Метки
Описание
В 1993 году Юджени Дарвиш погибла так же, как жила: среди грохота карнавальных барабанов и свиста пуль в трущобах Рио. В Аду она не стала смиренной грешницей — она превратилась в ослепительный, кричащий неоном кошмар, выгрызший себе право называться Оверлордом. Она привыкла, что за её блеск нужно платить кровью, а любовь — это сделка с сильным. Но когда её путь пересекается с Морриган, ледяной принцессой Гоэтии, Юджени понимает: тишина может быть опаснее любого крика.
Тень за троном и горькое прозрение.
28 июля 2026, 03:30
Зал совещаний Оверлордов тонул в тяжелом дыму и багровом свете. За столом сидели те, кто держал Ад в узде: Зестиал, чье присутствие заставляло тени на стенах дрожать; Кармилла Кармайн, холодная и собранная; и, конечно, Вии, чьи экраны рябили от помех из-за ярости Юджи.
—Ты перешла черту, Дарвиш, - голос Кармиллы резал, как сталь. - Салинас был активом. Грязным, молодым, но активом. Убивать Оверлорда на глазах у всех - это не бизнес, это дилетантство.
Юджи сидела, развалившись в кресле, её перья горели ядовитым светом. Она скрежетала золотыми гриллзами, едва сдерживая ультразвуковой рык.
—Этот подонок торговал душами моих ребят так, будто это кокаин в ебаных девяностых! - пробасила она. - Он притащил в мой Ад грязь из моего города. Я Оверлорд Карнавала, а не скотобойни Салинаса.
—Проблема не в Салинасе, дорогая, - подал голос Вокс, на чьем экране высветилось фото Юджи рядом с Морриган. - Проблема в том, что ты возомнила себя неприкосновенной под крылышком у своей сипухи из Гоэтии. Ты думаешь, их магия защитит тебя от Совета? Ты нарушаешь иерархию.
Её отчитывали как девчонку. Зестиал мудро молчал, но его тяжелый взгляд говорил яснее слов: Юджи стала слишком опасной и слишком неуправляемой. Когда её выставили за дверь с «последним предупреждением» и требованием выплатить огромную компенсацию из доходов казино, Юджи едва не снесла саму дверь мачете.
Дома, в личном крыле её пентхауса, обстановка была наэлектризована. Морриган уже ждала её, войдя через портал прямо в спальню. Она сидела в кресле, окутанная своими тенями, и выглядела непривычно задумчивой.
Юджи ворвалась в комнату, срывая с себя расшитый золотом пиджак.
—ГРЕБАНЫЕ ЛИЦЕМЕРЫ! - заорала она, и от её крика треснуло панорамное окно. - Вокс смеет читать мне нотации о морали? Тот, кто продает души в рассрочку через свои телики?!
Она металась по спальне, как раненый зверь. Её перья топорщились, а хвост-шлейф сметал всё с комода.
—Они думают, что я слабая! Но я когтями вырывала это место в Аду! И если кто-то из них... хоть один из этих павлинов посмотрит в твою сторону, Жемчужинка, я сожгу этот город! Я вырву им сердца и заставлю их жрать!
Морриган молчала. Юджи продолжала бушевать, выкрикивая клятвы защиты, обещая уничтожить любого, кто посягнет на их покой. Но в этой ярости Морриган видела то, что Юджи отказывалась признавать: страх.
Юджи всегда была плохим дипломатом. В Рио её уважали за силу и честность, но в Аду этого было мало. Её наглость, которая помогла ей подняться, теперь превращалась в петлю на её шее.
—Юджи, - тихо произнесла Морриган, и в её голосе не было привычной строгости. Только ледяная тревога. - Прекрати кричать. Ты не слышишь самого главного.
Юджи замерла посреди комнаты, тяжело дыша.
—О чем ты?
—Ты кричишь о том, как будешь защищать меня, - Морриган встала, и тени вокруг неё сгустились, отражая её внутреннее состояние. - Но ты не понимаешь, что в настоящей опасности сейчас ты. Ты убила Оверлорда, который был связан с Маммоном. Ты разозлила Совет. И моя магия Гоэтии - это щит, но не стена. Если они решат избавиться от тебя, они сделают это так, что я даже не успею открыть портал.
