Полезно проведенное время

Замок в двери щелкает тихо, после чего стройная фигура оказывается пепел глазами Панталоне. Он сам позвал Дельту несколько дней назад, чтобы провести вместе время, но не ожидал, что тот начнет с… — Я читал теоретическую часть, поэтому проблем с сексуальным контактом возникнуть не должно, — Дельта смотрит на Дельца снизу вверх. Он был ниже почти на голову, ýже в плечах и талии, но держался ровно, не сгибаясь под холодным оценивающим взглядом. — Да? И что ты… изучил? — Панталоне обходит стол, заходит за спину сегмента и кладет руки на плечи. Дыхание опаляет ухо, заставляя невольно отклонить голову, чем Делец и пользуется: он оставляет невесомый поцелуй на шее, предотвращает дерганье, сжимая плечи чужие чуть сильнее. Следующий поцелуй приходится выше, под ухом, третий уже за ним. — Сексуальный контакт между особями одного пола, первичную подготовку для анального секса, способы разогре… — он дергается и тихо мычит от неожиданности, тут же закусывая губу почти до крови. Бумаги в руках служат не больше, чем заземляющей вещью, за которую Двадцать пятый сейчас так держится. На остальные два поцелуя он реагирует спокойнее, шумно вдыхает и поворачивает голову к Дельцу. — Если честно, я не планировал, что мы будем заниматься полноценным сексом. — Любой контакт, подразумевающий сексуальный подтекст, считается «полноценным». — Да, ты прав, но я не совсем об этом, — руки плавно перетекают к талии, Дельта напрягается на мгновение, затем снова возвращается в исходное состояние, не желая показывать уязвимости, — Я бы не отказался просто провести с тобой время. Рядом. Теперь сегмент чувствует себя растерянно. Он сжимает отчеты в руках, теперь уже словно прикрывается ими. Панталоне мягко вытягивает отчеты из чужих рук, кладет измятую бумагу на свой стол, оставляя его беззащитным. — И я все еще не против провести его без чего-то большего, — он обнимает Дельту со спины, руки покоятся на чужом животе, — А чего хотел бы ты? Дельта прикрывает глаза, считает мысленно до десяти, а после разворачивается в руках Панталоне. — Я пришел сюда, ожидая возможного сексуального контакта и, если ты хочешь… — А ты хочешь заняться сексом? — голова ложится на чужое плечо, Делец с удовольствием вдыхает запах Дельты. Помимо реагентов и запаха стирального порошка, он ощущает еще одну едва уловимую ноту, присущую всем сегментам и самому Зандику. Сегмент ненадолго замолкает, обдумывая вопрос. Он был готов к сексуальному контакту, готовился к нему физически и морально и даже не задумывался, желал ли сам его. Теперь этот вопрос застает врасплох, он хмурится, действительно думая об этом. Как и все сегменты Зандика, он в определенной мере был положительно настроен на Панталоне, но ему тоже давалась свобода выбора, в какой мере быть к нему близким. Ему приятен Панталоне и с эстетической точки зрения. Красивый разрез глаз, тонкий нос с горбинкой, которую тот норовит закрыть очками, темные и очень мягкие волосы, которых Дельта касался всего несколько раз: когда выбривал ему участок головы для проведения проверки состояния мозга, и на операциях по пересадке органов. Дельте нравится его деловой подход к решению задач, когда тот рассказывает о своих успешных финансовых махинациях и, хоть сегмент не привык выражать свои эмоции, он старается искренне поздравлять Панталоне с успехами. Сам Панталоне всегда интересуется его самочувствием, научными открытиями и правда слушает, когда он рассказывает о каком-то сложном уравнении или химическом соединении, так, что даже хочется объяснить непонятные слова и детали. Иногда они проводят время вместе, но молча: каждый занимается своими делами, просто в одной комнате. Такая возможность выпадает редко из-за того, что остальные сегменты так же пользуются этой возможностью, но