Красавец для чудовища

Давным-давно, где-то в северной части Южной Кореи родился он. Когда-то он был принцем — самым ярким и любимым наследником. Его улыбка сияла ярче солнца, а смех разносился по залам дворца, возвышая настроение всех вокруг. Его жизнь казалась безоблачной: звезды, балы, вечеринки и бесконечные заботы о троне. Он владел властью и богатством, но самое главное — имел сердце, полное мечтаний. Но всё рухнуло вместе с исчезновением младшего брата и смертью родителей. Принцу на тот момент исполнилось только 18 лет. В ту ночь разразилась буря, и сердце Чонгука наполнилось дикой грустью и яростью. Он стал другим — холодным, грубым и жестоким. Вскоре, чтобы заглушить боль, он стал поглощать выпивку, ругаться, курить и предаваться страстям, которые раньше считались недопустимыми для любого уважающего себя принца. Он устраивал грандиозные балы, но внутри чувствовал только пустоту. Взгляд его был холоден — почти звериный, а сердце — закрытое. Однажды, во время очередного бала, Чонгук заметил старуху. Она тихо приближалась к нему у входа, держа в руках облепленную пылью розу — увядшую и тусклую, будто сквозь века прошедшую через страдания. Вдохновлённый раздражением, он шел мимо неё и… отверг красивый и загадочный дар. — Иди прочь, — бросил тогда он, не глянув ей в лицо. — Мне не нужны твои старческие причуды и цветы. Старуха вздохнула, её морщинистое лицо с озорными глазами вспыхнуло вдруг необычайным блеском. — О, дитя моё, — произнесла она тихо, — ты не понимаешь, что это — всего лишь дар, и он происходит из сердца, а не из красоты. Но пусть ты будешь знать: за твою гордость ты заплатишь цену. В ту же минуту, как она произнесла эти слова, внезапно поднялась сильнейшая буря — ветер завыл, дождь начал брызгать, словно сама природа плакала о судьбе тут. Всё вокруг засияло ярче — и в этот момент, словно из ниоткуда, возникла светящаяся роза, окружённая загадочным сиянием. — Помни, — шепнула старуха, исчезая в тени, — самое красивое — не то, что видно глазу, а то, что скрыто внутри. Когда старуха исчезла во тьме, Чонгук почувствовал, как внутри него нарастает что-то чужеродное — словно тень, которая стремительно захватывает его сердце. Он вздрогнул, не понимая, что происходит, и вдруг застыл. В зеркале, что украшало его покои, он увидел не своё отражение. Перед ним стояло существо — огромное, изломанное и уродливое. Шерсть обвивала его тело, рога возвышались над головой, а глаза — эти страшные, яростные глаза — пылали внутри. Он хотел закричать, но звук, исходящий из его глотки, был рокотом. Что случилось? Где была его красота? Почему он стал этим — страшным чудовищем? Это было заклятие старухи. Она сказала, что за гордость и отказ он заплатит ценой — и эта цена была его лицом, его телом, его существованием. Его телесный облик теперь отражал внутреннюю боль, злость и разочарование. Он больше не был принцем — он был монстром. Никто больше не узнавал его. Его богатая, ухоженная внешность растворилась, уступив место ужасу. Он остался один в пустом замке, где его шепчут стены, и тени выглядит как его единственные друзья. Но внутри всё ещё оставалась искра — хоть и слабая, почти погасшая. Он помнил, кто он был — и, хотя он теперь был чудовищем, сердце его продолжало биться, ищущее выхода, ищущее капитулации. "Я — монстр," прошептал он себе, разрываясь между страхом и злостью. — "И так останусь навсегда…". Он теперь навсегда потерял свое имя, теперь он просто чудовище. У него был лучший друг Мин Юнги, у которого был любимый муж Чимин и сын Джиген. Их настигла та же участь, что и их господина. Юнги превратился в маленького дракона, огненного цвета. Его муж стал маленьким фарфоровым чайником, а их пятигодовалый сын маленькой чащечкой.