Морриган подошла к Юджи, глядя на неё своими глазами-звездами. Она впервые осознала, что её «Солнце» может погаснуть не из-за ангельской стали, а из-за собственной гордыни. Юджи была бандитом, привыкшим к прямым столкновениям, но против интриг Оверлордов её мачете были бесполезны.
—Ты должна начать играть по их правилам, или этот Карнавал станет для тебя последним, - прошептала Морриган, и в её взгляде Юджи впервые увидела не просто заботу, а глубокое, погруженное в себя раздумье. Морриган понимала: пришло время задействовать те силы Гоэтии, о которых она обещала никогда не вспоминать.
Морриган поняла: спорить с Юджи сейчас - всё равно что пытаться перекричать шторм. Она знала характер своей «Королевы»: Дарвиш была соткана из гордости и пламени. Если она узнает, что её репутация в Аду держится не на её золотых мачете, а на тихих визитах аристократки Гоэтии, её эго будет ранено сильнее, чем от любой ангельской стали.
Поэтому Морриган выбрала путь невидимого щита.
Пока Юджи в своем казино громко хвасталась Баксу и Блицу, как она «приструнила этих заносчивых Оверлордов» и как они «поджали хвосты», когда она вошла в зал, Морриган вела свою игру.
Она навещала тех, кто затаил обиду на Дарвиш после убийства Салинаса. Её визиты были лишены шума и блеска. Она появлялась в кабинетах Оверлордов внезапно, словно материализуясь из самой гравитации.
—Юджени импульсивна, это правда, - мягко говорила Морриган, глядя в глаза влиятельному демону, который уже планировал покушение на Юджи. - Но она - под моим покровительством. И если её карнавал прекратится... я позабочусь о том, чтобы время для вас тоже остановилось. Буквально.
Она не просто угрожала. Она стирала проблемы из реальности. Где-то Морриган перекупила долги, где-то использовала предсказание вероятностей, чтобы сорвать поставки конкурентов, а где-то просто напомнила, что гнев Ордена Гоэтии - это не то, что можно пережить.
Вечером Юджи ввалилась в спальню, сияя ярче обычного. Она победно закинула мачете на кровать и подмигнула Морриган:
—Видала? Те ребята из банды Салинаса, которые вчера вякали, сегодня приползли просить прощения! Прикинь, даже компенсацию предложили больше, чем Совет требовал. Они боятся меня! Они наконец-то поняли, что с Юджени Дарвиш шутки плохи!
Морриган, сидевшая в кресле с книгой, лишь слегка приподняла бровь. Она чувствовала холодную пустоту в пальцах после недавнего «разговора» с этими самыми бандитами, но на её лице не дрогнул ни один мускул.
—Это неудивительно, - спокойно ответила сова. - Твоя харизма... очень убедительна.
Юджи довольно захохотала, обнимая Морриган и не замечая, как та едва заметно выдохнула от усталости. Юджи была искренне уверена, что она - «танк», защищающий свою «хрупкую сову» от грязи Ада. Она и представить не могла, что Морриган уже трижды за неделю спасла её бизнес от полного краха.
Морриган мастерски подстраивала события так, чтобы Юджи думала, будто успех - результат её силы. Она подкупала свидетелей, чтобы те «сдавались» Юджи при первом же её крике.
Юджени знала, что её девушка сильна, но в её глазах эта сила была «домашней», аристократичной. Она не осознавала, что Морриган в одиночку может поставить на колени весь Совет Оверлордов.
Морриган всё глубже уходила в себя. Защита Юджи требовала всё более жестких мер, и она начала задумываться, как долго сможет скрывать от своей любимой «тропической птицы» правду о том, кто на самом деле правит в её районе.
На границе кругов Гнева и Гордыни, в заброшенном доке, Юджени назначила стрелку остаткам банды Салинаса. Она думала, что это обычная разборка, но Салинас ещё при жизни подготовился - он нанял Изничтожителей, элитных наемников-грешников, вооруженных ангельским шерохом.
Юджи оказалась в ловушке. Глефы с небесным металлом прижали её к стене, и один из наемников уже занес клинок над её ярким крылом.
—Ну что, Птичка? - прошипел он. - Посмотрим, как ты будешь петь без своих перьев.
Юджи приготовилась к боли, собирая последние силы для ультразвукового крика, но вдруг… мир замолчал. Воздух стал густым, как деготь. Звук работающих двигателей, крики, шум порта - всё исчезло.