Дельта берет все, что ему готовы выделить. Он доверяет Панталоне, больше, чем большинству людей во всем Тейвате, всегда уходит от него с приятным осадком, считает его привлекательным и даже больше. Он кивает. Да, он хотел бы заняться сексом с Панталоне, если бы до этого дошло. — Хорошо. Для начала, давай просто посидим вместе, — Панталоне гладит талию коротким движением и вскоре отпускает, берет со стола увесистую папку с документами и отходит к дивану. Дельта подхватывает свои бумаги уже менее нервно, садится рядом. Делец расслабленно раскидывается на диване, закидывает ноги на колени Дельты, перед этим предусмотрительно разувшись. — Это нормально? — Да. — Ты всегда можешь сказать, если вдруг что-то перестанет нравиться, — Панталоне поправляет очки, открывает папку, которую взял со стола, и приступает к работе. Дельта недолго смотрит на него в ответ, усаживается поудобнее и так же утыкается в отчеты. Постепенно он действительно расслабляется. Спина все такая же прямая, но без напряженных плеч, он перечитывает свои записи вкупе с другими сегментами и редкими пометками оригинала. В поисках заземления рукой бездумно нащупывает чужую щиколотку, мягко перехватывает. Большой палец ложится на косточку и начинает едва заметно поглаживать. Панталоне поднимает взгляд из под очков, уже хочет задать вопрос, но замечает нулевую заинтересовать в своих же действиях у сегмента, поэтому возвращается обпатно к бумагам. Прикосновение ему нравится, если двадцать пятый хочет его потискать, Панталоне не против. Они проводят время в комфортной тишине, изредка разбавляемой движением ручки у обоих. Делец заканчивает со своими документами первый, закрывает папку и кладет на чайный столик напротив. Он с легкостью освобождает ногу из чужого захвата, перемещается на диване так, чтобы быть ближе к Дельте. Голова мягко опускается на чужое плечо, он заглядывает в документы и видит сложную математическую формулу, принимаясь пересчитывать в голове одновременно с сегментом. — Здесь тройка лишняя, — тихо произносит Панталоне, чтобы не напугать, и тянет руку вперед, чтоб ткнуть в цифру обратным концом ручки. Сегмент поправляет очки, вглядывается внимательнее. — Вот она, — он показывает концом своей ручки на чуть выше написанную часть формулы, переводит взгляд на Дельца. — А эта лишняя, — рука перехватывает чужую, ведет на еще более ранний участок, и сегмент замечает ошибку. Он делает вдох, снова пересчитывает в голове промежуток. И снова. И снова. — Ты уверен? — Панталоне кивает и спокойно перечеркивает чужую ошибку ручкой, красиво обводит в круг, чтобы не потерялась, — Потрясающе. — Портит какой-то план? — участливо интересуется Делец, вновь ткнувшись в шею чужую. Сегмент только разочарованно мычит, раскрывает перед ним тетрадь, где около двадцати страниц написаны на основе этой формулы. Неверной. Делец позволяет себе смешок, наблюдает за сменой эмоций на чужом лице. Обычно Дельта очень собранный и помимо безразличия на его лице можно увидеть разве что презрение, но сейчас ему удается удивить даже Панталоне. Недоверие сменяется разочарованием, он поджимает губы, как иногда делают все Дотторе, когда чем-то недовольны. Разочарование сменяется паникой, его зрачки расширяются и он вновь перелистывает несколько страниц назад, потом вперед, должно быть, не понимая, как мог пропустить эту ошибку. Паника сменяется гневом. Алые глаза словно становятся на несколько тонов темнее, он с силой сжимает края тетради, да с такой, что пара листов, не выдержав давления, все же рвется прямо в руках. Он захлопывает ее и одним точным движением кидает уголком в стену. Злосчастные листы разлетаются по полу, Дельта тяжело дышит и, кажется, готов убить всех вокруг, а потом себя. Рука мягко приземляется на его макушку, сразу перетекая к затылку. Он гладит ежистый затылок, ногтями чуть почесывает кожу головы. — Расстроился? — Да, блять. Слова звучат грубо, но Делец на них внимания не обращает совсем. Он продолжает мягко то перебирать волосы на макушке, портя прическу, то перебирается на затылок. Повторяющиеся движения в тишине успокаивают, постепенно Дельта приходит в норму. Неприятный осадок все еще сидит в груди, но он способен себя сдерживать. За гневом идет стыд. Он чуть краснеет ушами, снова поджимает губы и тихо произносит: — Я прошу прощения. Он понимает, что Панталоне на него злиться не будет, что он переживал и гораздо более агрессивные эпизоды, но создавать о себе неприятное впечатление он не хочет. Тем более, что Делец всегда был с ним добр и плохого отношения явно не заслуживает. Панталоне в моменте вспоминает, что Зандик рассказывал о своих… проявлениях эмоций в юности. И о том, как ему важно было знать, что о нем думают после этого. — Все хорошо, пустяки. Тебе лучше? — руки снова ложатся на плечи, Панталоне заглядывает в глаза Дельты. — Да. Спасибо… — он хочет отвести взгляд, но это значит, что все еще не очень хорошо, а докучать предвестнику он не хочет. Панталоне кивает и мягко тянет ближе, укладывая почти на себя. Сегмент послушно укладывает голову на плечо, сопит обиженно в него и заставляет Дельца расплыться в искренней улыбке. Не зная, куда деть руки, он обвивает ими сперва плечи, потом, поняв, что ему неудобно, переходит к талии Феофана. Сам Феофан мягко скользит по чужим волосам рукой, другой же поддерживает за спиной, чтобы тому было удобнее. Поза не совсем удобная, из-за чего ему приходится вновь закинуть ноги на диван и переплести их с ногами сегмента. Устроившись так, чтобы обоим было комфортно, они вновь погружаются в тишину. Делец расслабленно гладит двадцать пятого по голове, пока тот в этой самой голове перебирает множество формул и все еще пытается окончательно осмыслить свой промах. Эксперимент еще на ранней стадии, эмпирический этап еще не наступил, но эта ошибка, эта маленькая деталь откатывает его почти до начального этапа. Он снова сопит в чужое плечо, неосознанно жмется ближе в попытке спрятаться? Панталоне охотно ему потворствует, прижимает к себе и легко чмокает в висок. — От тебя пахнет табаком. — У меня сигарета за ухом. Сегмент отстраняется на достаточное расстояние, чтобы заметить за ухом Дельца тонкую никотиновую палочку. Аккуратно достает и, в отличие от остальных сегментов, которые ломали ее пополам и кидали на пол, откладывает на чайный стол рядом с папкой. Вопреки ожиданиям Панталоне, он не ложится на его плечо вновь, а принимает сидячее положение. Бедра мягко обхватывают таз Дельца , он опирается рукой по одну сторону от него и смотрит. Панталоне приподнимает бровь, рассматривает Дельту в ответ, без той же пристальности и цепкости ученого, но с явным любопытством. — Почему ты носишь очки? Разве у тебя портится зрение? — В этом возрасте Зандик имел временные отклонения зрения, связанные с нарушением режима, повлекшего за собой недосыпание и стресс. Он стремился воссоздать максимально полную версию себя со всем физическими и психическими особенностями. — И ты не можешь никак его улучшить? — Панталоне цепляет дужку очков, аккуратно их снимает с сегмента и принимается рассматривать детальнее. Простая металлическая оправа, линзы внутри не искажают окружающее пространство слишком сильно с его расстояния, поэтому можно сделать вывод, что зрение не такое низкое. — Минус в обоих глазах, 1,5 на левом и 1 на правом, — он предугадывает вопрос Дельца, щурится, чтобы лучше видеть собеседнике, отчего лицо приобретает то самое выражение презрения, характерное для всех сегментов. Панталоне поднимает взгляд на чужое лицо, не сдерживается и смеется. Для него привычно видеть разные эмоции на лице Зандика