Хозяин времени

Прошла неделя, и уже два дня прошло с тех пор, как Том наконец согласился и написал профессору Слагхорну одно манипулятивное, проникающее в душу письмо, которое заставило бы сдаться даже самого закалённого мракоборца — Гарри понимал, как Тому удавалось убеждать так много людей. Когда он сказал, что Том сможет убедить Слагхорна, он знал это, видя, как тот управляется со взрослыми вокруг него, и это было, по правде говоря, впечатляюще. Это письмо выводило всё на совершенно новый уровень, просто не было слов, чтобы описать, насколько он был гениален. Том написал письмо, и Гарри аппаратировал на почту в Косом переулке. К сожалению, это было не там, где он помнил, а дальше, почти у Косого переулка, в меньшем здании. Он заплатил, и сова была отправлена профессору Слагхорну. Он понятия не имел, сколько времени это займёт. Он также потратил ещё немного денег на еду — он не мог обходиться без неё, он был так голоден, что мог только представить, что чувствуют другие сироты с теми крошечными порциями, которые они получали. Он знал, что должен быть осторожен с количеством потраченных денег. Он знал, что ему обязательно придётся сделать несколько ставок в Гринготтсе, чтобы пополнить запасы и убедиться, что им хватит на всё лето, а если повезёт, останется немного денег, чтобы купить новые мантии в этом году и, определённо, новые весы — старые, подержанные, были неточными, и из-за этого его зелья получались слегка не того цвета. Он не будет ставить слишком много, он не хотел рисковать, что Том окажется прав и его присутствие здесь изменило настолько много, что исход матчей по квиддичу будет другим. Он сделает одну или две ставки на небольшую сумму, которую может позволить себе потерять, и если они окупятся — отлично. Если нет — он не останется совсем без денег и будет, как всегда, выкручиваться. Каждая воздушная тревога ничуть не уменьшала страх Гарри, но он привыкал к этому и мог больше не поддаваться панике от звука. Хотя ему приходилось сдерживать себя, чтобы не пытаться помогать после этого, когда уничтожались целые кварталы — в основном жилые дома и здания вокруг верфей. На самом деле, бомба упала на одно из убежищ, убив, по оценкам, около ста человек, но они всё равно говорили, что это стоило того, и продолжали. Боевой дух колебался, но никогда по-настоящему не сдавался, и Гарри всегда следил, чтобы Том это видел. В день, когда бомба попала в подземку, Гарри пришлось буквально сдерживать себя, чтобы не аппаратировать их обоих и не остаться в магическом сообществе, где было безопасно. Это было слишком близко к тому месту, где они находились. Он инстинктивно знал, что Смерть не позволит ничего случиться с ним или, по крайней мере, предупредит его, но перед лицом ужасов войны мысли не приходили в голову. Он не думал, что когда-либо так сильно волновался в своей жизни — это был постоянный страх на грани. Чёрт, он даже не чувствовал такого, стоя перед Волан-де-Мортом, даже не в первый раз. «Пошли, тебе нужно выбраться отсюда, — сказал Том, схватив Гарри за руку и поднимая с кровати, затем повёл его из спальни, положив руку ему на спину. Гарри пошёл, как ему сказали, снова задаваясь вопросом об этом — Том не прикасался к людям в принципе, но постоянно держал его рядом. Это было потому, что он мог использовать магию и вытащить их отсюда, если что-то случится? Нет, он делал это ещё до того, как узнал этот секрет. Даже в Хогвартсе он так делал, но не был таким прикосновчивым. Гарри тревожило то, как привычным это становилось. Он бы даже сказал, что ему нравилось утешение, которое это давало в этом охваченном войной мире. «Куда мы идём?» — пробормотал Гарри, подавляя зевок. Он был лишён сна, что бы он ни делал, он не мог расслабиться, даже с покрывалом с согревающими чарами. Затем вдалеке начинали рваться бомбы, заставляя весь туннель сотрясаться от напряжения, адреналин пробегал по нему, и он был совершенно измотан к тому времени, как они возвращались в приют. Он спал несколько часов, затем просыпался и не мог снова заснуть, зная, что скоро завоет сирена и они снова пойдут. «Недалеко, — ответил Том, радуясь, что никого нет рядом. У него