Хозяин времени

Гарри проснулся, моргнул, глядя на зелёный полог своей кровати, лениво потянулся, затем сел, готовый встретить свой «первый» день в Хогвартсе. Диппет сказал, что ему не обязательно ходить на занятия, хотя он не запрещал этого. Мысль о том, чтобы сидеть без дела, не привлекала его – по сути, это было единственное, что роднило его с одиннадцатилетним собой. Он достаточно просидел без дела в чулане большую часть жизни, так что всё, что угодно, было лучше… другим. Возможно, именно поэтому он ввязывался в ситуации, в которые не следовало, – ну и Дамблдор, конечно, направлял его. Раздвинув полог, он заметил, что его новые соседи по комнате ещё спали. Однако он замер, увидев спящее лицо своего бывшего врага. Ночью его рука высунулась из полога, оставив его слегка приоткрытым. Чёрт возьми, – подумал Гарри, – как, чёрт возьми, он может выглядеть таким безмятежным? Таким ангельским? Он начинал понимать, почему все к нему тянулись. Под маской скрывался мальчик, настолько отвергнутый обществом, что единственное, о чём он мог думать, – это разрушить его. Нет, он просто высокомерен и считает, что лучше всех знает, но с некоторой помощью он мог бы измениться… по крайней мере, Гарри на это надеялся. Странно думать, что Том был больше похож на Дамблдора, чем кто-либо мог осознать. Только Дамблдор струсил в последний момент и решил, что не хочет заходить так далеко, как был готов Геллерт Гриндельвальд. Без палочки проверив время, он понял, что у него достаточно времени, чтобы принять душ. С этой мыслью он подошёл к сундуку, достал школьную форму на сегодня и направился в душевые. Он понятия не имел, где они находятся, но через несколько минут поисков нашёл их без проблем. Планировка была не слишком отличается, хотя здесь было гораздо больше места, чем в башне Гриффиндора. Это не должно было удивлять: подземелья были в основном неиспользованными из-за своих размеров. Вся башня использовалась – можно сказать, было тесновато. Проверив воду, он встал под горячие струи и наслаждался роскошью – не нужно было беспокоиться, что кто-то нападёт. Прошлая ночь была, пожалуй, одной из лучших за последнее время – и по сну, и по возможности расслабиться. Он никогда не думал, что увидит день, когда сможет находиться в присутствии Тома Реддла, он же Волан-де-Морт, и заснуть! Это было глубоко иронично, и на его лице появилась усмешка. Он не знал, как сложатся их отношения; он был не первокурсником, а третьекурсником, появившимся из ниоткуда и спящим в комнате Тома. Без сомнения, Том тоже не знал, как себя вести. Гнев вспыхнул в нём при мысли о Дамблдоре – будь проклят старик. Если бы Дамблдор не был так подозрителен к Тому, не обращался бы с ним как с тёмным, неудивительно, что тот пошёл по этому пути. Если бы он, чёрт возьми, хоть раз помог ему, кто знает, что бы с ним стало? Он был чертовски умён, мог бы стать Министром магии. Гарри что-то упускал в поведении Дамблдора – может быть, всё было так просто, как страх перед обладателями могущественной магии? Нужно было опасаться не только сильных; Питер Петтигрю, например, был слаб и по характеру, и по магии, а убил немало людей – прямо или косвенно. Можно было бы подумать, что такой умный человек, как Дамблдор, это осознаёт, но нет, упаси Мерлин. Тихо вздохнув, Гарри вспомнил, что Грейнджер говорила: логика – не сильная сторона волшебников, и он был полностью согласен, даже если это сказала она. Быстро намылившись купленными средствами, которые, кстати, были намного дешевле, чем он привык, впрочем, как и всё остальное. Пахло странно – не плохо, но не так, как он привык. Ему следовало проверить, что он покупает, но он не стал – слишком был взвинчен из-за Дамблдора, чтобы думать ясно. Намыливая волосы, он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что у него длинные волосы! Он всю жизнь проходил с тем, что Смерть назвала… ах да, вороньим гнездом, что было довольно точным описанием. Выключив воду, он схватил