Морриган вышла из тени контейнеров. Она не бежала, она медленно плыла над землей. Её обычный облик начал трещать, как старая кинопленка.
—Я просила тебя не ввязываться в это сегодня, - голос Морриган теперь звучал как скрежет сталкивающихся планет.
Юджи застыла, её глаза расширились от ужаса. Она впервые видела Истинную Форму своей «жечужинки».
Морриган вытянулась, её рост перевалил за три метра. Тонкие серые лапы превратились в длинные, суставчатые когтистые конечности. Её лицо… оно перестало быть лицом совы. Вместо него зияла черная дыра, окруженная ореолом из сотен пульсирующих глаз, в каждом из которых отражалась гибель целых цивилизаций. Из её спины вырвались огромные, рваные крылья из звездной материи, которые заслонили небо Ада.
Наемники даже не успели закричать. Морриган просто взглянула на них. Под её взором гравитация сошла с ума: их тела начали неестественно выгибаться, кости лопались со звуком сухих веток, а затем их просто всосало в пустоту, которую она воплощала. Секунда - и на месте врагов остались лишь мокрые пятна на бетоне.
Юджи, всё еще тяжело дыша и сжимая мачете, смотрела на то место, где секунду назад стояли наемники. Морриган, только что принявшая свой обычный облик, медленно подошла к ней. Её глаза-звезды всё еще мерцали потусторонним светом.
—Охренеть… - выдохнула Юджи, вытирая пот со лба. - Я знала, что ты сильная, но ЭТО… Ты их просто в порошок стерла! Видала, как они драпали, когда ты только начала расти?
Юджи была в восторге. Для неё, выросшей среди уродливых человеческих драк, сила была предметом гордости.
—Ты не ранена? - спросила Морриган привычным голосом.
—Моя королева Гоэтии! - взвизгнула Юджени. - Теперь-то они точно будут знать, что в наш район лучше не соваться. С твоей магией и моими кулаками мы перевернем этот Ад!
Морриган лишь тихо улыбнулась, прижимаясь к яркому плечу возлюбленной. Она чувствовала облегчение: Юджи не испугалась, она приняла её силу как часть их общего могущества. Казалось, конфликт исчерпан, не успев начаться.
Спустя два дня Юджени присутствовала на закрытом приёме в деловой части Кольца Гордыни - там, где собирались влиятельные Оверлорд-контрактники и посредники высшего звена, чтобы делить сферы влияния. Юджи как раз отходила от фуршетной зоны, лениво покручивая в пальцах свой зеркальный Ханджар, когда за декоративной перегородкой из чёрного стекла раздались приглушённые голоса. Влиятельные дельцы Маммона и Вокса обсуждали последние новости, не подозревая, что яркие бирюзовые перья Оверлорда находятся в паре метров от них.
—Слышал, какие перестановки на Южной границе? — с усмешкой произнёс один из них, пригубив адский виски. - Валентино полностью отозвал свои претензии. И Кармилла замолчала, словно ей язык ангельской сталью пришили. А всё почему? Морриган из рода Гоэтии.
—Эта ледяная вдова Кассиэля? - фыркнул второй. - Господи, она же пугающая до чёртиков, настоящая Бездна во плоти. Говорят, она лично прижала Вала в его же офисе, устроив там молекулярный коллапс. И ради чего? Ради этой чертовой попугаихи Дарвиш!
—Ну да. Похоже, наша громкая «Королева Карнавала» без своей совы вообще ничего из себя не представляет. Сама по себе она - ничто, обычное вырвиглазное мясо из девяностых. Грозится веерами, а за её спиной Гоэтия перелистывает архивы, платит секретами оружия и выкупает этой дуре безопасность. Дарвиш просто удачно пристроилась на шёлковые простыни, пока за неё молча правят районом.
Юджени застыла. Внутри неё словно с оглушительным звоном разбилось огромное неоновое зеркало, осыпав сердце острыми, кровоточащими осколками. Весь её восторг, вся её гордость Оверлорда, её «бразильский жейтиньо» и святая иллюзия собственной возрастающей силы - всё в одно мгновение разлетелось вдребезги. В ушах ядовитым эхом со свистом зазвучал тот самый унизительный смех из элитного клуба восьмидесятых :
«Ты всё ещё ничто, детка. Твоя сила - это лишь наше позволение»
Она не стала устраивать бойню прямо на приёме. Это было бы признанием поражения. Юджени медленно, с трудом сдерживая дрожь в крыльях, убрала кинжал, развернулась и бесшумно, с каменным лицом, вышла из зала.