даже не было сил ни на кого злиться — он был слишком уставшим. Надеюсь, свежий воздух разбудит их. Он начинал терять надежду, что Слагхорн вообще ответит, но, как всегда, держал эти мысли при себе. «Хорошо, не думаю, что мои ноги выдержат что-то ещё, — признался Гарри, потирая уставшие глаза. Сегодня у них тоже были дела — их очередь поливать огород и добавлять новую грядку в расширяющийся овощной сад. Это было лучше, чем стирать всю одежду приюта, а затем развешивать её на кухне. Что было иронично, так как все ненавидели работать в саду и предпочитали стирку, но Гарри привык к садовым работам и мог делать их без того, чтобы кто-то из смотрителей дышал ему в затылок. Он всё ещё не знал имён никого из них, ну, одного — молодую работницу по имени Марта, но остальные оставались неизвестными. Вскоре они обогнули приют и вошли в небольшой лес за ним — то же самое место, где они были в первый день. Вспомнив змею, он невольно оглядывался в поисках её; он точно не хотел на неё наступить. Скорее всего, он услышит её раньше, чем увидит. Она всё ещё должна быть жива, так как окрестности не пострадали — бомбы сюда не падали. Это была водяная змея, так что она, естественно, стремится к рекам и подобным местам. Устало зевая, он огляделся, пока не нашёл, на что можно сесть — это было поваленное дерево, которое, судя по покрывающему его мху, упало давно. Он проверил его, но только слегка сполз вниз, тихо рассмеявшись от усталости. «Интересно, где Слагхорн проводит лето, — задумчиво сказал Гарри. — Я хотел бы знать его получше, чтобы иметь представление о том, как долго нам ждать. Может быть, он за границей на какой-нибудь конференции или вечеринке! На что я очень надеюсь, что это не так». «Значит, в твоё время он всё ещё преподаватель зельеварения?» — с любопытством спросил Том, прислонившись к дереву, чтобы Хадриан всегда был на виду — как всегда. «Временно, всего на несколько лет, — признался Гарри, пожав плечами, будто это не было серьёзно. Он не был до конца уверен, сколько времени Гораций оставался в Хогвартсе после поражения Волан-де-Морта; к тому времени он уже скрывался от всего магического. Он спас их задницы — буквально пошёл на смерть — и за что? Чтобы они все отвернулись от него и назвали следующим Тёмным Лордом. Он не знал почему, возможно, из-за его способности говорить на парселтанге, крестража или чего-то ещё… или Даров Смерти, так или иначе, они отвернулись от него. Слишком многого было ожидать, что они будут относиться к нему достойно, что ему окажут такое же обожание, как Дамблдору. Без денег он скрывался где мог, включая поместье Реддлов, где прочитал много работ волшебника и впервые понял, насколько тот был умён. Том кивнул без удивления — он был молод, по крайней мере по волшебным меркам, а магические существа могли жить более ста лет. Хотя он должен уйти в какой-то момент, раз Хадриан сказал «временно», что означало, что он ушёл на пенсию раньше времени. Шестьдесят лет — это долгий срок, он был бы очень стар к тому времени, как появился Хадриан, и он всё ещё не мог привыкнуть к этой мысли даже через неделю. Что поражало его, так это то, что Хадриану это сошло с рук, но, возможно, это были родственники, которые умерли, и он знал об этом благодаря тому, что знал многое об этом времени. Должно быть, он был очень хорош в истории. Он ещё не спрашивал, но планировал — он задавал небольшие вопросы время от времени, просто чтобы понять, сколько Хадриан ему расскажет. Только гриффиндорец спросил бы всё прямо, нет, он будет подводить к этому и застанет его врасплох, чтобы он ответил, — с мысленной усмешкой подумал он. Конечно, это отличалось от его обычной тактики, когда он просто запугивал людей, чтобы получить правильный ответ. Почему-то он не был уверен, что это сработает с Хадрианом. С его комментариями после того, как он наказал Эйвери в тот раз… он всегда знал, но не мог понять, как… теперь нет. Что заставляло его гадать, насколько хорошо волшебник знал его. Было очевидно, что у них должен был быть хотя бы какой-то контакт. «Если он не ответит, мы можем пойти в один из отелей в Косом переулке, — выпалил Гарри, чувствуя себя идиотом, что