КоноСуба: Повесть об этом Прекрасном Мире (KonoSuba: A Tale of this Beautiful World)

Прошла неделя с той злополучной охоты; мы все согласились сделать перерыв в квестах. Таким образом, мы продолжали проводить дни в относительном покое и комфорте. Пока я готовил, Мегумин и Аква демонстрировали свой обычный соревновательный характер. — Моя очередь, — сказала Мегумин, забирая контроллер у Аквы. — Эй, я думала, мы договорились, что у каждой две попытки, — заметила Аква. — Мы договорились… и ты ходила уже четыре раза. — Я была ближе, чем в любую из твоих попыток. — Конечно. — Эй, — сказал я, прерывая спор, — Аква, ты закончила со стиркой? — Ха, о, м-м… почти. — Почти? — я высунул голову из кухни. — Что это должно означать? — Это значит почти, Казума; типа, не все. — Я знаю, что это значит; я имею в виду, что ты под этим имеешь в виду. — О, мне просто нужно закончить с твоей одеждой. — Ха, мои должны были быть первыми. — Ммм… ха, моя очередь, Мегумин! — Эй, у почти не осталось одежды… эй, ты слушаешь?! — проворчал я, возвращаясь к готовке. На кухню зашла Мегумин. — Что ты готовишь? — спросила она, глядя на сковороду. — Хм, ничего особенного, просто немного жареных овощей с говядиной. Мегумин спокойно стояла и наблюдала. — …эй, это немного отвлекает. — Хм, извини. Я улыбнулся. — Хочешь помочь? Она по-детски улыбнулась, но затем снова посмотрела в гостиную. — Ах, ты можешь пойти поиграть с Аквой, я почти… — Нет, я хочу… помочь. По какой-то причине я почувствовал себя немного взволнованным. Я прочистил горло. — Хорошо, тогда вот, — я протянул ей еще одну сковородку. — Приготовь нам немного десерта. Мегумин неловко схватила сковороду, схватив меня за руку в процессе. В ту долю секунды, когда наши кольца соприкоснулись, они активировались; однако сами кольца, казалось, почти разорвались на части, обнажив свои светящиеся ядра, которые были спиралью манатита; мое зеленое, а Мегумин — красное. Пока мы смотрели в благоговейном страхе, я слышал звук сердцебиения… оно был моим собственным. Мегумин посмотрела на меня. В моем сознании я услышал: — Он слышит мое сердцебиение? — Я слышу ее мысли? И снова я услышал ответ в своем сознании: — Он слышит мои мысли? Мы оба уставились друг на друга, а затем на кольца, быстро отстраняясь друг от друга. Мегумин избегала смотреть на меня; я подсознательно сделал то же самое. — Ч-что, черт возьми, все это значит? Я быстро переключил свое внимание обратно на еду, которая начала пережариваться. — Мегумин, — сказал я несколько спокойно. — Ты… все еще хочешь помочь? Она молча кивнула. Я посмотрел на ее кольцо; оно снова стало нормальным. Я взглянул на свое; то же самое. — Удиви меня, — сказал я. — Хм? — спросила она, глядя на меня снизу вверх. — Удиви меня, — повторил я. — Ты достаточно хорошо готовишь сама по себе; приготовь что-нибудь вкусное… ты моя жена… верно? — несмотря на то, что я сказал это с невозмутимым видом, я чувствовал себя очень неловко. Мегумин уставилась на меня широко раскрытыми глазами, ее глаза слегка светились; ее уши и лицо тоже. — Уму, — она схватила сковороду и встала рядом со мной. С улыбкой она с энтузиазмом принялась за работу. Через пару минут мы закончили; мы вынесли тарелки с едой и поставили их на стол. Аква мгновенно подбежала к нам. — Мы ждем Даркнесс, так что пока не начинай есть, — сказал я. — О, точно, она отправилась за горничной, верно? — спросила Мегумин. — Уму. — Я думаю, что это радостное событие, — сказала Аква. — Я чуть не забыла, но Амброзия оба-сама дала мне бутылку своего вина, чтобы поделиться со всеми вами. Мы с Мегумин уставились друг на друга. — Ах, оно разбавлено, верно? — обеспокоенно спросил я. — Конечно, — отрезала Аква. — У меня есть бутылка неразбавленного для себя. В этот момент открылась входная дверь, и вошла Даркнесс. — Даркнесс, с возвращением, — сказала Мегумин. — Привет, — ответила она, — я хочу познакомить вас, ребята, с Ирен, — как только она это сказала, вошла высокая и стройная девушка. — Она будет нашей новой горничной. Ирен низко поклонилась. — Рада познакомиться с вашими знакомыми. Когда я взглянул на высокую и красивую даму передо мной, она обратила на меня свои темно-синие глаза. И в этот момент я почувствовал ее переполняющее презрение в моем отношении.