последние искры. — Ты не захотел играть по моим правилам. Теперь твой истинный альфа умрёт.              Она злорадно рассмеялась, развернулась и скрылась в темноте. Где-то за спиной послышались стремительные шаги. Аанг бросился за ней.              Зуко не сводил взгляда с Катары. Та опустилась возле Сокки на колени, прижала ладони к его груди, и вода между её пальцами вспыхнула мягким целительным светом.              — Открой глаза, — шептала она, глотая беспрерывный поток слёз. — Пожалуйста, Сокка, открой глаза. Ты слышишь меня? Дыши. Пожалуйста.              Вода светилась, но Сокка не двигался. Его грудь не вздымалась.              Зуко почувствовал, как нервно дёрнулось веко. Он машинально поднял руку к лицу, коснулся пальцами щеки и лишь тогда с каким-то запоздалым недоумением понял, что кожа под ладонью мокрая. Он медленно отвёл руку, несколько долгих секунд бессмысленно смотрел на собственную ладонь и затем только осознал, что всё это время по его щекам беспрерывно текли слёзы, которых он даже не замечал.              В груди всё сжалось так болезненно, словно молния ударила вовсе не в Сокку, а прямо в него, разрывая изнутри каждую клетку. Омега внутри истошно завыл.              Катара, захлёбываясь рыданиями, снова и снова пыталась исцелить брата, хотя сама уже понимала, что ничего не помогает. Она что-то говорила ему, но Зуко почти не разбирал слов. До него доносились лишь отдельные звуки, словно весь мир внезапно оказался под толщей воды.              Он хотел подойти, опуститься рядом и хотя бы коснуться Сокки. Убедиться, что всё происходит наяву, однако ноги будто намертво приросли к каменному полу. Пальцы сами впились в волосы с такой силой, что стало больно коже головы. Но даже эта боль казалась далёкой и неощутимой по сравнению с пустотой, которая с каждой секундой всё сильнее разрасталась внутри. Хуже всего было от беспрерывной истерики омеги внутри него, которая изводила его обвинением: не уберёг самого лучшего альфу.              Неожиданно ворвался в зал Аанг.              — Зуко! — закричал он. — Мне нужна твоя помощь! Я загнал её в ловушку, но она юркая. Быстрее!              Катара подняла заплаканное лицо.              — Беги, — сорвалась она на визг. — Ему нужна твоя помощь. Я сама справлюсь.              Зуко словно очнулся от долгого кошмара. Оцепенение растворилось, и он бросился следом за Аангом. Когда оказался в длинном коридоре, который вёл к внутреннему двору форта, залитому дневным светом, Азула стояла в центре, скрестив руки на груди, и, казалось, совсем не была загнана в угол. Она ждала именно его.              — Наконец-то, — протянула она, лениво закатив глаза. — А я уж решила, что ты так и останешься рыдать над своим альфой.              Зуко не удостоил её ответом. Помрачающая сознание ярость обрушилась на него с такой силой, какой он не испытывал уже много лет. Он больше не чувствовал страха, сомнений или жалости. Перед глазами всё потемнело. Он даже не понял, в какой момент сорвался с места.              Схватка вспыхнула мгновенно. Смертоносные молнии Азулы разрывали воздух. Зуко отвечал потоком огня. Они кружили по двору, уклонялись, атаковали, и в какое-то мгновение Зуко ощутил дежавю — словно ему снова шестнадцать, и они во дворце, где безумная сестра пытается его убить. Только теперь всё было иначе. Тогда он сражался за честь, за право называться наследником. За своё будущее. Сейчас ему было плевать и на трон, и на титул Лорда Огня. Зуко не защищался, а мстил. И это чувство придавало его огню такую силу, какой Азула не ожидала. И если в прошлый раз Зуко пожалел сестру, то сейчас он был готов без пощады её уничтожить.              Он наступал шаг за шагом, не позволяя ей перевести дыхание. Пламя вспыхивало с такой силой, что Азула едва успевала уходить из-под ударов. Она больше не выглядела довольной. Её глаза налились кровью от злости. Она не атаковала — только отбивалась.              После очередной огненной атаки Азула не удержала равновесия и рухнула на каменные плиты. Впервые за долгие годы она выглядела не грозным магом, которого боялась половина мира, а загнанным в угол зверем.              Зуко медленно подошёл и навис над ней. На раскрытой ладони вспыхнул плотный, ослепительно-белый огненный шар, готовый в любую секунду сорваться с пальцев.              — Ты больше никому не причинишь вред, — хрипло произнёс он. — Ни мне. Ни моему народу. Ни тому, кого я люблю.              