Метки
Описание
В 1993 году Юджени Дарвиш погибла так же, как жила: среди грохота карнавальных барабанов и свиста пуль в трущобах Рио. В Аду она не стала смиренной грешницей — она превратилась в ослепительный, кричащий неоном кошмар, выгрызший себе право называться Оверлордом. Она привыкла, что за её блеск нужно платить кровью, а любовь — это сделка с сильным. Но когда её путь пересекается с Морриган, ледяной принцессой Гоэтии, Юджени понимает: тишина может быть опаснее любого крика.
Неоновое долголетие и шрамы под шёлком.
27 июля 2026, 11:10
К двадцатым годам двадцать первого столетия Ад окончательно превратился в цифровой психоз. Девяностые, которые Юджени когда-то считала «быстрыми», теперь казались ленивой прогулкой. На смену кассетам и громоздким мониторам пришли голограммы, социальные сети Вокса и мгновенные контракты, лишающие души за один клик.
Юджени Дарвиш сидела в своём офисе на верхнем этаже клуба «Carnaval de Neón», в самом сердце Района Красных Фонарей, который она отгрызла у мелких банд ещё в начале нулевых. Её территория - это несколько кварталов, пульсирующих ядовитым светом, где музыка не смолкает никогда, а воздух пахнет озоном и жженой карамелью.
Она посмотрела на свои лапы, украшенные массивными золотыми перстнями, и горько усмехнулась. На Земле ей было бы шестьдесят шесть. Старуха по меркам фавел. Здесь она застряла в теле тридцатитрехлетней хищницы, но внутри... внутри она чувствовала каждый из этих тридцати с лишним адских лет.
Юджени не была всемогущей. Она не раз оказывалась на грани: В середине десятых, когда Вокс начал подминать под себя эфир, Юджени едва не разорилась. Она не понимала алгоритмов, она злилась на «чертовы плоские коробки» в карманах грешников. Ей пришлось буквально ломать себя, заставляя Самиру объяснять ей правила новой игры.
Ещё после той давней встречи у фургона Юджи и Блиц стали чем-то вроде стихийного бедствия.
Они начали зависать в её офисе, обсуждая планы. Блиц притащил фотографии своих «лучших работ», а Юджи в ответ показывал чертежи новых ловушек в казино.
—Слушай, Птица, - Блиц развалился в её кресле из кожи левиафана, на кой тебе эти тонкие интриги? Давай я просто подложу взрывчатку под стол этого твоего конкурента во время игры в покер? Будет большой «бум», много конфетти и ноль проблем!
—Блиц, ты гений, но слишком прямолинеен, - Юджи выпустила кольцо бирюзового дыма. - Конфетти должно быть из его контрактов. Но идея с «бумом» мне нравится. Сделаем это на званом ужине у барона Фон Гниль.
Это был официальный прием для «старых денег» Ада. Все сидели с прямой спиной, обсуждая падение курса душ. Юджи явилась туда в самом кричащем наряде, а Блиц пробрался под видом официанта.
Когда Юджи дала сигнал, Блиц вместо десерта выкатил на середину зала огромный торт, из которого… выскочила Мокси с пулеметом, а сам Блиц начал палить в люстры.
—КАРНАВАЛ ПРИЕХАЛ, УБЛЮДКИ! - заорала Юджи, вскакивая на стол и снося мачете дорогую посуду.
Пока Блиц устраивал перестрелку, Юджи просто забрала нужные ей документы из сейфа оглушенного барона. Они смылись через окно за секунду до приезда полиции, хохоча на всю улицу.
Однако удержать пыл для Юджени было сложнее всего. Она несколько раз чуть не лишилась головы, когда в порыве ярости пыталась огрызаться на более старых Оверлордов. Её тело было покрыто шрамами от ангельской стали и магических ожогов, которые она скрывала под дорогими пиджаками. Она часто сидела ночами, в одиночестве зашивая разорванное крыло и глуша боль крепкой кашасой.
Её банда старела душой. Ганс стал ворчливым и подозрительным, Ли Вэй ушел в глубокую тень. Юджи всё чаще чувствовала, что она - реликт ушедшей эпохи, яркий динозавр в мире глянцевых экранов.
Свои вечера она проводила с товарищами в злачных местах, но стриптиз-клубы её не цепляли - в Рио она видела достаточно голых тел и фальшивого блеска. Она предпочитала тихие, «свои» бары, где можно было перекинуться парой фраз на португальском и вспомнить вкус настоящего манго.
О ней ходили разные слухи:
Говорили, что она ест сердца тех, кто не платит за крышу (ложь, она просто ломала им кости).
Шептались, что её перья светятся кровью невинных (наполовину правда - свечение зависело от её ярости).
Бизнес Оверлорда - это не только стрельба, но и бесконечная бюрократическая война. Юджени Дарвиш ненавидела счета. Она ненавидела, когда её территорию называли «зоной избыточного светового загрязнения». Её бесило, что в мире, где она была королевой, кто-то сверху мог просто прислать сухой пергамент с печатью Гоэтии и потребовать «отчета о доходах с неонового трафика».
В Архив она влетела как шаровая молния. Её каблуки выбивали яростную дробь по мрамору, а огромные крылья задевали корешки древних книг. Она была готова орать, пока у этого «библиотечного червя» не лопнут перепонки.
