Искупление

– Не... Не! – Сюэ Ян покачал головой. – Это ошибка какая-то. Какой ещё город И? – Ты заёрзал. После этого раскрытия лжи юноша сдался и перешёл в наезд, махнув руками вверх: – Хорошо! Да! Это я! Я тоже всё помню! Дальше что?! Справедливо отдубасишь?! Вперёд! Я жду! Сяо Синчень притих и подождал, пока он прокричится, а после подсел чуть ближе: – Я не буду тебя бить. Просто... это теперь объясняет твой неожиданный интерес ко мне. – Как и твои лёгкие согласия на встречи... – Признаться честно, я и думать не думал, пока ты имя не назвал. Сун Лань говорил, что человек с этим именем принесёт проблемы, но... я не был уверен. – Сун Лань прав. Я – проблема, – Сюэ Ян лёг на бок, носом к стене. – Закончится дождь – дуй отсюда. А то могу повторить то, что было в прошлый раз. Однако, Сяо Синчень так просто уходить не собирался, а потому мягко погладил его плечо, утешая: – Не повторишь... Я же вижу, как ты осторожничаешь. – Да, осторожничаю. И да, потому что мне стыдно за всё, что я натворил. Я тогда явно поехал крышей, а потому до талого орал о желании вернуть всё назад. Теперь не хочу снова всё просрать... Сяо Синчень продолжал поглаживать его плечо и какое-то время просто молчал, слушая стук часов. Спустя пару минут он тихо перевёл тему: – А знаешь, как вообще это вышло? – Что? – Наша встреча? – Удиви. – Сун Лань привязал мою разбитую душу к своей, а потому все его и мои воспоминания сохранились здесь. Но каким-то образом за эту связь уцепилась и ваши с А-Цин души. Но вы не были привязаны правильным ритуалом, а потому воспоминания стёрлись... – он заговорил ещё тише. – Как же ты их пробудил? – Знаю, умею, практикую, – расплывчато ответил тот. – Но у меня всё обрывками и размытыми ночными кошмарами... Раздался глухой всхлип в подушку. – Ты меня ненавидеть должен... Что ж я натворил!.. Сяо Синчень ничего не ответил, а только перенёс поглаживания с плеча на лохматую макушку. Так прошло где-то минут десять, после чего Сюэ Ян услышал, как со второй половины дивана сдвинули кучу из одежды. – Что за возня? Сяо Синчень повесил на стул свой вязаный жилет, оставшись в белой рубашке: – Ливень только сильнее становится, а у тебя нога разбита. Не хочу случайно споткнуться, если буду бегать с кухни до комнаты. – Ты тут задрыхнуть собрался?! Я такси вызову! Тот покачал головой: – А если воспалится? Нет, я лучше побуду тут. – Меня сбивало скутером, я падал с лестницы, пару раз застревал в лифте, пять раз дрался с бомжами ночью, один раз провалился ногой в канализационный люк, и это только за этот год! Как я по-твоему один смог вывезти?! – Чудом, Сюэ Ян. Хватит. – Почему, даже осознав, кто я такой, ты всё равно няньчишься со мной? – Потому что у боли и слёз нет лица. Да и в этой жизни ты мне ничего ужасного не сделал. Сейчас ты для меня просто юноша, которому надо приложить к ноге замороженные пельмени и оставить ушиб в покое. Сюэ Ян недовольно и глухо прорычал сквозь зубы, но в итоге сдался. А через пять минут уже лежал на спине и прикладывал холодное к отёку, пока Сяо Синчень при свечах возился на кухне. «Какое жалкое зрелище! Я и сам могу всё делать. На одной ноге бы допрыгал! Ну или врачей бы вызвал: руки-то целые. Нет, блин, свалился на мою голову! Вроде и хочу его прогнать, но... в то же время какая-то тоска накатывает. Бред! Как можно скучать за едва знакомым человеком? Ну как «едва»... С$ка, с этой логики ещё сложнее!» – Я тут по-быстрому гренки сделал, – Сяо Синчень принёс тарелку с горячими ломтиками, на которых красовался расплавленный сыр с распродажи. – Пожуй хоть немного на ночь. – Тоже мне, нашёл тамагочи... – процедил Сюэ Ян, но гренку взял. «Ладно... пусть повозится со мной. Даже посылать лишний раз не буду. Рано или поздно я его задолбаю, и он сам свалит, как и многие остальные. А пока пускай играется, если так хочет.»