Игра по правилам

Скоро уговоры строптивого Эррора вошли у обитателей мультивселенной в привычку. Разрушитель не поддавался никаким доводам, как бы они его ни убеждали. Так как Блу после прошлого раза отказывался помогать, чаще вызывался убеждать Инк. Впоследствии отношения с Разрушителем у него и были самыми натянутыми. Сейчас проходил очередной сеанс изматывания. Изматывания их обоих — пока аргументы не кончатся, а терпение не развалится. Они говорили и говорили, но ничего не выходило. В один момент разрушитель заметил подплавленную от чьей-то магии железную часть органайзера, о чем не преминул сказать: — Мне казалось, положительным Хранителям положено быть аккуратными. Ты — исключение из правил? Инк тцыкнул, разливая растворитель на припаянную поверхность. Металл зашипел и растекся, словно пластилин на солнце. — По сравнению с тобой — нет. Вынужденный собеседник хмыкнул, и воцарилась почти мирная тишина. Смотря за работой хранителя, Эррор спросил: — Почему, используя растворитель, тебе бы самому не уничтожать? Это был самый мирный вопрос, который задавал ему этот Эррор. Поэтому Инк попытался ответить без агрессии: — Уничтожить-то вселенные мы можем, но вот исправить червоточины, которые возникают после нашего уничтожения, нам не по силам. Это как заливать узор на вазе растворителем — он, конечно, исчезнет, но трещины по керамике однажды непременно пойдут. Поэтому, Эррор, — он взял его за руки, обернутые бинтами, не касаясь напрямую, но доверительно сжимая костяшки, — ты нужен нам. Пожалуйста, стань нашим разрушителем. — мольба проступила в голосе, то ли искусственная, то ли нет, но однозначно болезненная. — Я не могу, — просипел Эррор, отдергивая ладони. — Я уже говорил, блять, вам, и не поменяю своего мнения — я не буду разрушать вселенные. Повисла пауза. Инк отвел зрачки, постепенно наливающиеся алым. Опять диалог сломался. Неопровержимо, они никак не могли найти общий язык, скатываясь в агрессию. Ха, и кто же был в этом виноват? — Так почему же? Настолько эгоистичен, что не хочешь разрушить только из-за того, что мультивселенная без этого разрушится? — Нет, не-нет. Я не-не могу вам ответить. Но это решение окончательно. - Разрушитель нервничал. Глотал слова, выплевывал звуки, лишь бы ответить быстрее, чем сам Инк подумает, что он сомневается. — Мы ведь дадим тебе всё. Мы также поможем тебе жить мирно, полноправно, без боли! Что ты ещё хочешь?! И Эррор усмехнулся, отмахнулся, будто ему флаер втюхивали. — Мне ничего не нужно из того, что вы можете мне дать. Инк видел это, и не мог остановить возмущение. Он закричал: — Да что ты за Эррор такой?! — Какой есть. Попробуйте найти нового. — Мультивселенная разрушится, и ты — вместе с ней! — Руки Инка сжались на медленно скрепящем металле ручек кровати, сдавливая, почти ломая. — Да мне плевать! Сами убили своего Эррора, так принимайте пос- Инк в ярости ударил его по лицу, голова Эррора от удара отвернулась в сторону, и тот отшатнулся, наполовину осознанно, наполовину — совершенно инстинктивно, почти по-животному. Кажется, из-за силы импульса он прикусил себе языки — кровь ржавым привкусом магии наполнина рот, струйка потекла из него, скапливаясь на подбородке и лениво затекая за челюсть, к шее. Он повернулся обратно, не изменив выражения лица. Выплюнул кровь — хранитель был сильным, ее собралось много. Инк уже был у двери, зовя врачей, но не поворачивая голову, чтобы не смотреть в глаза ошарашенного, злого чужеземца. **** В омега таймлайне, в главном здании и комитетах около, стояла напряженная атмосфера — все беспокоились по поводу ситуации, будущего. Было непонятно, что будет с ними дальше, ведь спасенный из западни смерти Эррор оказался тем ещё фруктом. Он не желал ни сотрудничать, ни жить. Из комнаты совещаний, находившейся вблизи кабинета Инка, доносились крики и разговоры, когда Художник, морщась, перебирал бумаги спасшихся от заражения прогнившим кодом вселенных. Они почти обессилели за то время, пока пытались склонить нового Эррора к нужному решению. Встав и оперевшись руками о стол, Инк упер взгляд в стену, думая. Всю жизнь он был Создателем. Иным, не тем, кто творит, что хочет — но тем, кто имеет власть, подчиняясь правилам навязанной роли. Не разорвав свою душу, он бы не выбрался из пустоты и так бы и остался гнить среди набросков возможных