полотенце, висевшее снаружи, провёл им за занавеску и начал вытираться. Он не использовал заклинание – честно говоря, ему не нравилось, как оно ощущалось, и волосы после него всегда становились хуже, чем обычно. Выйдя, он быстро надел нижнее бельё, затем неторопливо облачился в остальное, заметив ещё кое-что странное: все его шрамы исчезли, и главное – шрам на лбу. Даже слова, которые Амбридж заставила его выцарапать на руке, отсутствовали. Чистый лист, – подумал он, – новый старт, и это одновременно и радовало, и тревожило его. Застегнув мантию, он снова усмехнулся – он бодрствовал всего полчаса, а уже пережил все возможные эмоции. Приятная перемена, надо признать. Выходя из душевых и направляясь обратно в спальню, он понял, что за последние несколько лет чувствовал только гнев, печаль, ярость и страх. Вернувшись в спальню, он заметил, что остальные просыпаются. Не обращая на них внимания, он открыл сундук и достал зелёную сумку, которую купил – она была самой прочной и дешёвой. Он хотел приличную форму, поэтому купил самое дешёвое из всего остального. Ему повезло найти вещи, которые выглядели почти новыми, но по сравнению с вещами чистокровных было очевидно, что его не из лучшего материала. Он понятия не имел, какие у него сегодня занятия, поэтому взял все книги, но с заклинаниями увеличения и облегчения носить их не составит труда. Он засунул их все в сумку, а также добавил пергамент, чернила и перья. Он чувствовал на себе их взгляды, но по крайней мере они не были слишком очевидными. Перекинув сумку через плечо, он вышел из комнаты, ни разу не оглянувшись, с уверенной походкой. Добраться до Большого зала оказалось довольно сложно – ему пришлось дважды поворачивать назад, несмотря на то, что ему показывали дорогу только вчера. Он делал мысленные заметки по пути, чтобы это не повторилось. В конце концов, свернув в очередной коридор, он увидел знакомое зрелище – вестибюль. Не то чтобы он был маленьким, – от подземелий до двойных дверей Большого зала требовалось пять минут. Скользнув внутрь, он направился к слизеринскому столу – там были только шести- и семикурсники, остальные ещё спали или только просыпались. Сев, он надел маску, которую выбрал для себя, – нечто среднее между настороженностью и восторгом. Настороженность не была преувеличенной, но восторг… поддерживать его становилось утомительно. К счастью, через несколько дней, максимум неделю, он сможет перестать восхищаться всем подряд. Он не боялся, что слизеринцы встанут у него на пути или наябедничают: если он что-то и знал, так это то, что слизеринцы умеют хранить секреты как никто другой. «Хадриан, мой мальчик! Рад видеть тебя на ногах, – сказал Слагхорн, остановившись перед Гарри и сияя, как будто тот был самым интересным человеком, которого он видел за последние десятилетия. – Мне сообщили, что ты не будешь посещать занятия до понедельника», – добавил он, проницательно глядя на подростка. Гарри застенчиво посмотрел на него из-под чёлки: «Я не хочу сидеть без дела, сэр, я бы хотел ходить на занятия… если можно?» – спросил он разрешения у волшебника, зная, что это сработает. У Слагхорна было завышенное самомнение и раздутое эго. Но он был хорошим волшебником; просто немного слепым, когда дело касалось его слизеринцев, но то же самое можно было сказать о Дамблдоре и гриффиндорцах. «Конечно, если ты чувствуешь себя готовым, – сказал Слагхорн, надуваясь от важности. – Знай, что ты можешь вернуться в гостиную, если станет слишком тяжело, понимаешь?» – его уже отчитала больничная ведьма, чтобы он проследил, чтобы Хадриан не перенапрягался. «Хорошо, сэр, – сказал Гарри, кивая. «Отлично, – уступил Слагхорн, видя, что подросток принял решение. – Это карта Хогвартса и твоё расписание на семестр. Если возникнут трудности, попроси помощи у старост или старосты школы – мы всегда заботимся о своих», – мрачно сказал он, хлопнув Гарри по спине слишком сильно, отчего тот чуть не упал на пол. О, он точно