Погибшая королева и дева другого мира, - одна душа и разное прошлое.

      Утро началось просто прекрасно. Нет. Гномы бурчали, ворчали, немного кричали. От этих звуков заболела голова. А я была в трех комнатах от них. Я прибралась в комнате и пошла смотреть что там у гномов. Но не успела я нажать на ручку двери, как та сама распахнулась. Передо мной стояла принцесса Ривендела и будущая королева Гондара. Арвен Ундомиэль. Я сделала поклон в знак уважения, она сделала тоже самое.       — Здравствуй. Ты ведь дриада, — спросила она.       — Да, я принадлежу к роду дриад. Можно спросить, как вы понимаете, что я дриада? — мне это было очень интересно.       — Ваша магия и энергия. Она не магическая, не эльфийская. Другая. Как бы, не это мира сего, как говорят люди, — класс, наконец-то я знаю, как скрыть мою суть.       Мы немного поговорили, и я пошла прогуляться. Через время я вышла к фонтану, где надумали искупаться гномы. И если в фильме их издалека показывали, то я прошла не так далеко. Поверьте на слово, зрелище не из приятных. Я встала в ступор минуты на две. Затем убежала так, что пятки сверкали.       Как это развидеть? Не знаю. Через час, за поворотом я услышала голоса Элронда и Гэндальфа. Разве она говорили про поход не под вечер? Что они там говорят?       — Ты не сказал ей кто она? Ты же тоже видишь ее душу? — Элронд о чем-то спрашивал Гэндальфа.       — Нет, не сказал. Я не знаю, как она отреагирует на это заявление, — Гэндальф был встревожен.       — Ты должен сказать ей правду. Сказать, что она не просто дриада, — Элронд настаивал на своем.       — А кто я тогда, раз не просто дриада? — я вышла из-за поворота. Мужчины явно удивились.       — Ты принцесса рода дриад, — преспокойно ответил маг.       — Что.?       — Да. Ты наследница своего рода, — подтвердил эльф.       — Ясно, — задумчиво протянула я. — Я пойду, если вы не против. Мне нужно переварить информацию.       Я отправилась в свою комнату. И стала думать про судьбу отряда, похода и всех тех, кто встретится нам на пути. «Да, мне не безразлична ненависть Беорна к оркам и чувства Тауриель. Мне жаль Леголаса и его отца. Первый безответно влюблен и не знал родительской любви, а последний потерял жену, позже потеряет и сына. Соболезную Барду, остаться вдовцом с тремя детьми, которых любит больше жизни. Но было и беспокойство за Смауга. Почему? Я ведь дриада, я извиняюсь за такое частое повторение этого слова. Оно, наверно, уже в зубах скрепит. Но да, этот фактор заставляет сожалеть многим живым созданиям». Я стала думать, как бы сделать так, чтобы Смауг выжил и помог в битве, но не навредил гномам и другим. Тут на ум пришел обряд фамильяра. Выйдя из комнаты и спросив первого попавшегося эльфа о библиотеке, я направилась туда. Зайдя внутрь, я чуть не врезалась в Элронда, который говорил с Гэндальфом.       — Простите, — сказала я.       — Не стоит, — сказал Элронд. — Что-то ищите?       — Д-да. Вы когда-нибудь слышали о магических зверях, которые подчинялись людям? Под действием какой-нибудь клятвы или обряда?       — Да, есть обряд, называемый обрядом фамильяра. Он вам нужен? — спросил Серый маг.       — Да, именно он.       — Пойдемте, я знаю где лежит этот гримуар, — сказал Элронд и жестом позвал за собой.       Через десять минут мы вошли в очень старый отдел библиотеки. Найдя нужный том, эльф передал мне книгу. Затем мы пошли к ближайшему столу. Устроившись там, я взяла подсвечник ветками и поставила над книгой.       — Можете ли вы объяснить, зачем вам обряд фамильяра? — вдруг спросил Владыка.       — Я хочу заключить обряд фамильяра со Смаугом. Он сильная, опасная и важная фигура. В конце нашего похода будет огромная битва. Гэндальф, нам нужно будет поговорить наедине. Живой Смауг нам еще пригодиться, — я начала читать:       1. Вам нужна фигурка животного из дерева или камня. 2. Дальше вам понадобится частичка тела животного — капля крови, пучок шерсти или что-то другое. 3. В теле фигурки сделать отверстие, вставить туда частичку тела и капнуть пару капель своей крови. 4. Произнести имя зверя, если оно есть, или дать ему имя, затем имя будущего хозяин фамильяра.       — И это все? Это относительно просто, ну если не учитывать тот факт, что мне придется достать чешуйку Смауга, то да. С фигурой полегче, с кровью и именами все ясно, как день. Спасибо за помощь, я пойду делать фигурку дракона, — я закрыла книгу, поклонилась эльфу и магу, и удалилась.       Выйдя в сад и занявшись своими делами, до меня дошли голоса Торина, Балина и Двалина. Они что-то обсуждали и спорили. Обсуждали меня. Я подошла и стала слушать:       — И почему Гэндальф взял ее с нами? — спросил Двалин.       — Она дитя, нам наверняка придется ее постоянно спасать, — зло проговорил Торин.       — Нам нужно быть снисходительней к ней, — добавил Балин.       — Вам не нужно обо мне беспокоится. Я не дитя, я могу постоять за себя. Мои силы велики, а знание о будущем мне поможет. Мне нет дела до вашего похода, я преследую свои цели от него. Мне не нужно золото из горы, ни что-либо еще. Я лишь хочу вам помочь и найти здесь дом. После окончания похода я стану странницей и отправлюсь в путешествие по Средиземью. И вас не должны касаться мои цели, — я вышла из-за угла и сказала все, что наболело после попадания в этот мир. Вдруг поняв, что мне безразлична моя жизнь в моем мире. Почему? Да черт его знает. Зато жить легче.       — Гэндальф сказал вы принцесса? — спросил Балин.       — Да, но я сама только об это узнала. А почему вас интересует мой статус? — не хочу, что бы кто-то лез в мою жизнь.       — Да так, просто надеемся, что ты не станешь задирать нос к небу, из-за статуса, — отчеканил Двалин.       — Мне изумрудно плевать на мой «статус». Может в своем мире я и была принцессой, то сейчас у меня нет королевского титула. Поэтому, не переживайте, — сказала я и развернувшись ушла оттуда с гордо поднятой головой.       Закончив дела со статуэткой дракона я направилась в комнату, чтобы наточить оружие. Нам ведь от гоблинов защищаться, а потом с Азогом махаться. Еще надо сделать плащ из непромокаемых листьев, для зашиты от дождя. Что еще? Надо раздобыть новый походный наряд, мой порвал орк, когда резанул по руке. Кстати рана уже зажила. Спасибо божественной регенерации. Одежда запачкана кровью, рукав не зашить и легче взять новый костюм.        Разобравшись с делами, я вышла в сад. Я наблюдала за птицами на ветке, что так мило строили гнездышко. Отдаленным участком сознания, я уловила чье-то приближение.       — Здравствуй, — произнес голос, журчавший ручьем. Шепот деревьев подсказал имя женщины. Галадриель. — А ты все также складываешь руки за спиной, — друг со смехом в голосе проговорила эльфийская Владычица, когда я обернулась.       — Простите, но мы знакомы? — Саня, тупой вопрос. Конечно же нет!       — Да. Вернее были когда-то. Ты не изменилась, — что за бред? Да даже если она видела меня в зеркале, откуда ей знать изменилась я или нет?       — Простите, но о чем вы? — в фильмах она себя так не вела.       — Ах да, ты еще не вспомнила, — я наклонила голову в бок на эти слова. — Запомни мои слова, — вновь сказала она и я кивнула. — Когда ты будешь во дворце короля Лихолесья найди кольцо. Скажи королю о кольце, и он сам все поймет.       — Ясно. Простите, но зачем мне какое-то кольцо? — я ведь не сорока блестяшки коллекционировать?       — Ты поймешь. И ты все таже извиняешься по любому поводу. Думаю это не пройдет никогда. Ну я пока, до свидания, — сказала Владычица золотого леса. Затем отправилась в сторону дворца. Точно, мне нужно к отряду. Сегодня собрался Белый совет.       Дойдя до гномов и Бильбо, которые уже были готовы, я загрузила в сумку необходимые вещи. Затем прицепила меч с кинжалами на пояс и колчан с луком за спину. Быстро накинув непромокаемый лиственный плащ, кивнула отряду. Мы быстрым шагом стали удаляться от Ривендела. Прислушиваясь к далеким и беспокойным голосам растений и животных, я чувствовала их тревогу. Также, из-за природной чувствительности, я ощущала нарастающую силы Тьмы и Саурона. Видя мое задумчивое выражение лица, Кили решил спросить, о чем я так крепко задумалась.       — Да так… Я просто чувствую Тьму и тревогу живых созданий и растений. Еще меня беспокоит Долгул Дур. Древняя крепость на окраине Зеленого леса. О ней говорили Гэндальф и Радагаст, — Торин и Балин услышавшие мои слова обернулись.       — Ты считаешь, что Саурон не повержен? Считаешь, что Тьма набирает силы? Если так, то с чего вдруг это начало происходить после твоего появления, — с ноткой высокомерия спросил Торин.       — С того, что все что ты сказал происходит. И я не думаю, я знаю. Саурон не будет повержен до тех пор, пока существует Единое Кольцо. Оно утеряно, но живо. И начало это происходить не после моего появления, а из-за того, что Смауга не видели шестьдесят лет. И из-за начала вашего похода на Эрибор, — я решила играть роль пугливой девочки, поэтому мой голос фальшиво дрожал. Ведь играть слабых глупых легче, чем показывать свои силы.       — Единое Кольцо? Что это? — спросил вездесущий Кили.       — Не смей и говорить об этом, — пригрозил его дядя.       — Или что? — с вызовом спросила я, затем начав свое рассказ. — Все началось с отливки великих колец. Три были переданы эльфам. Самым мудрым и справедливым их всех живущих. Семь отданы повелителям гномов. Добытчикам самоцветов. А девять… Девять колец были переданы человечком роду, который превыше всего жаждал власти. Но все они были обмануты, ведь было создано еще одно кольцо. В стране Мордор Темный властелин Саурон создал Единое кольцо. Одно кольцо что правит всем. Он поработил людей. А оставшиеся свободные народы людей и эльфов объединились в последний союз. Победа была близка, но силу кольца нельзя было превозмочь. Казалась все потеряно, но в тот момент, когда Исильдур поднял меч своего отца Саурон был повержен. Кольцо попало к людям. Чьи сердца легко подаются соблазну. Кольцо предало Исильдура. И многое забылось, чего забывать не следовало.       — Но что с кольцом, — не унимался младший принц.       — Оно утеряно, и уже две с половиной тысячи лет.       — Закрыли тему, — рявкнул Дубощит.