близких. Не став Хранителем вселенных, не смог бы хоть что-то чувствовать с помощью красок и даже вырваться из пустоты. Не противостоя врагу, не смог бы оправдать ожиданий от статуса Хранителя. Инк жертвовал многим ради земли под ногами и неба над головой. Хранитель должен всё делать правильно, даже если иногда он мог осекаться. Так он считал. Пока не погиб тот его антидот, которого он считал паразитом его Мультивселенной — Эррор. Тогда началось переосмысления. Тогда начались шепотки и переглядки, прям как когда вся мультивселенная узнала, что у него за ребрами только холодная пустота, засасывающая всё живое. Только последствия были больше. Но Инк хотел жить. Пусть неполноценно, даже сломанно, но он цеплялся за жизнь, как может одержимо цепляться что-то пустое. И возможность вернуть сожженый, выкинутый, разорванный в пустоте кусочек паззла казалась ему решением всех проблем — возможность вернуть то, что всегда по праву принадлежало ему — жизнь, роль, статус, та самая земля под ногами. К сожалению, с этими всеми вещами впридачу непременно должен идти Эррор — убийца, разрушитель, ошибка. Ну хорошо. Они достали замену. Но подвох оказался там, где не ждали. Новый Эррор отказывался принимать роль разрушителя. Только выпивая красную краску, Инк обращался в ярость. Только думая об этом, он хотел сжать разноцветную шейку, чтобы раздавить, чтобы заставить. Но ничего из этого не помогало и не помогло бы. Остальные тоже были в смятении, ища выход из этого ужаса. И вот они в этом месте. В этой точке реальности, преследующей их сейчас по пятам. Инк согнулся над столом, уперев руки в готовое расколоться от силы дерево. Чернила от прокушенного языка потекли из уголка рта и звонко приземлились на доски. Он был в отчаянии. Победа, обещание мира, благополучие мультивселенной ускользали, пузырились, растворялись под пальцами. Этот Эррор играл с ними. И Инк не мог уследить за лучом спасения, вынужденный из ничего придумывать мир. Дрим вошел в комнату со спокойным выражением лица, только хотевший что-то сказать, но тут же закрывший рот, когда увидел состояние друга. Сновидец неуверенно сжал посох в руке. Аура вспыхнула, но тут же погасла, неспособная своим жаром воздействовать на бездушного бога. Эх, действовала бы она на Эррора... — Ты опять после уговоров? — Не здововаясь, спросил Хранитель позитива. — Не сейчас, Дрим... — Инк прислонил костяшки ко лбу, надавливая. Пытаясь выведать ту мысль, которая помогла бы им двигаться дальше, он ощущал, что находится всё ближе к краю. Гребаная усталость. — Тебе надо отдохнуть, Инк. Или хотя бы выдохнуть на несколько часов. — У меня нет на это времени, Дрим. Оставь меня в покое — у тебя полно монстров, которых можно утешать. — Инк... Я серьёзно... Оставь это пока. Он всё равно не убежит от тебя, не сможет. Пошли хоть выпьем, может, на пьяную голову чуть лучше будет думаться. — Хех, а это идея, — просипел Хранитель. — Ладно, уговорил. Куда ты хочешь меня отвести? — Куда-куда. Куда обычно — в таком состоянии ты не фанат чего-то нового. **** Бар был местом, где можно было снять метафорическую броню и медленно гнить существом, отбрасывая отполированную ношу хранительства. Раньше они довольно часто здесь собирались, напиваясь в натуральные дрова и обсуждая насущноее — жаль, Блу впоследствии отказался присутствовать, аргументируя это плохими ощущениями после попойки. Инк крутил стакан виски в руке, наблюдая за переливом света в янтарной жидкости. Янтарной, как что-то знакомое. Что-то, что уже было увидно им. Как отпечаток, как магия, которая тлела, горела в одном из зрачков того самого монстра во время битвы... Инк рыкнул, залпом выпивая жженую жидкость и морщась от неприятного тепла, смешанного с кислой желтой краской. Вскоре за ощущением вкуса пришла эйфория - то, ради чего они здесь собрались. Да и ради кое-чего еще. — Так что же он говорит? — Что тогда, что сейчас — отвалите, горите в огне, я сгорю вместе с вами. Никакого прогресса. — Может, нужен другой подход? — тяжело вздохнул Дрим. — Какой? Мы все перепробовали. Он будто пацифист в последней инстанции, так не хочет разрушать. Хотя делал это когда-то, по шрамам видно. — Может, он боится боли? Или у него какая-то сделка, которая мешает — Да он просто эгоистичный ублюдок. Хочет суицида, ну надо же. Может, будем говорить не