и его сегментов, они его не пугают, даже периодически возникающая между ними синхронность вошла в привычку. — Вернуть? — Можешь убрать. Очки перемещаются на папку. Панталоне кладет руку на руку Дельты, ведет от кисти выше, мягко перехватывает запястье и считывает пульс. Дельта смещается корпусом ближе, кладет руку на грудь Феофана. Панталоне его не торопит, большим пальцем поглаживает запястье. Вторая рука ложится на талию, придерживает сегмента для удобства. Молчание длится недолго. Дельта приближается к лицу Панталоне, мягко целует сперва в щеку, потом в уголок губ. Третий поцелуй приходится на губы, он задерживается чуть дольше, но так и не решается углубить поцелуй. Он заглядывает в глаза Панталоне, видит мягкую поддержку в глазах и искру желания. Еще один поцелуй он крадет у Дельца, сминает губы чужие, но зайти дальше не смеет. Руки ложатся на плечи Дельца, он прикусывает губу. — Поцелуй меня. Делец приподнимается, опираясь на одну руку, вторая так же покоится на талии сегмента. Легкий поцелуй ложится на скулу, затем Панталоне самостоятельно его целует, но уже так, как сам того желает. Зубами прихватывает нижнюю губу, чуть оттягивает и посасывает, рукой с талии поднимается к ребрам и лопаткам, прижимает ближе. Распаляет и заставляет желать большего. Дельта старается копировать чужие действия, но быстро сдается под чужим напором. Он приоткрывает рот, впуская чужой язык внутрь, переплетает его со своим и шумно дышит. Панталоне подхватывает Дельту под бедра, перемещает их на диване для удобства. Для этого приходится ненадолго отстраниться. Дельта смотрит на него чуть потерянно и в большей степени удивленно, касается припухших губ и вздыхает. Он сидит на коленях Дельца, сжимает в смущении его бедра своими, пока руки все так же покоятся на плечах. Теперь они сравнялись в росте. Панталоне смотрит на него прямо, вытирает пальцем уголок губ и довольно щурится. — Еще? — руки подлезают под рубашку, легонько царапают кожу на спине и задирают ткань выше. Дельта чувствует жгучее смущение, несмотря на то, что концепция поцелуев была ему знакома. Он вплетает пальцы левой руки в шелковистые волосы, сам инициирует поцелуй, захватывает губы поочередно, хоть и не так плавно, как делает сам Делец. Он углубляет поцелуй, действует более резко, цепляется пальцами за волосы и чужое плечо, словно боится лезть ниже. Они отстраняются с тихим причмокиванием, пальцы Дельты ослабляют галстук на своей шее, он прикрывает глаза и тяжело дышит. — Все хорошо? — Панталоне не останавливает касания, но гладит по спине аккуратно, готовый при желании остановиться. Сегмент кивает, опускает руки к чужой груди, забывает на секунду, что Панталоне не носит рубашки, теперь просто ведет по ней пальцами. Он задерживает дыхание, когда Панталоне касается губами бьющейся жилки на шее. Сегмент жмурится и не совсем замечает, в какой момент оказывается с расстегнутой рубашкой. Панталоне прижимается к освободившемуся участку, с жадностью лижет солоноватую кожу и вновь оставляет мокрый поцелуй, но уже на ключице. Неуверенность поселяется в груди, но Дельта старательно ее игнорирует. Он чувствует поднимающуюся по позвоночнику липкую дрожь наравне с тем, как руки Дельца движутся ниже. Он кладет ладонь на ширинку брюк, звенит застежка молнии. — Привстань, пожалуйста, — Делец стягивает брюки вместе с нижним бельем с ног Дельты, оставляя не нем лишь рубашку и светлый галстук. Сегмент не смущается своей наготы, он изучал человеческую анатомию и знает, как все устроено снаружи и внутри, но взгляд, направленный на него, заставляет сердце предательски сбиваться с ритма, а уши краснеть. Делец ведет руками по бедрам с немногочисленными шрамами, поднимается к члену и размазывает выступившую на головке каплю смазки. Дельта вздрагивает всем телом от