Стая. Волчья свадьба

— Утро доброе, альфа, — Мьярд довольно прижимается к теплому телу оборотня. Альв не ушёл, остальная часть стаи его даже не ждала, радуясь лояльности всепрощающего омеги. Для кого-то именно эта черта в человеке – повод напрягаться и ждать чёрной полосы. А до Альва дошло, что все чёрные полосы он рисовал перед собой сам. Мог бы давно перестать драматизировать и начать дышать одним воздухом с их омегой. Дышать им, его запахом, его телом. — Я уже два часа лежу и смотрю на тебя, Мьярд. Думаю о том, какой же я дурак. Столько всего пропустил.. когда ты начал чувствовать это ко всем нам? Чувствовать это. Мьярд не скажет когда и как. Это просто появилось. Быть может, дело в метках. Быть может, в том, что это необходимость. Или что-то ещё. Но Это лишь начало, дальше будет больше. Волки влезли в голову человека, а он в каждого из них, сам того не осознавая. Вместо ответа Мьярд предлагает поцелуй, эйфорию касаний и чувств, от которых млеет волк Альва. Он больше не чует запах мерзкой травы, не горюет, не сомневается в человеке и не буйствует. Никогда больше – пообещал себе Альв. Стая в сборе у своего будущего дома. Мьярда пустили посмотреть проделанную работу. Основная часть поставлена: стены, крыша, полы, две печи в разных углах дома. Зимы в землях оборотней суровые, в особенности для человека. В доме пахнет деревом, камнем, оборотнями, Мьярд чувствует их везде. Его пускают и на второй этаж, здесь будут комнаты. Одна очень большая для стаи, остальные на случай, если кто-нибудь обиженный или наказанный решит спать в другом месте. И комнаты для волчат, конечно. Мьярд чувствует себя странно, находясь здесь, мысли о будущем тревожат, выносить детенышей оборотней для человека сложнее, это он уже понял. Руан следует за омегой, накрывая его шлейфом запаха, защитой и успокоением. Рейтер с Тибеном болтают и больше спорят о том, что где и как будет в этом доме стоять. Мьярду нравится обстановка, высокие потолки, широкие дверные проемы для оборотней и коридоры. Им нужно много пространства. Альв идет рядом, стараясь коснуться омеги так или иначе и взять себе еще немного его запаха. Калле один остался на первом этаже. Там же Мьярд неловко поглядывал на оборотня, стоящего подальше и изредка бросающего взгляд в глаза. Напряжение между ними ощутимо всем. Вибрации через воздух касаются тел, бьют дрожью и страхом. В данном случае страхом неминуемого разговора, тяжелого для того, кто посмел наорать на омегу, навредить ему и сказать мерзости своим грязным ртом. Калле боится говорить. А Мьярд не очень, он хочет наконец понять, что альфа испытывает к нему на самом деле. Его уверяют в том, что у Калле теплые чувства, но в этом волке Мьярд видит что-то пугающее, оно сидит глубоко, под улыбками, под позицией сучки стаи, под нежностью к омеге во время волчьей свадьбы. И даже под его срывом что-то кроется. Причины. Ответы. Их будущие взаимоотношения. Стая оставила омегу и провинившегося альфу наедине, доверившись последнему без угроз и условий. Молчание на поляне у дома затягивается на некоторое время. Мьярд неловко прижимается к дереву за спиной, когда Калле решается подойти со скорбным выражением на лице. Взять альфу за руку? Просить обняться? Мьярд только решается открыть рот и сказать хоть что-нибудь, как альфа сам тянется к нему и обнимает, оглаживая ладонями спину, поясницу, бока, носом утыкается в шею у основания. Омега крепко цепляется в альфу, с облегчением отпуская большую часть тревоги. Неприязни к себе он не чувствует. Лишь жалость и просьбу принять. — Прости, что ударил по лицу, а потом ещё кинулся с кулаками. Калле отлипает от