Пэйринг и персонажи
Константин Тихонов, Антон Петров, Полина Морозова, Карина Петрова, Борис Петров, Алиса, Семён Бабурин, Катя Смирнова, Бяша, Рома Пятифан/Катя Смирнова, Антон Петров/Алиса, Лилия Павловна, Сова, Антон Петров/Катя Смирнова, Рома Пятифан/Полина Морозова, Медвежутка, Волчик, Хозяин леса, Рома Пятифан/Антон Петров, Антон Петров/Бяша, Катя Смирнова/Полина Морозова, Антон Петров/Полина Морозова, Рома Пятифан, Харитон, Жулька, Бяша/Катя Смирнова
Метки
Драма
Повседневность
Психология
Романтика
Флафф
AU
Hurt/Comfort
Ангст
Дарк
Фэнтези
Забота / Поддержка
Кровь / Травмы
Отклонения от канона
Отношения втайне
ООС
Юмор
Смерть основных персонажей
Первый раз
Психологическое насилие
Засосы / Укусы
Дружба
Канонная смерть персонажа
Воспоминания
Признания в любви
Буллинг
Мистика
Психические расстройства
От врагов к друзьям
Первый поцелуй
От врагов к друзьям к возлюбленным
Aged up
Темное фэнтези
Смерть всех персонажей
Описание
Осень 1996 года. Антон Петров вместе с семьёй переезжает из города в глухой посёлок Заречный — туда, где лес подступает к самым домам, а по ночам в окна кто-то стучит. Здесь всё кажется чужим и враждебным: школа, где заправляет Рома Пятифан с его свитой, местные, которые не любят новеньких, и тишина, которая звенит в ушах громче любого крика.
Примечания
Насилие и жестокость – физическое, психологическое, в том числе школьный буллинг, драки, пытки, убийства, сцены охоты и нападения лесных существ.
Смерть персонажей – включая возможную смерть ключевых героев (как каноническую, так и AU-версии), вплоть до «смерти всех персонажей» в альтернативных развилках.
Сексуальное содержание – откровенные сцены (NC-21): анальный и оральный секс, мастурбация, стимуляция руками и посторонними предметами, фут-фетиш, кинки на силу, запах тела, ношеную одежду, игры с сосками, позиции 69 и doggy style, спонтанный и грубый секс, засосы/укусы, защищённый и незащищённый секс (но упор на безопасность в рамках сюжета).
Нездоровые отношения – неравные, манипулятивные, основанные на принуждении, зависимости или внутренней гомофобии; отношения втайне, измены, треугольники, ревность.
Психические расстройства и травмы – депрессия, тревожность, нервные срывы, галлюцинации/иллюзии, кошмары, депривация сна, раздвоение личности (или его имитация), ненависть к себе, низкая самооценка, фобии (боязнь привязанности, боязнь смерти).
Саморазрушительное поведение – попытки самоубийства (в том числе в прошлом), членовредительство (в рамках дарка), неумышленное употребление наркотиков/алкоголя несовершеннолетними (16–18 лет).
Темы похищения и плена – преследования, попытки изнасилования, удержание против воли, использование кляпов и связывания (БДСМ-элементы).
Посвящение
Посвящается тем, кто в детстве боялся заглядывать под кровать, но всё равно смотрел — и видел там не пыль, а чьи-то жёлтые глаза. Тем, кто слышал шёпот из леса и делал вид, что это ветер. Тем, кто знает: у каждого зверя есть имя, и у каждого имени — своя тропа.
Бесконечная благодарность создателям игры «Зайчик» — за этот мир, где за каждым углом прячется не просто страх, а история. За персонажей, в которых узнаёшь себя, даже если хочется отвернуться.
Глава тридцатая. Тропа смерти
28 июля 2026, 07:25
Лес встретил их стеной.
Не той стеной, которую можно обойти или перелезть, — той, которая дышала, двигалась, жила. Когда Антон и Рома сделали первый шаг от дуба, ветки сомкнулись перед ними, образуя непроходимую чащу. Шипы длиной с палец торчали из стволов, из земли, из воздуха, и они впивались в одежду, в кожу, оставляя глубокие царапины.
— Назад, — прошептал Рома, прижимая Антона к себе. — Назад, мы должны найти другой путь.
— Нет, — Антон покачал головой, чувствуя, как кровь стекает по его щеке, смешиваясь со снегом и грязью. — Нет, мы должны идти вперёд. Это единственный путь.
— Ты с ума сошёл? — Рома схватил его за плечи. — Ты видишь, что здесь творится? Мы не пройдём!
— Мы пройдём, — сказал Антон, и голос его был твёрже, чем он ожидал. — Мы пройдём, потому что мы должны.
Он шагнул вперёд, раздвигая ветки руками, и шипы впивались в его ладони, оставляя кровавые следы. Он не чувствовал боли. Он чувствовал только холод и решимость, которая росла внутри него, как огонь.