не подумал об этом раньше. — Им всё равно на разрешения и возрастные ограничения, деньги есть деньги, и они их возьмут. Там должен быть один рядом с «Борджин и Бёрк», я не знаю, есть ли он сейчас, я не хочу заходить слишком далеко, мне не хочется отбиваться от вампиров… они увидят в нас лёгкую добычу». Они, конечно, не убивают, они похотливые ублюдки, которые пытаются кормиться и заниматься сексом со всем, что движется! Чем моложе, тем лучше, а кто моложе их обоих? В четырнадцать лет никто им не поможет, ведь все должны знать, что не стоит туда соваться до совершеннолетия. «Дополнительный плюс — это дешевле, все магазины дешевле из-за того, что половина магического мира отказывается туда ходить, а мракоборцы постоянно их закрывают из-за «сомнительных артефактов и отдела тёмных искусств»». «Я никогда не слышал о таком, — подозрительно сказал Том. — Возможно, это случается только в твоё время». Что казалось совершенно отвратительным, что же случилось с магическим миром за шестьдесят лет? Похоже, что Тёмные искусства становятся ещё большим табу — это противоречило всему, чего он хотел для будущего. Он выяснит это наверняка, не раскрывая секрета Хадриана, конечно, но он умел получать информацию, не выдавая своих мыслей и чувств. «Меня бы это не удивило, — пожал плечами Гарри. Влияние Дамблдора на магический мир было очень глубоким, его убеждения стали убеждениями всех, за очевидным исключением большинства чистокровных семей, у которых есть книги на эту тему, и они изучают их до того, как Дамблдор запустит в них свои когти. Нужно было что-то сделать с этим, но он не был уверен, как он может это предотвратить — он всего лишь один волшебник. И Смерть сказала, что он способен на это, но оставила это на его усмотрение. Он глубоко ценил это, даже если это слегка раздражало, но если он просил совета, Смерть давала его ему — она просто хотела, чтобы он принимал решения самостоятельно. «Могла ли сова прилететь ночью, а когда не смогла нас найти, вернуться к Слагхорну?» — задумчиво сказал Гарри, легко меняя тему. Том вздрогнул от этого вопроса — он даже не думал о такой возможности. Сирена воздушной тревоги или даже бомбы могли испугать сову, и она вернулась бы к хозяину, это зависело от того, когда он её отправил. Или, что хуже, она могла быть убита во время атаки. Было много возможностей. Он не был до конца уверен, как работают совы, у него никогда не было своей, и он не планировал заводить. Если у него когда-нибудь будет питомец, это определённо будет большая змея, может быть, две. «Возможно. Или ему просто всё равно, — холодно сказал Том. Он привык, что взрослым вокруг него всё равно, так что это его ничуть не удивило бы. «Хм, нет, я думаю, он ответит, даже если откажет, — задумчиво сказал Гарри. Однако, когда его припирали к стене, Слагхорн любил отступать, так что, возможно, Том прав, и он не ответит, если не захочет помогать. Хотя эмоциональный шантаж сработал, но у него тогда была Жидкая удача в жилах, так что, возможно, обычно всё было бы наоборот. Он не был уверен в деталях зелья — работало ли оно из-за манипуляции или зелье заставило его вести себя нехарактерно. В книге было сказано только, что оно приносит удачу, что его очень трудно варить, что оно запрещено на матчах по квиддичу, экзаменах и тому подобном, и что оно токсично при частом употреблении. Том слегка фыркнул, выглядя развлечённым этой мыслью. Честно говоря, вера Хадриана в некоторые вещи была крайне забавной. Не только из-за того, через что он прошёл (по крайней мере, то, что он знал), и он всё ещё защищал магглов, но и из-за его веры в другие вещи. Это было то, что он твёрдо решил выяснить у Хадриана — кто его родственники… или будут, как оно и будет. Ему было всё равно, сколько времени это займёт. Он пытал бы и убил бы их за то, что они посмели обращаться с волшебником (особенно с ЕГО Хадрианом) как с низшим домовым эльфом, и он был уверен, что в этой истории есть нечто большее. «Наверное, нам лучше вернуться, иначе мы влипнем, — проворчал Гарри. Обычно он не возражал против работы в саду, даже находил её расслабляющей, но сегодня у него просто не было сил. Том поморщился, словно