Но тишина в зале была такой плотной, что крик Юджи застрял у неё в горле.
Морриган стояла на верхней ступени стремянки, и разница в тридцать сантиметров роста здесь играла странную шутку. Юджени была высокой, мощной, широкоплечей амазонкой от мира птиц. Морриган же казалась статуэткой из серого фарфора - хрупкой, маленькой, почти невесомой. Но когда она медленно повернула голову, Юджи инстинктивно сделала шаг назад.
Это не был страх перед пулей. Это был страх перед бездной, которая вдруг посмотрела на тебя в ответ.
—Ваша подпись на уведомлении была на три тона ярче, чем положено по протоколу, мисс Дарвиш, - произнесла сова. Голос был тихим, но он заполнил всё пространство, вытесняя шум города за окном. - Я ждала вас на десять минут раньше. Скорость - не ваша сильная сторона?
Юджени на секунду потеряла дар речи. Она привыкла к дерзости грешников, к рычанию бесов, но не к этому ледяному «Вы».
—Ты... Вы... - Юджи тряхнула хохолком, пытаясь вернуть себе образ грозного босса. - Откуда вы знаете моё имя? Мы не пересекались на ваших пафосных балах.
Морриган плавно, словно не касаясь ступеней, спустилась вниз. Она остановилась в шаге от Юджени. Разница в росте была комичной: макушка совы едва доставала Юджи до плеча. Юджени приходилось смотреть сильно вниз, но чувствовала она себя так, будто стоит у подножия ледяной горы.
—Моя работа - знать имена тех, кто считает, что может диктовать условия вечности, - Морриган едва заметно наклонила голову набок. - Я знаю всех, кто оставляет шрамы на теле этого города. Вы - очень глубокий шрам. И, как бы сказать..Вы подобны подростковому бунту.
Юджени задохнулась от возмущения. Её хохолок вспыхнул ядовитым лимоном, а когти непроизвольно царапнули мрамор стола.
—Послушайте, мисс «Я-всё-знаю», - Юджи подалась вперёд, нависая над совой всем своим немалым ростом. - Вы тут в своём пыльном склепе, видать, ориентацию в пространстве потеряли. Вы называете меня подростковым бунтом? Меня?! Да я империю построила, пока вы тут книжки по алфавиту расставляли!
Морриган даже не моргнула. Она медленно подняла взгляд, и в её иссиня-черных зрачках Юджени увидела своё отражение - взлохмаченное, яркое и... действительно подозрительно напоминающее рассерженного подростка в дорогом пиджаке.
—Именно так, - голос Морриган остался ровным. - Импульсивность, тяга к избыточному золоту, желание перекричать тишину... Вы - само воплощение подросткового бунта, Юджени. Бунта против смерти, который затянулся на тридцать лет.
Юджени прищурилась, лихорадочно соображая. Она знала, что адорожденные - не грешники. Они рождаются, растут, стареют. Она смотрела на гладкие перья Морриган, на её тонкие лапки и девичью хрупкость. В голове Юджи, привыкшей к земной логике, всё сложилось в простую картинку: «Малолетка из богатой семьи, которой папа-герцог купил должность в архиве».
—Ха! - Юджени победно скрестила руки. - Чья бы корова мычала. Извините, милочка, но судя по вашим габаритам и этой... «свежести», подросток тут скорее вы. Я на Земле тридцать три года отпахала и тут ещё столько же. А вы на вид - едва колледж закончили, если у вас тут есть такая хрень. Так что проявите уважение к старшим.
Морриган на секунду замерла. Её голова медленно, с характерным для сов сухим щелчком, наклонилась почти на девяносто градусов. Впервые за весь разговор на её лице промелькнуло нечто похожее на тень усмешки - холодная, надменная, но искренне забавленная искра.
—О... - выдохнула сова. - Так вы считаете, что биология Гоэтии так же примитивна, как человеческая плоть?
Она сделала полшага к попугаихе. Пол под ними завибрировал, и Юджи почувствовала, как гравитация в комнате внезапно стала тяжелее. Книги на полках задрожали.
—Послушайте внимательно, Юджени Дарвиш из Росиньи, - прошептала Морриган, и в её голосе зазвучал гул пустых пространств между мирами. - Я была взрослой особью и принимала решения о судьбах легионов ещё тогда, когда ваша прабабушка не научилась ходить. Я видела, как ваши «великие» девяностые рождались в конвульсиях и умирали в грязи. Внешность для нас - это выбор. И если я выбрала облик, который не пугает вас до смерти при первой встрече, - считайте это моей вежливостью.
Юджени застыла. Весь её гонор испарился, оставив после себя лишь странное оцепенение. Она смотрела на эту «малолетку» и понимала: перед ней не ребёнок. Перед ней нечто, чья мудрость и сила были настолько древними, что её собственный жизненный опыт казался короткой вспышкой спички в бесконечной ночи.
—Упс... - сорвалось с «губ» Юджи. - Значит... вы реально старая?
Морриган окончательно усмехнулась - теперь уже открыто.
—Я вечная, Юджени. Но для вас, так и быть, я побуду «взрослой», которая объяснит вам, почему ваши налоги - это меньшая из ваших проблем.
Юджени сглотнула, чувствуя, как её «взрослость» Оверлорда дала трещину. Но в этом страхе было что-то...волнующее.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.