В особняк Морриган она вернулась через портал непривычно, пугающе серьезной. Никакого шума, никакого победного клекота и танцевальных шагов под самбу, которыми она обычно сотрясала эти стены. Юджи молча прошла по мраморному коридору и толкнула тяжелую дверь в кабинет-обсерваторию. Морриган подняла взгляд от звездных свитков. Её аналитический разум мгновенно считал изменения: хохолок Юджи был плотно, испуганно прижат к голове, неоновые перья горели тусклым, мертвенно-серым светом, а янтарные глаза смотрели в упор, леденящей пустотой.
—Юджени? - Морриган отложила стилус, и её перья на шее тревожно взъерошились. - В чем дело? Твой пульс дестабилизирован. Что-то случилось на границе секторов?Юджи сделала три медленных, тяжелых шага к столу, с силой опираясь когтистыми лапами о лакированное дерево. Её голос прозвучал тихо, но в этой тишине звенела сталь её мачете.
—Ты ходила к ним, Морри? К Валентино? Заключала за моей спиной сделки? - спросила она, не сводя с совы пристального взгляда.Морриган замерла. Её мозг мгновенно просчитал миллионы вероятностей, и она поняла: лгать бессмысленно. Юджи узнала о её тайной дипломатии.
—Да, - спокойно и ровно ответила сова, хотя внутри её вековой тишины всё сжалось от предчувствия катастрофы. - Я ходила к ним. Это было необходимо для...
—Для чего?! — Юджени внезапно сорвалась на крик, и её неоновые перья вспыхнули яростным багрянцем. - Для моей «безопасности»?! Чтобы спасти глупую мусорную птицу, которая возомнила себя Оверлордом?! Ты сделала из меня посмешище, Морриган! Весь Совет Оверлордов знает, что я - я просто подстилка, которую Гоэтия прикрывает своим авторитетом, пока я тут крыльями машу!
—Юджени, остановись, я лишь оберегала тебя... - Морриган попыталась встать, протягивая руку, но Юджи яростно ударила кулаком по столу, заставив чернильницу перевернуться и залить серебряные чертежи черным глянцем.
—Я не ожидала от тебя этого, - прошептала Юджи, и из её больших глаз потекли горькие неоновые слезы, смывая остатки макияжа. - Я думала, ты веришь в меня. Думала, ты видишь во мне равную. А ты...ты просто устроила мне безопасный вольер, как для комнатной канарейки! Ты оберегала моё эго, как будто я хрустальная кукла, которая расколется от одного косого взгляда! Ты превратила мою силу в фальшивку! Я не хочу так. Я ухожу. Нам нужно... расстаться. Я не буду игрушкой, которой позволяют сиять.
Юджени резко развернулась и шагнула обратно в портал спальни, с грохотом закрыв за собой пространственную дверь. Морриган осталась стоять посреди залитого чернилами кабинета, глядя на свои пустые ладони. Её идеальная геометрия защиты обернулась полным крахом.
Дверь бара Хаска распахнулась с таким грохотом, что пара мелких грешников у стойки едва не подавились своим пойлом. В проеме стояла Юджи. Её вид пугал: перья взъерошены, на пиджаке не хватает пары золотых пуговиц, а в глазах - та самая опасная пустота, которая бывает у хищников перед броском.
Хаск, не отрываясь от протирания стакана, лишь тяжело вздохнул.
—Давненько тебя не было в этом гадюшнике, Дарвиш. Что, в замках Гоэтии закончился элитный херес, и ты решила вспомнить вкус дешевого виски?
Юджи ничего не ответила. Она тяжело рухнула на стул, который жалобно скрипнул под её весом, и швырнула на стойку горсть смятых купюр.
—Лей, Хаск. Самое крепкое. И не вздумай спрашивать, как у меня дела.
Хаск молча наполнил стакан. Он видел Юджи разной, но такой - никогда. Она не орала, не хвасталась победами. Она выглядела… преданной.