у него под носом помахали чем-то мерзким; он абсолютно ненавидел делать что-либо в этом приюте, особенно копаться в грязи. Гарри рассмеялся при виде лица Тома — чаще всего Том просто стоял, пока он делал всё сам. Ну, по крайней мере, в саду. Всё остальное они делали, как положено — Гарри не собирался позволять ему стоять сложа руки, пока он делает всё! Он не был тряпкой, но Том был абсолютно бесполезен в садоводстве, только создавал больше беспорядка. Тихо вздохнув, они оба направились обратно в приют, не торопясь — теперь, когда они были на улице, им было намного лучше, чем в тесной комнате. Что бы ни говорили о приюте, он был чистым, хотя тёмным и мрачным, но это могло быть только из-за войны. Где бы он ни был, окна были наглухо заколочены. Как только они начали подниматься по ступенькам, они увидели директрису, ждущую их у двери. В руках у неё были вёдра со всем необходимым: одно с маленькой лопаткой и граблями, другое с водой (которое взял Гарри). С суровым видом она передала их, они взяли вёдра и развернулись, чтобы пойти обратно — к счастью, не до самого леса. «Ну, по крайней мере, это значит, что они будут есть больше. Я честно не знаю, откуда у них энергия, — с иронией сказал Гарри, наблюдая, как малыши играют с покрышкой и палкой, а также скакалками. Одна девочка тянула за собой игрушечную собаку, у которой вилял хвост, у некоторых были маленькие самолётики, которые они изображали, летая по площадке приюта. У нескольких были куклы, которые выглядели жутковато, если честно. Внутри был большой набор фермы, который им запрещалось выносить. Он оставался в «общей комнате» вместе с книгами и другими игрушками. Не то чтобы он считал, что в приюте было много вещей, но после жизни с кузеном ничто не казалось чрезмерным — две комнаты, забитые вещами, да, но здесь ничего лишнего не было. У них также были настольные игры, например, «Блошки»; была даже повозка. «Да, овощи насытят, — саркастически пробормотал Том, закатывая глаза и с отвращением глядя на огород. «Ты поливай, но держись подальше от того места, где я копаю — мне нужно сначала посадить семена, прежде чем станет влажно, — сказал ему Гарри, опускаясь на колени и начиная копать большой квадратный участок земли перед собой. Гарри не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть недовольное лицо Тома или посмотреть на окна, чтобы знать, что директриса внимательно следит за ними. — Съешь достаточно картошки, и ты будешь сыт несколько дней, Том», — указал он. С тяжёлым вздохом Том достал маленькую лейку из ведра, окунул её в другое ведро и начал поливать молодой огород, который рос под бдительным присмотром всех. Люди в округе сдавали разные семена в приют, чтобы они могли выращивать свои овощи, вероятно, ожидая, что они будут их выращивать, чтобы есть, не делая никакой работы. Гарри с трудом сдерживал смех — выражение лица Тома каждый раз, когда ему приходилось делать что-то настолько «маггловское», было просто уморительным. Он будет скучать по этому месту, когда они уедут, рано или поздно. Не по маггловскому миру, даже не по приюту, а по тому, как они с Томом были вдвоём против всего мира. И по возможности видеть его таким нормальным… среди магглов, делающим обычные вещи, например, поливать огород или заниматься обычными делами. Через несколько лет никакая сила на земле не заставила бы Тома делать что-то подобное снова. «Это не смешно, — сказал Том, глядя на Хадриана, который был занят своим делом, делая его с такой эффективностью, которой у него не было, когда дело касалось сада. Он делал это быстрее и аккуратнее, чем их садовник! Наверное, поэтому директриса уже четвёртый раз поручала им это задание. Он резал траву на секции, сворачивал её и убирал с участка. «А?» — сказал Гарри, поднимая голову, его лицо было бесстрастным, но глаза блестели. «Я знаю, что ты смеёшься надо мной, — сказал Том, его глаза сузились, но в них не было злобы. «Это как?» — спросил Гарри; он знал, что Том не умеет читать мысли. «Твои глаза сверкают, — сказал Том, наблюдая, как тот начинает хмуриться — очевидно, ему это не нравилось. — Не как у Дамблдора, — добавил он с усмешкой, направленной