Тайны сердца

Драко не мог больше ждать. За последние дни напряжение между ними стало почти осязаемым. Каждый взгляд Гермионы, каждое лёгкое касание, каждый тихий момент рядом — всё говорило о том, что они оба уже давно перешли ту грань, за которой слова становятся необходимыми. Он чувствовал это всей кожей. И понимал, что если он снова промолчит, то просто потеряет момент, который больше никогда не повторится в таком виде. Вечер выдался прохладным. Они встретились у озера, как уже делали не раз. Но на этот раз Драко заранее приготовил всё. Он принёс с собой тёплый плед, пару свечей в стеклянных фонариках и небольшую корзину с яблоками, сыром, хлебом и бутылкой вина, которое он взял из запасов, оставшихся после праздников. Ничего слишком вычурного. Просто то, что могло создать ощущение уюта и важности одновременно. Гермиона подошла, как всегда, чуть раньше назначенного времени. Она была в своей обычной мантии, но волосы она распустила, и они слегка развевались от лёгкого ветра. Когда она увидела Драко с пледом и фонариками, на её лице появилась мягкая улыбка. — Ты что-то задумал? — спросила она, подходя ближе. Драко развернул плед на траве недалеко от воды и жестом пригласил её сесть. — Просто хотел, чтобы сегодня всё было по-другому. Без спешки и посторонних глаз. Только мы. Они сели рядом. Драко зажёг свечи, и тёплый свет сразу окружил их небольшим ореолом. Озеро тихо плескалось у берега. Вдалеке светились окна Хогвартса, но здесь, у воды, казалось, что мир сузился до этого маленького пространства. Сначала они просто разговаривали о мелочах, о том, как прошёл день, как странно иногда бывает, когда обычные вещи вдруг становятся важными только потому, что их делаешь вместе. Но постепенно разговор начал углубляться. Драко чувствовал, как внутри всё сильнее нарастает решимость. Он не хотел больше откладывать. — Гермиона, — сказал он наконец, повернувшись к ней лицом. Голос звучал спокойно, но в нём была заметная серьёзность. — Я хочу сказать тебе кое-что. И я хочу, чтобы ты выслушала меня до конца. Она посмотрела на него. В её глазах уже читалось понимание. Она кивнула и положила руку поверх его ладони. — Я слушаю. Драко глубоко вдохнул. Он смотрел ей прямо в глаза и говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Я не умею говорить красиво. Ты это знаешь. Я всегда был лучше в делах, чем в словах. Но за эти месяцы понял одну вещь. Я не могу представить свою жизнь без тебя. Не в каком-то романтическом смысле, а буквально. Когда я просыпаюсь и знаю, что ты где-то рядом — даже если мы не видимся весь день — всё становится другим. Более правильным. Когда ты поправляешь мне галстук или оставляешь мне записку в книге… я понимаю, что именно этого ждал всю жизнь. Не признания, не больших слов. А вот этого. Тебя. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Гермиона молчала, но её пальцы слегка сжались на его руке. — Я знаю, что у меня сложная семья. Знаю, что у меня за спиной тяжёлое прошлое. Что быть со мной — это не всегда легко, но я обещаю тебе вот что. Я никогда не выберу ничего другого вместо тебя. Никогда. Даже если придётся отказаться от всего, что у меня есть. Даже если придётся начинать с нуля. Потому что ты уже стала для меня всем. Драко посмотрел вниз на их соединённые руки, потом снова поднял взгляд. — Я люблю тебя, Гермиона. Не как в книгах, не как в сказках. А по-настоящему. Я люблю тебя так, как люблю дышать, как люблю быть собой. Ты сделала меня лучше. Ты заставила меня захотеть стать лучше. И я не хочу провести больше ни дня без тебя. Он замолчал. Сердце колотилось так сильно, что он был уверен — она слышит. Но он сказал всё, что копилось в нём все эти месяцы. И теперь оставалось только ждать. Гермиона смотрела на него. В её глазах стояли слёзы, но она не плакала. Она просто смотрела — долго, внимательно, так, будто хотела запомнить каждую черту его лица в этот момент. Драко почувствовал, как внутри всё напряглось. Он не знал, что она ответит, но знал, что сказал правду. И этого было достаточно. Гермиона молчала несколько долгих секунд. Она смотрела на Драко, и в её глазах отражался свет от свечей. Слёзы всё-таки появились, но они были тихими и светлыми. Она не отводила взгляда, а её пальцы крепче сжались на его руке. — Драко… — тихо произнесла она. Голос слегка дрожал, но в нём не было ни страха, ни сомнения, только тепло. — Я тоже долго ждала этого момента. Не потому, что боялась сказать. А потому, что хотела быть уверена в том, что это не просто влечение. Не просто то, что началось из-за зелья и хаоса, а что-то настоящее. Она слегка наклонилась ближе. Её свободная рука легла ему на грудь, прямо над сердцем. — Я люблю тебя. Я люблю тебя не потому, что ты изменился для меня. А потому, что ты позволил мне увидеть тебя настоящего. Того, кто боится, кто сомневается, кто готов рискнуть всем. Ты не идеальный. И я тоже не идеальная. Но когда я с тобой… я чувствую себя дома. Даже когда всё вокруг рушится. Гермиона улыбнулась сквозь слёзы. — Я люблю тебя, Драко. Я люблю, как ты смотришь на меня. Как ты молчишь, когда мне нужно просто побыть рядом. Как ты оставляешь мне книги и записки. Как ты говоришь «Грейнджер», когда злишься, и «Гермиона», когда боишься меня потерять. Я люблю тебя всей своей глупой, упрямой душой. И тоже выбираю тебя. Каждый день. Она замолчала, чтобы перевести дыхание. Слёзы теперь текли свободно, но она не пыталась их вытереть. — Я боялась признаться первой. Боялась, что ты всё ещё думаешь обо мне как о той, кто когда-то был твоим врагом. Но сейчас я вижу, что ты смотришь на меня совсем по-другому. И хочу, чтобы ты знал: я твоя. Не потому, что ты меня выбрал. А потому, что я сама выбираю тебя. Драко не выдержал. Он притянул её к себе и поцеловал — глубоко, долго, с такой нежностью, что у Гермионы перехватило дыхание. Когда они отстранились, он прижался лбом к её лбу. — Скажи ещё раз, — попросил он тихо. — Я люблю тебя, — повторила она без малейшего колебания. — Я люблю тебя, Драко. Он закрыл глаза на секунду, будто эти слова были самым важным, что он когда-либо слышал. — И я люблю тебя, Гермиона. Больше, чем я умел любить когда-либо. Они сидели, обнявшись, и просто дышали друг другом. Озеро тихо плескалось у берега. Свечи слегка потрескивали. Мир вокруг них словно замер, давая этим словам осесть и стать настоящими. Гермиона провела ладонью по его щеке. — Я так боялась, что ты пожалеешь. Что однажды всё станет слишком сложно. Драко покачал головой. — Я не пожалею. Никогда. Потому что даже в самые тяжёлые дни, когда мы молчали, я всё равно думал только о тебе. И теперь, когда ты сказала это… теперь я точно знаю, что всё будет правильно. Как бы ни было сложно. Она улыбнулась и поцеловала его снова — уже мягче, спокойнее. — Мы справимся. Вместе. Драко обнял её крепче и поцеловал в волосы. — Вместе, — повторил он. — Это теперь самое важное слово. Свечи постепенно догорали. Ночь становилась прохладнее, но им было тепло. Долгожданные слова теперь висели в воздухе между ними — настоящие, тёплые и живые. Гермиона тихо рассмеялась сквозь остатки слёз. — Знаешь, я всегда думала, что признание в любви должно быть в каком-нибудь романтическом месте под звёздами. А получилось у озера. С пледом и сыром. Драко тоже улыбнулся. — А мне кажется, что это самое правильное место. Потому что здесь мы просто мы. Без