избавится от этого проклятого тела, которое действительно причиняло боль. Он забыл о раздражающей привычке Слагхорна быть слишком фамильярным с человеком – даже если тот не знал, кто он такой. Наблюдая, как он уходит, Гарри задался вопросом, открыл ли Слагхорн уже свой «Клуб слизней» – он точно открыл его к тому времени, когда Тому Реддлу исполнилось шестнадцать или около того. Глядя на расписание, он начал запоминать его, одновременно накладывая еду на тарелку. Понедельник: Чарам; (перерыв) Травология; Магическое право и финансы; (обед) Арифмантика; Уход за магическими существами Вторник: Трансфигурация; (перерыв) Астрономия; Целительство; (обед) Маггловедение; Зельеварение Среда: Чарам; (перерыв) Защита от Тёмных Искусств; История магии; (обед) Древние руны; Зельеварение Четверг: Трансфигурация; (перерыв) Защита от Тёмных Искусств; Травология; (обед) Целительство; Теория магии Пятница: Зельеварение; (перерыв) Зельеварение; Древние исследования; Арифмантика; (обед) Расписание было довольно насыщенным почти каждый день, но это не удивляло, учитывая количество выбранных предметов. Сегодня у него было всего три занятия, одно из которых – Древние исследования – вызывало огромное любопытство. Ему не терпелось узнать, о чём там идёт речь. Арифмантика, однако, была для него почти незнакома, так что на этом уроке ему нужно было внимательно слушать. Внизу расписания был указан список преподавателей по каждому предмету – некоторые имена были знакомы, по крайней мере, несколько. Он едва мог поверить, что преподаватели по Арифмантике и Древним рунам были теми же людьми, что и в его время. Впрочем, он сам не посещал эти предметы, так что ему было всё равно. У него было Зельеварение – он мог бы получить ингредиенты, необходимые для зелья, но стоит ли рисковать в первый же день, когда за ним будут следить с удвоенным вниманием? В Хогвартсе не приветствовалось воровство – даже если это были просто ингредиенты. А, какая разница? Его просто отчитают и предупредят, чтобы не повторял, – если, конечно, его поймают. А он привык воровать, так что проблем не будет, по крайней мере, он на это надеялся. Если он придёт пораньше, он сможет собрать ингредиенты, пока никого нет. Нет, не сработает – он понятия не имел, над чем они будут работать, даже если будут варить зелье. Кто знает, позволит ли Слагхорн ему вообще варить зелье? Возможно, он заставит его делать первокурсные – на что он надеялся, что не случится, это было бы унизительно. Но, с другой стороны, он не был самым ответственным учителем. Гарри почти не замечал, как студенты постепенно подходили, садились рядом и завтракали. Обдумывая всё это, он рассеянно ел, не торопясь – спешка приводила к тому, что желудок быстро наполнялся. Ему придётся рискнуть; если его поймают, он просто проберётся за пределы школы на выходных и доберётся до Гринготтса. Слава Мерлину, он знал замок вдоль и поперёк, но безопасно ли это? Вернувшись в это тело, есть ли на нём След? Хм, хороший вопрос – возможно, ему нужно провести ритуал по удалению Следа. Есть только несколько мест в Хогвартсе, где защита не регистрирует магию, что позволило бы сделать это без лишних глаз: Выручай-комната и Тайная комната – последняя была полностью исключена. Без палочковая магия не обходит След, так что он не мог просто использовать её и аппаратировать. Это было досадно, но он добьётся успеха – в этом он был уверен. Уронив вилку на пустую тарелку, он схватил кусок тоста и пожевал – он не хотел приходить слишком рано. Последнее, чего ему хотелось, – чтобы его называли учительским любимчиком, именно так это и выглядело бы. С ритуалом была одна проблема: он не помнил всего, ему нужна была книга. Единственное место, где можно было её найти, – Косой переулок, конкретно «Борджин и Бёрк». Он понятия не имел, есть ли она там, и это ставило его в затруднительное положение – он должен удалить След, он не собирался покидать Хогвартс, не будучи уверенным, что может свободно