Метки
Описание
В 1993 году Юджени Дарвиш погибла так же, как жила: среди грохота карнавальных барабанов и свиста пуль в трущобах Рио. В Аду она не стала смиренной грешницей — она превратилась в ослепительный, кричащий неоном кошмар, выгрызший себе право называться Оверлордом. Она привыкла, что за её блеск нужно платить кровью, а любовь — это сделка с сильным. Но когда её путь пересекается с Морриган, ледяной принцессой Гоэтии, Юджени понимает: тишина может быть опаснее любого крика.
Список невыполненных обещаний.
27 июля 2026, 11:07
Пробуждение не было похоже на падение. Оно походило на погружение в холодную, стерильную воду. Юджени открыла глаза и не увидела ни пламени, ни чертей.
Она лежала на бесконечном белом полу, который уходил в никуда. Над ней колыхалось небо, лишенное солнца, - бледное, матовое, как замерзшее молоко. Вокруг стояла оглушительная, пугающая тишина, в которой слышалось лишь прерывистое дыхание тысяч других теней.
Юджени приподнялась на локтях. Она всё еще была собой. Та же смуглая кожа, те же тонкие пальцы в запекшейся крови, то же изорванное шелковое платье цвета шампанского. Рядом с ней, насколько хватало глаз, сидели и стояли сотни людей. Они выглядели как восковые фигуры: кто-то плакал без звука, кто-то молился, кто-то просто смотрел в пустоту.
« Зал Ожидания»или «Суд» - место, которое она представляла себе лишь в детстве, когда набожная бабушка шептала ей об аде, пока Юджи воровала монеты из её кошелька.
Между рядами людей скользили Они. Высокие, тонкие фигуры в ослепительно-белых одеждах, чьи лица были скрыты за масками с застывшими улыбками. Ангелы-распределители. В их движениях не было грации - только механическая, пугающая точность. Они не говорили, но их присутствие отзывалось в голове Юджени скрежетом металла.
—Это сон... - прошептала она, пытаясь нащупать в волосах золотой обруч, но пальцы коснулись лишь липкой раны на затылке. - Просто плохой приход. Сейчас я проснусь в Рио.
Перед ней возникло Нечто. Не ангел в белых одеждах и не бес с вилами, а холодная, бюрократическая проекция. Голос, лишенный пола и сострадания, начал зачитывать Список.
—Юджени Дарвиш. Тысяча девятьсот шестидесятый - тысяча девятьсот девяносто третий . - Слова падали как гильзы на бетон. - Грех первый: Гнев.
Перед глазами вспыхнул флешбек, яркий и болезненный: Рио, семьдесят третий. Маленькая Юджи разбивает голову сверстнику камнем за то, что тот отобрал у неё кусок хлеба. Она не плачет. Она смотрит, как кровь впитывается в пыль, и чувствует странное, темное удовлетворение.
—Грех второй: Алчность.
Восемьдесят второй. Юджени, уже взрослая, красивая, в дешевом баре подсыпает отраву в бокал богатого туриста. Она забирает его часы и бумажник, оставляя его умирать в грязном номере. Ей не жаль. Ей просто нужно новое платье.
—Грех третий: Гордыня.
Тысяча девятьсот девяностый. Она стоит на горе кокаиновых брикетов и отдает приказ сжечь конкурентов вместе с их семьями. Она верит, что она — бог этого города.
Юджени слушала, и внутри неё закипала ярость. Та самая, земная.
—И это всё?! - выплюнула она, пытаясь рассмотреть невидимого судью. - Вы судите меня по этим бумажкам? Вы хоть раз были там, внизу? Вы знаете, каково это - просыпаться от того, что у тебя в животе дыра от голода, а не от пули? У меня не было выбора! Я была обречена в тот день, когда родилась в Росинье!
пространство перед ней подернулось рябью, как экран старого кинотеатра.
Семьдесят Седьмой, юная Дарвиш стоит в тени полуразрушенной стены, жадно вглядываясь в то, как «Дон» местного картеля выходит из своего бронированного авто. Она не смотрит на его оружие. Она смотрит на его походку. На то, как он поправляет манжеты. На то, как тишина падает на улицу, стоит ему поднять руку.
В ту ночь, перед разбитым зеркалом в своей лачуге, семнадцатилетняя Юджи подражала. Она училась курить, зажав палочку вместо мундштука, и тренировала тот самый ледяной взгляд, который спустя годы заставит мужчин дрожать. Она не хотела быть любимой. Она хотела быть именно такой - недосягаемой, хищной, властной. Она буквально «вырезала» из себя человека, примеряя шкуру зверя.
«Я буду ярче их всех», - думала она тогда, нанося на губы дешевую алую помаду. - «Я буду птицей, на которую боятся смотреть».
—Юджени Дарвиш, - голос ангела прозвучал не в ушах, а в самом позвоночнике. - Ты подражала хищникам, пока сама не стала ими. Ты выбрала блеск вместо света. Ты выбрала гордыню вместо спасения.
Юджени вскочила, её трясло от ярости.
—Вы, чистенькие куклы в белом! Я строила себя из обломков! Если мой грех в том, что я хотела выжить, то я принимаю его!- закричала она, бросаясь на безликую фигуру.
Ангел медленно поднял руку. Маска с улыбкой наклонилась набок.
—Твой облик - это твоя истина. Лети домой.
Белый пол под её ногами внезапно стал прозрачным, а затем и вовсе исчез. Юджени рухнула вниз. Это не было падением в пропасть - это было превращение.
Воздух вокруг стал горячим и едким, пахнущим серой и горелой резиной. Юджени чувствовала, как её кости ломаются и срастаются заново. Её руки удлинялись, покрываясь чем-то жестким и чешуйчатым. Спину пронзила такая боль, будто лопатки взорвались изнутри. Из её кожи, разрывая шелк платья, начали пробиваться перья. Огненно-бирюзовые, ядовито-розовые, неоново-желтые - цвета того самого карнавала, который она устроила, чтобы убивать.
Она закричала, но вместо человеческого вопля из её горла вырвался резкий, пронзительный птичий клекот.
Когда она ударилась об асфальт Пентаграмм-Сити, это был не человек. В куче мусора, среди разбитых неоновых вывесок, копошилось нечто огромное и ослепительно яркое. Юджени открыла глаза и увидела свои лапы - мощные, когтистые, покрытые грубой серой чешуей. Она повернула голову и в отражении разбитой витрины увидела его.
Огромный, горбатый клюв. Безумные, желтые глаза с вертикальным зрачком. И хохолок, который пульсировал светом в такт её яростному сердцу.
Она была Попугаем Ара. Но в её перьях не было жизни леса - в них горел ядовитый свет Ада. Юджени стояла посреди узкого переулка, чувствуя, как за спиной нарастает невыносимая тяжесть. Это не было похоже на мантию или одежду. Это были мышцы, кости и перья, которые прорастали сквозь её плоть, требуя пространства. С глухим, влажным звуком она расправила их - огромные, тяжелые крылья, которые мгновенно заняли всю ширину переулка, соскребая штукатурку со стен. Они не были изящными, как у ангелов, и в отличие от Валентино, который носил свои крылья как щегольской плащ, Юджи чувствовала их как продолжение своих рук. Она с усилием поднялась на лапы и издала такой крик, что в ближайшем баре лопнули стаканы. Она была дома. И она была зла.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.