—Морриган меня не любит, - вдруг глухо произнесла она, глядя в мутную жидкость. - Никто никогда меня не любил. Всё это было цирком.
Хаск остановился и посмотрел на неё единственным живым глазом.
—О чем ты несешь? Весь Ад видел, как эта сова на части рвалась ради тебя.
—Она не ради меня рвалась! - Юджи резко подняла голову, и её гриллзы хищно блеснули. - Она рвалась ради своего проекта! Она обвела меня вокруг пальца. Сделала из меня ручную зверушку. Все эти три года я думала, что я Оверлорд, что меня боятся, что эта искра в её глазах - это восхищение моей силой... А оказалось, это была жалость. Она просто подчищала за мной грязь, чтобы я не мешала ей играть в «идеальные отношения».
Она залпом выпила виски, поморщившись.
—Я поверила. Я реально поверила, что кто-то может смотреть на меня не как на выгоду или на ресурс, а просто так. А она… она просто купила мою жизнь своей магией. Я для неё - красивая ширма. Пустое место.
—Послушай меня, - Хаск облокотился на стойку. - Я знаю о сделках и манипуляциях больше, чем кто-либо в этом баре. И я видел Морриган. Она аристократка, у неё в ДНК прописано всё контролировать. Но то, как она смотрела на тебя… Это не был взгляд кукловода. Это был взгляд утопающего, который нашел спасательный круг.
—Значит, этот круг оказался дырявым! - Юджи вскочила, её перья снова вспыхнули ядовитым неоном. - Если она думает, что я без неё сдохну - пусть смотрит. Я сейчас пойду к тем ублюдкам из банды Салинаса. Прямо в их логово в порту. И я вырву им хребты голыми руками. Без магии, без Гоэтии, без её «позволения».
—Ты спятила? - Хаск подался вперед. - Там ангельское оружие! Ты просто пойдешь на убой, чтобы доказать, что у тебя есть яйца?
—Я пойду доказать, что я - Юджени Дарвиш! - рявкнула она, направляясь к выходу. - И если я сдохну там - по крайней мере, это будет моя смерть, а не её очередная «спасенная жизнь».
Она вылетела из бара, оставив Хаска в облаке пыли. Он посмотрел на её недопитый стакан и выругался.
—Дура неоновая... - Хаск схватил телефон. - Алло, Столас? Или как там связаться с этой твоей серой совой? Скажи ей, что её попугай решил совершить эффектное самоубийство в портовом районе. Быстро.
Порт Гордыни встретил их запахом ржавчины и гнилой воды. Логово Салинаса - укрепленный терминал - кишело наемниками. Но сегодня против них вышла не «принцесса Гоэтии», а Королева Карнавала и её личная свита.
—Слушайте сюда, ублюдки, - Юджи поправила золотые мачете, её перья горели тусклым, опасным багровым светом. - Сегодня мы работаем по-старинке. Никаких порталов, никакой высшей магии. Только сталь, свинец и злость.
Её команда была готова:
Самира (Гиена): Хакерша-гиен в неоновых очках. Её пальцы летали по голографической деке, взламывая охранные турели порта. Её смех — истеричный и рваный — разносился из динамиков, дезориентируя врагов.
Ганс (Пес): Огромный доберман в тактической броне. Он не лаял — он взрывал. Его любовь к порядку превратила хаос боя в четкую схему подрывов. Он выкашивал ряды врагов точными зарядами C4.
Жан-Люк «Перламутр» (Оверлорд): Изящный демон с чертами французского аристократа XVIII века. Его сила — манипуляция отражениями. Он создавал десятки своих копий, которые протыкали врагов шпагами из застывшего перламутра.
Мали Мастер муай-тай. Её удары коленями и локтями сопровождались вспышками голубого пламени. Она двигалась как ртуть, оставляя за собой только сломанные шеи.
Костя-Лёд (Оверлорд): Суровый грешник, чьё присутствие замораживало кровь в жилах врагов. Он возводил ледяные стены, блокируя пути отхода, и превращал портовую воду в смертоносные ледяные шипы.
Битва была жестокой. Юджи сражалась в самом центре, впадая в состояние берсерка. Каждое её движение было пропитано яростью и обидой. Она не защищалась — она уничтожала.
—ВЫ ДУМАЛИ, Я - ПУСТОЕ МЕСТО?! - её ультразвуковой крик выбивал стекла в радиусе километра.