человека и щурится, глядя в веселые глаза. — Издеваешься надо мной, да? — Это так очевидно? — улыбается Мьярд. — Ты человек, а я оборотень. Это более чем очевидно.. — звучало весело, но Калле резко замолк, опуская глаза с лица омеги ниже, на руки, пальцы, которые держит в своих. Натворил он дел. Но хуже его поганые слова: бесполезный омега, отравил и скинул волчонка. За такие обвинения не прощают. Калле до этого момента думал над тем, как будет извиняться, какими словами, и какая реакция будет у Мьярда. Сказать можно много. Калле начинает с самобичевания, гудящего в голове. — Моё поведение было отвратительным и позорным. Я идиот и сказал ужасные вещи. На самом деле я так совсем не думаю! Никто так не думает! — Ладно. Калле уставился на омегу почти в ужасе. — ..так просто!? Прощаешь? — Я всего-то хотел, чтобы ты обнял меня и перестал коситься. Зла я не держу. Альфа с сомнением разглядывает человека, принюхивается и прислушивается. Мьярд от этих действий несдержанно смеется и быстро приподнимается на носки, чтобы коснуться губ альфы своими. Устал ждать возможности сделать так. — Правда, Калле! Я не злюсь на тебя. Ты же мой альфа. — ..ох, духи.. ну что ты за омега?! Не злишься на меня? Не обижаешься? Мьярд сделал задумчивый вид и шутливо стукнул оборотня в плечо. — Теперь точно не злюсь и не обижаюсь! Прощаю тебя! Прощение закрепилось поцелуем. Калле будет чувствовать себя виноватым, но уже меньше. Ему нет оправдания, и его прошлое, о котором стоит рассказать омеге, тоже не оправдывает злые слова. — Больше такого не повторится, обещаю. И ты можешь придумать мне любое наказание, — отшутился Калле, пытаясь разбавить обстановку. Но нервы так и кусают оборотня под хвост. Калле сунул пальцы в карман по своей вредной привычке, но наткнулся только на пустоту. — Рррххаа, да блять!.. Мьярд настороженно покосился, следя за раздраженным оборотнем с переменчивым настроением. Плюнув на всё, Калле тянет человека к себе в объятия и целует в губы. На их омеге запах всей стаи, запах и следы Альва. Альва, который провел ночь с ним, с ИХ омегой! И это успокаивает волка. Каждая секунда во рту человека, обмен слюной, зрительный контакт, и прерывистое дыхание после разорванного поцелуя. — Хх.. хочешь покататься на мне? Мьярд подторможено крутит вопрос в уме, пытаясь понять его смысл, а от пристального взгляда смущается, выдавая свои фантазии. — ...ммм? Покататься? Что? Калле оскалился, сверкая клыками. Свои когтистые пальцы он не сдержал от падения ниже по спине омеги. — На волке, Мьярд. Хочешь покататься? — Ох, это! ..д-да. Я не против. — Отлично. Но если у тебя были ещё варианты для моего предложения.. я ооочень не против. — Мгм.. я тоже. Но сейчас твой вариант. Калле слишком доволен ответом. Руан уже катал Мьярда, поэтому страха омега не испытывает, он не отворачивается, пока Калле снимает с себя вещи, не отказывая себе в приятности. Но на моменте обращения закрывает глаза, зрелище жуткое для непривыкшего к такому человека. Одежду Калле Мьярд прихватывает с собой. Шаг оборотня осторожен, он не срывается на бег, не пугает омегу скачками, медленно следует по тропе, натоптанной огромными лапами. Прогулка длится долго. Смешанный лес меняется в темный хвойный бор, в тишину и прохладу от сырой земли. Они зашли в охотничьи угодья, далеко от поселения. Волк останавливается у ключа ледяной воды, бьющей из-под каменной гряды. Пока Мьярд изучает местность до деталей, Калле меняет четыре ноги на две. — Здесь так тихо. — Да, животные притихли, почуяв наш запах. — От нас так сильно пахнет? — О, очень сильно.. — Калле подходит к Мьярду, предварительно натянув хотя бы