Он занёс руку для последнего удара. Всё, чему Айро учил его столько лет, всё, что когда-то удерживало от ненависти, сейчас перестало существовать. Жажда мести захлестнула его целиком, выжигая последние остатки милосердия. Ещё мгновение — и он переступил бы черту, после которой уже никогда не смог бы стать прежним.              Но смертельного удара не последовало. Кто-то перехватил его за запястье. Мощный поток ветра ударил сбоку, снёс огненный шар в сторону.              — Ты не убийца. Слышишь?! — воскликнул Аанг, сжимая его руку. — Ты не такой, как она.              Зуко тяжело дышал, не потемневших от ярости глаз с сестры.              — Посмотри на меня, — продолжил Аанг, оттягивая Зуко в сторону. — Давай лучше потратим силы на то, чтобы спасти Сокку. Она проведёт в тюрьме остаток жизни. Этого достаточно.              На миг Зуко зажмурился. Пальцы сжались в кулак, и огонь окончательно погас.              К ним вовремя подоспел генерал Ичен с отрядом воинов Огня. Зуко отступил на два шага и, не глядя на сестру, глухо приказал:              — Заковать её в цепи. И отправить в самую дальнюю темницу столицы. Без права покидать камеру.              — Будет исполнено, мой Лорд, — без промедления ответил генерал Ичен.              Стоило воинам приблизиться, как Азула резко вырвалась вперёд, насколько позволяли силы, и сорванным голосом выкрикнула Зуко вслед:              — Какой же ты слабак, Зуко! Ты всегда был жалким омегой! Никогда не сможешь править! Надеюсь, этот альфа сдох, и ты до конца жизни будешь один!              Зуко не обернулся. Он уже спешил туда, где в полумраке зала остался лежать Сокка. Аанг молча следовал за ним.              Он затормозил в нескольких шагах. Ноги вдруг отказались идти дальше. Страх — перемешанный с паникой и отчаянием — сковал его, не давая приблизиться.              «А вдруг уже поздно?..» — мысль вспыхнула в голове и разом потянула за собой десятки других. «А вдруг он так и не дышит? Вдруг я опоздал? Может, это последние секунды, а я... я снова застыл как трус...»              Аанг прошёл мимо. Опустился на колени рядом с Катарой. Та, заплаканная, тут же уткнулась ему в плечо и слабым, дрожащим голосом прошептала:              — Он дышит, но очень слабо. Я не знаю, что делать. Я перепробовала всё. Ничего не помогает…              Она судорожно всхлипнула, пытаясь снова направить магию к груди брата, но руки заметно дрожали, не позволяя собрать вокруг себя достаточно воды. Аанг крепко обнял её за плечи, несколько секунд молча гладил по спине, позволяя выплакаться, а затем осторожно отстранился. Его взгляд медленно поднялся на Зуко. На этот раз он смотрел необычно сосредоточенно. Словно обдумывал что-то очень важное.              — Я знаю, что делать, — наконец выпалил он. — Нужно отвезти его на тот остров. Туда, где он украл оберег. Духи смогут помочь. Мы принесём жертву, и они в дар вернут Сокку к жизни.              — Нет, — запротестовала Катара и положила голову Сокке на грудь. — Ты забыл, что там произошло? Он нажил себе врагов. Эта девушка-вожак увидит его — и сразу же добьёт на месте. Ты что, не помнишь?              — Я попробую с ними договориться, — мягко промолвил Аанг, осторожно погладив её по колену. — Духи не оставят без внимания такую просьбу... Я должен попытаться. — Он поднялся. — А вы возвращайтесь во дворец.              Не дожидаясь возражений, Аанг снял с плеч тяжёлый плащ и бережно укутал им неподвижного Сокку. Затем осторожно просунул руки ему под спину и колени и без видимого усилия поднял на руки.              — Мы полетим на Аппе. Как только его состояние изменится, я сразу отправлю вам почтового ястреба. Буду сообщать обо всём.              Когда он был уже у выхода, Зуко нагнал его. Рванул с шеи оберег — тот самый, что когда-то подарил ему Сокка, — и протянул Аангу.              — Возможно, это поможет уговорить вожака призвать духов и помочь исцелить Сокку.              Аанг кивнул, забрал оберег и хотел продолжить путь, но Зуко придержал его за локоть. Аанг обернулся и вопросительно посмотрел ему в глаза.              — Я знаю, что между нами было много раздоров, — голос Зуко звучал глухо, безжизненно, будто всё, что ещё оставалось в нём живого, ушло вместе с Соккой. — Когда-то мы были врагами. Но сейчас я молю тебя…              Он впервые не пытался сохранить достоинство Лорда Огня. Сейчас перед Аангом стоял не правитель, а омега, который боялся потерять самого дорогого альфу.              — Спаси его.              Неожиданно Аанг осторожно высвободил одну руку, не выпуская Сокку, и протянул её Зуко. Тот крепко сжал его ладонь, словно хватался за последнюю надежду.              — Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах.