Obdachlos/Обдахлоз

Я проснулся от скользнущего солнечнего луча. Комната уже не была тёмной. Утренний свет делал всё мягким, почти нереальным. Всё тело ныло приятной тяжестью. Между ног всё ещё чувствовалась влажность и лёгкая пульсация. Я лежал на боку, спиной к Дамиру. Его рука лежала у меня на животе, тяжёлая и горячая, пальцы иногда лениво поглаживали кожу, будто даже во сне он не отпускал. Я пошевелился, и он сразу напрягся и он хрипло, не открывая глаз пробормотал: -Не уходи Он притянул меня ближе, уткнувшись носом в мои волосы. Я тихо ответил: - Я никуда не ухожу просто… тело болит. Он тихо фыркнул, уже более осознанно. - сильно болит? Я усмехнулся в подушку. - Да, очень. Дамир поднялся на локоть, заглянул мне в лицо. Утренний свет делал его смуглую кожу ещё темнее, а глаза почти янтарными. Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, потом ниже, по шее, где, наверное, уже были следы от его зубов. Он сказал тихо, без раскаяния,скорее с удовольствием: -Ты весь в синяках.. в сперме и в сигаретном запахе. Я ответил проводя пальцами по его плечу: - А ты весь в царапинах. Там действительно остались красные полосы от моих ногтей. Он наклонился и поцеловал меня. Утренний поцелуй был совсем другим медленным, ленивым, без той голодной жадности ночи. Просто губы к губам, чуть влажные, чуть солёные. Когда он отстранился, я вдруг почувствовал странную неловкость. Не стыд его почти не было. Скорее… слишком много всего, слишком близко, слишком реально. Он заметил, как я отвёл взгляд и спросил: - Что? Я ответил: - Ничего. Просто… ты вчера сказал, что это только начало Дамир усмехнулся уголком рта и перевернул меня на спину одним движением. Навис сверху, опираясь на руки по обе стороны от моей головы. Его член уже снова был полутвёрдым и лежал у меня на бедре. - А ты думал, я пошутил? Я посмотрел на него снизу вверх. Волосы уже были растрёпаны, губы припухшие, на шее синяк. Я наверное выглядел совсем разъебанным. Я честно ответил: - Нет, Просто не думал, что ты будешь таким… собственническим. Он наклонился ближе, почти касаясь губами моего уха. - А ты не думал, что мне нравится, когда ты такой. Когда ты стонешь, когда просишь сильнее и когда говоришь „твой"? Мне стало снова жарко.. Тело ещё не отошло от ночи, но уже отзывалось. Дамир поцеловал меня в шею, потом ниже, в ключицу, и тихо спросил: - Хочешь кофе… или хочешь, чтобы я снова тебя трахнул? Я закрыл глаза и выдохнул. - Можно и то, и другое. Но сначала… в душ. Я весь липкий. Он рассмеялся низко, почти рычаще, он слез с меня и произнёс: - Ты идёшь со мной, не отпущу тебя одного. Мы добрались до ванной, практически не отрываясь друг от друга. Горячая вода шумела, в один момент Дамир прижал меня к холодной плитке. Она была гладкой, чуть шершавой под лопатками, и от этого контраста горячей кожи и холодного кафеля по спине пробежала мелкая дрожь. Он поцеловал меня уже не так, как раньше. Глубже, с намёком. Губы были влажные, язык медленный, уверенный. Я ответил, и между нами снова стало тесно, будто воздух в душевой кабине внезапно кончился. Его рука скользнула вниз. Пальцы осторожно коснулись всё ещё чувствительного входа. Я дёрнулся, но не от боли а от того, как остро тело всё ещё помнило. Он спросил тихо, почти в самые губы: -Больно? Я покачал головой, потом всё-таки признался: -Чуть чуть. Но… приятно. Он кивнул не настаивая. Просто медленно, почти нежно промыл меня, потом себя. Мыльные пальцы скользили по коже, смывая следы ночи, и это было странно интимно даже интимнее, чем сам секс. Когда вода стала чистой, он снова прижал меня к стене, уже без спешки. Он просто встал вплотную, притёрся членом к моему и начал медленно двигаться. Мы дрочили друг другу под струями. Молча и глядя в глаза. Вода стекала по лицам, по волосам, по плечам. Его ладонь была горячей, чуть грубоватой, моя - дрожала. Я кончил первым. Тихо и сильно. Просто дрожь, прошедшая от копчика до затылка, и сдавленный стон ему в плечо. Он прижал меня сильнее, уткнулся лбом в мой лоб и кончил следом - длинно, с низким выдохом, будто отдавал что-то важное. После душа он успел сменить простыни, пока я вытирался. Когда я вышел из ванной, комната уже пахла чистым бельём и слегка его одеколоном. Я лёг, и он сразу притянул меня ближе. Голова на его груди. Сердце билось ровно, глубоко. Он лениво перебирал мои ещё мокрые волосы, пропускал пряди между пальцами, иногда слегка царапал ногтями кожу головы. Это успокаивало. За окном уже был обычный день. Кто-то кричал во дворе, где-то гудел мотороллер, соседи сверху включали телевизор. Обычная бытовая житуха. Только теперь всё это ощущалось иначе. Будто мир остался прежним, а я уже нет. Он вдруг заговорил. Голос был спокойный, почти ленивый, но я сразу понял, что это не случайная фраза. - Слушай, у меня через неделю переезд. В другую квартиру, больше, с нормальной спальней и без соседей за стенкой. Я поднял голову, посмотрел на него и ответил: - Опять? Ты же только недавно сюда переехал. Он усмехнулся, уголок рта чуть дёрнулся, но глаза остались серьёзными. Он ответил: - Я хочу, чтобы ты переехал со мной в другой город побольше. Думаю, это будет перспективнее для нас обоих. Я замер, сердце билось странно, не вверх и не вниз, а куда-то вбок. Мы же… только начали вчера. Или нет, тогда было просто то, что случилось. А до этого было много всего, что мы оба старательно называли „ничего серьёзного". Я озвучил наконец мысль: - Мы же… только начали Дамир посмотрел на меня уже серьезно, без усмешки. Так, как смотрел, когда хотел, чтобы я точно услышал. - Мы начали давно, просто до сегодняшнего момента делали вид, что это ничего серьёзного. А теперь я не хочу делать вид. Я молчал. Он ждал не торопя, не давил. Просто лежал и смотрел. Его пальцы всё ещё были в моих волосах. Потом он тихо добавил: - Подумай, не сейчас, но подумай потому что я не шучу. Я уткнулся лицом ему в грудь. Вдохнул запах его кожи , чистый, чуть мыльный, тёплый. И на выдохе ответил: -Хорошо, я подумаю. Он поцеловал меня в макушку обняв крепче. Рука легла на спину, тяжёлая, надёжная. Я закрыл глаза. За окном продолжался обычный день. Обычные звуки, обычный свет, обычная жизнь. Только теперь я чувствовал тепло его тела под собой и невозможность просто так встать и уйти. Будто что то сдвинулось. Тихо, почти незаметно но уже необратимо. Я ещё не знал, насколько сильно в дальнейшем изменится моя жизнь, но у меня нет пути назад.