штаны, за что омега благодарен. Так легче смотреть оборотню в глаза. — От тебя пахнет Альвом... — А мной самим не пахнет? — улыбается Мьярд. Что-то особенное ему видится в том, как Калле сказал это. Любовь альфы к альфе особенная. — Пахнет. И он пропах тобой. И я хочу твой запах. Хочу втереть его себе в кожу, Мьярд... Омега готов поделиться запахом, готов и принять прямо сейчас, здесь, в густом лесу, среди полной тишины. Но Калле не готов. — Хочу рассказать тебе кое-что скверное. Возможно, это как-то объяснит мою резкую психованность... Или нет. Но я расскажу. — Расскажи. Я хочу услышать. — Хаа, давай сядем. Усевшись чуть поодаль от омеги альфа без эмоций начинает свой рассказ о "скверном". — Ещё до того, как Руан принял нас в стаю полностью, до ритуала подчинения и привязки, кое-что случилось. Я развлекался с приятелями альфами, мы курили ту траву, которую курят все наши мелкие балбесы. Ту, что ты попробовал.. это ведь не что-то капитально запретное, не яд, а так.. Всё было как обычно, обычный вечер, обычные разговоры, смех, трава и дурман в голове. Спустя пару часов пришли и другие альфы, знакомые и, скажем так, Не приятели. Среди пришедших была одна стая. Они звали меня к себе раньше Руана, я даже раздумывал над этим, вроде как. В какой-то момент к курению добавилась выпивка, знаешь, такая хрень на этой же траве. Я мало что помню, к счастью, но некоторые детали помню очень ярко... — Калле улыбнулся совсем не весело, тоскливо стало Мьярду, эта тоска не успела осесть, и альфа продолжил, не глядя на омегу, — ...я лежу на полу, а надо мной хоровод лиц и гул смеха. Вот мне заливают в горло эту горькую хуйню. А вот сперму и мочу, попутно пуская мою жопу по кругу. Внутри омеги что-то резко рухнуло. Нахлынула горечь и тошнота. — Калле.. это ужасно.. это так.!! — Не надо. Не плач только, а! — Калле потянулся к омеге и приобнял его, почти жалея, что рассказал об этом, — Я уже пережил! И все те альфы мертвы. — Мертвы? Их казнили? — Их наказали, — оскалился оборотень, вспоминая самое жуткое и приятное, что он видел, — Всех наказали, шестеро были из одной стаи, остальные ещё не стайные. Руан, Альв и Рейтер разорвали их на куски, не всех разом, не в один день. Те, кто пытался выпросить защиту у старейшин добавили себе дни страха и ожидания перед скорой смертью. Это было ... Мьярд прикрыл лицо ладонями. Картина того ужаса живо предстала перед глазами. Он не думал, что так может быть, что его альфы убивали подобным образом. У волков свои законы справедливости. И к этому нужно привыкнуть. — Потом Руан взял меня и Альва окончательно, поставил нам метки. Но он мог бы и не торопиться, хаха, после такого наказания, никто не посмел больше ко мне подойти. Когда к нам просились в стаю другие альфы, Руан тщательно их проверял, и когда кто-то смотрел на меня косо или просто предлагал что-нибудь, Руан их прогонял. Он больше не хотел никого брать, старейшины подкидывали ему варианты, он обязан был делать вид, что рассматривает кандидатуры, но брать их не собирался. Позже мы приняли Тибена. С этим волчонком проблем не было. — Рейтер говорил, что тебе Тибен понравился, поэтому Руан его взял. — Пфф, да! Так и есть. Разве он не милый?? — усмехнулся Калле, накрывая ладонь человека своей, — И у тебя он в любимчиках. — Мне просто проще с ним, как с другом. — М, как с братом? — подмигнул Калле, очевидно намекая на инцестуальные связи в стае, — Да? — Нет! Как с другом одного возраста! Калле, а ты.. тебе ведь нравится с альфами, нравится с ними всеми быть снизу? — Да, вот такой я извращенец. — Я понимаю, но я не совсем об этом, а.. Мьярд прикусил язык, тормозя