об этом, раз ты вытащил меня всё-таки развеяться? Разрушитель достал меня до чертиков в последние дни, если честно. Я вообще не хочу разбираться — Ой, прости, не подумал. Не знаю как-то всё в последнее время только к этому и ведёт — Да, есть такое, но мы упорно игнорируетм это. Как вообще дела? Что там у тебя на личном? Любовничек, хех, не сбежал, узнав тайну? — Инк ухватился за одну из последних новостей, вышедших до наступление этого хаоса. Дрим зарделся, отмахиваясь. — Ой, замолчи! Мы еще об этом не говорили, да и не совсем это тайна. Так условность. Странность магии же — не приговор? — Да нет, просто она не всем монстрам приходится по душе. Скорее, скрытая тайна может напрячь его. — Иногда тайны нужно держать до поры до времени скрытыми. Тебе ли не знать. Расскажу, когда буду точно уверен. Инк хмыкнул, катая стакан по глади стола. — Главное — не упусти момент. А то придешь потом плакаться, а я утешать тебя не смогу. — Я-то момент не упущу. А ты что-то собираешься делать после разбирательств в задницей, в которую наша Мультивселенная попала, кроме работы? Хоть что-то? Инк выдохнул, кладя голову в свои руки. — А останется ли это что-то? Мы даже этого не знаем, черт возьми. А если и останется, то служить мне века за свою непреднамеренно совершенную ошибку. — Ты ее не совершал, Инк. — Не лезь в то, чего не знаешь, друг. **** Пьянка не сильно сгладила нервы, на следующий день всё вернулось на круги своя. Очередной разговор проводился "совместно", и Инк почти не заходил дальше в уговорах и в основном повторял что-то уже до этого сказанное. — Мы не остановимся, если ты откажешься. Ты будешь жалеть. — Инк был непреклонен, но слова принимали усталый оттенок. — Что, как в прошлый раз? — Эррор ухмыльнулся поврежденной щекой. Инк поморщился, внутри себя признавая ошибку, но не говоря вслух. — Хуже, Разрушитель. Гораздо хуже. Точно ли ты хочешь доводить до такого? — Инк слукавил, пытаясь припугнуть. — У нас правда есть методы, но мы очень не хотим их применять, — поправил очки нервными руками Саенс. — Если вы будете меня пытать, то магия может просто не восстановиться, — отчаянно, но довольно, словно при выигрыше спора ценой в свою жизнь ухмыльнулся Эррор, наклоняясь к монстрам. Раскусил блеф, сука. Горловина рубашки поползла вниз, обнажая помимо ключиц часть грудины. Он оттянул ее, чтобы продемонстрировать свою душу и ужасные свидетельства чужой жестокости. Многие из персонала уже знали, что на тонких костях завиваются болезненной историей множество шрамов. По ребрами неставильным огрызком маяка глухо мерцала побитая душа. Эррор ухмыльнулся ещё шире, разглядывая лица и будто забивая гвозди в гроб. — Сейчас она очень нестабильна. Один удар может всё решить. Инк не обращал внимания на его слова. Его внимание сосредоточилось на другом. На шейных позвонках неглубокими шрамами белел отпечаток чьих-то зубов. Не животных зубов. Там был призрак чей-то магии, чужой метки. У Инка в голове что-то щелкнуло, и он немного покраснел. Некоторые уже шептались по поводу этого. — Это правда, Эррор. Но мы посмотрим, что сможем с этим сделать. — уже не жалея о провале, Инк развернулся, утопая в разных мыслях. Монстры переглянулись и расступились, не собирающиеся без хранителя продолжать эти односторонние переговоры. За дверьми к задумчивому художнику подошел Дрим. Он сжимал руки, теребя странную застежку, сделанную из серебристого металла — старинную, магическую. — Я могу попробовать что-то сделать, — неуверенно, оттого устало сказал Дрим. — Это наврятли поможет, но если это перемирие, то можно попросить его... — Не стоит, — ответил Инк, скрещивая руки, — я кое-что придумал. Пока не могу сказать тебе, что. Психологические пытки, путание эмоций, медленное убеждение в особственной неправоте и в истинности предложенного им, Инком, пути — он был в этом мастером, он склонил на многое многих, но у них, у него, просто не было на это времени! Надо было действовать четко и быстро, пока всё не начало разваливаться, пока каркас их домика под названием мультивселенная не начал разъедаться глубокими трещинами! И у него была опасная идея, на которую он был готов пойти. —Ты уверен? — засомневался Дрим, убирая застежку. Инк кивнул. — Доверься мне. Да. Эррор играл с ними. Но, Возможно, сделав кое-что, Инк мог бы поменять правила игры? ****