этого действия, мычит в удовольствии и прикрывает рот рукой. Впрочем, сам Феофан надолго здесь не задерживается, руки скользят дальше, гладят копчик и спускаются ниже, к ягодицам. Он отводит одну половинку, касается пальцем сжавшегося сфинктера и слышит в миг участившееся дыхание. Громкое и хриплое. — Стой, я… — он перехватывает руки Панталоне, перемещает так, чтобы видеть в поле зрения. Делец поднимает взгляд на сегмента, готовый слушать. Несмотря на испуг, сегмент иррационально жмется ближе, пальцы подрагивают, судорожно сжимают запястья, но стараются даже сейчас не причинить боли, — я передумал. Я не готов. Точнее, готов. Но не к проникающему сексу. Это… нормально? Панталоне тянет руку на себя, губы проезжаются по костяшкам пальцев Дельты, которые тут же разжимаются. — Вполне. Я не хочу делать тебе больно, физически или морально, говори, если тебе что-то не нравится или наоборот, — он говорил эти слова и готов сказать снова, теперь уже Делец перехватывает чужие подрагивающие пальцы, снова мягко целует костяшки, переходит на запястье и чмокает в место, где недавно еще считал чужой пульс. — Я скажу. Спасибо, — он не совсем понимает, за что именно благодарит, но хочет это сделать. Делец втягивает его в новый поцелуй, стремясь вернуть прежнее настроение. Он вылизывает почти рот Дельты, не дает ему отстраниться ни на секунду, вынуждая лишь цепляться за плечи и мычать в поцелуй. Руки словно одновременно находятся везде: ласкают грудь и соски, согревают касаниями узкую талию, гладят бедра и сжимают ягодицы. Дельта плавится под чужими прикосновениями, отвечает на поцелуи и старается одаривать лаской в ответ. — Мне нужно встать, подожди секунду, — сегмент рассеянно кивает, готовый слезть с мягких колен, как вдруг чувствует давление. Делец подхватывает его под бедра и поднимается с насиженного места, придерживая Дельту. Руки обнимают шею, а ноги скрещиваются за спиной, добавляя ощущения безопасности. Делец доходит до своего стола, одной рукой отпускает сегмента, заставляя инстинктивно прижаться теснее, открывает ящик и нашаривает в нем бутылек с маслом. Они возвращаются на диван, в этот раз сегменту приходится временно слезть с чужих рук. Панталоне вновь ласкает чужую шею, оставляет мокрые поцелуи на всем теле. Сегмент целует Дельца, гладит его по волосам, по плечам, переходит к груди и мягко сжимает объемную часть. В этой симфонии звуков вновь слышится звук расстегивающейся ширинки. Панталоне оставляет долгий поцелуй под подбородком, пока вытаскивает свой член из трусов. Он притягивает сегмента ближе, заставляет почти вжаться. Чпок. Крышка бутылька отлетает на пол. Бутылек с маслом оказывается перед глазами сегмента, вселяя новое волнение, которое гасится в тот же миг: Панталоне выливает добрую часть на свою руку и их члены, мягко размазывает по всей длине поочередно, заставляя задохнуться от новых ощущений. Они стонут одновременно. Сегмент замечает румянец, покрывающий щеки Дельца, шальной взгляд, метающийся по его телу, и желает запечатлеть этот образ в своей голове. Рука гладит члены медленно, привыкает к новым действиям, но все равно приятно. Дельта пользуется рассеянностью Панталоне и перехватывает инициативу: целует того в губы, почти сразу проникая внутрь языком, лижет нёбо, десна, сплетается языком с языком Дельца. Стонет он в этот же рот, не хочет отстраняться ни на секунду, но приходится. Он сбивчиво дышит, стонет, когда рука проходит по чувствительной головке, и запрокидывает голову. К шее тут же прилипают чужие губы, прикусывают нежную кожу и выбивают неожиданно громкий стон. Дельта сдвигает колени вокруг бедер Панталоне в смущении, льнет к нему и утыкается лицом в зону между шеей и плечом. Естественный запах Феофана смешивается с запахом табака, одеколона и пота, создавая для