масок и спектаклей. Она кивнула и снова прижалась к нему. Между ними начало расти что-то новое. Что-то прочное, от чего хотелось плакать и смеяться одновременно. *** Они всё ещё сидели у озера. Свечи почти догорели, но им было не до того. Гермиона первой нарушила молчание. Она сидела, прижавшись к Драко, и смотрела на тёмную воду озера. — Я никогда не думала об этом всерьёз, — тихо сказала она. — О будущем. О том, что будет после Хогвартса. Всегда казалось, что сначала нужно просто выжить. А теперь я вдруг понимаю, что хочу думать об этом. Драко провёл ладонью по её плечу. — Я тоже. Раньше будущее казалось мне чем-то далёким и туманным. А сейчас я хочу построить его с тобой. Она повернулась к нему лицом. — Ты когда-нибудь думал о том, как мы могли бы жить? Драко кивнул. Он смотрел ей в глаза. — Думал. Я хочу дом. Не огромный, не такой, как у моей семьи. Просто дом с садом или хотя бы с небольшим участком земли. Чтобы по утрам можно было выйти и почувствовать, что это наше место. Гермиона улыбнулась. — А я хочу, чтобы в этом доме было много книг. И чтобы у нас была своя библиотека. Даже если она будет небольшой. Драко тихо рассмеялся. — Книги точно будут. Я уже представляю, как ты будешь ругать меня, если я не поставлю их на место. Она слегка толкнула его плечом. — И дети, — тихо добавила она через некоторое время. Голос стал мягче. — Я хочу детей. Не сразу, но когда-нибудь. Я хочу, чтобы у нас была семья. Настоящая. Не такая, как у меня сейчас. И не такая, как у тебя. Драко замолчал на несколько секунд. Он смотрел на воду, но пальцы его руки крепче сжались на её плече. — Я тоже хочу детей, — сказал он наконец. — Но я боюсь, что я не смогу быть хорошим отцом. Что во мне слишком много от моего отца. Что я могу повторить те же ошибки. Гермиона повернулась к нему полностью и взяла его лицо в ладони. — Ты не будешь таким, как он. Потому что ты уже сейчас другой. Ты спрашиваешь себя об этом. Ты боишься, а он никогда не боялся. Это уже значит, что ты не такой. Драко закрыл глаза и прижался лбом к её лбу. — А если мир не примет нас? — тихо спросил он. — Если люди будут смотреть на нас так же, как раньше? Если моя семья будет против? Если твои друзья… Гермиона не дала ему договорить. — Мы справимся. Уже справились со многим. И если кто-то будет против — значит, это не наши люди. Мы построим свою жизнь. Свою семью. Свой дом. И будем защищать это. Она поцеловала его нежно, но уверенно. Когда они отстранились, Драко улыбнулся — по-настоящему, без привычной иронии. — Свадьба, — сказал он вдруг. — Я хочу, чтобы у нас была свадьба. Не большая. Просто мы, несколько близких людей и обещание, что мы будем вместе всегда. Гермиона рассмеялась, но в смехе было тепло. — Я тоже хочу свадьбу. Чтобы мы сказали «да» при всех, чтобы никто не мог сказать, что мы просто «играем». Драко улыбнулся, сжал её пальцы в своих и тихо, но счастливо произнес: — Кажется я только что сделал тебе предложение и ты согласилась. Гермиона кивнула, и подняв их переплетённые руки, поцеловала его пальцы. Они замолчали снова, но теперь молчание было наполнено тихой радостью. Они начали рисовать вслух картины будущего. Не идеальные, но реальные. С трудностями, возможными ссорами, необходимостью бороться за своё счастье. Но в этих картинах всегда были они двое. И это уже делало возможным всё. Драко обнял её крепче и поцеловал в висок. — Мы сделаем это, — сказал он. — Вместе. Гермиона прижалась к нему и тихо ответила: — Я хочу именно этого больше всего на свете. Ночь постепенно становилась холоднее, но они этого не замечали. Потому что рядом был человек, который готов идти с другим по жизни рука об руку несмотря ни на что.