В какой-то момент наемники применили ангельское оружие. Гарпун, омытый небесным светом, прошил плечо Юджи, пригвоздив её к контейнеру. Боль была невыносимой, но вместо того чтобы погаснуть, её сила вспыхнула с новой силой. От горя и осознания своего одиночества её перья начали выбрасывать потоки чистого, ослепляющего света, который буквально выжигал глаза противникам.
Она вырвала гарпун из собственного тела, игнорируя брызнувшую кровь, и одним ударом мачете снесла голову последнему лейтенанту Салинаса.
Они победили. Склад был превращен в руины, враги уничтожены. Команда Юджи стояла среди обломков - раненые, тяжело дышащие, но гордые.
Юджи стояла на коленях, прижимая руку к раненому плечу. Кровь стекала по её золотым цепям, смешиваясь с грязью. Именно в этот момент пространство над портом дрогнуло, и открылся портал.
Из него вышла Морриган. Она выглядела напуганной, её глаза-звезды лихорадочно искали Юджи в этом аду из огня и льда. Она увидела разрушения, увидела поверженных врагов и, наконец, увидела Юджи - израненную, но стоявшую на ногах.
Морриган бросилась к ней, протягивая руки, чтобы исцелить рану.
—Юджени! Сатана, я думала... я не успею...
—Стой где стоишь, - хрипло бросила Юджи, поднимая мачете. - Не трогай меня.
Морриган замерла. Она видела вокруг трупы Оверлордов, которых Юджи и её команда уничтожили сами. Без её помощи. Без её связей.
—Ты...ты сделала это, - прошептала Морриган, осознавая, какую цену Юджи заплатила за этот триумф.
— Я сделала это, - кивнула Юджи, и в её взгляде не было радости. - Теперь все знают, я кто такая. И они знают, что мне не нужен ошейник Гоэтии, чтобы держать этот город за глотку.
Она тяжело поднялась, опираясь на верную Самиру.
—Мы уходим. Жемчужинка... не ищи меня. Мне нужно вспомнить, как это - дышать без твоего разрешения.
Юджи ушла в тень порта вместе со своей командой, оставив Морриган одну среди руин. Сова стояла неподвижно, понимая, что в попытке спасти жизнь Юджи, она окончательно потеряла её душу.
Этот разрыв стал для них обеих персональным адом, который был гораздо мучительнее всего Пентаграмм-Сити. Расстояние между ними теперь измерялось не милями, а мертвой тишиной заблокированного портала.
Дом Морриган, который веками был серым, пыльным и безмолвным, за три года совместной жизни превратился в яркое, хаотичное святилище их любви. Теперь же он выглядел как сцена после взрыва карнавальной пушки.
В спальне Морриган всё еще стояло то самое «гнездо» - огромная куча из шелковых подушек, тяжелых гобеленов Гоэтии и неоновых пледов, которые Юджи притащила сюда с такой гордостью. Там всё еще пахло Юджи: смесью дорогих сигар, тропических фруктов и пороха.
Морриган проводила ночи, сидя на полу рядом с этим ворохом вещей, но не смея войти внутрь. Она чувствовала себя предательницей. Глядя на яркие перья, застрявшие в ворсе ковра, она вспоминала, как открывала Юджи портал в Рай. Тогда она хотела подарить ей мир, а в итоге — заперла в своем.
Это была не просто грусть, это был системный сбой. Морриган, привыкшая просчитывать всё на десять шагов вперед, - совершила самую фатальную ошибку: она забыла, что Юджи - не переменная в уравнении, а живое пламя. Каждое утро она смотрела на портал, рука тянулась к рунам, чтобы снять блокировку, но она останавливала себя. Она понимала: если она придет и снова «спасет» или «извинится» своим привычным тоном, это будет очередным актом доминирования. Она тонула в собственной рациональности, умирая от желания услышать хотя бы один громкий чих или хриплый смех.
В районе Карнавала жизнь Юджи превратилась в бесконечный, изматывающий марафон. Она работала по двадцать часов в сутки. Она брала самые грязные заказы, сама лезла под пули, лишь бы заглушить голос в голове, который твердил, что она скучает.