использовать магию. Особенно если он окажется там, куда, как он подозревал, его хотят отправить – хотя он и не собирался там оставаться. Встав, ощущая на себе взгляды, он взял сумку из-под стула, перекинул её через плечо и покинул Большой зал. Он не заметил, что один из слизеринцев наблюдал за ним, а затем встал, когда тот отошёл на достаточное расстояние, чтобы его не обвинили в слежке. «Incido!» Гарри резко поднял голову, услышав заклинание, и палочка скользнула в его руку. Он увидел, как кто-то скользит по коридору, вскрикнув от неожиданности и боли. Гарри не мог не подумать, что этот голос был ему очень знаком, но он не мог понять, откуда. «Смотри, куда прёшь, Миртл!» – спросила блондинка, разразившись хохотом в окружении подруг. Гарри прищурился – Миртл? Чёрт возьми, он не мог сдержать дрожь, пробежавшую по спине. «Отлично, Олив», – хихикнула одна из девушек рядом с блондинкой. Гарри быстро подошёл к Миртл, не обращая внимания на то, что она была из Когтеврана и что его могли посчитать слабым за помощь кому-то с другого факультета. «Дай, помогу тебе встать, – сказал Гарри, протягивая руку. Она подозрительно уставилась на него на несколько секунд, затем взяла его руку, и он помог ей подняться. – Не позволяй им так с тобой обращаться. Достаточно одного неправильного места в неправильное время, и ты сломаешь кости или хуже!» Если бы он мог вселить в неё немного уверенности, она, возможно, не оказалась бы в той проклятой туалетной комнате, заливаясь слезами. «Я пробовала, Хорнби только хуже, – сказала Миртл, сглатывая слёзы. Её постоянно травили только из-за очков и бледной кожи. – У неё ещё есть старший брат». «Сомневаюсь, что он тебя тронет, – фыркнул Гарри. – Все пытаются казаться крутыми только потому, что у них есть братья или сёстры в школе. Просто сходи в библиотеку, почитай заклинания и проклятия – сделай так, чтобы она от тебя отстала. Если люди начнут смеяться над ней, она оставит тебя в покое». Задиры любят только казаться сильными. «Tarantallegra!» – выкрикнула Хорнби, направив заклинание на другого студента, помогающего Миртл – проучит его. «Protego!» – рявкнул Гарри с такой силой, что заклинание отскочило слишком быстро, чтобы она успела увернуться. И сразу же её ноги начали танцевать против её воли, и подруги рассмеялись над ней. «Видишь?» – прошептал Гарри, указывая на покрасневшую задиру. Миртл радостно хихикнула, и Гарри невольно поморщился, вспоминая её призрачный образ. «Я тебе за это отомщу!» – прошипела Хорнби, когда одна из её подруг сжалилась и сняла с неё проклятие. «Буду рад посмотреть, как ты попытаешься, – прорычал Гарри, свирепо глядя на неё, давая понять, что превратит её жизнь в ад, если она попытается. Она сильно побледнела и бросилась прочь, её подруги последовали за ней, не менее напуганные. – За этой бравадой скрываются трусы. Выучи сначала защитные заклинания – они пригодятся больше всего. Лучше иди позавтракай, у тебя всего десять минут до занятий». «Accio, сумка Миртл!» – произнёс Гарри, и сумка прилетела к нему. Он протянул её девочке, сглотнув при виде полного обожания на её лице. Чёрт, он надеялся только, что не вызвал у неё влюблённости, как в его будущем. Покраснев при воспоминании о том, как она, чёрт возьми, смотрела на него, пока он пытался разгадать подсказку с яйцом для второго задания. «Пока». «Подожди, я даже не знаю твоего имени!» – крикнула Миртл, когда он повернулся к ней спиной. Гарри обернулся, увидев её полное надежды лицо: «Хадриан Певерелл, приятно познакомиться, но мне пора». Миртл торжественно кивнула: «Меня зовут Миртл Уоррен, спасибо». Никто раньше не помогал ей, и меньше всего она ожидала помощи от слизеринца. Но мальчик был ранен людьми Гриндельвальда, говорили, прежде чем попал сюда случайно. Даже она не была настолько изолирована, чтобы не слышать слухов. Только сейчас она поняла, что это был именно он. Он новенький, значит, вероятно, не знает, как здесь всё устроено, и, скорее