Рома пошёл за ним, и они пробивались сквозь чащу, оставляя за собой кровавые следы на снегу. Лес дышал, двигался, и каждый их шаг был борьбой. Ветки цеплялись за одежду, рвали её, и Антон чувствовал, как холодный воздух касается его кожи, как шипы оставляют на ней тонкие красные линии.
— Мы почти у цели, — сказал Антон, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Я вижу свет.
— Это не свет, — сказал Рома, и голос его был напряжённым. — Это они.
Антон поднял голову. Между деревьями мелькали тени. Они двигались быстро, бесшумно, и в темноте горели жёлтые глаза. Волк. Медвежутка. Сова. Они стояли в ряд, преграждая им путь, и их глаза горели в темноте, как угли.
— Не останавливайся, — сказал Рома, сжимая руку Антона. — Беги.
Они побежали. Снег хрустел под ногами, и ветки хлестали по лицу, оставляя кровавые следы. Антон бежал, чувствуя, как ноги утопают в снегу, как сердце колотится в груди, как воздух обжигает лёгкие.
Волк бежал за ними, и его рык разносился по лесу, как звук трубы. Антон чувствовал, как его дыхание касается его шеи, как его когти царапают его спину. Он не оборачивался. Он просто бежал.
— Рома! — крикнул он. — Рома, они нас догоняют!
— Беги, — сказал Рома. — Беги, я их задержу.
— Нет! — закричал Антон. — Нет, я не оставлю тебя!
Он остановился и развернулся. Волк был в нескольких шагах от него, и его пасть была раскрыта, готовая к удару. Антон смотрел на него, и в груди его не было страха. Только злость и решимость. Он поднял руку и ударил Волка в морду. Зверь зарычал, отшатнулся, и Антон ударил снова, и снова, пока его кулаки не стали мокрыми от крови.
Волк упал на снег, и Антон наступил на его голову, прижимая к земле. Он чувствовал, как зверь пытается подняться, как его когти царапают его ногу, но он не отпускал его.
— Я убью тебя, — сказал Антон, и голос его был тихим, почти спокойным. — Я убью тебя, если ты не уйдёшь.
Волк завыл, и в этом вое было столько боли и страха, что Антон почти отпустил его. Но он не отпустил. Он держал его, пока тот не перестал сопротивляться.
Потом он повернулся и побежал дальше. Медвежутка стоял на его пути, огромный, лохматый, с глазами, в которых горел жёлтый огонь. Он зарычал, и в этом рыке было столько угрозы, что Антон замер на мгновение. Но только на мгновение.
Он наклонился, поднял с земли камень — острый, твёрдый — и бросил его в Медвежутку. Камень ударил зверя в голову, и он зашатался. Антон бросился на него, и они покатились по снегу. Зверь был сильным, огромным, и его когти оставляли глубокие царапины на теле Антона, но Антон не отпускал его. Он сжал его горло руками и держал, пока Медвежутка не перестал двигаться.
Антон поднялся на ноги. Руки его дрожали, и он чувствовал, как его тошнит. Он смотрел на тело Медвежутки, которое лежало на снегу, и впервые в жизни он понял, что убил. Он убил живое существо. И это знание было тяжелее любого камня, который он когда-либо поднимал.
— Антон! — крикнул Рома. — Беги!
Антон повернулся и побежал к нему. Сова была рядом, и её глаза горели в темноте, как жёлтые звёзды. Но Антон не смотрел на них. Он бежал, пока не выскочил на поляну, где стоял Рома.
— Мы почти у цели, — сказал он, и голос его срывался. — Я вижу свет.
Он был прав. Впереди, между деревьями, виднелся свет. Слабый, жёлтый, но настоящий. Свет посёлка. Свет дома. Свет жизни.
Они побежали к нему, и лес за их спинами затихал. Корни ослабевали, ветки раздвигались, и снег становился белым, чистым, как в первый день зимы. Они выбежали на опушку, и свет ударил им в глаза.
Антон упал на колени, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он смотрел на посёлок, на огни, на снег, который падал на его плечи. И в груди его было спокойствие.
— Мы сделали это, — сказал он, и голос его был тихим, почти беззвучным. — Мы вышли.
Рома опустился рядом с ним, и его рука коснулась его плеча.
— Мы сделали это, — повторил он. — Мы вышли.
Но Антон знал, что это ещё не конец. Лес был внутри него. Он всегда будет внутри него. Но в этот момент, на опушке леса, он чувствовал себя живым. Он чувствовал, как пустота заполняется чем-то другим. Надеждой. Любовью. Жизнью.
Он повернулся к Роме и обнял его. Они стояли обнявшись на снегу, и ветер дул с леса, холодный и чистый. Антон закрыл глаза и почувствовал, как слёзы текут по его лицу.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Я всегда любил тебя.
— Я тоже, — сказал Рома. — Я всегда любил тебя.
Они стояли на опушке леса, и свет падал на их лица. Антон знал, что это не конец. Но он также знал, что они справятся. Вместе.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.