Юджи вернулась к образу «жесткой суки из Рио», но это была лишь маска. Вечерами, когда команда расходилась, она оставалась одна в своем пентхаусе, где было подозрительно пусто. Оказалось, что почти все её любимые, по-настоящему ценные вещи остались там, у Морриган. Её коллекция винила, её любимые золотые украшения, даже её памятные фотографии — всё было в поместье Вассаго.
Юджи металась от ярости к рыданиям. Ей было тошно от мысли, что Морриган видела её слезы, видела её Маноло и Лусию. Ей казалось, что Морриган «купила» доступ к её душе, а потом использовала это знание, чтобы сделать её послушной.
—Она знала, что я боюсь быть беспомощной, как в детстве, и она сделала меня такой! - кричала Юджи в пустоту бара Хаска.
Но по ночам, сжимая в руках обрывок серого кружева, который она случайно нашла в кармане пиджака, Юджи понимала: её бесит не то, что Морриган её защищала, а то, что она сделала это втайне. Как будто Юджи была недостаточно хороша, чтобы знать правду.
Они обе страдали от фантомных болей.
Юджи по привычке оборачивалась, чтобы пошутить, и натыкалась на пустоту. Её «сверхсильная» форма, проснувшаяся в порту, теперь пугала её саму - это была сила, рожденная из чистого горя.
Морриган начала болеть физически. Аристократы Гоэтии редко чахнут от тоски, но она буквально начала терять перья. Она окружила себя вещами Юджи, пытаясь сохранить этот запах жизни. Она даже начала включать бразильский фанк, который раньше ненавидела, просто чтобы дом не казался таким мертвым.
Столас и Блиц наблюдали за этим с ужасом. Столас видел, как Морриган увядает в своей обсерватории, а Блиц видел, как Юджи лезет на рожон, желая смерти..
Зал был погружен в полумрак. Юджи вошла первой. Она старалась держать спину прямо, как подобает Оверлорду, но каждое движение давалось ей с трудом. На ней был роскошный пиджак цвета электрик с золотыми шипами, но он сидел на ней странно - слишком плотно. Под дорогой тканью скрывались слои бинтов, стягивающие израненное плечо и ребра после той бойни в порту. На щеке красовался глубокий, плохо заживающий шрам, который она залила толстым слоем грима, а когти на лапах были обломаны. Она выглядела как побитый, но всё еще оскаленный хищник.
Через минуту открылась вторая дверь. Вошла Морриган, опираясь на руку Столаса. Юджи замерла, и её сердце (или то, что было на его месте) болезненно сжалось.
Морриган была тенью самой себя. Она накинула на плечи тяжелую меховую накидку, а на голову - глубокий капюшон из черного кружева, который неестественно низко спадал на лицо. Она двигалась медленно, без своей обычной грациозности, будто само пространство вокруг неё стало неподъемным.
—Какого черта, Блиц?! - Юджи обернулась к бесу, который стоял у двери, скрестив руки. - Ты сказал, здесь будут поставщики оружия!
—А я сказал Морриган, что здесь будет редкий манускрипт, - отозвался Столас, его голос дрожал от жалости. - Посмотрите на себя! Вы же убиваете друг друга!
Юджи хотела выдать колкость, сделать шаг вперед, но резкая боль в боку заставила её пошатнуться. Она невольно схватилась за край стола, и рукав пиджака задрался, обнажая окровавленный бинт.
—Юджени! - Морриган рванулась к ней, забыв о своей маскировке.
От резкого движения её капюшон соскользнул назад. Юджи вскрикнула, прикрыв рот ладонью. На голове и шее Морриган зияли жуткие проплешины. Она почти полностью облысела от нервного истощения и тоски. Изящная сова Гоэтии теперь выглядела как больной птенец, лишенный своей гордости - безупречного оперения. Морриган инстинктивно попыталась прикрыться крылом, её глаза-звезды наполнились слезами.
—О, Жемчужинка… - голос Юджи надломился. Вся её ярость, всё её уязвленное эго смыло волной ужасающей нежности и боли. - Что ты с собой сделала?
—А ты? - прошептала Морриган, глядя на проступающую сквозь бинты кровь на пиджаке Юджи. - Ты же могла погибнуть… Я видела в вероятностях, как ты лезла под пули. Почему ты так ненавидишь мою помощь, что готова была умереть, лишь бы не быть «обязанной»?