всего, больше не заговорит с ней и не поможет. Ошеломлённый, Гарри кивнул и ушёл. Значит, Миртл – это не её фамилия? Интересно, это определённо было то, чего он не знал в своём будущем… или прошлом, как посмотреть. Он всегда думал, что Миртл – это её фамилия. Хорнби – это имя, которое он, кажется, где-то слышал, но он не слушал Миртл внимательно. Гарри не знал, что за ним наблюдают тёмные глаза с пронзительным взглядом, уже понимающие, что в Хадриане Певерелле больше, чем кажется на первый взгляд. Ведь если он только узнал о магическом мире… откуда, чёрт возьми, он знает эти заклинания? Теперь он был официально заинтригован – он солгал, без сомнения, Диппету и Дамблдору, и сошло с рук? Он хорош; Том должен был это признать, по крайней мере. ---0 Гарри прислонился к стене класса. Слагхорн, по-видимому, держал свой кабинет закрытым, как и в будущем. Это означало, что ему, возможно, придётся общаться с другими слизеринцами. Это было сложно – ему не тринадцать, он взрослый, давно вышел из возраста пустых разговоров. Честно говоря, он был не в форме – он не мог вспомнить, когда в последний раз у него был нормальный, честный разговор. Тихо вздохнув, он согнул ногу и прислонился к стене, сумка лежала у его ног. Он быстро повернул голову, услышав топот ног, огибающих угол, – все шли к классу. Вздохнув с досадой, он снова поднял сумку и с облегчением вздохнул, когда дверь открылась как раз перед тем, как все собрались у входа. Скользнув внутрь, он быстро направился к парте справа, в самом дальнем углу, откуда мог наблюдать за всеми. «А, Хадриан, я полагаю, у тебя с собой набор для зельеварения?» – спросил Слагхорн, привлекая всеобщее внимание к нему. «Да, сэр, – сказал Гарри, не показывая раздражения на лице. «Хорошо, хорошо! Сейчас я покажу тебе, где брать ингредиенты, одну минуту, – пообещал Слагхорн, возвращаясь к своему столу и взмахом палочки выводя на доске мелом зелье, которое им предстояло варить. Увидев надпись, Гарри слегка приподнял бровь, впечатлённый – Остроумие. Очевидно, здесь они были более продвинуты, хотя всего на год, если подумать – почти на два. Зелье было чрезвычайно простым, требовало лишь несколько ингредиентов: жуков-скарабеев, корня имбиря и, конечно, желчи броненосца. У него была только желчь броненосца, остальное нужно было взять из кладовой. Достать два ингредиента будет быстро, и Слагхорн будет рядом… но не когда он будет их возвращать. Он должен будет действовать тогда, если представится возможность. Достав только котёл и набор для зельеварения, он понял, что весы для этого зелья не нужны. Он достал желчь броненосца, ступку с пестиком и нож. Удовлетворённо кивнув, он отложил остальное в сторону, налив воду из палочки в котёл, готовый к следующему этапу. Это был сдвоенный урок, но зелье будет готово через один урок, так что он гадал, что они будут делать потом – викторину? «Мистер Певерелл?» – позвал Слагхорн среди уже рассевшихся студентов, готовых к уроку Зельеварения. Гарри встал и подошёл к учителю, после чего последовал за ним в кладовую. Он не зашёл внутрь, а просто показал на неё: «Это общая кладовая для зелий, здесь вы берёте ингредиенты, которых не привезли с собой в Хогвартс. Сначала расположение может показаться сложным, но травы и ингредиенты расположены в алфавитном порядке, если только они не требуют особого хранения или условий, – объяснил Слагхорн. – Возьми свои ингредиенты и возвращайся». «Да, сэр», – пробормотал Гарри, входя в кладовую и «случайно» прикрыв дверь, пока быстро осматривался. Он облегчённо усмехнулся, увидев, что всё было так же. Конечно, так и было – Снейп учился у Слагхорна. Ему потребовалось всего две минуты, чтобы взять пустые флаконы и наполнить их более чем достаточным количеством нужных ингредиентов, прежде чем сунуть их в карман. Сердце колотилось от волнения. Дыша ровно, он взял два ингредиента, необходимых для сегодняшнего зелья – никто ничего не заподозрит, ведь он ещё не привык к