кого-то сомнительное сочетание. Дельта в восторге делает глубокий вдох, тычется носом в шею и зону под ухом, не сдерживаясь. От терзающего еще недавно липкого страха не остается и следа. Рука чужая тем временем движет активнее, сжимает их члены вместе, иногда ускоряется, скользя по маслу с предельной легкостью, а иногда замирает у самой головки, уделяя внимание обоим вершинам. Дельта вновь сдает позиции, цепляется пальцами за Феофана, как утопающий, не знает, куда себя деть. Тихие стоны то и дело звучат над ухом Панталоне, поощряя и заставляя приложить больше усилий. Дельта ерзает на коленях, потихоньку начинает толкаться в руку предвестника и натурально скулить. Панталоне утыкается носом в висок Дельты, тихо стонет в ответ, ни на секунду не замедляясь в движениях. Под конец к первой руке добавляется вторая, в основном массирует головку члена Дельты, потом самого Дельца. — Кончай, Дельта, — голос Панталоне звенит над самым ухом, сегмент стонет в ответ и прикусывает чужую шею сквозь ткань водолазки. Он последний раз толкается в кулак и кончает с высоким стоном, разом напрягаясь всем телом. Панталоне скоро догоняет его и мычит в удовольствии, прикусывая губу. Сперма расплескивается по обоим членам и частично попадает на живот сегмента, перемешиваясь с его собственной. Они оба пытаются перевести дыхание в тишине, находясь все в том же положении. Делец вытирает руку от остатков спермы об испачканную водолазку, с удовольствием зарывается пальцами в волосы на макушке сегмента и вновь перебирает пряди, наслаждаясь тяжестью тела на нем. Дельта прижимается грудью к чужой, ощущает быстро бьющееся сердце, свое и Панталоне, и это отдельно греет изнутри. Рубашка неприятно липнет к спине, но в данный момент он готов терпеть такое неудобство. Постепенно оба приходят в норму. — Как себя чувствуешь? — тихо спрашивает Делец. Сегмент кивает и медленно перемещается в сторону, слезая с колен предвестника. Панталоне убирает руку с волос, напоследок лишь оставляет едва заметный поцелуй на виске. — Сделай так снова. Делец приподнимает бровь, но не переспрашивает, отодвигает пряди волос с лица и целует в висок. Потом еще несколько раз. Он помнит неразговорчивость Дотторе после секса, поэтому не пытается расспрашивать об ощущениях и эмоциональном состоянии. Прикосновение к правой руке становится неожиданностью, он сжимает переплетенную ладонь своей и хмыкает. Еще через минуту хочется курить. Сильно. Делец тянется рукой за сигаретой, ранее оставленной за столе, зажимает между губами и теперь роется в кармане в поисках зажигалки, стараясь второй рукой особо не трясти, чтобы не беспокоить Дельту, пришедшего в норму настолько, чтобы вновь начать критически оценивать чужие действия. Панталоне чиркает зажигалкой, потом снова, потому что с первого раза разжечь искру не получается, подносит к кончику сигареты и делает пробную затяжку. Зажигалка отправляется обратно в карман, заменяется в руке на сигарету. Делец откидывает голову назад, выдыхает дым в воздух, жмурясь от наслаждения. Движение со стороны заставляет лениво приоткрыть глаза и повернуть голову, чтобы столкнуться с цепкими алыми глазами, уже снова обрамленными очками. — Хочешь попробовать? — он хитро улыбается, протягивает Дельте сигарету из своих рук, почти тыкает фильтром в губы. Его снова настигает удивление, когда губы сегмента приоткрываются, чтобы зажать фильтр и сделать затяжку. Он жмурится и кашляет, неровно выдыхая дым. Панталоне с этого искренне смеется, убирая сигарету в сторону. — Гадость. Дай еще. — Я не выживу, если приучу тебя к сигаретам и об этом кто-то узнает. Он достаточно быстро самостоятельно докуривает сигарету, тушит не слишком элегантно о папку с документами и придвигается к сегменту, чтобы снова украсть поцелуй. Встреча проходит успешно.