исключительно на преподавателя трансфигурации. «Слава Мерлину, — пробормотал Гарри, возвращаясь к своему делу и поднимая последнюю кучу травы на другие кучи, которые он убрал. Рассеянно стряхнув грязь с рук, он залез в ведро, достал маленькую лопатку и пакетик с морковными семенами, затем начал кропотливый процесс выкапывания ямок и закладывания семян, повторяя, пока все семена не закончились. Устало кряхтя, он сел на пятки, снимая нагрузку с онемевших ног и коленей, затем взял лейку и полил весь сухой участок, который только что создал. Он убедился, что тщательно пропитал его водой, насколько это было возможно, — он не собирался идти на кухню за ведром воды и тащить его через весь приют. — Всё, готово, — вздохнул он, швырнув всё обратно в металлическое ведро. — Должно быть, скоро ужин, интересно, что будет сегодня». «Оно будет вкуснее, всегда так в день, когда ходят в магазины, — сообщил Том. Это занимало часы, его однажды затащили, когда он был младше, из магазина в магазин. Конечно, он воровал по пути, это было единственное развлечение в этой чёртовой поездке. Он заставил Марту заплатить за то, что она взяла его с собой, тем, что был невыносим всю дорогу туда и обратно, и больше его не выбирали помогать, к его большому удовлетворению. «Я бы хотел это увидеть, — фыркнул Гарри, протягивая одно из металлических вёдер, затем вставая. Он был весь в грязи. Нужно было переодеться — он не хотел провести всю ночь под землёй в сырой, грязной одежде. «Это не похоже на еду в Хогвартсе, но лучше, — признал Том. — По крайней мере, для этого места», — добавил он пренебрежительно, словно не мог сказать о приюте ничего хорошего. «Поверю тебе на слово, — ответил Гарри, когда они пошли обратно. Надеюсь, сирена воздушной тревоги не завоет, пока они не поедят ужин и немного еды, которую он купил для них обоих в «Дырявом котле». Обед состоял из бутербродов с сыром. Хотя он предпочёл бы это тому, что было вчера — то, что директриса называла «бутербродами с жиром», было самой отвратительной вещью, которую он когда-либо пробовал. На самом деле он сразу пошёл в туалет и всё вырвал. Хрустящий хлеб с жиром, смешанным с несколькими другими вещами, которые он не мог и не хотел называть; он мог поклясться, что порвал слизистую желудка, когда его вырвало. Самым ужасным в этом опыте было то, что все остальные наслаждались этим! Ему было интересно, было ли его блюдо другим, судя по тому, как они его ели. Он поклялся больше никогда к нему не прикасаться, что бы ни случилось. Когда они оказались в прихожей, Гарри и Том бросили вёдра — их должны были убрать смотрители. Им не разрешалось заходить на кухню, и если они пытались, их наказывали, так что никто даже не заходил туда, чтобы поставить вёдра. «Мне нужно в туалет, я сейчас вернусь, — сказал Гарри, когда они были у дверей столовой. К тому же ему нужно было вымыть руки — без сомнения, директриса ударила бы его палкой, если бы он появился в таком виде. Он побежал наверх, повернул налево и вошёл в туалет, быстро облегчился, затем тщательно вымыл руки, чтобы смыть грязь, которая, казалось, присохла к нему. Его желудок всё это время урчал при мысли о еде. Он оставлял всю еду из «Дырявого котла» до ужина, когда голод был сильнее всего. Хотя овсянка была сытной, даже он должен был это признать, но её не давали каждый день — в другие дни были тосты с джемом, которые точно не насыщали взрослого человека. Он вышел из туалета и уже собирался спуститься вниз, как его втащили в то, что через мгновение оказалось чуланом для мётел, — как он понял, это были сироты. Затем его полностью окатили холодной водой, и дверь захлопнулась с щелчком, указывающим, что её заперли снаружи. Гарри прищурился — им что, по пять лет? Чёрт возьми, теперь он был промокшим насквозь и замёрз. Он подумал об использовании магии, но что, если идиоты всё ещё были там? Он не слышал их, повернувшись боком, прижался к двери — нет, ничего… подождите… слабый смех. Он точно не мог использовать магию. Чёрт, он не любил замкнутые пространства, к счастью, он не был клаустрофобом — кто бы мог быть, выросши в чулане в три раза меньше этого? Гарри пошарил в поисках выключателя, чтобы проверить, есть ли в чулане свет, но он подумал, что, вероятно, было слишком рано, чтобы устанавливать их в чуланах. Чёрт, Дурсли установили его специально для него, когда он был ребёнком, хотя зачем — оставалось загадкой: чем несчастнее он был, тем лучше было у них настроение. Он не нашёл выключателя, поэтому предположил, что прав. Закатив глаза, он задумался, что делать. Мысль о том, чтобы доставить идиотам удовольствие, не прельщала — он был взрослым, Мерлиновыми яйцами! Он не должен этого терпеть. Всё, если Слагхорн не ответит, он уедет, это было просто смешно. Он уже поднял кулак, чтобы начать стучать в дверь, когда услышал, как поворачивается замок, и дверь распахнулась. Он не был совсем удивлён, увидев там Тома. «Обычно я бы мысленно пожаловался на то, что ты читаешь чужие мысли, но сейчас не тот случай, — признался Гарри, опуская руку и быстро выходя из чулана с ворчанием, прежде чем направиться в их с Томом комнату, чтобы переодеться. Том просто приподнял удивлённую бровь — он никогда никому не рассказывал об этой способности, и его не удивило, что Хадриан знал, что он делает. Он уже планировал месть этим мальчишкам — им следовало знать, что нельзя трогать его Хадриана. Он был его, и со временем они это поймут. Другие должны заплатить, должны научиться не трогать Хадриана. Он не потерпит этого. Отбросив мысли, он последовал за ним в комнату. К тому времени, как он вошёл, тот уже одевался в тёплую одежду, по рукам бежали мурашки. Он был разочарован, но не показал этого, когда тот снова укрылся в толстом тёплом свитере. «Лучше поторопиться, пока всё не съели, — нахмурился Гарри. Ему казалось, что он бегает как курица без головы весь день. «Тебе стоит высушить волосы, иначе заболеешь, — указал Том, нетерпеливо постукивая ногой. «Нет, пошли!» — сказал Гарри, и они быстро спустились вниз и в столовую за рекордное время. Слегка запыхавшись, они были полны решимости не пропустить ужин, хотя у них была еда наверху. То, что осталось, нельзя было считать полноценным приёмом пищи, так что они съедят и то, что дадут здесь. «Хм, действительно пахнет лучше, — признал Гарри, беря поднос. — Но, возможно, это моё голодное воображение, — саркастически добавил он. Том поджал губы, хотя они слегка дрогнули, показывая, что он развлечён его словами. «Том, — позвала миссис Коул, стоя у дверей с многозначительным выражением лица. Гарри и Том повернулись к ней, Гарри рассеянно гадал, что происходит. Она редко обращалась к нему по какому-либо поводу, просто молча напоминала о делах и уходила. «Да, мэм?» — вежливо сказал Том, глядя на неё в замешательстве. «Следуйте за мной, — настояла она. «Я возьму наш ужин, — сразу сказал Гарри, взяв свой поднос, пока Том уходил без слов. Наполняя подносы, он начал гадать, что мог сделать Том. Они были вместе почти всё время, так что если его в чём-то обвинят… он ничего не сможет сделать, они ему не поверят. Это не могло быть ничего хорошего — она не обращала на них внимания, если только они не делали что-то не так. Она действительно заботилась о них, они были всегда одеты, сыты и в чистоте. Ничего из того, что он всегда думал о приютах, живя с Дурслями. Это не значит, что он хотел остаться здесь, он просто должен признать, что могло быть хуже — намного хуже. Он поставил один поднос на другой, затем очень медленно прошёл к их обычному месту и поставил их на стол. Поставив напиток Тома, он сел и сделал несколько глотков из своего, чувствуя сильную жажду. По крайней мере, он согрелся после внезапной «ванны» от этих чёртовых идиотов — он даже не успел разглядеть их, так что не мог сказать, кто это сделал. Не составит труда выяснить, если он осмотрится и они будут там. Том появился перед ним так быстро, что Гарри мог бы поклясться, что он аппаратировал — но это было невозможно, все всё ещё спокойно ели. Моргнув, он заметил довольно победоносное выражение лица Тома и нахмурился, гадая, что, чёрт возьми, его вызвало. «Эм… всё в порядке?» Затем Том усмехнулся и положил на стол письмо. Оно было от Слагхорна. «Он согласился?» — быстро догадался Гарри. «Да, — самодовольно сказал Том, словно никогда не сомневался.