своё любопытство. Но Калле его мысль уже уловил. — Ты хочешь спросить о том, не вспоминаю ли я групповое накуренное изнасилование, когда трахаюсь со стаей? Нет. Не вспоминаю. Но в самом начале меня нехило шатало на эту тему. Альв, Руан и Рейтер помогли, стерли с меня чужой запах и весь тот ужас, который я испытывал. Калле тогда много курил, иногда брался пить. Он считал себя недостойным стаи, да и жизни, почти перестал ощущать себя альфой, и вообще ощущать. Руан заставлял бросить употреблять всю ту дрянь. Не особо удачные попытки, Калле нравилось и нравится, когда вожак на него порыкивает, хочет наказать, а не получается, жалеет. Руан отличный альфа и вожак, им всем повезло. Он умеет быть мягким, он запросто следует законам волков, пусть те и жестокие. Двух старших братьев Руана так же разорвали за изнасилование другого оборотня, и он будучи вожаком принял то же решение. Мог бы переложить ответственность на старейшин, наказание так или иначе пришло бы в действие. Но Руан не стал ждать. Как и остальные. Рейтер сорвался уничтожить тех альф вместе с вожаком. И Альв... Калле не знал, что его брат на такое способен. Этот и многие другие жесты от стаи помогли Калле снова стать собой и даже захотеть кого-то постороннего, оборотня вне стаи, Тибена. Когда Руан признался Калле в том, что знал о развлечениях их омеги с другими омегами, Калле хотелось его убить. Ему стало страшно. Страшно и невыносимо тоскливо. Как Руан мог такое допустить? Он не думал о том, что могли найтись отбитые наглые альфы? Не думал о том, к чему это может привести? И привело же! Мьярд потерял волчонка. От Альва. Альву снова пришлось переживать ситуацию, когда из-за мерзкой травы пострадал член стаи, его пара. Сначала брат. Теперь их омега. Калле чувствовал себя виноватым, ходил за омегой, прячась подальше от его глаз и человеческого нюха, так как не хотел на него давить, не хотел загонять в клетку. И вот снова трава. Калле потерял самообладание, увидев, как их омега подносит чертов яд к своему носу. Он назвал его глупым, бесполезным, рычал на него, как на самого себя когда-то, бил по рукам, как делал ему Руан. Мьярд для них слишком хорош. Калле порой даже не верит, что у них есть этот омега, именно этот, именно с ними, именно сейчас. Даже в этот самый момент, разглядывая его лицо, его губы, впитывая его запах со смесью грусти, жалости и чего-то светлого, верится с трудом. — Мьярд.. — Мм? — Где ты научился так бить? Удары у тебя неплохие. Парень покраснел, немного смутившись. Удары у него один смех против оборотней, так что его умения в нынешнем положении ерунда. — Да так, в пансионате был курс по самозащите, секции ещё разные с борьбой. — Это хорошо, что вас учили защищаться. — Ага, всё для безопасности и нетронутости омег. А по достижению совершеннолетия наша безопасность это наши альфы. Калле поморщился, уловив в словах Мьярда долю огорчения. Увы, но в этом мире положение омег незавидное, всем суждено найти альфу и рожать детей. Положению альф тоже мало кто позавидует. Многие умрут, не оставив после себя ничего. Многие сорвутся и будут казнены. Стаей жить легче. И омега в стае это привилегия. — А чем ты хочешь заниматься кроме семейной жизни? — Учиться. Хочу стать врачом, буду работать здесь. — Ухты! Так ты хочешь учиться в городе? В таком случае я поеду с тобой, тоже отучусь, врачей нам точно не хватает. Мьярд заулыбался, хватая Калле за руки, которые тот уронил чуть ниже поясницы. Он думал, Калле спрашивает просто чтобы хоть что-то спросить, уйти от непростой темы. Выходит, не только. — Это ведь для того, чтобы за мной следить, Да?? — Разумеется, омега. Только не