Пока ты спишь

Волшебный мир не любил вспоминать войны. Он складывал их в архивы Министерства, прятал за пожелтевшими страницами «Ежедневного пророка» и запечатывал в семейных альбомах, где люди всё ещё улыбались тем, кого давно не было рядом. Но ту победу нельзя было приписать ни аврорам, ни пророчеству, ни Старшей палочке. Волан-де-Морта уничтожила магия, существовавшая задолго до появления первых волшебных школ. Когда он поднял палочку на Лили Поттер, её жертва пробудила древнюю защиту и обратила смертельное проклятие против него. Не осталось ни тела, ни осколков души, ни второго шанса. Через три дня нашли Питера Петтигрю. Он попытался инсценировать собственную смерть, однако не успел скрыться. Сириуса Блэка оправдали, и вместо Азкабана он вернулся на площадь Гриммо с маленьким Гарри на руках. Когда война закончилась, Сириусу было двадцать, Регулусу — семь. Три года спустя неизвестное проклятие унесло жизни Ориона и Вальбурги. К тому времени Сириусу исполнилось двадцать три, Регулусу — десять, а Гарри — четыре. Дом осиротел, и теперь в нём остались трое. Сириус воспитывал Гарри, спорил с родовыми портретами, забывал вовремя кормить обоих мальчишек и почти каждую ночь проверял, закрыты ли окна в детских. Регулус рос молчаливым и наблюдательным. Он любил брата, хотя редко говорил об этом, и слишком хорошо помнил родителей, чтобы бездумно принять всё, чему они его учили. Когда пришло письмо из Хогвартса, Регулус выбрал Дурмстранг, но не потому, что мечтал о тёмных искусствах, как решили многие. Он хотел понимать магию, которой боялись в Британии. Хотел знать, как распознавать её, подчинять и уничтожать прежде, чем она снова отнимет у него семью. Пока он учился, Гарри рос обычным любимым ребёнком — без титула Избранного и чужих ожиданий. В Хогвартсе он подружился с Роном Уизли, Гермионой Грейнджер и, к удивлению старшего поколения, Драко Малфоем. Мир менялся медленнее, чем хотелось, но детям оказалось проще отказаться от старых предрассудков. После выпуска Гарри стал аврором. Драко занялся делами семьи и консультировал Министерство по истории чистокровных родов. Гермиона потратила год на подготовку к экзаменам, а затем устроилась в Отдел тайн. Далеко за пределами Британии молодой волшебник с чёрными, как смоль, волосами и чёрными глазами продолжал путешествовать. Перу. Тибет. Египет. Албания. Руины, о существовании которых не знали даже историки. Затерянные библиотеки. Проклятые гробницы. Храмы, где магия была старше первых волшебных палочек. Около десяти лет он искал то, что Министерства разных стран предпочитали уничтожать или прятать. И всё же однажды Регулус Блэк понял, что устал. Пришло время вернуться домой. Жизнь в Лондоне тем временем шла своим чередом. Гермиона Грейнджер возвращалась с работы после особенно тяжёлого дня. Осенний дождь забрался даже под воротник пальто. Сегодня Теобальд Кроули снова спорил с её переводом шумерской таблички, отчёт пришлось переписать дважды. До дома оставалось несколько минут, когда из-под старой скамьи донёсся тихий писк. Маленький чёрный котёнок, промокший насквозь, дрожал на холодной мостовой. Совсем крохотный, с блестящей шерстью и неожиданно внимательными янтарными глазами. — Ну конечно, — пробормотала Гермиона, присаживаясь перед ним. — Только тебя мне и не хватало. Она протянула ладонь. Котёнок без малейшего страха шагнул навстречу, ткнулся влажным носом в её пальцы и вскарабкался на руки. — Похоже, ты уже всё решил. Он замурлыкал, устраиваясь под её пальто. Гермиона улыбнулась впервые за весь день и понесла котёнка домой. Ей казалось, что она всего лишь спасла промокшее животное. Ничего необычного — всего лишь добрый поступок, о котором через несколько дней можно будет почти не вспоминать.