этому, – сардонически подумал он. ----0 «Что ж, должен сказать, ты проявляешь выдающиеся способности в Зельеварении, Хадриан – десять очков Слизерину! – с гордостью сказал Слагхорн. – Теперь разлей по флаконам, положи на мой стол, и я оценю». «Да, сэр», – монотонно повторил Гарри; он сбился со счёта, сколько раз сказал это за два часа. Слагхорн говорил более получаса, прежде чем позволил им что-либо варить. Он рассказывал, как варить, для чего это используется и как опасно использовать его repeatedly, предупреждая всех об этом. В основном он смотрел на когтевранцев, когда говорил это. Он не сможет посещать остальные занятия – он чувствовал себя слабым. Возможно, стоит зайти к мадам Чанг, надеясь, что она даст ему бодрящее зелье, а затем он сможет сварить то зелье, которое так отчаянно хотел. Тогда, возможно, это проклятое тело перестанет заставлять его чувствовать себя слабым – он не любил это, он не чувствовал себя таким много лет. Быть слабым – значит быть уязвимым, и будь он проклят, если позволит кому-то увидеть его таким, особенно здесь, где слабость разрывают на части, как мёртвую тушу стервятники. Разлив зелье по флаконам, он подписал его и начал убирать свои вещи. Он не торопился протискиваться, чтобы первым положить его на стол – он больше не был тринадцатилетним, несмотря на то, как выглядело его тело. Убрав всё, он поставил флакон на стол и вышел из класса почти вместе со всеми – ну, почти со всеми. «Это интересно, не правда ли?» – сказал Том Реддл, оказавшись рядом с ним, с самодовольной улыбкой кота, поймавшего канарейку. «Что именно?» – спросил Гарри, моргнув, глядя на подростка. Он чувствовал, что ему не понравится то, что тот скажет дальше. Том хмыкнул, затем приблизился, уверенный и властный, и он чёрт возьми знал это: «Говорят, ты раньше не посещал магическую школу, что ты жил с тётей и дядей-магглами», – или сквибами, мысленно добавил он, успешно скрывая своё отвращение к магглам – это было слишком публичное место. «И что с того?» – резко спросил Гарри. «Они правы?» – спросил Том, его пронзительный взгляд впился в Гарри. Обычно люди не выдерживали его взгляда и отводили глаза. «Да, – осторожно протянул Гарри. «Ты удивительно быстро всё схватываешь для того, кто, как говорят, узнал о магии всего два дня назад, – заявил Том, прищурившись. Мальчик ни капли не был напуган – интригующе. «О, это как?» – равнодушно спросил Гарри. «Ты знаешь заклинания за пределами программы третьего курса, и я только что видел, как ты варил зелье, даже ни разу не взглянув на книгу или доску для инструкций, – несколько самодовольно ответил Том. «И что же?» – коварно усмехнулся Гарри, давая Тому понять, что ему всё равно, знает ли он. «Тебе стоит быть осторожнее, – предупредил Том, начиная испытывать уважение к своему товарищу по факультету – тот не отрицал и не подтверждал, но выражение его лица говорило само за себя. – Я, вероятно, не единственный, кто заметил». Почему он вообще предупреждает этого мальчика? Это было совсем на него не похоже, но он знал, что никогда не сможет его шантажировать – тот ни капли не волновался из-за того, что он знал. Гарри склонил голову набок, его зелёные глаза расчётливо впились в карие, почти чёрные. Коротко кивнув, он ушёл, не сказав больше ни слова. Он не мог поверить, что Том Реддл предупредил его. Он знал, что это было не из доброты душевной – тот, вероятно, пытался бы его шантажировать, но увидел, что тому всё равно. Тот факт, что он добавил вторую часть своего заявления, указывал на то, что он изменил тактику. Если бы только он мог прочитать его мысли и узнать, о чём тот думает. Он не хотел попадать на радар Реддла так скоро, тем более таким образом, но он не собирался отказываться от своих планов. У него было чувство, что сейчас всё станет очень интересным. Тихо вздохнув, он направился в больничное крыло. Он понятия не имел, где варить зелье, но подумывал о душевой Слизерина – там никого не будет до вечера, как минимум.