следить, а присматривать. — Я ловлю тебя на слове, альфа, ты поедешь в город вместе со мной и поступишь в училище со мной. Будем присматривать друг за другом. — Вернемся.. домой сейчас? Мьярд отрицательно качает головой. Ещё немного хотелось побыть здесь, чтобы оставить всю тяжесть подальше от дома и стаи. Калле никогда не знал, что и от человека можно услышать столь сильные чувства, одним взглядом нежность, руками любовь, эмоциями зов. И дело совсем не в запахе. Не про запах Калле говорил, не запах он хочет в себя втереть. Не запах помог ему после той позорной ночи с толпой альф, не запах отвёл от него взгляды, шёпот и сплетни поселения. Любовь. Вот то самое чувство, которым волк жаждет захлебнуться. Жаждет нырнуть в него носом, зарыться в одежде и добраться до кожи на животе. Почувствовать пальцы, массирующие затылок и шею. В полной тишине этого леса прижаться к омеге и закрыть глаза. Человек. Оборотень. Омега. Альфа. Не имеет смысла кто и какая роль. Точно не для Калле. Оттого простить самого себя за сказанные Мьярду слова сложнее. Также сложно Калле под пристальными взглядами всей стаи, когда Мьярд при всех поцеловал одного Калле, поулыбался остальным, похлопал глазками и убежал к себе, не забывая позвать на ночь Калле конечно. Тишина продлилась ровно до момента, как Мьярд пропал из виду. — Почему он позвал только тебя?? — возмутился Тибен, ему это совсем не нравится, — То Альв, то ты! Неужели нужно обидеть его, чтобы он позвал?!! — Вообще-то, он тебя звал на ночь , и не раз, — важно подметил Альв. — Ты сам виноват, что упустил момент. — ДА Я.. ДА ОН.. он не имел в виду такого!! Поэтому мы с ним не.. — Да, да, малыш, это ты так думаешь. И Мьярду пришлось делать вид, что он вовсе не хотел с тобой заняться чем-то интересным. — А сам то!! — рыкнул Тибен Рейтеру в ответ. — Вы тоже ничем таким не занимались, хотя ты с ним постоянно терся! — Не будь так уверен, — загадочно оскалился Рейтер, вдыхая рядом с шеей заведенного волчонка, которому явно не хватает важного физического выброса. — Ты..ты! — Ну всё хватит! — рыкнул Калле молчавший до этого момента. От этих озабоченных уже голова болит. На словах все рычат, Руан молча улыбается, а в мыслях абсолютно у всех такое, что хоть вой! — Тиб, пойдем к Мьярду оба. — Аа… можно? Мьярд ведь позвал только Калле..? — Тибен первым делом смотрит на вожака, ожидая его решения. — Да ясно же, что он специально позвал его одного при всех! — отвечает за брата Рейтер, пока тот залипает на Калле, часто между этими двумя разрастается какая-то невидимая нить молчаливого диалога. Тибен рыкнул, скидывая с себя лапу Рейтера и отпихиваясь от смешков Альва, который до ужаса раздражает своим довольным видом весь день. Сначала довел Мьярда вместе с Калле, а теперь сияет, транслируя в памяти ночь с их омегой. — Да, пойдёте вдвоём, Мьярд будет не против. — Руан наконец оторвался от разглядывания Калле. И то лишь затем, чтобы всех разогнать по делам до вечера и остаться с Калле наедине. Секретов друг от друга у стаи нет. Но некоторые моменты с вожаком обсуждаются в тишине. — Ты молодец, Калле. — Да ну. Это не я молодец. Это Мьярд легко прощает. Ещё и позвал вот так сразу. Ты говорил, ему нужно время теперь.. на восстановление и прочее. — Что ж, ему лучше знать, как поступить, но всё же будьте осторожны. Проследи за Тибеном, чтобы он не натворил ничего. — Прослежу. В крайнем случае возьму его на себя. Знаешь, что я люблю, когда.. — Калле... Вслух произносить не имеет смысла. Калле слышит и так. «Помни, что тебя любят в ответ ровно так же, как любишь ты.» Пожалуй, эти слова вожака Калле слышал ни одну тысячу раз.