Юджи сделала шаг к ней, игнорируя стон собственных мышц. Она подошла вплотную и осторожно, кончиками дрожащих пальцев, коснулась оголенной кожи на голове Морриган.
—Я не ненавижу твою помощь, - хрипло сказала Юджи. - Я ненавижу, что ты не верила в меня. Я думала, что для тебя я - просто проект, который нужно держать в порядке. А я хотела быть твоим партнером. Равным. Даже если я получу пулю — это должен был быть мой выбор.
Морриган подняла на неё свои огромные, полные боли глаза.
—Я боялась тишины. В моем мире всё, что я любила, у меня отнимали. Я думала, что если я закрою тебя щитом, ты никогда не исчезнешь. Я не хотела быть твоим боссом… я просто хотела, чтобы ты всегда возвращалась домой.
Блиц и Столас тихо вышли, закрыв за собой дверь, понимая, что дальше слова не нужны.
Юджи обняла Морриган, стараясь не задеть её больные места, и Морриган уткнулась клювом в её израненное плечо. Они стояли так долго — побитая Королева Карнавала и облысевшая аристократка - две калеки, которые наконец-то поняли, что их сила не в магии и не в мачете, а в том, чтобы позволить друг другу быть уязвимыми.
—Мы перекрасим фламинго обратно в розовый, - прошептала Юджи, чувствуя, как на её плечо падают горячие слезы совы. - И ты больше никогда не будешь решать за меня, когда мне ввязываться в драку. Идет?
—Идет, - едва слышно ответила Морриган.
Возвращение домой не сопровождалось музыкой или фейерверками; это было возвращение в пространство, которое снова начало дышать.
Когда они вернулись в поместье Вассаго, Морриган первым же жестом - слабым, но уверенным - сняла магическую блокировку с портала. Юджи, в свою очередь, одним мощным пинком отшвырнула в сторону гору хлама, которой завалила проход со своей стороны. Путь был свободен. Воздух между пентхаусом в районе Карнавала и аристократичной спальней Гоэтии снова перемешался, принося запахи пороха, дорогих духов и того самого «гнезда», которое так долго пустовало.
Первые несколько недель прошли в режиме «лазарета».
Морриган собственноручно меняла бинты на её израненном теле Юджени. Теперь она делала это медленно, без магии, касаясь каждой раны с благоговением. Она больше не пыталась «стереть» последствия боя, она признавала их как часть пути Юджи.
Дарвиш взяла на себя заботу об оперении совы. Она втирала в облысевшую кожу Морриган редкие бразильские масла и экстракты, которые, по легенде, помогали даже самым безнадежным птицам. Юджи часами сидела рядом, осторожно поглаживая те места, где начали пробиваться первые серые пушинки
Они заключили негласный пакт о радикальной честности.
—Если ты снова захочешь купить моих врагов, ты сначала спросишь, не хочу ли я сама выбить из них дурь, -
ворчала Юджи, пока Морриган обрабатывала шрам на её щеке.
—А ты пообещаешь, что если решишь устроить бойню в порту, ты хотя бы оставишь мне координаты для открытия портала…на всякий случай, - отвечала Морриган с легкой улыбкой.
Союз Юджени Дарвиш и Морриган Вассаго стал еще более пугающим для остального Ада. Раньше Оверлорды боялись их по отдельности, теперь же они видели монолит.
Юджени начала брать Морриган на встречи с Оверлордами, но теперь она не была «ширмой». Морриган сидела рядом как советник, а не как надсмотрщик. Когда кто-то пытался давить на Юджи, Морриган просто переводила взгляд на наглеца, и тот вспоминал слухи о её «истинной форме», после чего диалог шел гораздо конструктивнее.
Их дружба со Столасом и Блицем укрепилась. Они стали часто собираться в баре у Хаска, где Хаск, глядя на их счастливые (хоть и помятые жизнью) лица, ворчал, что «слишком много любви вредит его выручке от продажи дешевого виски»
Юджи так и осталась громкой и наглой, а Морриган - тихой и расчетливой. Но теперь, когда Юджи засыпала в их «гнезде», она знала: если она упадет, её подхватит не «магический щит», а руки той, кто верит в её силу так же сильно, как в свою собственную
Это был их Ад, их Карнавал и их Тишина. И больше никто не смел называть Юджени Дарвиш «пустым местом».
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.